Нахлебники

Щеку окончательно напекло в лучах солнца, и Тэхен перевернулся на другой бок, лениво разлепляя веки. Он зарылся носом в одеяло, потёр лицо, пробуждаясь. Ткань пододеяльника с внешней стороны была прохладной, а там, где касалась футболки, приятно грела и пахла смесью Юнги и усталости. Тело отказывалось двигаться, тяжело припав к перине, будто притянутое магнитом. Приоткрытое на проветривание окно пропускало шумы стройки, пение птиц и веселые крики детей, доносившиеся с детской площадки через дорогу от дома. Концерт внешних звуков контрастировал с сонной тишиной спальни, подчеркивая сладкое умиротворение, в каком Тэхен еще пребывал. Рядом мертвым сном дышал Чимин — от уголка его рта тянулся ручеек слюны, опадая в озерце на подушке. Когда Тэхен ложился спать, его друг лежал в той же позе, что и сейчас: похоже, за все время он не шелохнулся. Тэхен тихонько зашевелился, стягивая с тела остатки сна, подтягивая разум в жизненные процессы и запуская работу внутренних органов. Проснувшись окончательно, он сел, уловил сигналы внутри себя — голод, жажда и потребность справить нужду. Рука машинально пошарила вокруг в поисках телефона, но не встретила желанного супруга — должно быть, остался в куртке. Тэхен потёр глаза и посмотрел в окно — меркло, день вот-вот перевалит в вечер, и солнце начнет зеленеть, голубеть, а, затем, через сиреневый и пастельный розовый воздух упадет в красно-рыжий костер, чтобы умереть, залив небо багряно-малиновой кровью. Посидев какое-то время в нерушимой жизнью тишине комнаты, он наконец-то сбросил с себя пуховое одеяло и опустил ступни, намереваясь всунуть их в тапочки, однако ноги стукнулись о нечто теплое. Тэхен недоуменно опустил взгляд на пол — у кровати, плотно прижавшись друг к другу, лежали Чонгук и незнакомый парень с серебристыми волосами. Они спали на расстеленном одеяле, укрываясь простынями в полоску и, подобно Чимину, не двигались. Тэхен поискал глазами гостевые тапочки, в которых обычно сидел у Юнги, но было похоже, что те оказались съедены задницой Чонгука, на которую парень только что случайно поставил ноги. Чудесно. Тэхен осторожно сполз с постели, стараясь больше не наступать на людей и на цыпочках прокрался к туалету, недовольно морщась из-за кусающего пятки холодного пола. Он осторожно нажал на дверную ручку и бесшумно проскользнул в уборную сквозь небольшую щёлочку — если открыть шире, то непременно раздастся скрип. Тэхен выдохнул задержанный в лёгких воздух и глухо прикрыл за собой дверь. Судя по отсутствию шорохов, в спальне никто не проснулся.  — Добвое урво-о! — бодро пропел кто-то за спиной.  — О, Боже! — Тэхен испуганно подпрыгнул и обернулся. Над раковиной склонился высокий, худощавый молодой человек в мутно-фиолетовых брюках и с голым торсом. Он улыбался Тэхену, позволяя пене от зубной пасты вылазить изо рта и катиться по подбородку. Тэхен слегка поклонился.  — Доброе утро… Должно быть, он был одним из тех, с кем Чимин гулял вчера ночью. Тэхен прошел к туалету и поднял стульчак — желание опорожниться в нем играло сильнее, чем необходимость не доставать член из штанов при незнакомых людях. Похоже, молодого человека такие формальности тоже не беспокоили, так как он вернулся к чистке зубов.  — А вы, эм, коллега Юнги-хена? — предпринял Тэхен попытку диалога, закончив дела и уже вдавливая кнопку слива в бачок туалета. Молодой человек сплюнул остаток пасты и прополоскал рот, уступая место Тэхену, чтобы тот мог помыть руки.  — Я его начальник, если быть точным, — молодой человек лениво почесал оголенные ребра. Тэхен смыл с ладоней мыло и вытер руки о ближайшее полотенце, а затем протянул молодому человеку руку.  — Ким Тэхен, друг Юнги-хена, рад знакомству.  — Ким Сокджин, директор компании Bighit, — молодой человек ответил на рукопожатие. — Кстати, ты где-нибудь работаешь, Тэхен-щщи?  — А что? Ким Сокджин заискивающе улыбнулся.  — Из тебя мог бы выйти неплохой актер или модель, а, может, даже айдол. Интересуетесь индустрией развлечений? Тэхен усмехнулся и помахал ладонями, отказываясь.  — Не, спасибо за комплимент, но я буду работать по профессии, — Тэхен слегка поклонился. — Позаботьтесь о моем хене! Сокджин пожал плечами.  — Как хочешь, — он достал из брюк кошелек и принялся что-то вытаскивать оттуда. — Но если вдруг передумаешь, — Тэхену была протянута белая крафтовая визитка. — Дай мне знать.  — Договорились, Ким Сокджин-ним, — Тэхен поклонился, принимая карточку.  — А теперь пойдем на кухню, я умираю, как хочу жрать, — Сокджин хлопнул его по спине и повлек из ванной комнаты.  — Но я ещё хотел… — запротестовал Тэхен, протягивая руки к удалявшейся раковине, но его не слушали. Стоило им открыть дверь спальни и выползти в коридор, как в ноздри мгновенно забился соблазнительный запах. Живот Тэхена заурчал в предвкушении. Пахло чем-то жаренным и вкусным, улавливался аромат кофе. С кухни доносились знакомые голоса.  — …расширенные, так что придется неделю держать его в поле зрения. — беспокойный обрывок фразы, явно принадлежавший Юнги.  — Думаешь, он сам попросил? — напряжённый голос Дженни. Тэхен поспешил вынырнуть из-за угла, и лица сидевших на кухне мгновенно переменились в улыбчивые, их разговор оборвался.  — Проснулись, алкашня? — поинтересовалась Дженни с ухмылочкой. Она оттолкнулась от кухонной тумбы и потянулась к верхнему шкафчику за кружками.  — А ты что здесь делаешь? — Сокджин удивлённо проводил девушку взглядом, присаживаясь за стол. Юнги встал у плиты, раскладывая что-то по тарелкам. Тэхен было подошёл ближе и заглянул ему через плечо, но хен отпихнул его локтем и попросил сесть и не мешать. Дженни улыбнулась, наливая горячую жидкость из кофеварки.  — Юнги-хен — мой близкий друг, — она поставила одну из кружек перед Сокджином. — Не волнуйся, я уже наябидничала про тебя Джису. Джин издал подавленный звук.  — Только не это, — сокрушенно застонал он, обхватывая ладонями горячую кружку с рисунком овечек. Тэхен с интересом переводил взгляд с Сокджина на Дженни и обратно.  — Джису — это ведь твоя популярная подружка-актриса?  — Нет, Джису — это моя младшая сестра, — все с тем же тленом в голосе ответил Сокджин вместо Дженни. — Что ты ей сказала, предательница? Признавайся. Дженни пожала плечами, не в силах сдержать улыбки.  — Просто написала ей, что приехала к другу в гости и нечаянно наступила на ее брата, валявшегося прямо под дверью… Думаешь, стоит добавить, что ты сидишь передо мной с голым торсом? Сокджин открыл и закрыл рот, потеряв дар речи. Юнги воспользовался паузой и поставил перед Тэхеном и Сокджином по тарелке с рисовыми оладьями и яичницей.  — Приятного аппетита, — прошелестел его голос над Тэхеном.  — Классный фартук, — прокомментировал Сокджин, тыча палочками в направлении Юнги и, видимо, выбирая замять предыдущую тему разговора. Тэхен посмотрел на своего хена и улыбнулся. Тот вернулся к плите, забрасывая следующую порцию завтрака на сковороду. Его домашние жёлтые штаны и голубую футболку прикрывал фартук, покрытый подсолнухами с кошачьими мордашками и лепесточками, напоминавшими треугольные ушки и львиные гривы.  — Это ему Чимин сшил, — похвастался Тэхен. Сокджин просиял, услышав знакомое имя и хлопнул ладонью по скатерти.  — Йо! — воскликнул он. — Этот ваш Чимин-а просто легенда! Обожаю этого парня. — Юнги ядовито фыркнул себе под нос, привлекая внимание Тэхена. — Дженни, я хочу его к себе в компанию. Девушка покачала головой, встав у окна и частично закрывая собой Солнце. Ее увеличенная тень темной полосой легла на салатовые обои с нарисованными пучками травы, меняя часть стены на сизый оттенок.  — Не выйдет, его амбиции больше, чем зарплата, которую ты предложишь.  — А вы не очень-то хороший бизнесмен, Сокджин-ним, — заметил Тэхен, берясь за палочки. — Не прошло и десяти минут, а вам уже дважды отказали.  — Йа! — возмутился Сокджин. — А ну цыц! Тебя никто не спрашивал. Тэхен пожал плечами и принялся за еду. Оладьи хрустели и таяли во рту, яичница имела идеальный баланс соли и перца. С губ сорвался блаженствующий стон, по мнению Тэхена, выражавший гораздо больше, чем любые слова могли передать.  — Хён! Это божественно. Я в жизни ничего лучше не ел, Господи, как вкусно… Юнги обернулся, позволяя уловить свое довольное выражение лица прежде, чем вернуться к готовке.  — Не разговаривай во время еды, — пробубнил он. — А то подавишься. Сокджин тоже уплетал за обе щеки, издавая восторженные звуки, но не доходя до слов похвалы, так как его рот не был свободен ни секунды. Дженни понаблюдала какое-то время, пока поливала цветы на подоконнике остатками воды в своем стакане, затем хлопнула в ладоши:  — Так, я пойду разбужу остальных. Уже четыре часа вечера, сколько можно дрыхнуть? И с этими словами она удалилась. Кофе был потрясающим. Нерастворимый, с молоком, ложечкой сахара и щепоткой корицы — прямо то, что нужно. Тэхен неспешно хлебал горячий напиток, ожидая добавки оладий и рассматривая кухню. Последнее время он редко появлялся в доме Юнги из-за не пересекающихся с ним расписаний, хотя раньше они частенько зависали в этой квартире всей компанией. У Юнги всегда было что поесть, даже сейчас кухня выглядела обжитой и переполненной приправами, продуктами и запахами — ни у Тэхена, ни у Дженни и, тем более, у Чимина ничего подобного и близко не происходило. Более того, он единственный держал в доме полочку с крепким алкоголем и ингредиентами для нескольких коктейлей. Дверь холодильника была обильно заполнена магнитами из разных мест и прикрепленными скотчем фотографиями, Тэхену пришлось слегка развернуться на стуле, чтобы было удобнее рассматривать каждую деталь. Это действие оказалось знакомым его сознанию — он часто рассматривал холодильник Юнги в пьяном состоянии или, как сегодня, с похмелья. Предполагалось, что семейные фотографии успокаивали Тэхена и приподнимали настроение. Он поднял колени к груди, спасая босые ступни от обморожения и сделал глоток горячего напитка.  — Я не знал, что Дженни — твоя знакомая, Юнги, — выдавил сквозь оладьи Джин. — Она могла бы тебя без проблем устроить. Юнги пожал плечами, продолжая стоять спиной к столу и ответил лишь:  — Хотел попасть за заслуги.  — Мгм, понимаю, — протянул Джин и улыбнулся. — Я бы предложил тебе работать шефом, но твои навыки продюсера все же лучше, чем повара. Юнги усмехнулся, а Тэхен возмущённо хлопнул свою чашку на стол, чудом не проливая кофе.  — Йа! Ким Сокджин-ним! Вы намекаете, что вам не нравится еда хена? Так давайте сюда, неблагодарный…  — Э! Э! А ну, руки прочь от тарелки! — Джин шлёпнул Тэхена по протянутым пальцам. — Это лучший завтрак в моей жизни! Просто музыка ещё лучше, понимаешь?  — Не понимаю, — цокнул языком Тэхен. — И то и другое у нашего хена на поднебесном уровне, у врат Рая, просто разного. Одно у Рая музыки, а другое у Рая еды.  — Так не бывает. — Скептически отозвался Джин, придвигая тарелку ближе к себе.  — Бывает.  — Не бывает… На кухню вернулась Дженни, принеся на хвосте заспанного незнакомца с серебряными волосами. Тот выглядел как дерьмо: волосы свалялись, лицо опухло, он был в одной рубашке, явно ему не по размеру и в грязных носках. Он едва волочил ноги и настолько явно испытывал симптомы похмелья, что пропадал аппетит от одного взгляда на несчастного. Да, с Чимином пить нельзя — это все знали. Но как Дженни только позволила этому парню разгуливать в одних трусах и рубашке перед ней? И почему он даже не притворялся пристыженным?  — Пожалуйста, заткнитесь, Ким Сокджин-ним, — простонал парень, падая на стул рядом с Тэхеном и напротив Сокджина. — У меня рвотный рефлекс на ваш голос. Сокджин возмущённо фыркнул:  — А кто тебе виноват? Дженни окинула взглядом кухню и брезгливо поморщилась. Она единственная выглядела презентабельно — в костюме от Шанель и со свежей укладкой.  — Что за жалкое сборище, — тяжкий вздох. — И почему половина из вас не имеет полного сета одежды?  — Намджунчик заблевал свою одежду и выбросил в мусорку, — любезно поделился Сокджин, указывая ладонью на потрепанного парня. Тэхен вскинул брови и рассмеялся:  — Серьезно?  — Да, но из его уст это звучит не так, как ощущалось в процессе, — недовольно поглядел на Сокджина Намджун. — Вы все с ног на голову переворачиваете!  — Пфф, неужели? — ухмыльнулся Сокджин. — Разве не ты сел в такси, на светофоре стрельнул сигарету у незнакомой женщины, затянулся и стошнил себе на грудь? Нас из-за тебя из такси выгнали!  — Не представляю о чем вы! — Намджун покраснел и через секунду уронил лицо в ладони.  — Да после такого можно и на «ты», брат, — хохотнул Сокджин. Намджун застонал в отчаянии, не поднимая головы:  — Клянусь, я брошу пить. Тэхен обернулся, чтобы убедиться, что Юнги слышал этот абсурд, но хену, похоже, смешно не было. Он повернулся к ним и с каменным лицом слушал о событиях ночи, в сжатом кулаке задыхалась лопатка для готовки. Точно. Он ведь условился с Чимином, что тот не будет пить до потери пульса. По крайней мере, не так часто и не в будние дни. В этот раз, он еще и других втянул. Хен, должно быть, просто в ярости. Дженни сочувственно улыбнулась и успокоила:  — Не парься, вон этот вчера с гопниками подрался и позволил своей хубэ откисать в обезьяннике вместо себя, — лёгкий подзатыльник поцеловал макушку Тэхена. — Как по мне, так это позорнее.  — Совсем нет! — хором отозвались все трое парней за столом.  — Какие же вы все отмороженные, — процедил сквозь зубы Юнги, возвращаясь к жарке уже подгоравших оладий. Дженни приобняла его за плечи и что-то зашептала на ухо, оторвавшись только когда хен нехотя кивнул. Тогда девушка повернулась к молодым людям за столом и объявила:  — Так, я уезжаю из этого лесбийского ада, кого-нибудь нужно подвезти?  — Не, спасибо, я дождусь своих штанов, — отказался Намджун, Тэхен тоже отрицательно покачал головой из стороны в сторону.  — Я с тобой! — поднял руку Сокджин. — Нам как раз по пути.  — Такими темпами нам придется обвенчаться, чтобы не компрометировать друг друга, — забавляясь подмигнула Дженни Сокджину.  — При всем уважении, только через мой труп. Сокджин и Дженни рассмеялись на своем, высшеклассовом, так что никто другой их не поддержал. Перед Намджуном, зато, появилась тарелка со слегка горелыми рисовыми оладьями и все такой же безупречной яичницей. Тэхен послал Юнги молящий взгляд, но хен ласково отпихнул его лицо ладонью.  — С тебя хватит, Тэтэ. Или готовь сам. Сокджин удалился, чтобы собрать вещи, Дженни предупредила, что не намерена ждать его полдня и уселась на нагретый им стул, подперев рукой щеку. Ее взгляд заблуждал по куханной утвари.  — Остальные проснулись? — спросил Юнги, лепя новые оладьи.  — Вроде того, — усмехнулась девушка. — Чимин похож на зомби, а на того, младшего, больно смотреть, видели его фингал? Оба подавали признаки жизни — Чимин, конечно, в меньшей степени — но с кровати не встали. Хотя, может, уже и поднялись? Чур, будить их второй раз пойду не я! — она дотронулась указательным пальцем до носа. — Чимин воняет то ли, как смерть, то ли, как бомж, так что, оппа, ты захочешь постирать постельное белье, поверь мне. А лучше выкинь, вот честно.  — Да? А я ничего не почувствовал, хотя спал рядом, — заметил Тэхен.  — Ты просто привык во время сна, — фыркнула Дженни. — Или от тебя тоже воняет. Они посидели молча, почему-то вдвоем одновременно решив понаблюдать, как ест Намджун; Юнги в развлечении не участвовал, погруженный в свою сыгровку «Адской Кухни». Было слышно, как Джин мотался по квартире, собирая вещи, которые умудрился разбросать за полдня пребывания в незнакомом для себя доме, кажется, он еще успевал перебрасываться с кем-то словами, смысл которых не долетал до ушей Тэхена. Так же из спальни раздалось громкое восклицание, но всем было лень встать и проверить, что произошло. Тэхен медленно хлебал свой кофе, вспоминая, в какой части квартиры оставил камеры и диктофон, взятые на прокат — их нужно было вернуть завтра вечером или платить штраф. Из полудремы-полумедитации его вытащил лучик солнца, ласково коснувшийся тыльной стороны ладони. Тэхен машинально посмотрел в окно, возле которого сидел, вид частично закрывали горшечные растения, но все же можно было разглядеть бегающих детей и их устало бредущих мам, дворовую собаку, прибившуюся к ресторанчику рядом, стайку голубей, копошившуюся в траве газона. И снова стала заметна какая-то несуетливая тишь их квартиры, в сравнении с миром снаружи. Тэхену не нравился район Юнги, он предпочитал свой дом любому другому, однако, в эту минуту ощущался тот редкий покой, который длится не дольше получаса прежде, чем течение жизни уносило дальше, повинуясь ветрам судьбы.  — Всё, я обуваюсь, Дженни-я, — раздалось из прихожей, последовал характерный шорох обувания. Сереброволосый поморщился от громкого восклицания, но не прекратил поглощение пищи. Девушка оторвала взгляд от Намджуна, который не заметил взглядов на себе, увлеченный поеданием своей порции не меньше, чем остальные двое. Она встала и обменялась с Тэхеном поцелуями в обе щеки.  — Веди себя хорошо, — наставляла она с ласковой улыбкой. — И закапай ещё раз глаз.  — Да, мам, — отозвался он, закатывая глаза. Когда она подошла, Юнги приобнял Дженни одной рукой, не отрываясь от плиты и подставил щеку на встречу ее губам. Она с улыбкой прижалась к его нежной коже и погладила по плечу.  — Позвони мне вечером, — как бы напомнила Дженни в полголоса, и Юнги угукнул. Намджун встал из-за стола и поклонился:  — Рад знакомству, Дженни. Та, пряча за улыбкой брезгливое выражение лица, безусловно связанное с голым ногами молодого человека, слегка пожала Намджуну руку.  — Поздравляю с получением работы, оппа, надеюсь, вам понравится.  — Если узнаю, что ты доносишь ей, то уволю! — громко предупредил Джин из коридора. Намджун скривился, Дженни закатила глаза, и они обменялись понимающими улыбками.  — Всего хорошего, — попрощался Намджун.  — И вам. На кухню просунулась голова Сокджина. Он по очереди ткнул пальцем в обернувшегося Юнги и Намджуна.  — Жду вас двоих в понедельник в своем офисе, — он вдруг приложил пальцы к губам и смачно поцеловал их, выпуская воздушный поцелуй в их сторону. — Чао! Дженни схватила его за локоть и увлекла за собой, прочь. Когда двое, наконец, покинули квартиру, Намджун покачал головой:  — Он такой странный.  — Он теперь наш босс, — пожал плечами Юнги, разбивая яйцо о край сковородки. Сколько он еще планировал хлопотать у плиты?  — Да уж, — Намджун усмехнулся. — Спасибо Чимину.  — Расскажи, что произошло! — встрепенулся Тэхен. — Он помог уломать Сокджин-нима? Как? Что он сделал? Зная этого негодника, он наверняка… Намджун закашлялся, отправив в рот особенно большой кусок оладьи. На его спасение пришел никто иной, как Чонгук. Он вполз в кухню, пунцово красный и слегка ошалелый. Окинув присутствующих взглядом, прошел к столу и неуверенно присел напротив Намджуна. Вчерашний фингал под глазом стал окончательно явным и пурпурного оттенка, а на лбу прорезался небольшой желтоватый рожок.  — Что случилось? — спросил Тэхен, разглядывая красные щеки Чонгука.  — Э-э, кхм, ничего…- пролепетал он и тряхнул головой, будто отгоняя мысль. — Доброе утро.  — Доброе утро, — ответил тихий хор мужских голосов. Тэхен коварно улыбнулся, наблюдая, как младший нервно теребит край белой скатерти. И следа не осталось от того бесшабашного малого со вчерашней ночи.  — Чимин проснулся? — поинтересовался Юнги таким тоном, будто ему плевать, какой ответ получит. Чонгук опустил взгляд ещё ниже и кивнул:  — Он в ду́ше.  — Пойду поздороваюсь, — Тэхен вскочил на ноги. — Соскучился, знаете ли.  — Всем все равно, Тэтэ, — пробормотал Юнги.  — Что на завтрак, хён? — заинтересованно спросил Чонгук, наклоняясь к почти опустевшей тарелке Намджуна. Тэхен уже не слышал ответа, летя на всех парах в ванную. Он не стал задерживаться в спальне, перескочив через валявшееся на полу одеяло и отворил дверь ванной нараспашку. Небольшая комнатка затуманилась паром, но все же можно было разглядеть среди клубов обнаженное тело Чимина, стоявшего в ванне с открытой шторкой. Напор воды бился о его голову, потоками стекая по шее, плечам к торсу и ногам. Он повернул голову к Тэхену, реагируя на поток свежего воздуха, который, должно быть, лизнул его ребра.  — Чимин-а! — радостно взвизгнул Тэхен, закрывая за собой дверь.  — Не кричи, — простонал парень жутко охрипшим голосом, прикладывая ладонь к глазам.  — Что с голосом? — Тэхен наклонил голову на бок.  — Выйди вон, Тэтэ. — беззлобно попросил Чимин и был проигнорирован.  — Ты не представляешь, что со мной произошло!  — И почему все заходят сюда без стука? Я начну брать деньги за такие экскурсии…  — Мы поехали в спальный район, так? — Тэхен остановился у зеркала над раковиной и протер поверхность рукавом. — Эй, я почищу зубы твоей щеткой? Твоя ведь зелёная, да? Так вот, мы начали брать интервью в обмен на выпивку… Чимин дотянулся до плеча Тэхена кончиками пальцев и слегка шлёпнул.  — Поверь, ты не хочешь чистить зубы после меня, — предупредил он. — Вчера у меня во рту что только не побывало… Возьми щётку Юнги, он не узнает, если мы ему не скажем.  — Уже взял, — Тэхен намочил сиреневую щётку струйкой воды, стекавшей с локтя Чимина в опасной близости от пола. — Почему бы тебе не закрыть штору?  — Так больше кислорода. И красивые мальчики краснеют, заходя без стука.  — Я не покраснел.  — Не про тебя речь, хотя… посмотри в зеркало, — Чимин ухмылялся, хотя Тэхен до сих пор не мог видеть его лица, просто слышал в голосе. — Тебя кто-то побил, кстати?  — Я же о том и рассказываю! Сначала все шло хорошо, но я как-то случайно выпил много и сразу…  — Случайно? Понимаю…  — …И одно за другое, мы натыкаемся на бомжа. Он начал меня умолять взять у него интервью в обмен на соджу, ну, я согласился, потому что тот реально напирал на меня. И, в общем, одно за другое и приходят местные гопники и начинают с нами драться. Вообще, Чонгук первый полез, я просто поддержал, как сонбэ, правильно?  — Совсем не правильно…  — Ну и там всякое происходит, да, и тут, хоп-а! Образовываются менты. Клянусь богом, в жизни я не встречал патрульных посреди спального района, но вот они появились, эти два покемона. И загребли Лису.  — Кто такая Лиса?  — Моя хубэ, ты ее видел. Так вот, они затащили ее и Чонгука в обезьянник.  — Что за Чонгук?  — Чимин-а! — Тэхен шлёпнул друга по заднице. Чимин вскрикнул и больно шлёпнул Тэхена по руке в ответ. — Ай! Короче, ты встречал их обоих. Помнишь, такие высокие, красивые? Чонгук только что к тебе сюда заходил?  — Допустим, — протянул Чимин, что говорило об одном: он не вспомнил. — Ну, и что дальше было?  — Дальше их забирают в вытрезвитель и оставляют там на всю ночь.  — А где был ты?  — Я сбежал…  — Тэтэ!  — Ну, я не виноват! С ментами каждый сам за себя, разве нет? В любом случае! Я поехал к Дженни, и мы с ней вернулись в полицейский участок. Она поставила там всех на место, работники буквально на коленях ползали перед ней. Тот, который выводил Чонгука даже расплакался. Ну, и она спасла Лису тоже, естественно. Представь, у нее забрали паспорт! Козлы. И, теперь, Лиса и Чонгук будут рабами Дженни, пока она не посчитает, что их долг уплачен.  — Лучше бы ты стал ее рабом.  — Она тоже так сказала, но дети решили, что наказание будут отбывать именно они, а не их любимый сонбе. Чимин выключил воду и вылез из ванны, хватая с крючка большое махровое полотенце. Выглядел он неважно. Вдобавок к хриплости, под глазами образовались мешки, а опухшее лицо дополнял гигантский, мерзковатого вида засос.  — А с тобой-то что случилось? Чимин пожал плечами и устало улыбнулся, выглядя менее беспечно, чем пытался показать Тэхену.  — Ну, знаешь, попойка в будний день хорошим не кончается. Ни для меня, ни для тебя, очевидно… Не видел мои трусы?

***

К моменту, как Чимин был более-менее одет — на удивление большое количество его личной одежды находилось в квартире Юнги — и приведен в относительный порядок, кухня продолжала жить своей жизнью. Чонгук теперь сидел у окна, рядом с Намджуном и молча уплетал за обе щеки, пока Юнги увлеченно беседовал со своим новоиспеченным коллегой. Тэхен уселся на кухонную тумбу, уступая последнее свободное место за столом Чимину.  — …Нет, но он использует в оригинале рифму — тырцину, так называемую, — доказывал что-то Намджун. — И она не сбивается все время, невозможно оторваться от чтения!  — Все равно, — отмахнулся Юнги. — Дальше Ада довольно скучно читать, когда не христианин. Да и толку от тырцины, если она только в оригинале? Мне, что, итальянский учить? А переводческий академический ямб нагоняет тоску, я отказываюсь его читать.  — Ради такого можно и выучить итальянский, — развел Намджун руками. — Я тебе говорю, в переводе стачивается много важных мелочей. Одни описания кругов дали бы тебе кучу новых идей для описания.  — Концепции и идеи действительно революционные, не спорю, но это не то произведение, ради которого я бы настолько заморочился… Чимин вплыл в комнату спустя полминуты после Тэхена, зарабатывая внимание четырех пар глаз. Он миловидно улыбнулся и произнес:  — Всем приятного аппетита! Затем, он подошёл к холодильнику и поцеловал фотографию матери Юнги и поклонился ей со словами:  — Мама Мин, простите меня за мое поведение! Спасибо вашему сыну за гостеприимство-о! Юнги закатил глаза и повернулся к блондину всем телом, ожидая окончания сцены. Чимин, тем временем, приблизился к плите, где осталась его порция завтрака и восторженно вздохнул. Он схватил руки Юнги и принялся расцеловывать тыльную сторону его ладоней, приговаривая:  — Ты мой спаситель, хен. Я бы не прожил и дня без твоей поддержки. Спасибо за еду, спасибо за кров, никогда не забуду твоей доброты. В вечном долгу перед тобой.  — Ну, всё, все, прекрати немедленно свое позерство, — Юнги вырвал свои руки из лобызаний и скрестил на груди. — Садись и ешь, позже поговорим.  — Хён, я не…  — Говорю, заткнись и садись есть, Чимин-а, ты смущаешь Чонгука, — кивок в сторону младшего. Все одновременно посмотрели на Чонгука, который покраснел по шею и, судя по всему, хотел провалиться сквозь землю.  — Я тебя смущаю, Гуки? — заботливо спросил Чимин, что прозвучало менее очаровательно, чем обычно из-за хриплого голоса.  — Нет, — едва слышно выдохнул Чонгук, разглядывая скатерть.  — Видишь? — торжествующе улыбнулся Чимин, обращаясь к Юнги. — Гуки, ты тоже подрался? Ну вы, ребята, даёте. Чонгук вдруг закашлялся настолько, что Намджун встревоженно постучал по его спине, спасая от смерти.  — Да уж, — отозвался Намджун с ухмылкой. Чимин вернулся к плите, чтобы выложить завтрак на тарелку. Для этого ему пришлось всполоснуть тарелку Тэхена, так как Юнги не владел посудой на больше, чем четыре человека. СОбственно, у него было больше одного экземпляра приборов лишь потому, что однажды Дженни не вытерпела есть с салфетки и подарила хену набор на четыре персоны.  — Что ты вчера делал, чтобы так сильно охрипнуть? — с прохладцей спросил Юнги Чимина.  — М-м-м, — Чимин сел напротив Чонгука, заставляя последнего навечно прикрепить взгляд к столу. — Должно быть, это из-за сигары.  — Сигары? — хохотнул Тэхен.  — Мгм, мне подавиви, — сквозь еду поделился Чимин. — Да, хен? Услышав, что к Намджуну, как к хену, обратился кто-то кроме него, Чонгук недоуменно вскинул голову, но, встретившись глазами с Чимином напротив себя, тут же уронил их обратно, так и не высказавшись.  — Я вырубался пару раз за ночь, так что даже не помню наверняка, — признался Намджун.  — Жесть, — насмешливо прокомментировал Тэхен.  — Но мы, хотя бы, не оказались в полиции, — тоном выговора парировал Намджун, и Чонгук еще глубже вжал шею в плечи.  — В них хотя бы никто не стрелял, — заметил Юнги.  — В нас тоже! — хором возмутились Намджун и Чимин и тут же стукнулись кулаками в знак солидарности.  — Вау, прям лучшие подружки, — Тэхен тоже сложил руки на груди, копируя позу Юнги. Чимин показал ему язык и Намджун рассмеялся. Если бы Чонгук по какой-то причине не перестал функционировать, то они с Тэхеном обменялись бы недовольными взглядами.  — Хорошо, что сегодня нет занятий, — сменил тему Чимин. — Я бы не дошел до университета, а мне нельзя пропускать лекции на последнем году.  — Я бы прогулял, в любом случае, — пожал плечами Тэхен. — У меня сегодня химия, а я ее терпеть не могу.  — Ты ведь хорош в химии? — удивился Юнги. — Разве не ты в прошлом году был лучшим в потоке по этому предмету? Сам же хвастался.  — Да, но я ее терпеть не могу, — Тэхен поморщился, вспоминая заданное на понедельник задание. — Меня тошнит от этих формул и задачек.  — Меня тоже, — подал голос Чонгук, не поднимая глаз. — Только я ещё и ничего не понимаю. Единственный предмет, который издевается надо мной.  — М, точно, ты даже плакал на прошлом курсе, — вспомнил Намджун и получил шлепок по плечу от Чонгука. — Что? Это же правда. Тебе нужен репетитор.  — Лучше всего найти кого-нибудь с того же направления, который понимал бы для чего и что вы изучаете, — заметил Чимин и, как бы между прочим, добавил. — Тэхен, не хочешь подтянуть мальчика?  — Я? — Тэхен фыркнул. — Не хочу и минуты больше требуемого прикасаться к химии. Увольте. Чимин хитро улыбнулся, и Тэхен почувствовал, что проиграл. Блондин сделал глоток из кружки, возможно, даже не осознав, что это кофе Чонгука и сказал:  — М, но ведь тебе тоже помогали с химией? Ты теперь должен передать знания дальше. Для баланса Вселенной, знаешь? Заодно повторить пройденное.  — Нет.  — Я готов заплатить! — вдруг оживился Чонгук, поднимая на Тэхена щенячьи глазки. — Пожалуйста?  — Ради меня, — промурлыкал Чимин, опять-таки не так очаровательно, как обычно, скорее напоминая больную собаку, но, все же, действенно.  — Вы сводите меня с ума, — закатил Тэхен глаза. — Сам его учи.  — У меня нет времени, и это не на моей специальности, — мгновенно парировал Чимин, явно продумав ответ. — Давай же. Он по твоей вине оказался в КПП, всё-таки.  — Ну, это его вина, в основном, — вставил Намджун, и Юнги кивнул. Тэхен вздохнул. Чимин был прав. Он мог бы хоть немного отплатить младшекурснику, хотя и не чувствовал особых угрызений совести по поводу полицейского участка.  — Ладно, — вздохнул Тэхен, и Чимин с Чонгуком одновременно издали победный клич, вгоняя последнего в краску. — Мы ещё обсудим с тобой цену за мои услуги, не расслабляйся.  — Спасибо, хен! — благодарно склонил голову Чонгук.  — А-та-та! — помахал пальцем Тэхен. — Никакого панибратства, зови меня сонбэ.  — Ладно, — можно было подумать, что Чонгук немного приуныл, но Тэхену было все равно. Он предпочитал, когда его звали сонбэ, это придавало ему веса и статуса. Чимин игриво коснулся кисти Чонгука:  — Ничего, зато можешь звать «хеном» меня.  — Чимин, не отравляй мне жизнь хотя бы сейчас, — простонал Юнги, наблюдая, как стремительно багровеет и без того красное лицо младшего. Чимин послушно убрал руку.  — Он все равно младше меня, так что в безопасности, — пробубнил он себе под нос, но все его услышали. Юнги цокнул языком и недовольно покачал головой, на Чонгука было больно смотреть. Может, он чем-то болел, все-таки вряд-ли так краснеть физически нормально… Штанина Тэхена завибрировала, вырывая его из момента в какой-то другой слой реальности, где существовали другие люди, кроме тех, что сидели на кухне. Он спрыгнул с тумбы и автоматически вышел в коридор, по пути выуживая телефон из кармана. «Мистер Ким» светилось белым на тёмно-сером фоне входящего вызова. Тэхена ощутимо передёрнуло, а из груди разом выбило всю беспечность. Он ощутил симптомы похмелья, каких не замечал перед этим: головная боль, дискомфорт в животе, обезвоживание. Было ли это странно? Как давно ему настолько плохо? С пробуждения? Со вчера? Как он мог не заметить? Несколько секунд Тэхен просто стоял, пялясь в экран немигающим взглядом, пока звонок не прекратился сам собой. Парень судорожно выдохнул, чувствуя накапливающуюся влагу в уголках глаз. Слегка дрожащими пальцами он разблокировал телефон и зашёл в контакты, выискивая нужный. Всё будет хорошо. Ничего страшного не произошло. Вдох. Выдох. Всё хорошо. Всё в порядке. Он выдержал нежеланную паузу, прежде, чем надавить кончиком пальца на кнопку вызова. Не давая себе времени передумать, он приложил телефон к уху. С той стороны ответили на третьем гудке:  — Алло? Тэхен сглотнул, вдруг забыв все слова. На каком языке он обычно разговаривал? Корейском, немецком, иврите? Он не мог вспомнить. Тэхен, очнись. Он прикусил дрожащую нижнюю губу и глубоко вдохнул.  — Алло? Алло, Тэхен, это ты? — прошелестело ему в ухо неуверенным голосом. Хорошо. Значит, не он один переживал кризис в данную секунду. Всё будет хорошо.  — Привет, сестрёнка, — выдавил он наигранно весёлым голосом, напоминая беззаботность последних слов людей на гильотине. С другой стороны звонка судорожно вздохнули. — Нужно поговорить…