Российский Государственный институт сценических искусств (мастерская Вениамина Михайловича Фильштинского)
Девчонки о чем-то судачили, пока все мы переодевались для выхода на сцену, с целью обучения студентов. Сегодня наш первый мастер-класс, в котором мы уже не обучающиеся, а выпускники, имеющие уже опыт в театральной деятельности. После окончания института прошёл лишь год, но каждый из нас, нашел призвание в жизни: кто-то начал работать по специальности, а кто-то нет. Мое сердце принадлежало ему… Александринскому театру. Влюбиться в него — оставить душу и жизнь. Я была не против. Основной фасад театра — со стороны Невского проспекта оформлен глубокой многоколонной лоджией, пространство которой как бы является частью Площади Островского. Боковые фасады здания выполнены в виде восьмиколонных портиков. С другой стороны к театру ведёт спроектированная Росси и составляющая общий ансамбль с театром улица (Зодчего Росси), перспективу которой замыкает на всю ширину задний, почти плоский, но богато декорированный фасад театра. Здание окаймляет выразительный скульптурный фриз с античными театральными масками и гирляндами лавровых ветвей. В нишах на торцевых фасадах — статуи муз, на аттике главного фасада — квадрига Аполлона. Места для зрителей создавались по самой совершенной для своего времени многоярусной системе лож с амфитеатром и просторным партером. Пятиярусный зрительный зал отличается удачными пропорциями и прекрасной акустикой. Лоджия с мощной коринфской колоннадой, увенчанная аттиком с лепными рельефами Славы и колесницей Аполлона, богатая разработка карнизов, фризы, барельефы, ритмические линии окон, арок, балюстрад — всё это составляет торжественный ансамбль, своеобразную архитектурную симфонию; замечательна и внутренняя отделка театра. Убранство зрительного зала торжественно и нарядно, интерьеры театра практически сохранили первоначальную отделку. Театр пленил своей красотой, роскошью и атмосферой, которая превращала тебя в некоего аристократа и настоящего ценителя искусства. — Слушайте, — ехидно улыбнулась Ульяна, — как вы думаете, первокурсники — сладенькие в этом году? Эх, Уля, года идут, а ты не меняешься. У нее была странная тенденция: искать парней намного младше себя. Или же, как я это называю «синдром мамочки». Каждый год, на протяжении всего периода обучения, Ульяшка ухлестывала за пекусами (первокурсники), загоняя робких и неопытных парней в краску, во время репетиций или чего-то другого. — Брось, — рыкнула Элина, — тебе уже двадцать три года, а ты все еще носишься за малолетками. Не надоело? Эля. Ох, Эля… Она была старостой нашей группы. Всю свою жизнь, данная персона никогда не являлась чем-то добрым и хорошим. Девушка всегда была слишком эгоистичной и самоуверенной, в следствии чего, у нее не было друзей и подруг. Театральное образование получила лишь для того, чтобы хоть какое-то образование было. Как она вообще закончила институт? С первого курса трахается с заведующим кафедры драматургии. — А ты вообще со стариками спишь, — усмехнулась, — завязывая волосы. Если парень старше хотя бы лет на пятнадцать — это её. А если нет — гуляй, мальчик. — Хватит трепаться, — в дверях раздевалки появилась Саша, — наша уже орёт на весь зал. Александра. Стойкая и выносливая девушка, обладающая спокойным (страшно спокойным) характером. Авторитет в группе у нее был. Саша не любила сплетни и разговаривать ни о чем, лишь по делу (суть и кратко). Талант у нее от природы, но, из-за скрытности, она не проявляла и не показывала его на все 100%. Выйдя на сцену, наша Королева — преподаватель актерского мастерства, уже рвала и метала. — Бедные пекусы, — прошептала я, глядя на их испуганные лица. — Их Ад только начинается, — Тимоша подкрался незаметно. Тимофей… Мы начали встречаться в начале первого курса, и как назло, расстались перед самыми выпускными экзаменами. — Возможно, — улыбаюсь. С Кольтом мы остались друзьями. — Итак, — преподаватель вышла на середину сцены, — задача первой группы, — поправила очки, — то есть, выпускников прошлого года, научить студентов первого курса, — смотрит на них, — из второй группы, без слов понимать, чего требует твой партнёр. Задача ясна? — Да, — хором ответили. — Прошу, — отходит с центра сцены, — журнал на пианино. — Начнем с того, — Элина заняла место учителя. — Хасанова, — рыкнула та, — ты куда выперлась?! — Не поняла, — вскинула бровь, — старосты проводят мастер-классы. В тот раз была я. — И чо? — кричит, — от тебя толку, как от козла молока! Вон с центра! — Типа, — замялась, — вы сами хотите провести урок?! — Вон с центра! — ударила по музыкальному инструменту. Все замерли в шоке. Гордо подняв голову, Эля все же вернулась в строй. — Артиян! Услышав собственную фамилию, я вздрогнула. — Да? — На центр, — чуть спокойнее произнесла она, — сегодня твоя очередь показывать свои навыки в педагогической деятельности. Вперёд! — Она? — Эля завелась вновь. — Вон со сцены! Учитель швырнула в сторону Элины журнал. — Да пошла ты! — крикнула девушка будучи в закулисье. Повисла гробовая тишина. — София, — выдыхает, — прошу, — жестом указывает на место. Собравшись духом. Еще и Святым, а перед этим выдохнув, я вышла на центр сцены и произнесла. — Основная задача, — смотрю на студентов, — чувствовать своего партнёра. В независимости от того, какие между вами отношения вне сцены. На сцене — вы другие люди. — Горошко! — прокричала преподавательница, — рот закрой! — Я молчал! — раздалось из толпы. Полетела бутылка с водой. — Привыкайте, — усмехнулась, — начнем с, — замялась, — разделения на пары. Быстро считаю количество человек, и понимаю, что оно одинаково. — Девушки и молодые люди выстройтесь в шеренги друг напротив друга. Только, близко не прижимайтесь. Когда просьба была выполнена, я продолжила: — Могу ли, — оборачиваюсь в зал, — попросить, чтобы выключили свет? — встаю в ряд к девушкам. — Хм, — улыбается, — свет! Свет потух. — Теперь, — говорю в темноте, — когда мы не видим друг друга, попрошу каждого из вас, поменяться друг с другом местами и вновь выстроится в шеренгу. — София, — из зала, — для чего ты это делаешь? — Скоро узнаете. Перемешались. — Отлично. Каждая из девушек поочерёдно выйдет вперёд и из шеренги парней, — замялась, — выберет себе партнёра. Я начну. В полной темноте, к которой еще нужно было бы привыкнуть, я сделала шаг вперёд и сделала выбор. Моя рука аккуратно коснулась крепкого мужского плеча. Незнакомец в ответ взял меня за руку. Холодная и большая ладонь. — Все с парой? — Да. Включился свет. Передо мной стоял молодой человек, которому было около 17-19 лет и довольно улыбался. Парень имел густую шевелюру средней длины в русом оттенке с золотистым отливом. Голубые выразительные глаза изучали меня. — Горошко! Прекрати! Это тебе не экспонат в музее! — из зала. — Красиво же, — ответил парень, — меня зовут Серёжа, — прошептал он. — София. — Приятно, — подмигнул. Очевидно, что этот паренёк был тем, за кем толпами бегали девушки. Симпатичный, не спорю. Аристократичные черты лица: слегка острые, но, плавные. Приятная внешность. Не все были довольны выбором партнера, как был рад этому Серёжа. Спустя половину времени мастер класса, мы менялись партнерами, танцевали и даже пели. — София, — учитель встала с места, — хочу увидеть драму. В твоём стиле. — Сейчас запоет, — улыбнулся Тимоша. — Хорошо. Все встали в полукруг, когда мы с Сережей вышли на сцену. — Не влюбляйся, — тихим, но мелодичным голосом начала я, — милая. Моё пение разносилось эхом на весь зал. Я обняла партнера, положив голову на плечо. Он пытался отстраниться от меня, не, удержала. — Не люби, пожалуйста! Убегаю от него. Он приобнимает меня за талию и притягивает к себе, с чувством собственника. — Оттолкни его силою. Пихаю в грудь и вырываюсь. — Или он безжалостно. Серёжа подхватил меня, и мне удалось зацепиться за его бок, когда тот начал кружиться. — Растопчет и выбросит! — с чувством боли пропела. Он отпустил меня и я рухнула на колени, опустив голову. — Сердце твое алое… Горошко вернулся в ребятам. — Не влюбляйся, милая, — закрываю глаза и начинаю петь чуть тише, — не люби, пожалуйста. Ложусь на пол, раскинув руки. — Что с тобой, красивая? — почти плачу, — что с тобою, я не пойму! Собиралась с силами, но сдалась ему легко… Почему колотиться, твое сердце, милая? Мир был явно против, но, — дрожащим голосом, — ты уже влюбилась.После завершения мастер-класса
Хороший был урок, все остались довольны: бывшие одногруппники, студенты, я и учитель. — София! — преподаватель подошла ко мне, — подожди. — Слушаю. — Твой урок, — улыбнулась, — был бесподобен. Ты молодец! — Спасибо. — Но, — лицо стало серьёзным, — прошу, не соединяй сцену и жизнь. — О чем вы? — ничего не понимаю. — Я видела, какая химия была между тобой и Горошко. — Ох, — смеюсь, — это лишь игра, не более того. — Ты умная девушка и должна понимать это. Возможно, именно сейчас, чувства тебя захлестнули и ты не осознаешь, что между вами пробежала искра, из-за которой может случиться пожар. — Я понимаю, — пытаюсь её успокоить, — и уверяю вас, ничего, кроме игры там не было. — Хорошо, — выдыхает, — помни, ты, хоть и на полставки, но — педагог. Соблюдай субординацию, пожалуйста. — Я вас услышала. — Очень на это надеюсь! И да, я могу отличить даже самую хорошую игру, от настоящих чувств, София. Почему она злится? Вернувшись в раздевалку, девчонки вновь во всю сплетничали. — Ну, — смеется Александра, — задала ты жару. Пойдешь по Ульяшкиным стопам? — Чего? — улыбаюсь. — Вы так прижимались друг к другу, — ко мне подсела Маша, — что об этом и говорить неприлично. — Да-а, — смеется Ульяна, — особенно, учитывая то, что парень был в очень обтягивающих лосинах. Ещё и в черных. Девки застонали. — Прекратите! — смеюсь, стягивая с себя кофту, — малолетки не в моем вкусе. За педофилию сидеть не хочу! — Разговоры о мальчике — неприличные. А его размер его достоинства — очень приличный, — подмигнула Уля. — Попробуй молодую кровь, — Саша не хочет успокаиваться. Закатила глаза. Стук в дверь раздевалки. Меня разбудил бешеный стук по двери. Выругавшись, я еле как и на ватных ногах отправилась в коридор. — Да иду! — кричу, держась за голову. Мир плывет. Голова кружится. Меня тошнит. Посмотрев в глазок, я увидела Грома. — Тебе то что надо, — прошептала, открывая дверь. — Извини, — Игорь засмущался, — что так поздно, но, я войду? С момента того жутко неприятного разговора прошло пару дней. Я все еще злюсь. В руках майора был бумажный пакет, из которого божественно вкусно пахло и полиэтиленовый пакет, в котором был алкоголь. — Ну-у, — смотрю на это всё, — заходи.