И поцелуй немного больше, чем любовь

Вскрыв конверт, Се Лянь обнаружил в нём небольшое письмо. Внизу листа также стояла печать Императора и сомневаться не приходилось. Владыка просил у него помощи в деле о беглецах. Несмотря на слова Му Цина, он считал, что очень важно найти того, кто подкармливает бродяг, а затем публично этого вампира наказать, повесив. После прочтения послания, Се Лянь почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом. Он прекрасно знал, о ком идёт речь, но совершенно не мог поступить так с Му Цином. Более того, он не мог бы поступить так ни с кем. Вампир не знал, что ему делать. С одной стороны, он не хотел никого подставлять. С другой — Владыка явно помогал ему восстановить репутацию. Се Лянь должен был схватиться за этот шанс, но в любом случае, первая, к кому он обратился, была Лин Вэнь. Она часто выступала координатором для вампиров, занятых поручениями Императора. И только она могла бы справиться с такой ситуацией. Се Лянь собирался в крайнем случае давить на жалость. Всё же Лин Вэнь по-прежнему была человеком, а значит знала, как нелегко выжить людям в Пелеше. Се Лянь прибыл к дворцу Императора, где жила и трудилась Лин Вэнь, довольно быстро. Весь на нервах он даже не замечал, как метается его взгляд, пока он пытался придумать выход. Сдать кого-то, значит убить. А отказаться от дела — обидеть и задеть своим поведением самого Владыку, окончательно уничтожив свою репутацию. К счастью, глаза Се Ляня уловили девушку в тёмном синем ханьфу. И он поспешил к ней. — Лин Вэнь, я по делу о подкармливании беглецов, — вампир прочистил горло, не зная, как правильно задать вопрос, но девушка его опередила. — Вы пришли поговорить о графе Му Цине, не так ли? — Владыка уже знает? — Се Лянь опёрся на чужой стол. Лицо его выглядело таким отчаянным, а губы беззвучно просили о помощи. — У этого вампира специфичные вкусы, не так ли? Может, он всё ещё чувствует себя человеком... — Лин Вэнь не отвлеклась даже от написания очередного отчёта. Ей нужно было составить краткую сводку происходящего в Пелеше для Императора. — Конечно, Владыка знает. Советую отправить господина туда, где ему самое место, пока не поздно. Девушка макнула кисть в чернила и принялась обводить последние написанные иероглифы. — Куда?.. Непонимающий взгляд Се Ляня позабавил Лин Вэнь, однако она и виду не подала, продолжая объяснять: — На волю, — чуть помедлив она добавила. — К людям. Он найдёт с ними общий язык, даже если так не кажется. В этом Лин Вэнь была права. Му Цин называл людей последними словами, но несмотря на это, он своеобразно заботился о некоторых. Того же Хуна он не выгонял, пока не наступила реальная опасность. Их дома проверяли на наличие человеческих созданий, а из ближайшего переулка в Нор-Гри выловили практически всех детей. Стоит ли говорить, что судьба их была плачевна? В лучшем случае голодные вампиры выпивали их кровь до последней капли. В худшем же они дрались, разрывая плоть ещё живых малышей на куски. Но Се Лянь не мог себе представить, что мог бы делать вампир за пределами Пелеша. Сгореть до тла на Солнце? Он не знал, что там, наверху. Кроме того, что там жили люди. Се Лянь, к тому же, никогда бы не подумал, что прямо в Императорском дворце получит такой противозаконный совет. Но Лин Вэнь решительно кивнула ему, мол, «действуй», и вернулась к своему длинному свитку, подперев голову свободной рукой. Сегодня она выглядела особенно уставшей, и Се Лянь не нашёлся, что сказать. Мысли сумбурно текли в его голове, будто бушующее в шторм море. Он хотел извиниться за своего отца, но сделав пару шагов туда-обратно, всё-таки выскочил из зала, решая поскорее добраться в Нор-Гри. Там его ждал совершенно расслабленный Му Цин, который пил кровь из маленькой фарфоровой чашечки. Се Лянь в который раз приметил, что в нём были изыск и утончённость, присущие аристократам. Он никуда не торопился и один его взгляд распугивал служанок, которые, впрочем, похоже совсем его не боялись, так как возвращались вновь и вновь посмотреть на своего хозяина. Се Лянь знал, что Му Цин мог часто ругаться, но он всё равно относился к доставшимся ему слугам хорошо. — Му Цин, есть важный разговор. Сегодня утром Владыка поручил мне найти вампиров, которые кормят бездомных людей. Чтобы повесить их на глазах у всего Пелеша... — Тон графа был таким взволнованным, а голос, полным страха, что Му Цин не мог не закатить глаза в первую очередь. Он словно совсем не переживал о своей судьбе и спокойно бы сдался Се Ляню. Да его нахмурившиеся брови быстро выдали напряжение. Му Цин во всех ситуациях стремился только к одному — выжить. И он совершенно не хотел болтаться в петле, просто потому что так пожелал Император. Му Цин в принципе относился к нему очень скептично. Однако, как подобает вампирам, он делал вид, что его уважает и даже боится. Тяжёлый воздух, наполненный феромонами, вот, что пугало, гораздо сильнее, чем юный Се Лянь. Однако Му Цин не собирался сдаваться. — Чего ты так кричишь? — Он тихо вздохнул и залпом допил алый напиток. Как свою, вероятно, последнюю и лучшую трапезу. — Владыка знает имена виновных. Тебе надо бежать из Пелеша. Се Лянь не знал, как ему растормошить друга, а потому попросту вцепился в его плечо. Му Цин же на это только фыркнул. Его не прельщал статус беглеца, но и скрываться в городе действительно было бы слишком проблематично. Пелеш не был таким уж большим, тем более со скоростью вампиров. По началу Му Цин думал, что он мог бы «залечь на дно» и остаться в разрушенной части города, однако быстро сообразил, что там его быстро изловят. В отличие от терпеливого Се Ляня, Му Цин требовал крови и ему нужно было охотиться. Так что единственным вариантом оставалось дождаться ночи снаружи, собрать столько одежды, сколько надо, чтобы обмотаться, и отправиться в путь, запоминая дорогу назад. Если он наткнётся на людей, то так даже лучше. Му Цин предполагал, что вполне сможет найти пропитание. Но все эти планы он так хотел бы оставить лишь глупыми планами, придуманными в шутку. В конце концов, он прожил в Пелеше почти всю жизнь. И эта жизнь распорядилась, что раздельно им с Се Лянем будет лучше. — Что ж... Му Цин больше ничего не сказал. И через полчаса они уже были на полпути к знакомому лазу. Сердце Му Цина болело, когда он смотрел на своего друга. И чтобы избежать ноющей боли он рассматривал мелькающие городские пейзажи Локул-де-Аур. Дело в том, что сам он жил в неблагополучном районе Пелеша, а этот и вовсе был самым богатым. После постройки стены Владыка влил очень много денег в то, чтобы сделать уменьшившийся район благоприятным. И так как он оказался самым приближенным к центру после битвы, то и выглядел он подобающе. Пелеш состоял всего из четырёх районов, не считая центрального, где жили Император и его прислуга. Локул-де-Аур — район на северо-востоке, известный своей наикрасивейшей застройкой и богатыми жильцами. Арджин — соседний район на северо-западе, в котором жили Се Лянь и его ужасающий своими манерами старший кузен. Название района соотносилось с предыдущим и всё же звучало забавно для вампирского голода. Ниже находился отдалённый от центра Нор-Гри, а восточнее него Кларитате, граница которого также проходила с трущобами, а потому, несмотря на название, противопоставленное Нор-Гри, они мало отличались. На дворе стояла ночь, хоть это было едва возможно понять в Пелеше. Разве что ночью можно было увидеть вампиров, а днём редкие скопления людей, которые ходили по поручениям. Му Цин выбрал это время, чтобы спокойно выбраться на поверхность, не боясь Солнца. Он знал, что его может ждать долгий путь до ближайшего городка. Да и он, как и вампиры, едва ли знал, что его может ожидать за пределами города. Он собрал с собой вещи, чтобы укрыться тканью от Солнца, и взял несколько стеклянных сосудов с кровью, чтобы не умереть банально от голода. Клинок в его сапоге был неизменным, а потому Му Цин считал, что больше ему ничего не нужно. И лишь в груди давило, когда он боковым зрением видел чужое взволнованное лицо. Се Лянь переживал больше него самого. А Му Цин переживал об одном лишь Се Ляне. Это не могло продолжаться вечно, так что Му Цин коротко кивнул и пролез в небольшую дыру в стене. — Я скоро вернусь. Он сказал так, как родители говорят, даже зная, что не вернутся никогда. Сколько может пройти времени, прежде чем они встретятся вновь? Му Цин точно знал, что без него Се Лянь будет в безопасности. Теперь, когда у него не было Хуна и не было такого странного друга, а сам он находился под пристальным вниманием Цзюнь У, то он должен был жить как нормальный законопослушный вампир. Се Лянь вернулся к Лин Вэнь сразу после этого дела, и та выдала ему целый список вампиров с неприродными наклонностями жалеть еду. Все они были обращёнными, и на этот раз граф понимал. Он понимал, что о людях здесь некому заботиться и те живут не лучше крыс. — По завершении Владыка просил обратиться к нему лично, — девушка провела не слишком много времени с Се Лянем, прежде чем окунуться в свои свитки. Однако впервые за долгое время Се Лянь ощутил, насколько он действительно голоден. Сейчас, один на один с Лин Вэнь, он чувствовал, как едва ли может совладать с собой. Его глаза загорелись красным, предупреждающим огнём, пока он следил за чужой кистью. Сверху вниз, слева направо, девушка чётко выводила иероглифы, пока её рукав не задрался на лишние несколько сантиметров, и Се Лянь не узрел глубокий укус. Владыка. Точно, Владыка дал ему поручение. Будто в трансе вампир вышел из зала дворца и отправился согласно списку. Ему ничего не нужно было, кроме как найти преступников и передать их страже. Ему не было жаль этих вампиров, вовсе нет. Се Лянь действовал автоматически, согласно инструкции, которую получил, и совсем ни о чём не думал, кроме того, что Му Цин обещал скоро вернуться. На удивление, это успокаивало, будто обещание могло быть сдержанно. Но мысль о противоположном вызывала отчаяние. Они были знакомы не так много лет, но всю юношескую пору Се Лянь провёл с Му Цином, даже если отец был против. Граф даже помнил, как его матушка пыталась приготовить что-то им своими руками. Вышло ужасно. Однако Му Цин проглотил всё, что ему полагалось, и с зелёным лицом ответил, что было очень вкусно. От накативших воспоминаний Се Лянь не знал смеяться ему или плакать. Когда с делом было покончено, он вернулся во дворец без особых эмоций. Лин Вэнь проводила его до главного зала, но на этот раз Се Лянь чувствовал, что ни капля не полезет ему в рот. В большом зале дворца Шэнь У его ждал Император. Когда Лин Вэнь удалилась, то он мягко улыбнулся графу. — Мой господин, простите меня, — Се Лянь не знал, что ему делать, кроме как осесть, практически опустившись на колени, разве что Владыка придержал его за руку, не дав окончательно упасть. — В чём дело, Сяньлэ? Разве ты в чём-то виноват? Се Лянь не знал, что ответить. Он, конечно, знал, в чём дело. Груз вины давил его вниз, но вместе с тем, он ни за что не пожелал бы Му Цин смерти, и это внутреннее чувство долга подсказывало ему, что поступил он верно. Метаясь меж двух огней он только повторил: — Владыка, простите меня. — Что же ты натворил на этот раз? Император выглядел удивлённым, но Се Лянь знал, что тот ещё бывал разгневанным, и никогда не давал увидеть его таковым. Он начал что-то говорить, но запнулся, однако всё же смог выпалить на одном дыхании: — Му Цин сбежал и я не смог его остановить... Император помолчал некоторое время, а затем покачал головой. — Это не твоя вина, Сяньлэ. Не вини себя. Я знаю, что он был тебе дорог, однако даже свою судьбу он не смог принять, так как же он мог понять и принять тебя? Се Лянь тряхнул головой. Он вовсе не хотел говорить о Му Цине. Напротив, он бы предпочёл сказать о произошедшем Цинсюань и Мин И, а затем надолго погрузиться в дела отца, чтобы отвлечься. — Не надо, Владыка. Я уже справился с этим. Вы хотели видеть меня, и вот я здесь. Желает ли Владыка дать другое поручение этому бесполезному вампиру? — Сяньлэ, не принижай себя. Ты справился отлично. И именно поэтому у меня есть для тебя ещё одно дело. В конце концов, Се Лянь принял новое поручение, касающееся графа Пэй Мина. Оказалось, что кто-то расправлялся с его дамами, но сам он считал себя слишком важным, чтобы искать убийцу. А потому Се Ляню оставалось только бегать за ним и стеречь его бесконечных любовниц в надежде выловить преступника. Между тем, он всё же успел зайти к брату и сестре Ши. Старший снова прохлаждался со своими друзьями, а потому в поместье остались лишь Цинсюань да Мин И. Последний что-то увлечённо писал на свитке, пока девушка порхала вокруг него, обдувая ветрами своего веера. Она без конца что-то щебетала, а когда услышала стук входной двери, то тут же бросилась открывать. — Се Лянь, это ты! Радостная атмосфера в доме быстро потухла, стоило Се Ляню рассказать о произошедшем. Эти вампиры помогли ему отправить Хуна на поверхность, и он не представлял, кому кроме них, он мог бы довериться сейчас. И не зря. Цинсюань тут же вспомнила что-то из своего детства. Она понизила голос, и даже её чудесные устрашающие феромоны заставили старших вампиров задыхаться на секунду. Так она пыталась создать подходящий настрой для истории, однако Мин И дёрнул её за рукав, мол, «мешает», и аромат тут же рассеялся. — Однажды, когда я была совсем маленькой и вампиры ещё пытались жить на поверхности, злые люди охотились на таких, как мы. Когда родителей не было дома, целая толпа ворвалась к нам. У них было серебряное оружие и святая вода. Они хотели убивать, я видела это. Тогда я совсем перепугалась и спряталась под кроватью. Маленькая девочка столкнулась с таким жестоким миром... — Цинсюань трагично покачала головой, а затем продолжила с большей резкостью. — Но они нашли меня! Они сломали мой любимый веер. И когда они уже собирались проткнуть меня кинжалом, появился дагэ! Он быстро расправился с этими людьми. Раскидал их туда-сюда, пересчитал им косточки, ха-ха! Братец спас меня. Правда после этого он был в ярости... Ши Цинсюань смутилась и решила замолкнуть так же неожиданно, как она всегда начинала болтать. Только Мин И отвлёкся от свитка. Его безэмоциональное лицо совсем посерело, однако никто не обратил на это внимания. Се Лянь посмотрел на него, лишь когда услышал хруст. Мин И так сильно сжал кисть, что та сломалась пополам. — А-И?.. — Вечно ты трепешься без дела. И зачем ты вообще это рассказала? — Ну-у, я просто надеюсь, что Му Цин не наткнётся на таких людей! — Девушка успокаивающе принялась обмахивать веером то себя, то Мин И. Тот выглядел разочарованным в себе и в целом мире. Будто что-то треснуло внутри него вместе с этой кистью. Но Се Лянь ничего не мог сказать об их внутренних распрях. Они даже познакомились совсем недавно. Одно он знал точно — как для обращённого, для него были важны эти люди. Может, он даже знал их. Мин И поднялся и со своим свитком ушёл, зло пихнув девушку подальше от себя, пока та совсем не понимала, что она сказала не так. Пока в конце концов светлая мысль не посетила её голову. — А-И, это из-за людей? Хорошо, я больше не буду так говорить. Но они действительно собирались убить меня, разве ты не можешь пожалеть меня, а не их? Неужели для тебя совсем ничего не значит наша дружба? — Мы не друзья. Се Лянь коснулся своего лба. Он чувствовал, как голова начинает болеть от всех этих криков. Ему нужно было вернуться домой и обдумать прошедший день, а затем перейти к поручению Императора. Отвлечься. Отвлечься на что угодно, пока его сердце не прекращало плакать. И он коснулся своего солнечного сплетения, но ничего не ощутил. Последнее, чего ему хотелось, это думать, что Му Цин может быть в опасности из-за людей.