Нахлебники

Сокджин хлопнул ладонью по столу, рюмка рядом с ним испуганно подпрыгнула и отскочила немного в сторону. - Да я бы рад, Чимин-и, - глаза стояли на мокром месте и скорбно отражали в себе блондина, тон голоса придавал словам оттенок погребальной речи. - Но, как и сказал, не могу. Мой отец вырезал меня из семейного древа, как загнивший листочек. - он продемонстрировал двумя пальцами фатальное движение режущих ножниц. - Я без денег и без работы уже третий месяц. Мне вернут должность в лейбле, как только я отдам сумму, равную проигранной в казино, но как я должен, если меня уволили!? За жалкие гроши такое наказ... - Ты спустил пятьдесят миллионов вон на азартные игры!? - Намджун разинул рот, когда слова догнали мысли; его изрядно помутневшие глаза округлились. - Ну, почему сразу азартные!? - на Намджуна бросился укоризненный взгляд, очевидно, Джин слышал подобный комментарий не в первый раз. - Просто на деньги... - Какая разница? - тихо пробормотал Намджун в сторону. Джин, в свою очередь, откинулся на спинку стула и подцепил рюмку с горячащей жидкостью двумя пальцами, вернулось прискорбное выражение лица. - ... К тому же, я уже собрал треть нужных денег, так что... Мысль не была закончена, будучи прерванной принятым на грудь шотом. Намджун фыркнул и в очередной раз устремил на Чимина умоляющий взгляд. Тот провел рукой по волосам, смочил губы языком и коварно улыбнулся. - Я не вижу затрудений-иык, дорогой Джин-хен, - заискивающим тоном произнес блондин, напирая локтями на стол; рюмка вновь встревоженно подскочила, увлекая в танец еще несколько. - Мы без проблем добудем тебе оставшуюся сумму сегодня же, а ты в обмен подпишешь с моими ребятами договор на любых их условиях. - Я думал, они обратились ко мне как раз из-за нехватки денег, разве нет? Они не смогут помочь, - Джин вскинул бровь. - Так и есть, - Намджун непонимающе поглядел на ухмыляющегося блондина. - Я напомню, что мы студенты, Чимин-а. Чимин отмахнулся от последнего комментария и тяжелее навалился локтями на стол, почти ложась на него, правый указательный палец целился в Джина, подчёркивая, что следующие слова обращены к нему. - Ты сказал, что не раб-ыик!-отаешь, так? Так. Тогда откуда у тебя такие огромные деньги за два-ыик! месяца? Треть, говоришь? Где ж столько платят? - Казино! - радостно щёлкнул пальцами Намджун, Чимин перевел палец на него, кивнул и вернул палец на Сокджина. - Именно, - Чимин расплылся в довольной улыбке. - Мы сейчас же едем в казино и уходим с кушем в размере пятидесяти миллионов вон. А в понедельник я жду тебя в своем офисе с контрактами для моих -иык!- мальчиков. По рукам? - Это бред, я не согласен! - встрял Намджун, шлепая рукой по пальцу Чимина. - Невозможно выиграть такую большую сумму денег, мы, скорее всего, просто потеряем то, что уже есть. - Как сложны могут быть азартные игры? - Чимин закатил глаза, роняя руку на стол и пожимая плечами. - Ты когда-нибудь бывал в казино, хен? - Нет, - признался Намджун, недовольно поморщившись. - Тогда твои слова не имеют никакого веса, - резюмировал Чимин. - К тому же, новичкам везёт. - Ещё как, - весело подтвердил Джин, посылая Чимину "пистолетик" указательным и большим пальцами одной руки. - Выпьем, - громко объявил Чимин, наверное, в сотый раз за вечер, и троица с готовностью подняла рюмки. - Да будет удача на нашей стороне! Чокнулись. Чимин запрокинул голову назад и в считанные секунды проглотил шот, с громким стуком поставив на стол; пустые рюмки разбежались к краям. Джин и Намджун не отставали. Все трое переглянулись с глупыми улыбками на лицах. - Ты знаешь, а что мы теряем? - с какой-то маниакальной решительностью обратился Намджун к Чимину. - Деньги-то не наши на кону, верно? Чимин одобрительно хлопнул Намджуна по спине, и они вдвоем загоготали. Джин только вздохнул, но глаза лихорадочно заблестели. - Ну что, хен? - повторил Чимин и протянул Джину ладонь, на его губах заиграла самоуверенная улыбка, с какой он появился за их столом несколько часов назад. - По рукам. - Рукопожатие Джина было крепким даже после бесчисленного количества алкоголя, что Чимин не мог не уважать. Разве может хоть что-то пойти не так, когда они будут с человеком такой крепкой хватки? Чимин вскинул руку, и перед ними появилась официантка с вымученной улыбкой и подносом. Она собрала пустые рюмки и нехотя, будто ожидая вынесения тяжкого приговора, посмотрела на посетителей: - Повторить? - Да, - Чимин сладко улыбнулся, заставив официантку опустить взгляд. - Нам ещё по два-йык Сезарака и счёт, пожалуйста. Если вас не затруднит, то -ыик!- пожалуйста, побыстрее, нам пора по рабочим делам, не хотелось бы опозда-ат-ть. Большое спасибо! Официантка кивнула и поспешила уйти подальше от чар пьяного молодого человека в дорогом костюме. Такие всегда непредсказуемы. - Нам далеко ехать? - спросил Намджун, выглянув в темное окно. Джин загадочно улыбнулся и пожал плечами. - Да рукой подать. Выпили. Чимин щедро оплатил их бизнес-встречу, даже не взглянув на цифры: у него плыло в глазах и являлось подвигом, что он, фактически, вслепую, приложил к терминалу нужную карту, а не, скажем, скидочную карту магазина тканей. Когда он поднялся на ноги, пол накренился влево, заставив парня споткнуться о собственные ноги прежде, чем адаптироваться к новообразовавшемуся склону. Рука Джина схватила локоть Чимина и потащила вправо - на другой спуск. Просто удивительно, как их столик все это время находился на идеально ровной вершине холма, а он даже не обратил внимания. Сеул - просто удивительно загадочный город. Где-то в животе булькнуло и подскочило к горлу, тут же падая обратно в кишечник. Намджун, тем временем, подхватил Чимина за другой локоть, и они вразвалочку поплелись на выход, продираясь сквозь невидимые джунгли гравитации и космическое движение частиц. Уже на улице Чимин разлепил глаза, не заметив, как они закрылись. Синее небо подсвечивалось сотнями фонарей, становясь скорее серо-зеленым; можно было разглядеть несколько самых ярко мерцающих звёзд и подстертую электрическим светом Луну. Ночной воздух пах бензином и сигаретами, нежное дуновение поднесло к ноздрям мягкий аромат духов Джина. Легко узнаваемый "Versace Eros" удачно играл с его естественным запахом, что случалось не с таким уж большим количеством мужчин, Чимин мгновенно проникся уважением. Намджун пошатнулся и опасно качнулся вперёд пока тянулся во внутренний карман пиджака (даже в полумраке улицы Чимин видел, что это не слишком дорогой костюм, но все же качественного кроя) и достал телефон. - Чт' т' делаешш'? - выдохнул Джин, укладывая смятые слова на спину незрелого ветра. Не отрывая затуманенного взгляда от экрана, Намджун ответил, что вызывает им такси, потому как они, очевидно, не дойдут самостоятельно. Джин лишь фыркнул, выражая в одном звуке все свое возмущение сомнением в их способностях, но предлагать отменить такси не стал. Чимин же вяло оглянулся в поисках места, где можно достать алкоголь: ему хотелось довести себя до такого состояния, где мозг становился слишком ватным для размышлений и просто лежал в голове, как мышца в мизинце на левой ноге. Однако все магазины были закрыты, и в такое время уже не торговали спиртным, в любом случае. Было необходимо оказаться в казино в кратчайшие сроки — там уж, думал Чимин, бар есть наверняка. Где-то на затворках сознания он вспомнил, что забыл свою дорожную сумку в баре, из которого они только что вышли и теперь стояли рядом, но решил, что заберёт ее в следующий раз. - Готово, - объявил Намджун, покачнувшись назад, чтобы убрать телефон обратно в пиджак, утаскивая на шаг назад и товарищей. - Жёлтая Вольво, сто двац' три и сорок пять тринц'т. Будет через две минуты. - Иык! - отозвался Чимин. Джин и Намджун продолжали держать его под руки и неравномерно колыхались на месте, создавая Чимину впечатление, что его штормит. Никто из них не курил, так что нечем было даже занять руки в ожидании - Чимин не был против. Летний воздух обволакивал его непослушное тело, разглаживая напряжённые мышцы лица, убаюкивая накопленные нервы. Они стояли молча, каждый погружен в собственные ощущения. Где-то вдалеке раздалась сирена скорой помощи, наверное, у какой-нибудь женщины начались схватки. Когда-то и его мама оказалась несома через весь Бусан с первенцем в животе, буйно рвавшимся наружу раньше срока. Почему, хотелось бы знать, он так желал родиться? Сейчас он был бы не прочь вернуться в тот живот, в момент когда был белой клеткой и добровольно уступить место иному. А, с другой стороны, ему нравился купол, в котором заперлось человечество от природного порядка вещей - великолепное творение, амбициозное и в духе романтиков. Он бы расстроился, не получив возможность оценить цивилизацию изнутри, потрогать руками, втянуть носом, ощутить на языке, услышать в отрешённом шорохе опавших листьев. Но, похоже, главное познание купола проходило через страдания, и вот к этому однажды рвавшийся родиться Чимин не был готов. Какой-то француз однажды сказал, что на Земле ничто не осуществляется полностью, кроме несчастья. Он был прав. Подъехал жёлтый Вольво старой модели, минимум, десятилетней давности, но в хорошем состоянии, владелец явно очень заботился о машине. Намджун первым отворил заднюю дверцу и втолкнул свое тело внутрь, вслед за ним - на худшее среднее место - плюхнулся Чимин, Джин забрался в салон последним, больно толкнув Чимина в плечо, когда потерял равновесие, закрывая дверь. Они втроём теснились сзади - Намджун и Джин едва вмещали свои ноги, а Чимин сидел, практически свернувшись калачиком - и тёрлись друг о друга плечами. Водитель, темноволосый мужчина с зачатками седины и недельной щетиной, недовольно обернулся к ним. Между губ он держал зубочистку, которую бездумно перекатывал от одного уголка рта к другому. - Куда едем, молодые люди? - "Легионер" на 55й, Итэвон, - как смог указал Джин, но водитель кивнул и повернулся лицом к дороге, будто поняв, куда ехать; Чимин бросил наблюдать за ним, когда мужчина вбил адрес в телефон на подставке перед собой - сосредоточенно смотреть укачивало. Их плотно забитое плотью такси неслось по проспекту среди дорогих иномарок и лимузинов, иногда глаза выхватывали в неоновой пляске огней названия продуктовых и кафе вдоль дороги. Пыль вздымалась под стремительным кручением колес и испуганно припадала к лобовому стеклу такси, с лёгкостью подхватывавшего ее на лету. Намджун постоянно елозил, пока, в конце концов, не опустил окно и не высунул голову наружу, как собака. Чимин тихо усмехнулся и толкнул Джина локтем, привлекая внимание. Впрочем, Джин и сам уже уставился на Намджуна, подозрительно сузив глаза. Чимин понимал - его и самого опасно мутило на каждом крутом повороте: таксист очень небрежно водил, напоминая стиль вождения отца Чимина; мама, сидевшая на пассажирском сидении, всегда судорожно хваталась за ручку над дверцой и истерично кричала отцу вести осторожнее, но он так ни разу и не понял, что она имела ввиду и продолжал водить, как обычно. - Извините, можно ехать помедленнее? - сдавленно попросил Намджун. - Меня укачивает. Таксист не ответил, никак не давая понять, что услышал. Чимину показалось, что они не замедлились ни на сантиметр в секунду. Джин лишь покачал головой и улыбнулся, забавляясь. Вглядевшись, Чимин смутно увидел с экрана водителя, что им осталось ехать пятнадцать минут. Намджун высунулся ещё немного, ставя на кон смерть от обезглавливания проезжающей мимо машиной. Джин вдруг завел разговор о приближающейся неделе моды в Сеуле и Чимин радостно поддержал беседу, делясь своими соображениями по поводу заявленных дизайнеров, при этом, едва наскребая в себе жизни на составление предложений. Прохладное дуновение из открытого окна удерживало его от тошноты ровно на грани, так что, через какое-то время, он перестал замечать дискомфорт, пока машина дважды не подпрыгнула на лежачих полицейских, не сбавляя скорости - Джин даже ударился головой о потолок, увлекая Чимина в безудержный смех. Намджун болезненно застонал. - Извиняйте, молодежь, - бодро произнес водитель, всю поездку упорно молчавший, зубочистка меж его губ так и запорхала. - Не так хорошо вижу в темноте. - Чимин замер и переглянулся с Джином. - Фары ни черта не помогают, хоть убейте. - И, э-э-э, как давно вы работаете? - вежливо спросил Джин, усмешка зарождалась в уголках его губ. - Первую неделю, - радостно поделился таксист. - Ну, за баранкой-то уже лет пятнадцать, хотя дважды забирали права, мудаки, - водитель покачал головой. - О, как интересно, - натянуто улыбнулся Чимин и чуть не улетел вперёд, когда таксист резко затормозил, чтобы пропустить перестраивавшуюся машину ("Вот же тварь, обезьяна безмозглая, понакупали прав, бляха-муха"). - И как вам? - Работать? Неплохо, - отвечал таксист, - Лучше, чем ничего не делать. По крайней мере, пить некогда. Я же на работу устроился, чтоб из запоя выйти, - Чимин неуверенно рассмеялся. - Нет, серьезно. Неделю назад годовой запой оборвал, тяжёлый период у меня случился...а работа помогает, отвлека...Смотри, куда едешь, урод! Их такси подрезало неспешно двигающуюся машину. - А кем вы до этого работали? - спросил Джин, явно забавляясь ситуацией, в противоположность Чимину. - Прорабом пятнадцать лет, по образованию электрик-механик, - ответил таксист. - Вот как? - Да, а потом развелся с женой - тяжелый развод вышел - запил, и, вот, решил поехать в Сеул, на заработки. Деньги, конечно, не те, но хватает, хватает. - таксист без колебаний выворачивал душу наизнанку, явно теряя концентрацию, так как количество резких маневров увеличилось. - Зрение только подводит, да и не выспался я, как-то в сон последние пару часов клонит. Вот вас отвезу и поеду домой, просплюсь. Нервный смех Чимина оборвался резким торможением: светофор только-только загорелся красным "120". Рядом с ними, со стороны Намджуна, остановился лаковый лимузин с затемненными окнами, отражая своим корпусом лихорадочный блеск глаз ночи. Намджун приподнял голову, когда заднее стекло лимузина медленно сползло, являя взору молодую женщину лет тридцати пяти с пушистыми золотыми локонами и пылающим взглядом. Меж двух пальцев одной руки она удерживала тонкую сигарету, а другой поднесла к кончику огонек. С щелчком она убрала зажигалку и голодно затянулась, удерживая зрительный контакт с Намджуном. Наблюдавший Чимин, ткнул хена под ребра и шикнул: - Стрельни у нее сигарету. Намджун вяло кивнул, судя по зеленоватому оттенку лица, вряд ли до конца осознавая себя в мире. Но парень послушно вытянул к женщине руку и выставил указательный и средний палец. Она усмехнулась, сделала затяжку и передала свою сигарету в пальцы Намджуна, выдыхая ядовитый дым вслед. Вместо того, чтобы передать сигарету дальше, Намджун вставил ее меж своих губ и вдохнул. Через несколько секунд сигарета трагично упала на дорогу, а тело Намджуна сковал жуткий кашель, какой Чимин не слышал даже у больных людей - казалось, он сейчас откашляет душу. И действительно, кое-что парню откашлять удалось. Он дернулся в короткой конвульсии и, издав булькающий звук, опорожнил содержимое желудка. При этом он попытался удержать всё во рту и одновременно рванул назад, падая на Чимина, но, похоже, напор выходящего из него был сильнее, чем губы Намджуна, так что кремовым фонтанчиком рвота прорвалась, чудом разлетаясь в пределах тела парня и не пачкая салон такси. В воздухе разродился резкий, подгнивший запах уксуса и спирта, от которого у Чимина невольно сработал рвотный рефлекс, но ничего не вышло наружу. - Какого хрена, ребята!? - взревел водитель, не трогая с места, хотя лимузин с безудержно смеявшейся женщиной уносился прочь, повинуясь зелёному свечению. Зубочистка выпала изо рта, когда он с отвращением повернулся к своим пассажирам. - У меня за мойку с зарплаты списывают, вы, ублюдки! А ну, выметайтесь! Живо! - Здесь нельзя выходить! - крикнул Джин, смеясь и вжимаясь в свою дверцу, подальше от Намджуна. Сзади яростно сигналили машины образовавшемуся затору. - Пошли вон! - водитель с силой вжал ладонь в руль, оглушая всех сидевших в салоне. - Ладно, ладно! - перекричал Джин автосигнал, подняв руки в сдающемся жесте и улыбаясь безумной улыбкой от уха до уха. - Выходим, ребятки. Они поспешно выбрались на проезжую часть, буквально вываливаясь на четвереньки. Чимин, при этом, все свои силы бросал на то, чтобы не прикасаться к заблеванному Намджуну. Как только двери за ними захлопнулись, такси сорвалось с места. Несколько машин пронеслись в опасной близости от их носов прежде, чем они сумели встать на ноги, неловко пошатываясь. Чимина распластало по ветрам от пролетающего мимо транспорта, лишь чудом удерживая в вертикальном положении. Крепкая рука Джина уверенно подхватила его за подмышку и торопливо потащила с проезжей части. - АААА! - закричал Намджун, ковылявший за ними, когда машина с оглушающим до смерти гудком затормозила, передней фарой чуть пнув Джина в ляжку, производя этим толчком эффект домино, в результате которого, неизвестно каким образом, но упал именно Намджун, размазывая часть блевоты с пиджака по асфальту. Затем последовала целая серия агрессивных гудков. Чимин потянул за собой Джина, и они вдвоем подняли Намджуна на ноги - он опирался на них мертвым грузом - и поспешили оттащить свою троицу с дороги, уже успев создать целую пробку. Им вслед кричали проклятья, частично заглушенные сигналами автомобилей на разный лад. Чимин расслабился и позволил коленям подкоситься только когда они достигли тротуара, повалившись на его теплую, шершавую поверхность. Минуту они молча лежали, переводя дыхание. - Вот же мудак! - первым нарушил молчание Намджун. - Выкинуть посреди дороги, это как вообще!? - Хорошо, что мы не заплатили, - согласился Чимин. Джин сморщил лицо, будто съел что-то жутко кислое. - Вообще-то я оплатил поездку, как только мы сели. Дал ему наличными, помните? Чимин цокнул языком, а Намджун расстроенно вздохнул. - Даже не довез нас до нужного места. - Я видел, что нам недолго оставалось ехать, - вспомнил Чимин. - Мы не далеко. Джин с кряхтением сел, оглядываясь. - Минут двадцать-тридцать, если неторопливым шагом вдоль дороги. Но, - он ткнул пальцем на поворот за их спинами. - Думаю, можно сократить дворами. Намджун тоже сел. - Отлично, погнали! - Куда!? Нет! - Чимин рывком поднялся на ноги. - Какой дурак пойдет неизвестными ему тропами посреди ночи!? Опомнитесь! Джин с трудом поднялся на ноги вслед за Чимином, постепенно вырастая, пока не возвысился над парнем на добрых полторы головы. Тут же к нему присоединилась и вторая сосенка - грязная и веселая. - Брось, ничего нам не будет, - Намджун пожал плечами так беспечно, будто они говорили о последствиях поедания лишнего шарика мороженого. - Верно, - Джин с готовностью кивнул и схватил Чимина за плечи, уставившись в лицо, должно быть, предпринимая попытку гипноза, либо просто удерживаясь таким образом на ногах. - Клянусь здоровьем матери, Царство ей Небесное. - Тц, ладно, я доверюсь тебе, но только потому, что у тебя сильная хватка, внушающая веру в успех... Осталось лишь как-нибудь разобраться с внешним видом хена. Джин и Чимин одновременно повернули головы на Намджуна. Тот и впрямь выглядел неважно - перепачканный собственными испражнениями, помятый и бледноватый. К тому же, от него воняло. - Зато я чувствую себя прекрасно, - ухмыльнулся он. - Даже протрезвел немного. - Снимай полностью верх, - дал ему указание Чимин. - Джин-хен, отдай ему свою рубашку, накинешь пиджак на голое тело. Оба старших беспрекословно выполнили поручение. Они помогли друг другу расстегнуть рубашки, а затем надели и застегнули рубашку Джина на теле Намджуна. Грязные вещи решили просто бросить в ближайшую мусорку, скромно притуленную ко входу в аптеку. Пробежавшись оценивающим взглядом, Чимин снял с шеи кулон и нацепил его (мучительно долго копошась с застёжкой) Джину, чтобы дать какой-то акцент его частично оголенной груди. Намджуну расстегнули верхние три пуговицы и закатали рукава. Себе Чимин лишь отряхнул одежду и поправил волосы. Держась близко и зажав Чимина посередине, они двинулись в темный поворот, несущий неизвестно какие события. Прошло несколько минут, пока глаза привыкли к темноте - фонари улочки не работали. Уши выхватывали разговоры цикад, одинокий вой собаки и сбивчивое дыхание собутыльников. Редкие облака темными разводами висели на небе, почти сливаясь с его глубокой синевой, их каемки подсвечивались зеленоватым светом, подаренным Луной. Говорят, что рисунки на поверхности бледного спутника Земли меняются, но Чимин всегда видел одно и тоже - двух людей, державшихся за руки; образ был притянутым за уши и анатомически неточным, но сознание упорно вылавливало две фигуры, рука в руке. От того, что он находил их каждый раз и в одном положении, знал, что никакие рисунки на Луне не меняются, однако это не мешало чувствовать себя чуть одиноким. В конце-концов, большинство друзей видели на Луне рисунок летучей мыши и никаких людей. Может, это работало, как тот тест на чернильные разводы по бумаге. Закоулок брал резкий спуск вниз, так что пришлось сконцентрировать все внимание в ногах, чтобы не покатиться кубарем до самого Гангнама. Ребята, крепко держась друг за друга, миновали препятствие и остановились внизу, переводя дыхание. Намджун ткнул на вывеску дома напротив. Она сияла слепящим неоново-красным и гласила "열 번째 올가미 " ("Десятый Аркан"). - Сто процентов казино. - Типа, десятка игральной карты? Как-то слишком очевидно для любителей покера, - Джин прищурился, читая вывеску. - "Колесо Фортуны" это десятый аркан в картах Таро, - поделился Чимин; он чувствовал, как прогулка протрезвила его, что было совершено недопустимо. - Диор как-то выпускал коллекцию Haute Couture, вдохновленную этой тематикой. - В общем, давайте пойдем сюда. Очень сомневаюсь, что Сокджин-ним доведет нас до нужного казино, в любом случае. Разница заведений роли не играет. Джин неверяще покачал головой. - Конечно играет! Здесь может не быть такой крупной суммы денег, какая требуется! - Тогда вынесем столько, сколько сможем и пойдем в следующий. Этот аргумент вполне устраивал Чимина, который стремился поскорее вернуть кондицию забвения, так что их троица решилась посетить "Десятый Аркан" всего после пары минут бесполезных споров. Сложно было понять, куда именно они шли. Бетонное здание, такое же, как дома вокруг, единственная неоновая вывеска и закрашенные черной краской окна первого этажа из трёх. Железная дверь оказалась равнодушно закрыта, рядом с ней висел список компаний и соответствующие им кнопки домофона. Чимин уверенно зажал кнопку "Десятого Аркана", никто не ответил, однако дверь с медленным щелчком отпустила магнит и позволила Намджуну открыть ее. Они прошли в ничем не примечательный подъезд с мутным светом мигающей лампочки. Джин первым прошел глубже внутрь, следуя за расклеенными повсюду листками А4 с выпечатанными на белом стрелками, указывающими путь к казино. Пройдя по коридору первого этажа, они спустились по неосвещенной лестнице к подвальной двери, на которой висело следующее объявление: "ДЕСЯТЫЙ АРКАН ЗАКРЫТ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК В СВЯЗИ С ДЕЙСТВУЮЩЕЙ СТ. 246 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА СТРАНЫ" - Оу, - Намджун прочёл объявление, подсвечивая его экраном телефона. - Похоже, они закрыты. Чимин и Джин переглянулись и одновременно фыркнули. Старший постучал в дверь, которая мгновением позже чуть не сбила Намджуна с ног, распахнувшись. В образовавшуюся щёлку высунулась лысая голова мужчины лет тридцати пяти с гладко выбритым лицом. - Форейнерс? - спросил он. Рука Чимина успела накрыть губы Намджуна до того, как он смог ответить. - А, ес ес, май френд, май нейм из Джон, ви фром Америка, юноу? Ай шоу май айди, ес, ноу? - Джин зарылся в карманах пиджака, но лысый мужчина махнул рукой и отошёл в сторону, позволяя троице увидеть помещение. - Кам ин, плиз. - О-о-о, сенкью, сенкью, май френд, гад блесс, гад блесс... Джин хлопнул бритого мужчину по плечу и вошёл в помещение. Чимин поспешил за ним, молча улыбнувшись охраннику и слегка поклонившись в знак благодарности. Было слышно, как Намджун ввалился в казино, не отставая от компаньонов. Небольшой предбанник, в котором они оказались был скромно обставлен - вешалки, зеркало, окошко кассы и массивная деревянная дверь, ведущая, должно быть, в игорный зал. Охранник жестом указал им на банкомат, у которого стояли трое белокожих мужчин в похожих черных костюмах. Их троица заняла очередь. Намджун непонимюаще глядел на победно улыбавшихся Чимина и Джина. - Что только что произошло? - Намджун, дружище, - Джин приобнял того одной рукой за плечи. - Ты когда-нибудь слышал о Законе о содействии туризму? Потрясающая вещь. Обычно я не рискую и хожу в Gangwonland, но это слишком долго ехать. Сегодня мы - иностранцы, вот и всё, что нужно знать. - И ты знал? Чимин кивнул, невинно улыбаясь, его мысли, впрочем, были заняты алкоголем. Намджун покачал головой. Джин хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга, облизнувшись. - Итак, господа, во что играем? - Блэкджек, - тут же вскинул руку Чимин. - И покер. - Я умею только в блэкджек, - неуверенно ответил Намджун. - Может, мне вовсе не играть? - Э, нет, брат, играют все, - Джин посмотрел на него совершенно серьезно. - Я попробую себя в Рулетке. Чимин скривился. - Рулетка - самая убогая игра. В ней невозможно обыграть казино. - А в покер возможно? - Конечно, ведь там ты играешь не столько с казино, сколько с другими игроками и их деньгами. - Ты, что, тоже игроман? - недовольно поморщился Намджун. - Мой бывший, Тэмин, - Чимин отвёл взгляд на белую стену, прослеживая едва заметный росчерк треснувшей краски. - Он много играл, когда мы только переехали в Сеул. Даже смог купить себе квартиру. Настоящий талант в азартных играх... - последние слова сочились ядом, как Чимин ни пытался сдержать эмоции. - И из-за этого вы расстались, - докончил историю Намджун, с пониманием кивая, но Чимин отрицательно помотал головой и поджал губы. - Нет. Мы расстались, потому что он меня бросил. - Вот как... Извини. - Всё в порядке, мудак в прошлом. Пойдёмте, наша очередь. Путем сложной системы, созданной Джином и, в период осуществления которой Чимин выпал из реальности, погруженный во вспыхивающие в голове звуки тасовки карт, едкого запаха сигар и низкого смеха, все деньги были сняты. Мерзкая и подлая ностальгия волной пролилась к берегу реальности, заставляя Чимина содрогнуться. Назойливая память отхлынула только когда деньги были обменены на фишки, равно распределенные между тремя и рассовались по выданным кассиром стаканчикам. Всё тот же охранник открыл перед ними дверь, пропуская в игорный зал. Первыми в глаза бросились бело-черная напольная плитка с золотыми прожилками и высокий кремовый, с золотой отделкой, потолок. Зал казался огромным, будто больше здания, в подвале которого находилось заведение; как они добились высоты потолков и вовсе казалось загадкой цивилизации. В начале шла секция игровых автоматов, многие из которых уже были заняты людьми совершенно разных сортов и степени безысходности на лицах. За автоматами располагались пара столов для Рулетки и, чуть подальше, столы для покера. В воздухе витала приятная инструментальная мелодия в смеси с вульгарными звуками монет из автоматов и шумом нескольких разговоров десятков людей. Джин шумно втянул носом воздух и с наслаждением выдохнул: - Дом, милый дом. - Ты болен, - цокнул языком Намджун. - Видите? - Чимин указал на дверь из темного стекла. - Готов поспорить, там находится зал ВИП. В идеале, нам необходимо попасть именно туда, в закрытых залах, как правило, происходит оборот больших сумм. Джин согласно кивнул, подтверждая. - Предлагаю втроём играть в блэкджек, пока не накопим крупный выигрыш хотя бы на двоих, - сказал Намджун. - Хорошо, вы - в блэкджек, а я - в Рулетку... - Нет, Сокджин-ним, - вежливо осадил Намджун. - Никакой рулетки для тебя. Джин раздражённо цокнул языком. - Мы вообще-то на мои деньги играем! Я могу делать всё, что хочу! Не будьте козлами! Чимин-а?! Чимин вздохнул и зажал двумя пальцами переносицу. Он не мог думать ни о чем, кроме бара слева от него, у стены. Было бы слишком варварски заказать ноль-пять водки с яблочным соком? Пожалуй, приличнее взять мартини со спрайтом. Хотя мартини вкусное и в неразбавленном виде. Но как хороша и действенна водка с яблочным соком! А если взять с томатным, то можно как бы и выпить и поужинать одновременно. После мартини, зато, он яснее соображал и лучше контролировал тело, что полезно, когда необходимо что-то делать, а не валяться в подворотне с друзьями. Да и градус, в любом случае, приличный... - Никакой рулетки, пока не заработаем нужную сумму, - задумчиво произнес Чимин. - Джин-хен, родной мой, если заработаешь излишек, то сможешь пойти покрутить Рулетку, я не ответственен за твою зависимость, но сначала дело, договорились? Джин покорно кивнул, умея все-таки расставлять приоритеты, и Чимин продолжил, уже не в силах оторвать взгляд от бара: - Отлично. Тогда играем за разными столами первые три круга, а после сходимся за один, притворяясь, что незнакомы. Готовы? Неважно. Три, два, один, марш! Намджун и Джин поколебались секунду, но все же двинулись по направлению к столам. Чимин же заторопился в противоположную сторону, как потерявшийся в пустыне странник - к оазису. Молодой иностранный парень приветливо улыбнулся,видя, что застал Чимина врасплох. - Оу, эм, хеллоу? - неуверенно произнес Чимин голосом выше, чем его обычный. Парень улыбнулся шире. - Я говорю на корейском, - затем он подмигнул Чимину. - Если, конечно, вы желаете попрактиковаться в говорении. Чимин облегчённо усмехнулся и кивнул. - Желаю, - он поправил пиджак и присел на барный стул, благо, у бара никого не было. - Как вас зовут? - бармена звали Луи. - Скажите мне, Луи, насколько ужасно будет, если я попрошу налить пол литра водки с яблочным соком мне в стакан? Бармен искренне рассмеялся. - Чтож, достаточно непродуманный напиток, если хотите удачной игры, - Луи взял с полки бутылку из розоватого стекла. - Может, лучше джин? Я сделаю вам джин-тоник. Чимин пробаранил полузабытую мелодию пальцами по барной стойке, обдумывая. Он ненавидел чистый джин, но обожал коктейли с ним. - Лучше "Арно". Знаете рецепт? - Безусловно. Хороший выбор. Популярен среди женщин, - бармен ухмыльнулся, принимаясь за дело. - У женщин изумительный вкус на всё, кроме мужчин, - пожал плечами Чимин. - Хотя у моей подруги исключительно дрянной вкус и на женщин, думаю, дело в ее отношениях с отцом. - Это всегда отцы, - понимающе ответил Луи, замешивая джин с вермутом и персиковым ликёром. - Осмелюсь предположить, что вы желаете двойной? - Ты так хорошо меня знаешь, Луи, милый, - Чимин довольно улыбнулся и прикрыл глаза. - Мне легко налаживать контакт с привлекательными гостями, - бармен вылил оранжевый коктейль в полулитровый бокал со льдом. - Кто здесь сегодня самый богатый? Подскажи, будь другом. Желательно, который клюет на привлекательных гостей, - Чимин игриво подвигал бровями, веселя бармена, и с блаженством отпил из бокала. Жар расплылся по животу, заглушая болезненный стон печени. Чимин наконец-то прибыл в нирвану. - Он находится в ВИП зале, - тихо произнес бармен, наклонившись ближе к лицу Чимина. - Старый, грубый, жирный, в сером костюме от Валентино, голубой галстук, туфли от Бриони. Олд-мани, другими словами. Чимин восторженно застонал бармену в лицо, рисуя в воображении мужчину под диктовку Луи. Он подскочил на ноги, не в силах больше ждать. - Просто идеально. Мечта, правда. Спасибо, родной. Я ещё вернусь, обещаю. Бармен подмигнул Чимину и улыбнулся. - Буду ждать прямо здесь. Чимин рассмеялся и, захватив бесценный бокал, буквально запорхал к столам для покера. Он уже решил, что основной куш они снимут именно с покера в ВИП-зале, только там существовали настоящие деньги казино. У двери не стоял охранник, но, зная подобные места, Чимин полагал, что дверь открывалась только изнутри или по коду, так что зайти просто так туда невозможно. Однако, можно проскользнуть. Или зайти, сопровождая кого-то. А зайдя нужно суметь сесть за главный стол, где непременно будет и он - костюм от Валентино, туфли от Бриони. Чимин жаждал увидеть старого богача вживую. Он предчувствовал, как его образ будет вдохновлять Чимина многие годы после встречи. Это сама судьба в своей сути. Столы для покера покрывало качественное сукно бирюзового цвета с серебристым отливом и даже присутствовали подстаканники. Похоже, казино было не такое уж и бедное, как думалось изначально по скудной вывеске (иной продуктовый магазин окраины имел вывеску лучше). Джин и Намджун, как было условлено, сидели за разными столами: Намджун нервничал и периодически ерзал на стуле, в то время, как Джин слишком очевидно наслаждался игрой, летая под потолком от адреналина в крови. Чимин сел за третий стол, где играли в блэкджек, чтобы оказаться спиной к обоим. Крупье приветствовал его кивком, остальные два игрока за столом - крупные мужчины в своем пятом десятке - картинно проигнорировали прибавление. Чимин расставил свои фишки, выложив только две трети на стол и сделал три больших глотка "Арно", ожидая конца партии. Луи был богом, по меньшей мере: лучший напиток в жизни Чимина. Впрочем, с жажды и вода нектаром на устах. У Чимина в специальном стакане, примерно, пять тысяч долларов, которые ему необходимо превратить в сорок тысяч, если притвориться, что Джин и Намджун не выиграют ничего. Для того, чтобы попасть в ВИП секцию, ему необходимо было иметь на руках двадцать тысяч долларов. - Господа, делайте ваши ставки, - объявил крупье, начиная тасовать толстую колоду карт - играли трехколодный, запоздало понял Чимин. - Напоминаю, что минимум - пятьдесят долларов, потолок - тысяча долларов. Чимина устраивал потолок ставок, он с готовностью выдвинул фишки номиналом в двести долларов. Нил - как его условно назвал Чимин для собственного удобства - поставил сто долларов, а Минхо - ещё одно кодовое имя - повторил ставку Чимина. - Ставки сделаны, ставок больше нет, - объявил крупье, потасовал карты ещё немного, подснял колоду и принялся, соответственно правилам, раздавать в открытую, начиная с Чимина. Бубновый валет. Нил - пиковая дама. Минхо - пиковая восьмерка. Крупье - червовая десятка. Без промедления раздались вторые карты. Чимин получил туз червей и не сдержал победной ухмылки. Блэкджек. Нил - червовый король. Минхо - бубновая дама. Крупье подложил свою вторую карту под червовую десятку в закрытом виде. Чимин мгновенно запросил свой выигрыш, получая сверху своих двух ста ещё триста, и отбросил карты в сторону. Оба Нил и Минхо отказались от сплита и дубля. Крупье вскрыл свою карту - пятерка. Он добрал карту - семерка. Перебор. Крупье проиграл, так что Минхо и Нил получили выигрыш один к одному, согласно правилам. Крупье обязан был останавливаться, когда количество очков достигало семнадцати и продолжать набирать, если их меньше. Их карты были отброшены в сторону. Крупье принялся тасовать оставшиеся карты. - Господа, делайте ваши ставки. На этот раз все трое игроков поставили по сто пятьдесят долларов. - Ставки сделаны, ставок больше нет. Дилер подснял колоду и раздал карты. Чимин получил две семёрки; Нил - два короля; Минхо - восемь и девять; Крупье - девятку. - Сплит. - объявил Чимин, добавляя ставку к одной из семёрок. Крупье сдал ему первую карту. Валет. Семнадцать очков. - Ещё. Следующая карта - двойка. Девятнадцать очков. - Достаточно. Теперь крупье раздал карту на вторую семёрку. Выпала двойка. - Ещё. - попросил Чимин. Тройка. - Ещё. - Шестерка. Чимин задумался. Становилось опасно близко, как к двадцати одному, так и к перебору. - Ещё. - Пятерка. Двадцать одно очко. - Чимин судорожно выдохнул. Нил, похоже, не желал отставать. - Сплит. - объявил он, разделяя своих королей и добавляя ставку. Крупье раздал ему карту - туз. Двадцать одно. На второго короля из рук крупье вновь вылетает туз. Ещё один выигрыш. Чимин уважительно покивал и отпил "Арно". Минхо напряжённо посмотрел на разыгранные карты соперников, затем на девятку крупье. Он мог бы сыграть дубль, так бы сделал Чимин на его месте, несмотря на риск. - Ещё, - попросил Минхо, так и не решившись дерзить. Ему пришла пятерка. Перебор. Что ж, хорошо, что Чимин не был на его месте. Ставку Минхо мгновенно забрали ловкие пальцы дилера. Затем крупье вскрыл свою карту. Дама. Девятнадцать, а, значит, крупье дальше не набирал. Нил получил выигрыш с обеих своих карт, Чимин получил выигрыш только с одной, но также сохранил ставку на второй карте за собой. Разыгранные карты отброшены в сторону, крупье вновь тасует остаток колоды. Чимин сделал ещё два глотка коктейля и поставил триста долларов, скорее от скуки, чем от логического расчета, однако остальные игроки сделали идентичные ставки. Крупье подснял колоду и раздал карты. Чимину досталось две семёрки. - Ещё, - объявил он, отказываясь от сплита. Крупье бросил ему дополнительную карту. Семёрка. Двадцать одно очко, плюс бонус. Дилер тут же выдал Чимину троекратный ставке бонус. Девятьсот долларов легли щекотливым покалыванием в венах парня. Он словил на себе завистливые взгляды Нила и Минхо. Нил, у которого выпали тройка и пятерка теперь недовольно смотрел на бирюзовый стол. - Дубль. Крупье раздал ему карту. Туз. Девятнадцать очков. Невероятное везение, по мнению Чимина. Только идиот идёт в дубль при таких картах, как у Нила, особенно, когда у крупье - десятка. - Всё. Минхо нервничал. Перед ним лежали две двойки. Он буравил их взглядом добрые десять секунд, после чего провел пальцем позади карт слева направо, объявляя отказ. Крупье забрал фишки Минхо и выдал обратно половину его ставки. Крупье вскрыл карту. Шестерка. Он взял ещё одну. Туз. Семнадцать очков. Оба Нил и Чимин выиграли. Минхо раздражённо вздохнул и встал из-за стола, покидая игру. Чимин сделал ещё несколько глотков, стараясь держать себя в руках и не вылакать весь бокал залпом. За стол, тем временем, вальяжно подсел Джин. По его лихорадочному взгляду было видно, что тот намеревался много рисковать.

***

Прошло достаточно времени, чтобы Чимин досконально изучил пиджак Джина, опасно оголявший часть груди. Чем дольше он рассматривал, тем больше интересного открывал для себя. Во-первых, цвет. Потрясающий оттенок. Чимин с наслаждением узнал его. Цвет нирваны - так он назывался. Хороший нейтральный, к тому же подходящий к характеру хозяина. Либо удачное совпадение, либо шили под заказ. И, судя по тому, как костюм сидел на теле, позволялось смело предполагать последнее. На первый взгляд, это был классический, наскучивший фасон, но, спустя ещё два бокала "Арно", Чимин прозрел. Дело было, прежде всего, в пуговицах. Этот двубортный пиджак имел тканевые пуговицы, едва выделявшиеся на ткани, тогда как по общепринятым правилам пуговицы всегда служили акцентом. Здесь же акценты делались на уголках. Каждый уголок пиджака выделялся бронзовой насадкой - воротник, лацканы, грудовой карман, уголки линии низа, разрез от края рукава до шлицы. Его рубашка, теперь надетая на Намджуна, своей цветовой гаммой напоминала воробья и, в общем, удачно играла с костюмом. Костюм Джина - хорошая работа в консервативных рамках. Создатель как бы издевался над теми, перед кем представал его дизайн. Он идеально балансировал между приличием и абсурдом, даже идиотизмом. Тонкий юмор и ограниченные способности создали то, что никогда бы не создал гениальный дизайнер. Потрясающая незаурядица. Джин проиграл тридцать тысяч долларов. На Намджуна было больно смотреть. Он не мог ровно сидеть, качаясь по траектории кривой восьмёрки и напоминая сосенку на ветру; его и до этого бледное лицо приобрело нездоровую зеленоватость; капли пота одна за другой скатывались по вискам; в лицо вгрызались морщины, челюсть стиснута, плечи напряжены. Он нервно поглядывал на Джина. Должно быть, тот вообразил себя Стю Ангером, Чимин не знал. Очевидным оставался факт, что стоило троице немного заработать, как Джин терял в два раза больше. Если бы не постоянный доступ к алкоголю, Чимин давно бы схватился за голову и сдался; но теперь лишь улыбался, развлекая себя анализом пиджака и покусывая трубочку коктейля. Он выгнал Джина из игры два круга назад. Круг спустя он выгнал и Намджуна. Теперь они просто сидели за игровым столом и наблюдали за игрой. Чимин не слишком следим за ней сам, его больше занимали размышления о тканях, из которых он хотел бы выкроить пиджак. Тафта могла стать необычным и, в то же время, очевидным решением; она дала бы свободу для вкрапления фасонов шестнадцатого-семнадцатого веков. Интересно взять такой фасон и применить цветовые решения и формы авангарда: сколько разных вариаций можно взрастить из одной только этой концепции... Чимин невольно облизнулся и поспешил смочить рот оранжевым коктейлем на джине. Всё это время какая-то часть сознания управляла руками и каждой третьей секундой зрения, успевая играть. Кажется, это было к лучшему. Через бесчисленное количество кругов и смену стола, Джин восхищённо воскликнул. Намджун вздрогнул, просыпаясь. - Чимин-а! Ты взял жирный куш! Дай и мне сыграть, я сейчас возьму такой же! Нет, удвою! - Сокджин-ним, при всем уважении, только посмейте усесться на этот стул! - Намджун вяло толкнул Джина кулаком в плечо, зевая. - Меня тошнит от твоей осторожности, - Джин брезгливо отвёл от себя кулак. - Или это от запашка рвоты. Похоже, у тебя осталось где-то на штанах. Чимин посчитал выигрыш. Пятнадцать тысяч долларов. Недостаточно. - Как давно мы здесь? - спросил Намджун, оглядевшись вокруг. - Ни окон, ни часов... - Так во всех казино, - кивнул Джин. - Чтобы человек терял счёт времени и продолжал играть. Намджун фыркнул и вытащил из кармана телефон, покачнувшись. Он прищурился, вглядываясь в экран. Затем показал Джину. - Не, брат, я едва тебя различаю, а ты мне цифры пытаешься подсунуть. - Я тоже не сильно соображаю, - Намджун вновь вгляделся в экран. - Четыре утра? Может быть, и нет. Чимин-а, посмотришь? Чимин покачал головой. Он не хотел терять ощущения идеального опьянения, а свет экрана абсолютно всегда портил этот эффект, за исключением случаев, когда он хватал телефон, чтобы позвонить бывшим. Он так никогда и не понял, почему так выходило, но в телефон не посмотрел. - Не все ли равно? Мы не уйдем, пока не заработаем пятьдесят лямов. Намджун вздохнул. - Я есть хочу, - простонал он. Чимин одарил его тяжёлым взглядом, а, затем, хищно оскалился. - Заработай и купи себе поесть, хен. - развел он руками. - Там, в баре, кажется подают еду. Намджун скривился. У них не было времени зарабатывать на еду, и он это понимал. Чимин сгреб фишки в стакан и оттянул товарищей к дальней стене. Они остановились у автомата, где нужно было угадать, сколько орешков у белки за щекой, от нуля до восьми; игра сияла бледно-голубым, сиреневым и ярко-оранжевым, выжигая Чимину глаза. Он отвернулся и прошёлся взглядом по столам. - Сейчас мы попытаемся пройти в ВИП-зал, - сообщил он. - Когда попадём, играть буду только я, понятно? - двое сообщников кивнули. - Если во время нахождения в том зале я прикрою глаза и дважды медленно кивну, это послужит вам знаком забирать деньги и уносить ноги. Ни в коем случае не действуйте по ситуации - видите сигнал, забираете наш выигрыш любыми способами и уматываете из казино к чертям. Но! Не забудьте обналичить фишки в кассе. Делайте это, не заботясь ни о чем другом. До этого кивавший каждому слову Намджун вопросительно поднял руку. - До этого вряд-ли дойдет, так что оставь вопросы при себе, хен, - отмахнулся Чимин. Его ворочало от чужих слов на языке. Дежавю. Дежавю, вот что происходило. - Джин, - Чимин кивком указал на одного из крупье. - Подойди вон к тому работнику, покажи ему свою визитку и скажи, что желаешь попасть в "достойную компанию". Упомяни, что тебя сюда эскортировали. - Лучше я скажу, что иностранец, и мой добрый друг Ким Сокджин порекомендовал местных игроков, как лучших в Итэвоне. Не забывайте, что казино нелегально для корейцев. Доверься моему опыту, Чимин-а. Джин расплылся в улыбке и тут же тронулся с места. Чимин внимательно наблюдал. Вдоль среднего шва спинки пиджака был вышит бронзовой нитью прерывистый зигзаг. Такой же украшал платок в нагрудном кармане, низы боковых карманов и вытачку спереди. Воистину, этот пиджак имел в акцентах всё, что акцентами никогда не выбиралось. Восхитительный дизайн. Антихрист, в своем роде. Чимин сделал пометку в сознании узнать у Джина, где тот шил костюм и наведаться в салон лично. Их старший вел себя развязно и непринужденно, будто постоянно красовался своим положением, чтобы проникнуть в закрытые двери. Впрочем, скорее всего, так и было. Оставалось лишь надеяться, что о его разногласиях с семьёй не знал весь Сеул. Крупье вежливо слушал болтовню и хохот Джина, пока не удалился после короткой фразы, какую Чимину не удалось прочесть по губам издалека. Джин обернулся к ним и поднял указательный палец, призывая подождать. Чимин кивнул. Он с сожалением поглядел на бар в дальнем конце этажа. Действующая кондиция была идеальной. Он мог бы взять ещё бокал для поддержания, но, на самом деле, в этом не было нужды. Более того, предстояло напрягать без того порядком затуманенный мозг. Нет. Сегодня ему больше нельзя было пить. Увы... Крупье вернулся и жестом пригласил Джина и его эскорт пройти к дверям. Их троица переглянулась. «Не волнуйся, Солнышко» Чимин вздрогнул. «Я не проиграю.» Быть может, алкоголь сдерживал волны, но брызги все же долетали до лица, вгрызаясь в плоть. Дежавю. Как же Чимин ненавидел дежавю. - Кажется, я начинаю трезветь, - прошептал Намджун на ходу. Чимин недоуменно взглянул на хена. Весь его вид говорил о дальности от правдивости подобного заявления. - С чего ты взял, хен? - Мне начинает казаться, что вся эта затея невероятно кошмарна. Чимин фыркнул. Похоже, Намджун и впрямь трезвел. Крупье, тем временем, ввел код на ручке и толкнул стеклянную дверь, пропуская их внутрь. Значит, все-таки код. - Удачной игры, джентльмены. Джин чинно улыбнулся и достал из внутреннего нагрудного кармана небольшую купюру, протянул ее крупье. - Надеюсь, сегодня вас посетит гость, достойный монополии на обсуждение между коллегами. Тот принял бумажку, благодарно поклонившись. - Едва ли я запоминаю посетителей, господин. Хорошего вечера. Джин кивнул и, наконец, первым ступил в темное помещение. Когда в зал вошли Чимин и Намджун, дверь за ними глухо захлопнулась. «Не волнуйся, Солнышко» Коридор освещали тёмно-синие настенные лампы различных геометрических форм, едва ли разбавляя темень пространства. Тихо играл лёгкий джаз, пахло сигаретным дымом и повсюду слышались звуки карточной игры. ВИП-зал представлял собой коридор с арками, приглашающими в полуприватные комнатки, освещенные темно-желтыми индустриальными лампами, нависавшими прямо над серединой игральных столов. Троица неторопливо шла по коридору, продвигаясь почти на ощупь и ориентируясь исключительно на проблески света из игровых комнат. Чимин внимательно заглядывал в каждое помещение. Подавляющим большинством игроков были действительно иностранцы. Много молодых, одетых в кричащие брендовые вещи, едва ли со вкусом подобранные одна к другой, клубы вейпа сминали черты их лиц. Проще всего было бы сыграть с такими: молодыми, глупыми, не знающими цену денег. Такими, как Джин, собственно. «Я не проиграю.» Проблема была лишь в Чимине. Он был пьян и хотел обыграть настоящих мужчин. Знающих игроков. Только такая победа могла принести ему те ощущения, за какими так гнался Джин, проигрывая в Рулетку. Гордыня играла в Чимине. Злость на бывшего. Дежавю. Дежавю... Развлечения ради он встречался с молодыми людьми глазами и обменивался кокетливыми улыбками, проплывая мимо. Однако все они были не тем, что он искал. Где-то здесь должна была быть особая комната. Закрытая. Единственная независимая от казино и самая для казино прибыльная. Никогда бы Чимин не смог туда попасть. Но сейчас был пьян и совершенно забыл свое место. Приметив вывеску женского туалета, он затолкал туда своих сообщников. Туалет плохо освещался и имел всего три кабинки. Неудивительно, что он пустовал. В подозрительных казино в покер играют только молодые мальчишки и матёрые влиятельные мужики с темным бизнесом. Джин и Намджун не протестовали выбору локации, должно быть, поняв логику за подобным решением. Чимин поглядел на стакан с фишками в своей руке, а, затем, в лица напротив него. «Не волнуйся, Солнышко» - Ну, что, составим план действий? «Я не проиграю.» Брызги, похоже, были кислотными.

***

Джин и Намджун - вопреки протестам последнего - выпили по чарке водки на брудершафт. Джин назвал это тимбилдингом, Чимин завидовал их привилегии пить. Он поглядел на заветную дверь. Они наконец-то ее нашли. Джин настаивал играть с золотой молодёжью; в этом был резон - едва ли современное поколение умело играть. Чимин отказался - хотел играть в лучшем зале. Учитывая расположение и нулевую известность вряд-ли в этом казино найдутся долларовые миллионеры. Внутри сделан хороший ремонт, броско богатый, как принято в казино. В то же время, автоматы стояли старые, в малых количествах, всего два бара - по одному в общем и ВИП залах - один банкомат и одна касса для обналичивания фишек. В общем, место - дыра, пусть и с потенциалом. Откровенно говоря, Чимин бывал во всякого рода игровых домах и видел места гораздо хуже, но комплиментом данному казино этот факт не служил. - Все всё запомнили? Нужно ещё раз повторить? - спросил Намджун, заплетая язык. Чимин и Джин отрицательно помотали головами. Втроём они придумали совершенно бредовый план, который, они были уверены, сработает безотказно. Нужно было лишь попасть в игру. Закрытый зал находился в затемненном углу в конце коридора, дверь была подсвечена кроваво-красным неоновым светом, делая узор плюща по деревянной поверхности живым и зловещим. Им понадобилось добрых десять минут, чтобы обнаружить помещение и подтвердить предположение у бармена. Было плохо, что они не знали, кто за дверью, но работники ВИП-зала лишь пожимали плечами, мол, без понятия, что там происходит. За всеми остальными столами в покер играли с крупье, соответствуя правилам турниров по Техасскому Холдему, однако, раз никто из сотрудников (даже за взятку) не имел понятия о происходящем в закрытом зале, напрашивался вывод, что там играли в Техасский или классический покер без постоянного дилера, и, следовательно, едва ли казино могло вмешаться в игру, как в других комнатах. Сделав глубокий вдох, Чимин нацепил самодовольную улыбочку и поправил волосы. Джин одернул пиджак, разгладил складки на брюках и втянул сопли глубже в нос. Намджун повел плечами, похоже, ему было тесновато в рукавах рубашки, но не пожаловался; в конце концов, он был тем другом, от которого несло рвотой. Как раз в этот момент бармен принес Чимину десерт "Тирамису". Сладкое помогало работе мозга. Он разделался с воздушной сладостью чуть долее, чем за минуту и уже чувствовал прилив сил в области логического мышления. - Всё, - продолжая самодовольно лыбиться, Чимин хлопнул в ладоши. - Погнали, парни! Стремительным шагом, чтобы не успеть передумать, они пересекли коридор, и Чимин обеими руками толкнул двери залы, которые, на удивление, распахнулись, являя взору небольшую комнатку, подсвеченную двумя рыжими лампами. Четверо, сидевшие за столом, повернули головы на наглую троицу. Чимин остановился в проходе, засунув руки в карманы штанов и окинул взглядом присутствующих. В ноздри забился запах сигар, крепкого виски и пота. Память неожиданно подсказала, что смесь была знакома. Дежавю. «Ли-щщи, это ты, старик!» «И Чимин-а с ним, привет! Всё ещё не играешь?» Одно из правил доминирования пространством гласит: не начинай разговор первым. Так что Чимин молчал, разглядывая четверку игроков перед собой. Ближе всего сидел мужчина под сорок с шикарными черными волосами, обручальным кольцом на пальце и в темно-зеленом костюме в мелкую клетку, сделанном под заказ. Справа от него на Чимина недовольно уставился седой, свиноподобный мужик, его розоватая кожа блестела жиром в свете ламп, а салатовую рубашку покрывали мокрые разводы в районе подмышек; каштанового цвета штаны удерживали фиолетовые подтяжки, которые, верятно, впивались ему в плечи; удивительно, что мужик не сидел на двух стульях, ведь, судя по габаритам, так ему было бы даже удобнее. Именно он первым и открыл рот. - Потрудитесь объяснить, молодые люди, - раздражённо воскликнул он, метая молнии из глаз. Улыбка Чимина стала шире, он вежливо поклонился. - Позвольте присоединиться к игре. Я вижу лишь в вас достойных игроков. - Кто ты такой, щенок? - спокойно спросил человек, сидевший так, что его взгляд упирался прямо в вошедших. Это был тот самый, понял Чимин. Явно старый, с проплешиной на макушке, грубые черты лица, тело размера XXL, в винтажном сером костюме-тройке от Валентино, бело-голубом галстуке из последней коллекции Ralph Lauren Ready-to-wear, туфли в стиле старого Голливуда от Бриони. В нагрудном кармане - платочек в тон к галстуку. На пальцах - золотые перстни. Чимин не смел оторвать взгляд. - Меня зовут Ким Сокджин, - Чимин протянул двумя руками визитку ближайшему из игроков (тому, что в темно-зеленом и женат), не сводя глаз с костюма-тройки. Визитку передали Ему. Он пробежал по ней глазами и вновь посмотрел на Чимина, уже куда более осознанно. Господи, какое же у него было уродливое старческое лицо. - Ах, вот как? - он повертел визитку меж пальцев, а затем убрал во внутренний карман пиджака и поднял палец на Джина, стоявшего за правым плечом Чимина. - Но вас слишком много. Не люблю толкучки. Чимин смочил языком губы и слегка прикусил нижнюю, сдерживая возбуждение. Похоже, они в игре. - Не беспокойтесь, играть буду только я. Едва ли они способны пойти против профи, несмотря на всю ловкость рук, - Чимин подмигнул Костюму Валентино, тот противно рассмеялся, напоминая карлика из "Твин Пикс". - Уверен, что потянешь наши ставки, сосунок? - хмыкнул свиноподобный мужчина в фиолетовых подтяжках. - Начальная ставка - две тысячи долларов, но потолок тридцать тысяч. Есть чем платить? Чимин ласково улыбнулся ему. - Не беспокойтесь, господин, я никогда не остаюсь в долгу. «Не бойся, Солнышко, я не остаюсь в долгу.» Противно от воспоминаний. Он успел заметить жадный огонек, проскочивший в уголок рта Костюма Валентино. Ещё немного и происходящее начнет напоминать грязные фантазии Чимина. - Мальчики, присядьте пока там, у стены, - рука вальяжно указала на диван чуть поодаль от стола, Джин и Намджун безмолвно повиновались. Сам Чимин, тем временем, присел на стул рядом с Костюмом Валентино, кокетливо улыбнувшись. Таким образом, он оказался прямо напротив четвертого игрока, на которого старался не обращать внимания все это время. Он был молод, до тридцати, темные волосы, велюровый узорчатый костюм-двойка цвета жареного желтка, под ним - черная водолазка. Красивый. Во вкусе Чимина. Смутно знакомый. Плохо. Внимательный взгляд молодого человека сканировал лицо Чимина, в попытках найти ответ на их общий вопрос: "Где я видел тебя раньше?"; Меж указательным и средним пальцем догорала сигара. «Хочешь, научу тебя покеру, Солнышко?» Чимин словил внимательные глаза и кивком указал на дым. - Можно и мне одну? Похоже, она хорошего качества. Кубинская? Молодой человек кивнул, выискивая подвох, подсказку на лице Чимина. Но, начиная с этого момента, ни одна мышца не дергалась без разрешения. «Играй не с картами, а с игроками, если умеешь действовать на нервы, и играй с комбинациями, если умеешь соображать.» Четвертый игрок протянул сигару, и Чимин принял ее двумя руками. - Благодарю, господин..? - Юн Чжевон. - Юн-щщи. Красивое имя. - Чимин наклонился поближе к Костюму Валентино и выдохнул в ухо, - Впрочем, ваше имя я произносил бы с куда бо́льшим удовольствием, - затем, громче. - Не могли бы вы раскурить для меня? Я не слишком часто курю, боюсь, зря перевести продукт. Костюм Валентино снисходительно улыбнулся, видя насквозь поведение Чимина, но все же забрал сигару из пальцев блондина. Откусил кончик, щёлкнул красивой, явно дорогой металлической зажигалкой и хорошо затянулся несколько раз. Чимин принял сигару с миловидной улыбкой и, удерживая взгляд старого хрыча, вставил ее в рот, обернув губы вокруг ствола, не спеша затянулся и выдохнул вверх, томно прикрыв глаза. - Потрясающий табак, - тоном ниже соврал Чимин, адресуя похвалу Чжевону. Костюм Валентино покивал с голодной ухмылкой на вспотевшем лице. Он был настолько отвратителен, насколько сам Чимин - привлекателен. Зная, какой эффект он производил на жирного деда, блондин возбуждался и сам, думая, как, должно быть, Костюм Валентино представляет, что грубо берет парня сзади, пока тот громко стонет и умоляет не останавливаться. - Мин Хюн Шик, - барритоном представился Костюм Валентино. Чимин одарил его такой страстной улыбкой, на какую только был способен. - Очень приятно познакомиться, Мин Хюк Шик-щщи. - Расставляй фишки, сосунок, хватит языком чесать - раздражённо цокнул мужчина в фиолетовых подтяжках. - Сону, ты — дилер. Мужчина в темно-зеленом костюме собрал карты и принялся мастерски мешать колоду. Чимин следил за перетасовкой. - Не кипятись, друг, - хохотнул Хюн Шик. - Лучше скажи мальчику, как тебя зовут. - Пак Джунг, - недовольно сложил тот руки на брюхе. - Хотя меня каждый знает. Чимин вежливо склонил голову: - Рад знакомству. Сигара на вкус была полнейшим дерьмом. Чимин предпочел бы даже дряной вейп богатой молодежи за стеной, чем это. Гребанные старческие понты. Он прилежно почмокивал вокруг сигары, выдыхая ядовитый дым. У него бы мгновенно закружилась голова, если бы мир и так не вальсировал уже несколько часов, поэтому, поплыви сейчас перед глазами, особой разницы он бы не заметил. Глаза старика прожигали дыры в его лице, не нужно было поворачивать голову, чтобы знать. Чимин был польщён, довольный, что внешность, в очередной раз, помогла ему добиться желаемого, однако успех был смазан вязкой черной краской уже до рвоты знакомого ощущения слежки. За ним снова наблюдали, пусть в этот раз Чимин четко знал, кто и почему. Он вспомнил записку, лежавшую во внутреннем кармане пиджака, и его замутило. А, может, это от отвратной сигары. Сону разделил колоду на две и смешал техникой рифл-шафл, Чимин сфокусировался на этом, следя за движением пальцев. «В первую очередь узнай, кто мухлюет» Пока мужчина мешал, Чимин расставил фишки и сразу вбросил несколько в банк вместе с остальными. - Как ты вообще попал сюда? - спросил Чжевон. - Это закрытое казино. Чимин не посмотрел на него, провожая каждую карту взглядом. - Закрытое или просто с бестолковой рекламой? - фыркнул он, провоцируя напряжение в воздухе. Чжевон не заглотил наживку. - Сложно поспорить, - рассмеялся он. - И всё же? - Честно? Случайно. Верите, просто мимо проходил с друзьями. Довольно забавная история. Чжевон весело хмыкнул. Сону принялся раздавать по пять карт по очереди: сначала Пак Джунгу, затем Чжевону, Чимину, Хюн Шику и, наконец, себе. «Комбинации от меньшей к большей следуют: старшая карта, пара, две пары, тройка, стрит, флэш, фулл хаус, карэ, стрит флэш и самый главный - флеш рояль. Запоминаешь, Солнышко? Это просто, правда? Сложность в том, чтобы не выдавать свои карты и в умении читать соперников. Старайся ловить малейшее их движение и уничтожать безжалостно. Тебе нравится жестокость, я знаю.» Чимин повел плечом прежде, чем взглянуть на карты. Сону не подмешивал себе. Раздача честная. Чжевон взглянул на свои карты, сохраняя ровное лицо и перехватил взгляд Чимина, мол, даже не пытайся подловить меня. Рядом, Хюн Шик посмотрел свои карты - его лицо было совершенно непроницаемым, прежняя очевидная похоть стёрлась с лица, стоило старику сосредоточиться, похоже, он был профессионалом. Чимин опустил глаза на рубашки своих карт. Какую стратегию он хочет выбрать? «Первые три-четыре игры новичок выигрывает, так как никто не знаком со стилем его игры. В этом лёгкие деньги, главное – не дать прочесть себя.» Сону и Пак Джунг сбросили карты. Остались Чжевон и Хюн Шик. Чжевон сбросил три карты и набрал новые из прикупа. Следующим разыгрывал комбинацию Чимин. Акулы. Они все выжидали действий новичка, анализируя каждый хлопок ресниц, готовясь проглотить. Что ж. Он выдохнул густой дым перед собой, едва ли не в лицо Чжевона и поднял карты со стола. Бубновая семёрка, тройка пик, бубновый валет, пятерка червей, восьмерка пик. Мусор. Ни одной комбинации. Пальцы Чимина ловко подхватили три фишки общим номиналом в пять тысяч долларов и бросили в общую кучу, повышая ставку. Чжевон опустил глаза на карты, думая. - Колл, - безразлично швырнул фишки в кучу Хюн Шик. Чжевон сбросил карты. - Пас. Вот оно как. Тестировать вызвался самый матёрый. - Мне нравится платочек в вашем кармане, интересная ткань, - признался Чимин, сигарой меж пальцев указывая на грудной карман серого пиджака, а, затем, затянулся сигарой, убедившись, что Хюн Шик смотрит на лицо. Тот с интересом изучал эмоции Чимина. - Это виссон. Чимин поперхнулся дымом. - Серьезно? - не скрывая восхищения Чимин наклонился ближе к старику, вглядываясь в платок. Ха! Синтетический. Так он и думал. Откуда у такого недоумка деньги на натуральный виссон? - Поразительно. Чимин повысил ставку ещё на тысячу долларов. Хюн Шик смотрел на него снисходительно, забавляясь. - Решил проиграть все сразу? Мог бы просто оставить нам деньги и уйти, - за столом рассмеялись. Чимин слабо улыбнулся и пожал плечами. - Новичкам везёт, отчего бы не воспользоваться возможностью? Хюн Шик с минуту смотрел на Чимина, почти сквозь него, размышляя. - Что ж, добро пожаловать в игру, Сокджин. Со следующего раунда ты - не новичок, так что будь осторожен. - И с этими словами Хюн Шик отбросил карты в сторону. Чимин выиграл тринадцать тысяч, не вскрываясь. «Солнышко, всё что ты заработаешь в первый круг не имеет значения. Твой заработок начинается и заканчивается во втором. В третьем ты либо отыгрываешься, либо теряешь заработанное. Но не волнуйся, Солнышко. Я не проиграю. Как всегда.» Азарт. Азарт был врагом. Он притуплял остроту ума, туманил логику. Чимин был вынужден признать, что ему оказалось до дрожи приятно войти в игру с таким фурором. Он любовно разложил фишки по стопкам, вбрасывая две тысячи долларов в банк. Следующим раздавал Джунг, этот осел в коричневых штанах на фиолетовых подтяжках. Он собрал карты и принялся искусно перемешивать, показывая чудеса физики, на грани фокусничества. Чимин наблюдал, как тот тасует. Пак Джунг точно знал, когда кто-то не честен, но был ли и сам шулером? Чимин размышлял. Скоро и он будет дилером. Как поступить? Пока что соперники и их стратегии были плохо ему известны, рисковать не стоило. С другой стороны, он собирался закончить после второго круга, что было скоро. Успеет ли собраться нужная сумма? Пак Джунг, как и Сону, не подтасовывал. Неужели, все честные? Чимин расслабил все мышцы лица и взялся за карты. Два красных вальта и трефовые восьмерка, девятка, десятка. Он мог сбросить одного вальта и понадеяться, что из прикупа ему придет семёрка или дама, либо он мог сбросить три карты и понадеяться добрать что-нибудь к вальтам. Попытаться собрать стрит, безусловно, лучше, но в данном случае он мог набрать лишь одну карту, а в случае с вальтами - три, повышая шанс на успех. Но, сохраняя вальтов, оставалась комбинация. Какая стратегия выгоднее сейчас? Сдержанная или наступающая и идущая по головам? Вторая часто наступала и на голову того, кто ее выбирал, но Чимин предпочитал выждать или отсидеться во всех остальных аспектах своей жизни, как последний трус. Должен же он хоть где-то быть свободным от страха. «Только посмотри на меня! Я - король этого стола!» Чимин безмятежно сбросил одного из вальтов и взял карту из прикупа. Пиковая дама. У него стрит. Парень едва удержался от вздоха облегчения. Риск потери неплохой пары ради маловероятной комбинации щекотал нервы, но когда математика выстраивалась в его сторону - ощущение походило на оргазм. Пальцы ловко метнули дополнительные фишки в банк. Хюн Шик хмыкнул как-то насмешливо, сохраняя нейтральное выражение лица, затем добросил фишек в банк, так и не поменяв изначальных карт. - Кол. Сону тут же спасовал карты. Чимин пыхтел сигарой. Чжевон сбросил карты, весело поглядывая на младшего, Пак Джунг остался в игре, взяв из прикупа три карты. У него была пара? Как минимум. Либо тот пытался что-то собрать, однако это уж совсем глупо - собирать из двух карт. Хюн Шик был интересным. Похоже, что с ним старались не играть без хороших карт, либо играли на голом блефе, как Джунг или Чимин. В этот раз, Хюн Шик, похоже, копировал стратегию Чимина, показывая, что она его позабавила. Будет плохо проиграть ему сейчас. Стрит это средне – ни сильно, ни слабо. Опасно. Чжевон явно имел схожий ход мысли, открыто смеясь над новичком. - Кол. - Пак Джунг довольно очевидно переживал. Видимо, выше пары в его картах не появилось. Чимин поднял ставку. Хюн Шик повысил. Пак Джунг ответил колом. Каждый из них теперь имели в банке по пять тысяч долларов. - Ставки сделаны, ставок больше нет, - объявил Пак Джунг, будучи крупье. - Вскрываемся, господа. Чимин не спешил, позволяя дилеру первым выложить карты. Пара тузов, как и ожидалось. В теории, совсем неплохая комбинация. Хюн Шик не дернулся. Доминирование пространством. Что ж, Чимину не было дела, он был не против уступить кому-то другому право считаться самым большим в комнате. Главными оставались деньги. Мечта Юнги обязана сбыться. Он работал так много и упорно, принимая все тяжести с молчаливым достоинством. Когда-то Чимин плакал вместо него. Теперь он не мог расплакаться даже за себя, поэтому мечта Юнги обязана сбыться. Пока у других все хорошо, Чимин справится. Карты легли на зелёное сукно стола, образуя собранный стрит. Хюн Шик медленно опустил и перевернул свои. Флеш. Он выбил флеш с раздачи? Невероятное везение или...подтасовка? Вряд-ли. Пак Джунг подмешал бы и себе что-нибудь стоящее. Так ведь? «Важно играть в одном ритме, несмотря на карты, иначе быстро поймут, когда мне пришла плохая карта...Верно, Солнышко, мне всегда везёт, веришь? Чистая фортуна и ловкость рук.» Чимин обернулся назад: Джин распластался на диване, широко расставив ноги и с глупой улыбкой послал Чимину воздушный поцелуй, Намджун дремал у него на плече. Похоже, сказалась водка. Следующим раздавал Чжевон, пока Чимин докуривал сигару. Он ненавидел привкус во рту от всей души, ему першило в горле, лёгкие жгло, однако нельзя было просто потушить ее. Другое дело, что можно было делать меньше затяжек, но сигара мешалась в руках, от того Чимин постоянно вставлял ее между зубов, вынужденно вдыхая смертоносное количество табака. На этот раз карты были совершенно никакие, и Чимин сразу же удалил себя из игры, получая возможность изучить игру со стороны. «В покере каждый следит за собой, и только хороший игрок следит за другими. Например, я даже сейчас наблюдаю за тобой, хотя увлечен разговором о себе. Вижу, как тебе надоел... Да ладно тебе, не злись, Солнышко. Это была одна игра и, ты же знаешь, я никогда не проигрываю...» Хюн Шик вгрызался в партии, как оголодавший волк. Его лицо невозможно было прочесть, движения тела выверены, неспешны, вальяжны. Он шел на противников танком, выдавливая их ставками, но Чимин отметил, что единственной причиной успеха такой стратегии являлось то, что остальные игроки были боязливее и бережливее, чем Хюн Шик. Чимин предполагал, что сможет обыграть его, если понадобится. Частью плана, впрочем, была переманка Костюма Валентино на свою сторону, что давало бы определенную гарантию к выполнению плана Б. А чтобы подружиться, нужно поддаваться, при этом не теряя деньги. Чжевон играл разумно, сдержано, расчётливо; как Сону, только талантливее. Отчасти молодой человек импонировал Чимину засчет костюма - как студент факультета дизайна, он был слаб на хорошо одетых людей. Однако взаимодействие между ними было ограничено по максимуму - Чимин не столько знал, сколько чувствовал, что видел Чжевона раньше и, учитывая, где они находились сейчас, он предполагал худшее. Деньги достались Хюн Шику. Чимин с готовностью бросил две тысячи в банк и охотно сгреб карты в руки, найдя, наконец, повод затушить проклятую сигару. Настала его очередь служить дилером. Сейчас он находился в выгодном пооложении - делал ставку последним. Чимин постарался как можно чувственнее покусывать губы и о чем-то невзначай беседовать, отвлекая внимание стола от своих рук. Неспеша сложил карты в стопочку, слегка потасовал, разделил на две, провел рифл-шафл, затем вновь разделил на две и повторил тасовку пять раз, ещё раз потасовал в руке. Он подтянул колоду к краю стола, быстрым движением поравнял ее, слегка согнув о край стола, легонько перемешал и повернулся к старому хрычу рядом с собой, ласково улыбаясь и глядя из-под ресниц. - Подснимете для меня? Хюн Шик выглядел довольным, выполняя просьбу и подснимая колоду. Чимин поблагодарил и проворно раздал карты. Понадобилась вся сила воли, какая могла только существовать в пьяном, после сигары человеке, чтобы сохранять нейтральное выражение лица. Не нужно было смотреть, чтобы знать - у него на руках теплилось карэ на тузах. Но Чимин все же посмотрел, ведя себя так же, как и три раунда до этого, не привлекая к себе внимание, не вызывая вопросов. Хюн Шик сделал ставку в пять тысяч и сбросил две карты, набрал из прикупа, затем отбросил карты, пасуя. Его недовольство бороздило в щеке Чимина глубокие дыры, но парень не реагировал, сохраняя концентрацию. Сону и Пак Джунг дали повышение ставки и добрали из прикупа. Чжевон имел две пары – Чимин запомнил карты, смежные с его собственными – поэтому с лёгкостью поддержал ставки. Чимин помедлил, притворяясь, что думает, затем выдвинул вперед все фишки. Он выбросил шестерку и взял из прикупа карту - короля пик. Пятая карта не играла роли: карэ – это комбинация из четырех карт одного значения, однако действия Чимина создавали впечатление, что ему было что менять для улучшения позиций. Он выжидательно поглядел на Чжевона - из всех у него был реальный повод, поддержать ставку. Ожидаемо, Сону не стал играть, а вот Пак Джунг, как идиот выдвинул все свои фишки вперёд и докинул сто долларов наличкой. Чжевон продвинул фишки. - Кол. Чимин вскрыл карты, не сдержав победоносной улыбки. Он только что заработал даже больше, чем собирался. Чжевон покачал головой. Джин за спиной взвизгнул в восторге. Пак Джунг...Пак Джунг выбыл. Он сердито сидел на своем месте, тихо закипая. Все оттенки отчаяния и обиды исследовали черты его лица, приветствуя дру друга, на него было больно смотреть. - Невероятное везение, Ким Сокджин, - негромко произнес Хюн Шик. Плечи Чимина слегка напряглись, но он постарался и глазом не моргнуть. - Похоже, сегодня мой день, - он одарил старика очаровательной улыбкой. - Ваша очередь сдавать. Для приличия Чимин планировал отыграть ещё одну игру и попытаться улизнуть. Как правило игра заканчивалась, когда все игроки, кроме победителя, выбывали, но парень боялся проиграться или - ещё хуже - выиграть и полюбить карточную игру. Он мог бы поднять ещё денег, просто удовольствия ради. Было приятно играть на равных с мужчинами в таких дорогих костюмах. Будто он своей игрой утирал нос проклятому Тэмину. Но если бы Чимин вдруг подсел на покер, тогда бы значило, что это Тэмин утер нос ему, ведь после долгих стараний, ему-таки удалось склонить Чимина в свою зависимость. Нельзя было допустить подобное. Хюн Шик тасовал профессионально и быстро, Чимин едва успевал за движением его рук. Подтасовывает? Играет честно? Как он не старался, но не мог уловить знакомые схемы в перемешивании карт Хюн Шиком. Похоже, очередной честный игрок. Быть может, Чимин единственный имел наглость стать подлым картежником. Ему не было дела до чести в покере. Главными оставались деньги; прелести игры для других - для тех, кто любил играть. Умелыми взмахами кистей были разданы пять карт каждому. Чимину стоило сбросить карты и попытаться уйти, так он бы точно не мог потерять деньги. Вот только выпал стрит-флеш. У него аж перехватило дыхание от удивления, в груди защекотал азарт. Похоже, к нему благоволила Фортуна. Было бы грешно не разыграть такую карту, верно? Верно? "Отсоси, Тэмин", - злорадно пронеслась мысль, увязая в медленном от алкоголя мозге. Было удивительно, как концентрация на игре помогала не замечать опьянения. В иной ситуации Чимина бы шатало и он не видел перед собой ничего, возможно, сознание повалило бы его в сон к тому времени, как Намджуна. Но сейчас... Вопреки кондиции и законам физики, парень так четко видел карты, лица и руки соперников, что невольно задумался о неизведанной природе мозга. Игроки, тем временем, по очереди поднимали ставку, видимо, все вместе уверенные в своих комбинациях. Однако один из них был увереннее всех. - Ол-ин, - с улыбкой произнес Чимин, отодвигая от себя башни из фишек. - Похоже, у кого-то сильная рука? - Чжевон усмехнулся довольно нервно. На кону стояли бешеные деньги. - Более чем, - пропел блондин, не выдерживая. - Либо я жестоко блефую. Сону спасовал. Чимин ждал хода Хюн Шика. Как же иронично - проиграть, будучи дилером. Хотя, конечно, у него мог быть... - Кол. Чимин побледнел. Хюн Шик сбросил одну карту и взял из прикупа. Не мог же он... Чжевон тоже сделал кол. - Ставки сделаны, ставок больше нет, - объявил Хюн Шик. Чимин поглядел на кучу денег по середине стола. Он был идиотом. Конечно. Хюн Шик изначально показался ему хорошим игроком. Возможно, это был блеф? Один большой обман. Пожалуйста, будь ложью...Давай же. У Чимина - стрит-флеш, едва ли что-то могло побить его карту. Пиковые король, дама, валет, десятка и девятка. Почти высшая комбинация. Чисто математически вероятность выигрыша Чимина близилась к стопроцентной. Ведь Хюн Шик не мухлевал во время раздачи карт, Чимин четко знал, когда кто-то подтасовывает, но сейчас ничего подобного не заметил. Старик блефовал. Точно. - Вскрываемся? - предложил он. Чжевон улыбнулся. - Уверен, что не хочешь просто сдаться? Чимин фыркнул. - Ни разу не видел игрока сдавшегося после ол-ина. Хюн Шик хохотнул и взял свои карты в руки, переворачивая. Две пары. Он проиграл. Чжевон и Чимин уставились друг другу в глаза, первый ухмыльнулся: - Да, я тоже. На стол лег флеш-роял. Мужчины повскакивали с мест с громкими криками. - Обалдеть! - Вот это да! - Невероятно! Просто легендарно!!! - Такой карте не стыдно проиграть! Чимин ошарашано вскрыл свой стрит-флеш. Комната на несколько секунд утонула в громких голосах. Джин подскочил с места и закричал поверх общего шума, спотыкаясь словами о непослушный язык: - Какого хрена, Сокджин!? Какого черта ты натворил!? Я тебя сейчас убью! Иди сюда, шпана! Чимин испуганно смотрел на фишки по середине стола. В ушах звенел хохот из воспоминаний. Ненавистный ему смех. Злорадный, издевательский, торжествующий. Он только что проиграл все деньги. Хюн Шик проучил его за шулерство. Старикан был спокоен, притворяясь увлечённым выстройкой башенок из оставшихся фишек. Чимин даже не заметил как тот провернул свой карточный фокус, так гладко шла его тасовка карт. Невозможно, чтобы стрит-флеш и флеш-роял выпали в одной раздаче. Просто невероятно. Нереально. Это было подстроено. Да ещё и для другого игрока!? Чжевона!? Хюн Шик оказался жесток. За спиной вырос Джин и с силой уронил тяжёлую руку на плечо товарища, склоняясь над ухом Чимина. - Сейчас же отыграйся или я заставлю страдать тебя и всю твою семью, Пак Чимин-а, - жар его шёпота обжигал чувствительное ухо блондина. - У меня нет ни одного блайнда, - убито прошелестел ответ. Рука Джина сжалась сильнее, грозясь вывихнуть плечо. - Мне плевать. Хюн Шик посмотрел Чимину в глаза. И Чимин увидел. Старик наслаждался его положением, он ждал мольбы о прощении, жаждал определенного исхода. Он сделал это специально. Чимин вдруг осознал во что втянул себя, к чему его сгнивший от алкоголя мозг привел. Обуреваемый злобой Чимин резко дернулся к Хюн Шику, в последний момент удерживаясь от удара кулаком по жирной старой морде; вместо этого он тихо сказал: - Одолжите мне хотя бы три блайнда, пожалуйста. Я отплачу вам половиной выигрыша. Хюн Шик покачал головой, скрещивая руки на груди. - Ты не можешь гарантировать победу, дорогой. Чимин удержался от рыка. - Я никогда не проигрываю. - Ты только что проиграл, дорогой. Чимин упрямо мотнул головой. - Умоляю вас, дайте мне шанс. Хюн Шик резко посмотрел на блондина, уловив что-то в его словах. Он читался, как открытая книга. Ужасная, грязная, грешная книга. - Вытяни ладошку, - заискивающе произнес старик, Чимин послушался, протягивая руку. В пальцы легли фишки, ценностью в шесть тысяч долларов. Три блайнда. Хюн Шик посмотрел ему в глаза, взглядом цепляясь за них крючком. - Попытайся, Птенчик. И Чимин попытался. За три круга он сумел подняться до десяти тысяч, вкладывая все свои математические и психологические познания в каждую фишку. Как ни хотелось признавать, но Чимин полностью копировал знакомую ему стратегию, какую раньше из принципа не использовал. Чжевон, похоже, тоже начал улавливать ритм его игры. Знакомый или нет. На свой черед Чимин вновь задумался. Он играл честно последние сорок минут, но ему нужны были деньги. Всё ещё катаясь на волнах гнева и презрения к самому себе, картам и всей ситуации он без стеснения вновь натасовал себе хорошую комбинацию. И он точно знал, что Хюн Шик не пропустил ее из виду, когда тот, не глядя в карты, сделал пас. Чимин поднял ещё семь тысяч. Он чувствовал реакцию всем телом. Старик собирался его уничтожить. Это приносило ему садистское удовольствие, к тому же, блондин действительно заслуживал кары - он мухлевал. Чимин предпринял то единственное, на что расчитывал с самой первой секунды в этом зале. Всю жизнь Чимин пользовался своей красотой. Знал, что привлекателен и использовал преимущество себе на пользу. Имел право. Никогда ему не было стыдно, ведь он всего лишь жил тем, чем одарила природа. Вот и теперь он призвал на помощь всех божеств красоты и молодости, каких только знал. Хюн Шик ещё не начал мешать карты, но остро поглядывал на Чимина. Сону и Чжевон переговаривались о каком-то совместном проекте в Японии. Пак Джунг подсел к Джину и Намджуну, что-то вполголоса с ними обсуждая. Воспользовавшись паузой, Чимин рывком встал и подошёл к старику. Как только тело оказалось на ногах, Чимин вспомнил, что вдрызг пьян. Его покачнуло и он ухватился рукой за спинку стула Хюн Шика, склоняясь над его взмокшим лицом. - Позвольте мне выиграть пятьдесят миллионов вон в следующем раунде и уйти и тогда я сделаю для вас все, что захотите перед уходом. Абсолютно все, что захотите. Умоляю. Не дожидаясь ответа Чимин распрямился и довел себя до стула, бросая в него свое ватное тело. Господи, как же он был пьян. Юнги ни в коем случае не должен был узнать об этом. Хюн Шик, как и всегда до этого, быстро и безошибочно тасовал карты, никак не показывая, что расслышал Чимина. - Послушай, Сокджин, - втянул Чжевон его в разговор. - А твой отец случайно не владелец корпорации Hybe? - Мгм, так и есть, - вежливо ответил Чимин. Сону присвистнул. - Так ты, выходит, богаче всех здесь собравшихся. Чимин сглотнул и нервно рассмеялся. - Нет, что вы. Мой отец богат, это правда, но едва ли его деньги меня касаются. Чжевон вскинул брови и оценивающе осмотрел Чимина. - Вот как? Почему это? - Э, ну, знаете...Отцы. На удивление, Сону и Чжевон издали понимающие звуки. Поразительно, как много людей имели проблемы с отцами. - Что ж, буду тебя знать, Ким Сокджин, - Чжевон протянул Чимину руку. - Довольно полезное знакомство. Чимин осторожно ответил на рукопожатие, спрашивая себя, на что только что подписал Джина. Вряд-ли на что-то серьезное. Правда? Карты уже лежали перед каждым. Чимин глянул в свои. Тройка королей. Он нервно скосил взгляд на Хюн Шика, как обычно, плохо читаемого. Он мог снова вселить в него ложную надежду, однако не разыграть такую комбинацию приравнивалось к греху. Сону поднял ставку до семи тысяч. Чжевон поддержал, Чимин неуверенно поднял до десяти, Хюн Шик – до пятнадцати. Сону и Чжевон поддержали. Чимин не смел первым выбыть из игры. Теперь на кону стояли пятьдесят тысяч. Хюн Шик знаком показал "чек", за ним повторили и трое остальных. Чжевон поменял три карты, Сону поменял две. Чимин тоже взял из прикупа две карты, Хюн Шик остался при своих картах. Чимин может вот-вот потерять все деньги. - Вскрываемся. Сону подавленно застонал, когда увидел, что его две пары - дамы и вальты - оказались ниже двух пар Чжевона - двух тузов и двух дам. Чимин открыл свою тройку королей. Все трое в напряжённом ожидании уставились на рубашки карт Хюн Шика. Тот удержал интригу ещё на несколько секунд прежде, чем медленно перевернуть их лицами кверху. Тройка десяток. Чимин судорожно выдохнул, позволяя себе вновь дышать. - Вот это ты вынырнул со дна, мой друг, - протянул Чжевон с досадой наблюдая, как Чимин неверяще сгребает выигрыш. - Это точно, - вздохнул он и решительно встал из-за стола. - Пожалуй, на такой счастливой ноте я и покину вас. Сону и Чжевон одновременно захохотали. Чимин посмотрел на Хюн Шика, тот не реагировал. - Сядь на место, Сокджин-а, - просмеялся Чжевон, с четкой угрозой в голосе. - Право, нам пора торопиться, много дел, бизнес, понимаете... Сколько времени? - затараторил Чимин, заплетаясь и озираясь в поисках поддержки. Джин и Намджун напряжённо сидели на диване, их разговор с Пак Джунгом ожидаемо умер. - Сядь. - сухо приказал мужчина в фиолетовых подтяжках. Чимин оглянулся на него, однако не послушал. - Ты нарушаешь приличия игры, малец, - предупредил Сону, темно-зеленый костюм зловеще блестел в рыжем свете, отдавая багряно-кровавым. Атласный? Чимин отступил от стола ещё на шаг и на мгновение перехватил внимание Намджуна, быстро прикрыл глаза и дважды кивнул. - Я понимаю, - объявил он, маскируя поданый сигнал словами. - Прошу меня простить джентльмены, но я правда не могу остаться... Сону криво усмехнулся. - Тогда оставляй деньги и будь свободен, - пожал он плечами. - Засчитаем за выбывание сдавшегося. Чимин медленно покачал головой, не боясь заглянуть в лица мужчин за столом. Они негодовали. - Не могу этого сделать, к тому же, я честно их выиграл, - произнес он каким-то чужим голосом. Лицо Юнги стояло перед глазами. Чимин слишком хорошо помнил упертые слезы, продравшиеся сквозь оборонительное равнодушие, когда хен в очередной раз получил отказ. Они оба не перенесут ещё одной закрытой двери. Не сейчас, когда жизнь Чимина тихо и безостановочно рушится. Чжевон вскочил со стула, вскипая. - Что ты, по-твоему, делаешь!? Пак Джунг вырос за плечом Чимина, хватая того за волосы. Чимин вскрикнул и врезал старому хрычу локтем под дых. Пак Джунг охнул и медленно осел на пол, хватаясь за сердце. Чжевон уже был рядом и схватил руку Чимина. - Я тебе сейчас напомню о манерах... Чимин уже было вывернулся из хватки, готовясь ударить противника с ноги, когда неожиданно громкий голос остановил все движение в комнате, словно заморозив время. - Ты хоть знаешь...кто я? Молодой человек в вилюровом костюме в секунду ослабил хватку и отошёл на несколько шагов от Чимина, испуг отразился на его лице кровавой полосой. Блондин сглотнул и заставил себя повернуться на голос. Хюн Шик смотрел прямо на него, не мигая. Что-то в его ауре задевало животные инстинкты Чимина, они кричали ему бежать, прятаться, пресмыкаться. Мужчина медленно встал из-за стола, возвышаясь над Чимином с высоты своей власти. В гробовом молчании Хюн Шик сбросил с плеч пиджак, расстегнул манжеты на рубашке и закатал рукава до локтя. - Я владею бизнесом уже тридцать лет, - протянул он, доставая из кармана брюк портсигар. Пак Джунг возник рядом с ним бесшумной мышкой и предложил огоньку. - Мне пришлось зарабатывать уважение к себе тяжким трудом. Видишь ли, я не вырос в богатой или влиятельной семье, - Джунг щёлкнул зажигалкой у конца сигареты без фильтра. Чимин сглотнул, чувствуя холодок пробежавший по спине. - Всё, что имею было построено вот этими руками, - он вставил сигарету в рот и продемонстрировал сухие, морщинистые и в старческих пятнах ладони. - Чтобы такой молокосос, как ты попытался развести меня на деньги? Нет, птенчик, со мной не пройдет. - Хюн Шик подцепил сигарету двумя пальцами и выдохнул клуб дыма к потолку. - Ваше поколение не то, что потерянное - оно выросло с дворовыми шавками, как Маугли. Трагично, в самом деле. Так вот, сейчас, - Хюн Шик не глядя протянул сигарету Пак Джунгу и сделал шаг к Чимину, тот автоматически отступил назад. - Я покажу тебе, что такое цивилизация, птенчик. Должно быть, ему было больно. Не то, чтобы Чимин и до этого не был рад, что много выпил, но в тот самый момент, падая назад под воздействием ударной силы кулака в ухо, он благодарил себя за принятое обезболивающее в достаточной дозе. Локоть ударился об игорный стол, кое-как ловя безвольное тело. Наверняка останется синяк. Чимин оттолкнулся от зелёного сукна, удачно попадая в перпендикулярность к земле и отошёл подальше от стола, надеясь опереться о стену. Все, не смея вмешаться, с ужасом наблюдали за разворачивающейся сценой. Кроме Джина. - Послушайте, Хюн Шик-щщи, - выдавил Чимин. После удара, казалось, весь алкоголь наконец ударил в голову: комната кружилась и плясала в безумном ритме движения микрочастиц, он не мог определиться на какое пятно смотреть, чтобы обращаться к ударившему его. - Это не такие уж большие деньги. Считайте меня благотворительностью, а? Хюн Шик хохотнул, Чимин даже не понял, что тот замахнулся, когда с запозданием обнаружил себя ударенным в живот. Это был подлый удар. Его перетруженная печень, по ощущениям, оторвалась и болталась в животе мертвым грузом, болтыхаясь, задыхаясь в собственной крови. Приступ рвоты подкатил к горлу, но Чимин проглотил ком, тут же пожалев об этом - ему стало физически плохо, до дрожи в пальцах, вдоль тела заторопился озноб. Нечто подхватило его под руки и поволокло по воздуху, запуская комнату по кругу с новой силой, в пространстве появились исчезающие черные пятна и жёлтые вспышки. Чимин закрыл глаза, но всплески красок продолжали атаковать его, стискивая виски, поднимая содержимое умирающего желудка к горлу. Он что-то говорил, но не слышал, что вываливалось из его рта - всё внимание держалось на том, чтобы не проблеваться. "Господи, как я оказался в этой ситуации?" - думал его мозг где-то далеко от вспышек и пятен, спрятавшись глубоко-глубоко, где-то, куда не доходил запах алкоголя. Воняло сигаретами и спиртом. Воздух был пропитан этой уродливой смесью, не было ни молекулы кислорода, которая не заразилась бы ядом. Жёлтые вспышки под веками побуждали к рвоте, но живот Чимина перестал работать. Кишечник безжизненно лежал внутри, начиная гнить, разъедаться и расщепляться под действием собственного содержимого. Печень захлебывалась кровью, селезёнка была задушена и иссохла, иступленно ноя. Чимина тошнило, но только в голове, сигналы не доходили до тела, он будто потерял связь - ему могли бы отрубить голову и ощущения бы не поменялись. Кажется его хлопали по щекам, но притупленная нервная система не давала понять, больно лицу или нет. - Вдыхай! Вдыхай сейчас же! - гневно прокричал кто-то, ему в ухо, оглушая мысли и чувства. Чимин втянул носом воздух и закашлялся - он находился в каком-то жутко пыльном месте и, похоже, вместе со свежим воздухом заглотил целый клуб пыли. Постепенно мир начал приобретать очертания и углублять краски. Чимин вдруг почувствовал, что стоит на ногах и неистово чешет нос, куда залетела пыль. Сердце бешено стучало, разгоняя желейную кровь. Тошнота пропала - не испарилась, не ослабла, а, буквально, исчезла в мгновение ока, как стирают свои следы из памяти сны по пробуждению, будто их и не видели. Чимин поднял глаза, все ещё держась за нос и отсмаркиваясь в пальцы. Мужской туалет с тремя писуарами и четырьмя кабинками школьно-синего цвета четко вырисовывались в ярком свете белой лампы, контрастируя с темнотой коридора и желтизной игорных комнат. Чимин повернулся на сто восемьдесят градусов, уловив звук включенного крана и увидел, как Хюн Шик моет руки. Их взгляды встретились в зеркале. - Ожил? - поинтересовался старик, выключая воду и смахивая что-то рукой с раковины. Чимин неопределенно пожал плечами. - Что мы здесь делаем? Хюн Шик вытащил несколько бумажных полотенец из держателя и удивлённо вскинул брови. - Как что? Ты собирался отблагодарить меня, птенчик. Чимин склонил голову на бок. На языке вертелся вопрос: "Отблагодарить за что?". Но он не решился его задать. Тогда бы старикан догадался, что Чимин не в себе, а это могло неизвестно к каким последствиям привести. Лучше притвориться, что понимает, о чем речь, и поскорее вырваться из ситуации. Или хотя бы вспомнить, как в нее попал. Странно, что он не помнит? Память как-то странно ощущалась в голове, но Чимин ясно видел происходящий момент. Он видел как мутно и сверхчувствительно блестит грязно-белая плитка в ярком освещении. Он мог точно определить оттенок белого: медвяная роса в данном состоянии и белый призрак в изначальном, заводском, если угодно - лампа очень пересвечивала и ломала цвет в более зелёный, чем он на самом деле являлся; трещины между плитками имели оттенок слоновой кости в обоих случаях, на них свет почти не влиял, так как они не могли отражать. Плитка сделана из керамогранита, скорее всего, импорт из Индии - там дешевле материал, хотя из Китая проще везти. Хюн Шик коротко свистнул, привлекая внимание Чимина. Старик стоял, опираясь на раковинные тумбы, его залысина на затылке отражалась в зеркале позади него, заслоняя отражение Чимина, что, вероятно, даже к лучшему. - Повторяй всё, что я скажу тебе сделать, птенчик, понял? - Чимин уставился на усохший указательный палец облаченный в перстень, указывавший парню в грудь. Он неуверенно кивнул. Сейчас блондин плохо соображал и был только рад слушаться кого-то трезвее себя. Хюн Шик облизнул губы и жадно улыбнулся. О. Чимин понял, что сейчас будет. Знал, что происходит, когда на него так смотрят. Голодно. Животно. Убийственно. - Снимай пиджак. Чимин повел плечами, скидывая с себя слой одежды. Он с удивлением обнаружил, что без пиджака легче стоять на ногах. Холодный пол собственнически обхватил брошенную материю. - Расстегни все пуговицы. Чимин кивнул и принялся разъединять петельки от пуговиц одну за другой, периодически не справляясь и раздражённо разрывая союзы силой. Несколько из них каплями слез упали на пол и куда закатились, что и не разглядеть на пересвеченом полу. Прохладный воздух завороженно коснулся токсиновой кожи, порождая мурашки вдоль пресса. Хюн Шик наблюдал, не двигаясь. - Спусти штаны и белье. Это было проще, чем расстегнуть рубашку. Большая пуговица с удовольствием поддалась, молния радостно расстегнулась, и брюки упали к щиколоткам сами собой. Вслед спустились трусы, Чимин ощутил тепло ткани на остывших икрах. Похоже, в помещении было прохладнее, чем он ощущал. Хюн Шик покивал. Чимин молча смотрел на него, ожидая дальнейших указаний. Его уши улавливали странные шумы, какие встречаются только в общественных туалетах - будто унитазы вздыхают, жалуясь друг другу на бренное существование - и они немного убивали напряжение, выступая перебивками шелеста одежды в угрожающей тишине. Чимин чувствовал себя свиньёй, ведомой на убой. Всё было странно в том, что происходило. Он точно на это подписывался? Но Хюн Шик выглядел уверенным, гораздо увереннее, чем себя чувствовал Чимин. Не было причин полагать, что что-то здесь не то. Хюн Шик явно понимал, что происходит. Ему лучше знать, ведь об этом говорит выражение его лица, спокойствие в голосе и теле. Он просто будет делать то, что ему скажет взрослый. Да. Так Чимин и поступит. - Тебя когда-нибудь трахал другой мужчина? - чересчур громко прозвучало с отвращением в голосе. Вопрос отозвался в каждом углу туалета, вибрируя в каждой плитке, прорезая прелый воздух. Чимин съежился от дискомфорта. Лицо Хюн Шика сморщилось от неприятной мысли. Чимин растерянно молчал, ищя в выражении лица старика правильный ответ. Руки неловко сомкнулись прикрывая выставленный на показ член. - Стой ровно, убери руки! - холодно приказал Хюн Шик. Чимин аж подпрыгнул на месте, вытягиваясь по стойке смирно. Он едва двигался, но сердце продолжало неистово брыкаться, как и пять минут назад, с бешенством качая кровь. - Отвечай. Чимин открыл рот, но ни звука не вылетело из горла. Он так и не увидел ответа на лице Хюн Шика. Старик вздохнул. Его туша врезалась в камень тумбы, желая поглотить в себя или уничтожить под гнетом грузного тела. Чимину даже показалось, что он слышал кроткий скрип гранитной поверхности. Должно быть, она звала о помощи. И парень был готов ей помочь, но только после того, как она поможет ему. Так что поторопись. - Возьми член в руку. Чимин помедлил всего секунду прежде, чем обхватить правой рукой свой член. От знакомого прикосновения орган немного ожил. Стало текуче приятно. - Другой рукой возьмись за ягодицу... Вот так... Память возвращалась. Теперь он помнил, что здесь делал. Да, он умолял старика дать ему денег, но вместо этого жирдяй избил его и приволок сюда. Должно быть, Джин и Намджун сейчас разбираются с деньгами - пока Чимина били, старший товарищ незаметно сгребал фишки. Необходимо было потянуть время, пока они не обналичат деньги и не сбегут. Пока Хюн Шик здесь, за ними попытаются погнаться, но лишь в пределах казино. Да. Чимин был не против отсосать богатому старику, чтобы помочь друзьям. Это меньшее, что он готов был сделать для Юнги. Хюн Шик, наконец, отлепился от раковины, на которой полусидел и приблизился к парню. От него разило виски, зрачки выглядели неестественно расширенными. Последнее было плохим знаком. Его морщинистые руки похотливо погладили шёлковую кожу на торсе парня, бегая вверх-вниз по обнажённому телу, пальцы жадно впивались в талию. Хюн Шик схватил Чимина за волосы на затылке и потянул в сторону, открывая доступ к тонкой шее. Старик впился в нежный участок зубами, а затем осторожно зализал боль, оставляя след. Чимин едва не закатил глаза - метить партнёра на ночь было не просто по-детски, а стыдно. Детский сад. - Не забывай стонать, птенчик. Чимин кивнул, тогда старик отпустил его волосы и переключился куда-то ниже, сканируя глазами. - Такой стройный и мягкий... Потрясающе, - пробормотал Хюн Шик, расстёгивая ремень. - Убери с себя руки и опустись на колени. Покажи, как делал это другим, шлюшка. Нехотя Чимин отпустил набухающий член. То, как он возбуждал старика, возбуждало и его. Чимин опустился на колени, мгновенно ощутив ледяной холод керамической плитки, и уселся на пятки. Он поднял взгляд на раскрасневшееся, покрытое испариной лицо Хюн Шика и невинно улыбнулся. Пальцы нашли бляху ремня и непослушно закопошились, пытаясь помочь старику расстегнуть штаны. Наконец, он спустил брюки Хюн Шика до щиколоток и встретился взглядом с бугорком под темно-серыми боксерами. Чимин приподнялся с пяток и обдал горячим дыханием приличную выпуклость трусов, должно быть, дед принял виагру или экстези перед этим. Хюн Шик подавил томный вздох и инстинктивно подал бедра вперёд. Чимин улыбнулся самому себе, поднял взгляд на уродливое лицо Хюн Шика. Раскрыв рот, он медленно и влажно провел языком по члену поверх ткани, заставляя Хюн Шика издать противное оханье и дёрнуть бедрами в направлении рта блондина. Он оставил ещё несколько поцелуев открытым ртом, пока ткань на выступе насквозь не промокла теплой слюной. Тогда, Чимин подцепил резинку трусов и издевательски медленно начал стягивать к штанам. Он наблюдал, как из-под серого хлопка появляется сгущающаяся линия курчавых седых волос; как она, затем, разливается по лобку; как из нее прорастает корень розовато-красного необрезанного члена; как ткань сбегает еще пару сантиметров прежде, чем явить глазам огромную, уже отвисшую и сморщенную, мошонку. Сам член не был длиннее мошонки, что делало его жалким, а ее – невероятно уродливой. Парень всегда восхищался порноактерами, так умело реагировавшими на откровенно ничтожные члены и при любой возможности тренировал свою собственную реакцию, поэтому, даже теперь, будучи в состоянии разве что только остановить комнату от пляски и тряски в глазах, он сумел удержаться от омерзения на лице. Обнажив самое сокровенное перед студентом и видя, что все внимание теперь на его неприкрытом члене, Хюн Шик глухо застонал. Чтобы не позволить мужчине заподозрить одностороннесть, Чимин поспешил приступить к действию, стараясь не думать о том, как ему противно и предпочитая представлять, как возбуждает Хюн Шика лицезреть красивого и обнаженного молодого Чимина на коленях и аппетитно сосущим его жалкий стручок. Без предупреждения, он провел языком от головки до корня и пустил между губ одно яичко. Неспеша посасывая, он языком помог войти в рот второму и слегка потянул мошонку вниз, создав едва существующее, но очень приятное растяжение, продолжая громко смоктать. Хюн Шик шумно дышал и вновь больно схватил Чимина за волосы, грозясь вырвать копну. - Грязный мальчонка, - прошипел он сквозь вздохи. - Нравятся мои яйички? Чимин издал согласный звук, граничащий с безразличным, и с причмокиванием освободил рот. Облизнувшись, он улыбнулся и полушепотом сказал: - Такие сладкие, - Чимин втянул носом воздух рядом с мошонкой и оставил на ней лёгкое прикосновение губ. - Хочу всегда чувствовать их вкус в своем ротике. Хюн Шик нетерпеливо зарычал, его тело покрылось мурашками. Он дёрнул Чимина за волосы так, что тот уткнулся лицом в его пах. Схватив его обеими руками за затылок, Хюн Шик начал тереть лицо Чимина о свой член, лишая парня возможности толком вдохнуть. - Как же хочется порвать тебе глотку, птенчик, - кровожадно просипел старик. - Давай, покажи на что способен твой пухлый ротик. Хюн Шик забористо тер лицо Чимина о пах ещё с минуту, грозя оставить на члене лицо парня, а затем остановился перевести дыхание. Чимин восстановил равновесие и взял головку члена в рот, Вселенная слегка кружилась. Подняв глаза на Хюн Шика он заработал языком, описывая вокруг головки члена горячие круги и сопровождая их самыми грязными стонами, на какие был способен. Струйка слюны высвободилась и покатилась по подбородку Чимина слизким следом. Парень сплюнул остаток во рту на член Хюн Шика и провел вдоль ствола рукой, равномерно распределяя слюну и продолжая стимулировать ртом головку. - Да, вот так, - Хюн Шик довольно похлопал парня по щеке, вызывая в нем стон и новую порцию слюны на подбородке. Чимин простонал в член и выпустил изо рта, делая глоток свежего воздуха. - А теперь заглоти мою писю полностью, знаю, ты хочешь, - Хюн Шик ласково провел пальцами по голове Чимина, а затем вцепился в волосы. Парень рвано вдохнул, сдерживая крик боли. Откровенно, это было довольно просто, член не достигал стенки горла, не приходилось даже полностью открывать рот. Вряд ли Хюн Шик был популярен среди мужчин или женщин, такое и дрочить-то было неинтересно. Тем не менее, его пухлые губы разлепились, и он насадил их на член Хюн Шика, вбирая до корня. Тот громко и отвратительно застонал. Тогда Чимин задвигал головой. Он старался держать ровный темп, но Хюн Шик, периодически, нетерпеливо толкал бедра ему навстречу, и толкал с силой, так что Чимин терял едва существующее равновесие, и его начинало укачивать. Хюн Шик сопровождал каждый качок головы громким оханьем, а когда Чимин давился и издавал характерный звук, мужчина громко и дико стонал, выдыхая: - Да, так нравится твой язычок на моей писе. С таким удовольствием глотаешь, мерзкий, похотливый птенчик. Постепенно Чимин начинал ускоряться, вместе с тем яростнее раскручивалась и комната. Когда он ощутил подступающую рвоту, то резко остановился и чуть отстранился. - Что? - немного не в теле выдавил Хюн Шик. - Я не сказал тебе остановиться, правда? Чимин надул губки и наигранно смущённо опустил глазки. - Я...просто... - голос слегка выше его обычного. Затем он поднял свой смущённый взгляд на расфокусированные глаза Хюн Шика, напоминая ребенка, просящего что-либо у незнакомца. - Хочу, чтобы хен трахнул мой ротик и кончил в него. Хюн Шик жадно ухмыльнулся и просунул большой палец меж губ Чимина, оттягивая рот в сторону, парень послушно открыл его, удерживая просящий взгляд. - Ты такой распущенный, - произнес Хюн Шик, оттягивая пальцем рот Чимина в разные стороны. - Тебе когда-нибудь говорили, как хочется выдолбить из тебя жизнь, когда ты так смотришь, стоя на коленях? Хочется сделать так, чтобы все, на что у тебя хватало сил, это стонать мое имя. - Хочу, чтобы хен кончил мне в ротик, - повторил Чимин. Тогда Хюн Шик вытащил палец из его рта и перехватил голову Чимина поудобнее. Чимин с готовностью открыл рот, и Хюн Шик не заставил себя долго ждать. Движения тазом были по собачьи низменные, резкие, нуждающиеся, настигающие блаженство. Чимин пытался вывернуться пару раз из-за нехватки воздуха и переизбытка трения во рту, но Хюн Шик держал его крепко, до лёгкой мигрени. Частично Чимину даже нравилась его грубость, а частично он просто ждал, когда всё закончится. Смертоносный, животный ритм сбился, уступая беспорядочным, конвульсирующим толчкам, рот заполнился горькой спермой, которую невыносимо было долго держать на языке, так что Чимин поторопился ее проглотить, но было поздно - ядовитый привкус уже расцветал во рту, царствуя над другими. Хюн Шик поскуливал, кончая и откинул голову назад, разглаживая свои второй и третий подбородок в единый кусок сала. Чимин выпустил член изо рта и выжидающе следил за стариком. Неужели, отпустит? Хюн Шик уже пришел в себя и теперь любовался видом перед собой, довольно потрепал Чимина по голове. - Повернись ко мне спиной. Чимин едва удержался, чтобы не скривиться и неохотно повиновался, чувствуя на себе тяжёлый взгляд. Скучно-синяя дверца кабинки дружелюбно приветствовала его - ее невозмутимость немного успокаивала. - Встань на четвереньки. Холодный пол кусал его за ладони и бил лбом в колени, Чимин не отрывал взгляд от дверцы кабинки, ищя в ее виде покоя, защиты от раздражения на самого себя. - Выпяти зад. Ещё. Сильнее. Выгни спинку, как следует... Вот так, хороший птенчик. Тебе нравится так стоять, правда? Маленький развратник, я вижу как дёргается твой писюнчик. Он хочет ласки, правда? Наш писюнчик хочет, чтобы его погладили... Хюн Шик стоял позади Чимина - спина ощущала жар его тела. Холодная рука прикоснулась к ягодице и Чимин невольно вздрогнул, падая с ладоней на локти, выпячивая зад ещё выше. Начинало ломить в шее, но взгляд цеплялся за синюю дверцу глазами, сосредоточив в ней центр комнаты. Холодная рука выводила по ягодицам нежную восьмёрку. - Ты вел себя очень плохо во время игры, понимаешь, птенчик? - Чимин кивнул. Звук плевка и на копчик приземлилась горячая слизкая жидкость. Слюна. Хюн Шик медленно и нежно размазал ее по той же восьмёрке. - Я не хочу наказывать, когда птенчик сделал мне так хорошо, - ласково говорил Хюн Шик, его грузное тело ощутимо нависало над Чимином. - Но я вынужден. Четыре сильных шлепка один за другим прогремели в воздухе, сплетней распространяясь по каждой туалетной кабинке, дрожа в зеркале. Чимин вскрикнул уже тогда, когда все закончилось. Вернулись восьмёрки. - Птенчик сам на себя это навлек, согласись... - обиженно произнес Хюн Шик, продолжая гладить. - Но я вижу всё, птенчик. - Его голос походил на нежное мурлыканье. - Вижу, как твой писюнчик хочет погреться. Вижу, как похотливо сжимается твоя попа, хочешь, я оближу попу? Хочешь, поцелую ее, м? - Хочу, - пролепетал Чимин, кривясь от используемых стариканом сюсюканей. Откровенно говоря, он ощущал пульсацию на конце, чувствовал, как свербит тело, как тянется к прикосновению под слоем отвращения. Мягкий поцелуй прильнул к самой середине правой ягодицы, и бедра сами собой подались навстречу контакту. Ещё четыре громких шлепка наполнили помещение. В этот раз с губ Чимина сорвался черный стон, пропитывая возбуждением каждую трещинку. - А-агх... На этот раз, палец Хюн Шика коснулся анального отверстия, заставив Чимина вздрогнуть всем телом. Палец легонько гладил колечко вверх-вниз. Бедра парня предательски двигались навстречу, желая углубить прикосновение, сделать его более ощутимым. Следующие четыре резких шлепка были встречены возбуждёнными криками. - Ах! Да! Да! Да! М-м... Чимин хотел, чтобы с такой же силой в движениях его довели до оргазма. Член свело от сильной эрекции, проклятый дед знал, что делал. - Маленькому птенчкику нравится его наказание? - проворковал Хюн Шик. - Да-а, - провыл Чимин, насмешка пропала из его сознания. Он хотел кончить. - Пожалуйста, - прошептал он. - Пожалуйста, что? - невинно промурлыкал Хюн Шик, поглаживая пальцем анальное отверстие Чимина. Чимин не ответил, застонав, когда палец как бы случайно, едва-едва и мимолетно вошёл в него. - Птенчик хочет, чтобы потрогали его писюнчик? Писюнчик птенчика хочет, чтобы его обняли? Хюн Шик с прежней силой шлёпнул четырьмя пальцами прямо по дырочке. - Хе-ен, - проныл Чимин, как и всегда в таких ситуациях, теряя всякий стыд. - Пожалуйста, пожалуйста... - Хм-м, - протянул старик. Его палец стоял на входе Чимина, двигаясь, будто закручивал гайку, но поверхностно. Затем щёлкнул по участку, что было больно, но с губ сорвался лишь громкий стон. Затем Хюн Шик резко отстранился, было слышно, как он встал и натянул штаны. Чимин обернулся. - Если ты не вернешься за стол и не проиграешь все деньги через пять минут, грязная потаскуха, то я забью тебя до смерти, гребаный ты педик. Чимин с распахнутыми глазами наблюдал, как Хюн Шик заправил рубашку, застегнул штаны, затянул ремень и с отвращением глянул на стоявшего задом кверху парня. А потом...просто ушел. На несколько секунд повисло шокированное молчание, казалось, ни один писуар и ни одна кабинка не ожидали такого исхода. И тогда из груди вырвался смех. Продолжая стоять в раскорячку Чимин позволил себе прочувствовать всю толщину унизительной, дурацкой позы. Оставлен в таком положении каким-то жирным пенсионером. Он! Чимин! Стариком! Хохот дрожал о каждую стену, заражая смехом. Пожалуй, завтра это станет одной из самых забавных историй в его длинном списке. Чимин с кряхтением поднял торс, садясь на колени. Стояк прошел, как только Чимин поднял глаза на Хюн Шика, когда тот надевал штаны. Осталось неприятное ощущение неудовлетворенности, но и оно уже забывалось. Он с кряхтением поднялся с ледяного пола и натянул белье вместе со штанами, кое-как застегнул их. Попытавшись, просто сдался, решив, что и в расстегнутой рубашке можно просуществовать; поднял уже остывший пиджак и натянул на себя, застегивая на одну пуговицу. На этот раз он все же решился посмотреть на себя в зеркало, поэтому подошёл ближе к раковине. Он выглядел пьяным, одно ухо густо покраснело, щеки розовые, на шее светился огромный засос, Чимин раздражённо хлопнул по шее, надеясь, что покраснение обидится и уйдет. Но засос уперто оставался на месте. Прическа Чимина была испорчена избыточным количеством хватания руками за волосы. Он слегка намочил руки водой и пригладил волосы, лишь слегка улучшив их состояние. Затем он умылся и прополоскал рот несколько раз, немного свергая царствовавшее на языке послевкусие спермы. Это была одна из худших, которые Чимину доводилось пробовать; наверное, с возрастом портилось не только качество, но и вкус. Он поморщился, переживая моменты малой давности, прошедшие в этом туалете, мотнул головой, прогоняя. Пора было выходить. Пять минут, данные ему на возвращение истекали. Толкнув дверь, Чимин вышел в темный коридор, на удивление быстро поняв, где находился. Он повернул влево и стремительным шагом пошел по коридору, но быстро не получалось - тело оставалось все так же пьяно и шаталось на нетвердых ногах. Периодически хватаясь за стену для поддержки Чимин прошел мимо бара, мимо игровых комнат, уже заметно опустевших, пока не достиг двери из плотно тонированного стекла. Он зажал кнопку, толкнул ее, прислонившись плечом и провалился в знакомый зал. Лёгкий джаз и преувеличеные звуки падающих момент в автоматах окружили его, помогая встать с безвкусного кавролина. Ещё немного и он бы приземлился на псевдо-мраморную плитку, ударяясь сильнее. Сдирая кожу на ладонях, Чимин выстроил себя в ровно стоящего человека и подтолкнул ноги в сторону бара. После падения Чимин чуть хромал, при этом не чувствуя боли и всеми силами старался не привлекать к себе внимания. Бармен Луи, похоже, закончил смену - на его месте работал другой. Чимин пролетел мимо бара и увидел заветную массивную дверь. Он вытянул руки вперёд и неровно понесся к ней, падая на дверные ручки, позволяя проходу открыться. Вышибала скучал, подпирая стенку с газетой в руках, женщина в кассе тихо смотрела телевизор - судя по звуку показывали повтор дневной дорамы, которую любила мама Тэхена. Похоже, никаких вестей до сюда ещё не добралось. Закралась надежда, что сегодняшняя ночь сойдёт их троице с рук. - Здравствуйте! - улыбнулся Чимин, подводя себя к выходу. Охранник вскинул бровь и насмешливо осмотрел Чимина с ног до головы. - Доброе утро, - гаркнул он басом. - Уже уходите? Чимин широко оскалился, развел руками и пошатнулся: - Проиграл всё до копейки, увы! Охранник фыркнул и открыл перед Чимином дверь, пропуская к лестнице. Парень поспешно выскочил и, бросив на прощание заграничное "Аревуар, мон ами!", поскакал вверх по лестнице, спотыкаясь на каждой третьей о собственные ноги и лишь чудом не катясь кублом вниз. Утренний воздух любовно бросился Чимину на шею и закружился в его волосах. Несмотря на предрассветные сумерки, Чимин прищурился на несколько секунд, привыкая к свету. Сизо-голубая улочка ещё спала, единственным звуком оказался Джин, шаркавший ногой туда-сюда в ожидании. Рядом с ним, на бордюре, держа в руках белый пластиковый пакетик из "Севен-элевен", сидел покачивавшийся Намджун и пялился на дорожную пыль пустым, немигающим взглядом. Джин первым заметил товарища и поспешно помахал ему рукой. - Ой, Чимин-а! Сюда. Чимин перебрался через дорогу и вопросительно дёрнул подбородком, мол, ну что там? Джин утвердительно кивнул и пальцем указал на пакет в руках Намджуна. Чимин облегчённо вздохнул, этим звуком пробуждая сидевшего хена от гипнотизирования пространства. - Ты здесь! - глаза Намджуна взметнулись к лицу блондина. - Слава богу, я уж думал, они тебя там убьют... Чимин усмехнулся. - Говно не тонет, хен. Я выбрался целым и невредимым. Джин хлопнул Чимина по плечу. - Чимин-а, ты - просто легенда. Если бы не ты, моя жизнь достигла бы дна, идя под откос. Теперь-то мы заживём, а? - Сначала контракт с Юнги-хеном и Намджуном-хеном, - напомнил Чимин. Джин всплеснул руками. - Ну, естественно, Чимин-щщи! За кого вы меня принимаете?! Я - честный бизнесмен. Они оба рассмеялись, Намджун лишь улыбнулся, занятый поднятием себя на ноги. - Пора убираться отсюда, - предложил он. Чимин достал из штанов чудом не пострадавший телефон. - Сейчас, только позвоню Юнги...О, уже пять утра? Похоже, в тот раз было не четыре... - Думаю, где-то час, - согласился Намджун. - Мы слишком много выпили.... В общем, давайте больше никогда не собираться втроём за выпивкой. Джин обхватил рукой шею Намджуна и прижал к себе, едва не сбиваях их обоих с ног и рассмеялся. - Да ладно тебе, Джунчик! Не так уж сильно, бывало и хлеще! Да, Чимин-а? Младший кивнул, поднося трубку к уху. Юнги ответил после третьего гудка. - КАКОГО ЧЕРТА ПРОИСХОДИТ!? - гавкнул динамик в Чимина. - ГДЕ ТЫ!? - Э-э-э... - Чимин растерянно оглянулся, ища какой-нибудь индикатор их местоположения. - Не знаю, - сдался он. - Мы с Намджуном-хеном и Джином-хеном провели переговоры и... - С КЕМ, С КЕМ!?! - Связь что-ли плохая? - пробормотал Чимин, недоуменно отнял телефон от уха и посмотрел на экран, все палочки были закрашены. - Да нет вроде. Хён? Говорю, в понедельник у вас подпись контракта, так что оденься прилично. - Чимин-а? - крикнул Юнги в трубку. - Чимин-а, ты пьян? Где ты? Намджун с тобой? Чимин покачнулся, прикрывая глаза, крепкая рука Джина помогла устоять на месте. - Да, и Джин-хен тоже здесь. Мы у казино, я - йык!- сейчас скину свою локацию... - Джин-хен? - не понял Юнги. На заднем фоне затарахтели звуки сборов. - Ты имеешь ввиду Ким Сокджин-нима? Чимин прикрыл нижнюю часть телефона ладонью и посмотрел на Джина, глупо улыбавшегося ему в ответ. - Хён, это ты Ким Сокждж...Ким Сокджимин... Ким Сокджин-ним? Джин подумал пару секунд. - Думаю, я. Чимин убрал ладонь от телефона. - Да, я про него, - уверенно ответил он. Юнги раздражённо застонал. - Я слышал. Вы точно все в говно пьяные... - Юнги-хен! - радостно воскликнул Чимин. - Ты теперь продюсер! Поздравляю! Хён! Поздравляю! - Спасибо... - убито прозвучало из динамика. - Сбрасывай локацию, я сейчас приеду. - Ладно, не клади трубку. Чимин с затруднением натыкал приложение NaverMaps, вышел из приложения, включил гео-локацию, зашёл обратно в карты, нажал построить маршрут, отменил действие, зашёл в настройки, вышел, зашёл в профиль, вышел, нашел "поделиться местоположением", нажал поделиться, нажал на неправильное приложение, отменил, случайно закрыл приложение, открыл приложение, нажал на нужную функцию, нажал отправить, нажал на диалог с Юнги. - Всё, отправил, хён. - ...Мне не пришло. Чимин посмотрел на телефон. И правда, сообщение было готово, но не отправлено. Чимин ткнул по экрану в последний раз. - А теперь? - Да. Так...Ага, это двадцать минут езды. Стойте, там, я ско... Оглушительный свист разбудил дремлющую тишину, все трое на улице вздрогнули и обернулись. Из казино вывалился молодой человек в ярко-красном костюме с вышитыми на нем черными цветами и лозьями. Его коричневые волосы были так обильно залакированы, что уличный ветер, убегая, не сдвинул ни волоска из его укладки. В руке он держал пистолет с глушителем и не помедлил нацелить дуло в троицу. Они напряглись, Джин и Намджун инстинктивно подняли руки вверх, Чимин поднял только одну, другой удерживая телефон. - Всем стоять! - рявкнул человек в красном костюме. - Что происходит? - беспокойно спросил телефон в руке Чимина. - Чимин-а? Алло? - Кажется, нас сейчас пристрелят, хен, - прошептал Чимин, от испуга не в силах говорить громче. Парень с пистолетом приблизился, держа их на мушке и остановился на расстоянии трёх метров. Он повел стволом: - Клади трубку, красавчик. Чимин послушно сбросил звонок, обрывая беспокойные ругательства Мин Юнги и медленно убрал телефон в карман. Пластиковый пакет стоял позади Намджуна, испуганно жмясь к его икрам и дрожа на ветру. - Босс оставил меня за старшего, - начал молодой человек в красном костюме. Чимин с удивлением узнал опьянённый и немного забавный говор Кванджу. - И в первый же день на меня толпой негодуют наши вип-клиенты. Говорят, их обокрали на пятьдесят миллионов вон!? Да я вас сейчас, паскуд, перестреляю к чертям! Особенно тебя! - дуло встретилось со лбом Чимина. - Сказали, что с блондином нужно расправиться как можно жестче. Чимин перестал дышать. Вот так тебе. Стараешься, сосешь дряхлый член, и вот она, благодарность - жестокая расправа. Молодой человек с пистолетом в руке вытянул свободную руку ладонью к верху и подвигал пальцами. - Я знаю, что вы обналичили деньги. Давайте сюда. Намджун было двинулся, чтобы подхватить пакетик с земли, но Джин с силой наступил ему на ногу, да так, что несчастный вскрикнул. Не опуская рук Джин сделал шаг вперёд. - Брат, да мы ведь их выиграли! - Джин схватил Чимина за руку и потряс в воздухе. - Вот этими ручками мы разложили стрит-флеш, и карэ на тузах, и тройку королей! Всё было честно! - Мне сказали, он вышел из игры, проиграв все деньги, а потом предложил одному из господинов взять в долг. Джин с ужасом втянул воздух через рот и прижал руку к сердцу. - Да ты что, брат!? Да разве можно так нагло лгать! Вот что скажу, ваши вип-гости - подлые кретины и... Пистолет резко оказался напротив лица Джина. - Но-но-но! Следи за языком, шулер! Джин возмущенно дёрнул головой и упер руки в бока. - Это ты но-но-но! Я - честный игрок и не потерплю такого голого оскорбления в свою сторону! Как тебя зовут? Пожалуюсь на тебя в полицию! - Чон Хосок, - горделиво ответил молодой человек в красном костюме, задирая нос. - И мы оба знаем, что ни в какую полицию ты не пойдешь. Такой слабый блеф, что сложно поверить, что ты способен честно выиграть пятьдесят миллионов вон. Они действительно не могли пойти в полицию. Подпольное казино, потенциально украденные деньги? Нет, полицейский участок - это сейчас последнее место. Хосок, тем времен, снял пистолет с предохранителя и потребовал: - Деньги. Сейчас же. Намджун снова дернулся и вновь пострадал от каблука Джина. Джин поднял руки в предлагающем жесте и щедро улыбнулся, будто не висел на мушке у пьяного бандита, владеющего казино. - Брат, у меня идея. Ты не веришь мне, я не могу согласиться принять версию господ из ВИП-зала. Однако! - указательный палец уставился в небо. - Есть решение! - Какое к черту решение? Давай деньги или я пристрелю тебя! - прорычал Хосок. Чимин наконец-то обнаружил едва заметное покачивание красного костюма, пожалуй, он уловил бы его раньше, если бы и его самого не колыхало, как осиновый лист на ветру. Этот Чон Хосок и впрямь был пьян. - И потом твоему боссу прибирать за тобой? Брат, тройное убийство, тяжело скрыть. Тем более, что один из нас из довольно влиятельной семьи. Да боссу легче отправить тебя на нары, чем спасать. Хосок не отвечал, похоже, всерьёз обдумывая слова Сокджина. Он держал пистолет на Джине, но смотрел как-то в сторону, в никуда. - И что ты предлагаешь? - осторожно спросил он через какое-то время. Джин улыбнулся шире. - Камень-ножницы-бумага. Три раунда. Выиграешь ты - заберёшь деньги и отмутузишь нас, можешь даже убить Чимина, - Чимин издал потрясенный звук гортанью и с силой сжал руку, в которой Джин продолжал без причины держать пальцы блондина. - Но если выиграю я, то нам позволят уйти с деньгами, а официальной версией останется, что мы честно выиграли куш в покер. Договорились? Хосок немного подумал, катая язык по зубам, а, затем, неуверенно кивнул. - Договорились. Подержи. Он всучил пистолет ошалелому Намджуну и расправил плечи, расстегнул пуговку пиджака. Джин отпустил Чимина и потёр ладоши друг о друга, согревая. - Отлично. Тогда три раунда. Две победы. Готов, брат? Хосок сделал пару приседаний, наклонился дважды в каждый бок, покрутил шеей и встряхнул руки. - Всё, готов. Раунд один. - Предупреждаю, я выброшу бумагу, брат, - заявил Джин, выставляя вперёд кулак. Хосок застонал. - Только без этого пожалуйста. Тогда, я выброшу камень! Джин ухмыльнулся. Они одновременно затрясли кулаками, хором крича: - Камень-ножницы-бумага, цу-е-фа! - оба выбросили ножницы. - Цу-е-фа! Как и было заявлено, Джин стоял с широко раскрытой ладонью, а Хосок с крепко сжатым кулаком. - Не могу поверить, что ты реально выбросил камень! - захохотал Джин. - Не могу поверить, что ты реально выбросил бумагу, - убито произнес Хосок. - Ничего-ничего, у нас два из трёх! Раунд два. - Хосок, брат, я выброшу бумагу ещё раз! На счастье! Чимин дрожащей рукой отобрал оружие у Намджуна и поставил пистолет обратно на предохранитель, затем, как можно тише, принялся вытаскивать из него пули. Намджун опустил руки и уже боязливо прижимал пластиковый пакет к груди, отступив за Чимина. Хосок и Джин громче прежнего зашлись в мантре: - Камень-ножницы-бумага, цу-е-фа! - оба показали ножницы. - Цу-е-фа! Ааааа!!! Хосок держал указательный и средний палец, пока победно кричал. Джин схватился за растопыренную ладонь и истошно орал, будто испытал ожог четвертой степени. Намджун тихо выругался. Чимин спрятал патроны в карман и теперь тщательно вытерал оружие рукавом, избавляя от отпечатков. - Ха! - Хосок победно помахал своими ножницами. - Сейчас-то я вас отмудохаю точно! И застрелю, пожалуй, блондина. Не помешает. Вха-ха-ха... - А-а-а-а! - не слушая продолжал неистово исходиться Джин. - Будь проклята, коварная рука!!! Давай, брат, финальная битва! Раунд три. - Теперь, мне, пожалуй, стоит выкинуть ножницы ещё раз, так как они принесли мне победу, - вслух рассуждал Хосок, наслаждаясь. - Камень, тем временем, для меня наименее удачный. И я ещё не использовал бумагу, потому что ты играл ей оба раза. Пожалуй, всё-таки схожу ножницами, а? Что думаешь, брат? - последнее слово он произнес с издёвкой. Джин глубоко вдохнул, сведя ладони вместе и поднеся их к груди, будто для молитвы. Он закрыл глаза и шумно выдохнул, затем указал пальцем на Хосока, поднимая веки. - Мне стоит сыграть бумагой. Но лучше я воспользуюсь ножницами, раз ты отказываешься играть камнем. Значит, будет либо ничья, либо ты выбросишь бумагу, а я ножницы, и тогда выиграю. Либо мы оба выбросим ножницы. Брат, я выброшу бумагу. - Постой, я не понял... - Играем! И Хосок без труда подхватил заветные: - Камень-ножницы-бумага, цу-е-фа! - ножницы. - Цу-е-фа! На горизонте, в самой высокой точке холма, внизу которого они стояли, появилась машина. Старый Ауди вишнёвого цвета. Лишь завидев его, Чимин быстро отбросил пистолет подальше, куда-то в одинокий и полумертвый куст шиповника. Джин и Хосок оба выбросили ножницы. - Но ты сказал, что у тебя будет бумага! - возмутился Хосок. - Тоже мне честный игрок! Ха! - Играем ещё раз! - радостно объявил Джин. - В этот раз будет бумага, я обещаю. - Ты лжешь! Дополнительный раунд. - Камень-ножницы-бумага, цу-е-фа... Машина остановилась прямо рядом с Чимином, почти сбивая его с ног. Похоже, сегодня это была тенденция среди водителей. Из машины выскочил бледный Юнги с широко распахнутыми глазами. На нем были пшенично-жёлтые пижамные штаны и застиранная небесно-голубая футболка. - Цу-е-фа!!! Джин держал бумагу, а Хосок камень. - Реально бумага... - ошарашенно прошептал Хосок и поднял глаза на аудиторию. И тут, Юнги замер, а молодой человек в черно-красном костюме вскрикнул. - Хоба? - произнес Юнги едва слышно, что только Чимин, стоявший ближе всех, смог расслышать. Но, похоже, Хосок прочитал что-то не то по губам новоприбывшего, так как гримасу на его лице иначе, как диким ужасом, назвать было нельзя. - Стой, где стоишь, - грозно приказал Юнги громче, обращаясь, на удивление, именно к Хосоку. Тот, как по сигналу, развернулся и на невероятной скорости, подражая Усейну Болту, перелетел через дорогу и в миг скрылся в подъезде. Подъезд удивленно захлопнул дверь на магнит, на всякий случай не давая возможности войти внутрь никому другому. Чимин недоуменно оглянулся на хена. - Ты его знаешь? - Это Хоби, - убито ответил Юнги с каменным выражением лица, продолжая смотреть на подъездную дверь. - Охренеть, - потрясённо выдохнул Чимин, бросая взгляд в том же направлении. - Он сказал, что босс оставил его за главного в заведении. Думаешь, он... Юнги тронулся, будто очнувшись ото сна и зло поглядел на блондина. - Какого черта произошло? - Тот человек наставил на нас пистолет и, если бы Сокджин-ним проиграл в Камень-ножницы-бумагу, то тот застрелил бы Чимина, - на одном дыхании выложил Намджун, осуждающе глядя на Джина. - А Намджун блеванул на себя! - наябидничал тот в отместку и показал Намджуну язык. - Чего-о? - яростно прошипел Юнги. - Вы, что, идиоты? Боже! От вас люто разит! Ты! - он схватил Чимина за ухо. - Ай! Ай! Хён! - Алкаш ты этакий, я же говорил тебе не пить с незнакомыми людьми! Говорил или нет!? - Ай-ай-ай! Да, говорил! Говорил! Прости, хен! Умоляю, прости! - А ну-ка извинить перед Сокджин-нимом за свое поведение! - Но он тоже участвовал! - возмутился Чимин, выворачиваясь из хватки. - Вообще, это он во всем виноват! - Да! - поддержал Намджун. - Клевета! Вопиющая клевета! Я твой начальник, между прочим, Намджун-а! - Джин топнул ногой. Юнги взмахнул руками. - Так, стоп! Вы так невнятно разговариваете, что я нихрена не понимаю! Алкашня проклятая. А ну-ка быстро все сели в машину. Поговорим, как придёте в себя. Намджун помедлил. - Надо позвонить Чонгуку, он, наверное, переживает... - Я все решу, Джун, давай в машину. Тебя так шатает, я удивлен, что ты так долго стоишь на ногах. Юнги мягко подтолкнул друга в спину, направляя в машину. - Осторожно, он любит блевать в салоне, - язвительно сообщил Джин. Намджун швырнул в него пакет. - Забирай, - ядовито озвучил он свое действие. - В понедельник жду контракт на подписание. - Не сомневайся! - стальным тоном парировал Джин. - Я так вам двоим благодарен, что ещё и расцелую бонусом. - Договорились. - холодно ответил Намджун, открывая дверцу машины. - Рад, что у меня такой классный начальник, как Сокджин-ним. Джин ответил уже в салоне машины, так что Чимин не услышал ответ. Юнги влепил ему подзатыльник. - От тебя сигаретами воняет в дополнение к перегару. Выглядишь, как дерьмо. Откуда взялся чертов засос!? Что с ухом? Ты подрался? И ладони содраны... - Всё в порядке, - Чимин пожал плечами. - Я столько выпил, что не чувствую боли. Но рад, что добыл тебе работу. - Да уж, - Юнги поморщился. - Спасибо. - Хочется спать, - устало признался Чимин. - Сделаешь мне утром яичницу? - Уже утро, кретин, - Юнги взял его под локоть и потащил в машину. - Но когда проснешься, сделаю. - А где Тэхен-и? - проныл Чимин. - Я соскучился по нему. Юнги не ответил, вталкивая Чимина на переднее сидение. Чимин вяло пристегнулся - вся тяжесть мира свалилась ему на плечи, вдавливая в сон. Юнги влез на водительское сиденье, пристегнулся и положил одну руку на спинку кресла Чимина, чтобы было удобнее разворачиваться. Чимин довольно улыбнулся, наслаждаясь видом любимой позы. Он и водительские права-то получал исключительно потому, что хотел делать так же. Машины только не было. Поглядев в зеркало заднего вида, парень убедился, что Намджун и Джин уснули друг у друга на плече. Надо же - за секунду! Впрочем, Чимин и сам был способен на такой подвиг в данный момент. Продолжая по привычке бороться со сном, он тихо спросил: - Ты уверен, что это был Хоби? Юнги сжал губы в тонкую линию и не ответил, пока не развернул машину и не выстроил на телефоне маршрут домой. - Я его из тысячи узнаю. И столько эмоций было смешано в этой фразе, что Чимин впервые за долгое время ощутил желание заплакать. Но так и не смог. Юнги мотнул головой, усмехнулся и ласково произнес: - Только посмей наблевать в салоне. .