Хвост дракона

      Когда каджит проснулся, вокруг никого не было; он лежал на кровати в своей комнатушке на втором этаже. Было на редкость тихо. Джи’зив сел, подтянув ноги, и одеяло стекло ему на талию, открывая изборождённую старыми шрамами грудь. На своё удивление каджит не обнаружил ни одной новой царапины. Неприятно зудила широкая полоса, лежащая наискось от правого плеча до солнечного сплетения. В голове всплыл забытый образ сгоревшего поместья. Каджит передёрнул плечами, по позвоночнику тонкой струйкой потянуло холодком, подняв на ноги целый табор противных мурашек.       Джи натянул льняные штаны, завязав кушак над пушистым хвостом, и вышел из залитой вечерним полумраком коморки. В коридоре никого не было, чему каджит неподдельно удивился. Обычно он ворочался в кровати до поздней ночи, чтобы заснуть, потому как в доме гильдии творился какой-то хаос. Это, конечно, не трактир где-нибудь в Рифтене, но звучал он именно так. Довакин спустился на первый этаж — в таверну. Она пустовала; за барной стойкой одиноко стояла Мирабелла, расставляя большие пивные пинты. Девушка обернулась, когда под тяжёлой каджитской поступью скрипнула половица.       — О, кто пожаловал! Чего желаешь?       — И тебе привет, — каджит сел на высокий стул перед стойкой; Мира приветливо улыбнулась. — Плесни чего-нибудь покрепче.       Бармен развернулась, грациозно опустившись под прилавок, и, вернувшись к каджиту с небольшой фиолетово-розовой скляночкой, профессионально налила напиток в рюмку. Джи поднёс стопку к губам, в нос ударил неприятный, но знакомый запах лунного сахара; каджит полакал сладковатую и обжигающую язык и глотку жидкость и, ухмыльнувшись, поставил стекляшку на стойку перед собой.       — Похоже на скуму.       — На что? — Мира резко оторвалась от протирания высокого бокала, заинтересованно придвинувшись к каджиту.       — На скуму, — спокойно повторил Джи. — Воистину прекрасное пойло!       Судя по округлившимся глазам, девушка явно заинтересовалась началом истории. Каджит кротко хмыкнул.       — Скума — это напиток из не совсем легального вещества с добавлением паслёновой настойки, — пояснил житель песков. — Паслён проваривают в течение длительного времени, пока на дне тары не появится белый осадок. Дальше нужно сварить концентрированный раствор лунного сахара.       Джи сделал небольшой глоток сиреневого напитка.       — Для этого его смешивают с водой и выпаривают. После этого нужно добавить к этой смеси один напёрсток белого осадка паслёновой настойки и выпарить оставшуюся воду. Поздравляю, первоклассная скума наивысшего качества готова.       — А ты случаем не потомственный бармен? — тихо хихикнула Мира.       — Лучше! Я — настоящий каджит, — гордо заключила большая кошка. — Лунный сахар является частью нашего быта. Его добавляют почти во всё. Поэтому мы, каджиты, маловосприимчивы к действию этого вещества, однако люди… — Джи негромко цокнул языком. — давай лучше не будем об этом, — тихо, но с улыбкой хмыкнул Джи’зив.       Сверху раздался странный шум, здание заметно тряхнуло, с потолка некрупной взвесью посыпалась пыль.       — Что это было?.. — прислушиваясь, тихо спросил каджит; перед его глазами всплыли давно забытые образы разрушенной Хелгинской крепости. — Дракон?       — Что ты! Драконов уж как много столетий нет! — отмахнулась девушка.       В это же мгновение грохотнуло ещё раз, но намного сильнее, даже этажные перекрытия недобро затрещали.       — На улицу! Быстро!!!       С этими словами Джи подхватил Миру на руки и вылетел за двери на мощёную серым камнем площадь. Отойдя на достаточное расстояние, двое обернулись на полуразрушенное здание Дома Гильдии. Девушка негромка охнула, прикрыв лицо худыми руками.       — Что с остальными? — негромко спросил каджит.       — Не знаю… Большинство разошлись по домам, — тихо всхлипнула Мирабелла. — Некоторые выполняли заказы… Надеюсь, всё хорошо.       — Как всё утихнет, нужно будет вернуться и всех проверить, — твёрдо заключил Слышащий.       Мира тихо кивнула в ответ, подняв взгляд в небо и изумившись:       — Эй, смотри! Что это?       Над высоким дымящимся от взвешенной пыли и обломков мелких камней и балок зданием чёрной тенью нависал чей-то силуэт. Он кружил над домом Гильдии и, постепенно спускаясь, скрылся в тёмных переулках ночной Манголии.       — Нужно его догнать! — было рванул Джи’зив, но Мира крепко схватила его за руку.       — Стой!       Довакин покорно встал.       — И что ты ему сделаешь? Ты даже без доспехов!       С этим каджит никак не мог поспорить и огорчённо убавил пыл.       Из окон частных домов, как муравьи из разворошенного муравейника, повысовывались люди с кислыми минами в странной разноцветной одежде и колпаках с помпонами. «Я, конечно, понимаю, что шут — это призвание раз и навсегда, но чтоб настолько…» — мельком подумалось Слышащему; — «Пожалуй, в своём безумии они превзошли даже бедного Цицерона…»

***

      Когда сильнейшая команда Хвоста феи, наконец, вернулась из дальнего плавания на Галунские острова, было уже позднее утро. Солнце неспешно катилось по мирно голубому небосводу, пронизывая пиками невесомо пушистые белёсо-кремовые облака. Стоял липко-знойный штиль, который властно обволакивал всё, до чего мог дотянуться. Компания весело болтала, обсуждая планы на вечер и завтрашний день.       — Да ладно, Эльза! Нам надо это отметить!       — После того, что вы четверо натворили, даже не обсуждается.       — Ну, Эльза!..       Вдруг маги с удивлением обнаружили, что на них, шепчась, смотрели люди.       — Чего это они? — негромко и с опаской спросил Драгнил.       — Не знаю… — Хеппи присел ему на плечо. — Но они явно знают что-то, чего не знаем мы.       Гул становился тем громче, чем ближе согильдийцы подходили к центральной площади. Они с опаской поглядывали на перешёптывающийся народ, постепенно продвигаясь в глубь всполошённой Магнолии, пока не наткнулись на торчащие из здания огромные железные балки. Вся площадь была сплошь усыпана разного размера обломками и кусками кирпичей и деревянных перекрытий или ярко выкрашенной черепицы. Полный хаос.       — Э… Это что? — негромко выдавил Грэй.       — Понятия не имею… — пролепетала Люси.       — Фантомы… — прозвучал поникший женский голос позади команды.       Люди обернулись.       — Мира? Что произошло? — подбежала к девушке Эльза.       — Фантомы, говоришь?.. — прошипел сквозь зубы Нацу, крепко сжав кулаки.       Драгнил махнул рукой, и компания отправилась внутрь искалеченного здания. В подвальном помещении сильно пахло алкоголем. За импровизированной барной стойкой около огромных дубовых бочек стаял каджит, разливая пойло по большим пивным бокалам и широко улыбаясь уже порядком посиневшим, с розовыми щеками и носом согильдийцам, которые подходили за очередной порцией выпивки.       — Что вообще происходит? — ища ответ скорее в себе, чем в других, спросил Нацу.       Люди за столами обсуждали ночной налёт. Во главе всей это вакханалии сидел Мастер, небрежно отхлёбывающий из непомерно большого для него бокала пиво. Когда компания подошла к главе гильдии, он как ни в чём не бывало, очень даже весело воскликнул:       — Люси! Какой, ик, сюрприз! Ну, что, выполнила заказ?       — Да, — растерянно выдавила девушка, показав сорванную листовку.       — Ты ж моя умничка! — и снова отхлебнул из бокала.       — Мастер, что происходит? — вмешался Драгнил.       — Ась? — безразлично поднял левую бровь Дреяр, не отрываясь от прохладного пойла.       — Почему вам так безразлично?! — вскипел Убийца драконов.       — Безразлично… что?       — Не делайте вид, что всё в порядке! — в ярости Нацу с силой ударил по несущей балке; на него наконец обратил внимание весь собравшийся в подвале посиневший люд. — Вы говорите так, будто бы никакого нападения и не было!       — А его и не было, — усмехнулся вдруг Дреяр. — Напасть на пустую гильдию — это всё, на что способны Фантомы.       — А если бы были жертвы!       — Хватит! — рука Макарова мягко съездила по Хартфилии чуть пониже спины. — Если бы были, разговор был бы несколько другим, — голос Мастера стал серьёзным, словно холодная сталь после добротной закалки.       — Мастер! — появилась вдруг, как из ниоткуда, Мираджейн.       Негромко рассмеявшись, Дреяр вспорхнул и удалился куда-то прочь, оставив друзей на попечение бармена.       — Прости, Люси. Он не в себе, — негромко констатировала гарсон и кротко улыбнулся, наблюдая за удаляющейся тенью.       — Меня всё равно смущает его безразличие к происходящему, — насупившись, встрял Драгнил.       — Он обеспокоен в той же степени, что и ты, — вдруг заявил Джи’зив, натирая стеклянный бокал. — Я понимаю его… Но сейчас нам действительно не о чем беспокоиться. Однако стоит опасаться чего-то непредвиденного.       Каджит ощетинился, сдавив в руке пивную тару; стекло негромко треснуло и отломилось. Давление крепкой ладони убийцы не ослабевало, и темно-багровая кровь окропила лёгкую ткань льняной тряпочки. В ушах громко посвистывало, перебивая остальные звуки извне.       — Джи’зив? Джи’зив, что с тобой? — раздался приглушённый обеспокоенный голос Люси будто откуда-то издалека.       Слышащий через силу приоткрыл крепко сомкнутые веки, на графитно-чёрных ресницах блестела перламутровая роса. Только теперь он почувствовал пробивающуюся сквозь писк в ушах обжигающую боль.       — Эй?.. Всё в порядке? — Хартфилия положила руку на плечо каджиту, заглянув в глаза. Убийца отвернулся, уходя от нежной девичьей руки.       — Да… всё в порядке, — Джи отставил на прилавок окровавленный бокал, замотав повреждённую ладонь льняным лоскутом. — Я оплачу.       Каджит повесил на высокий стул у стойки бледно-коричневый фартук и, поднявшись на разгромленный первый этаж, вышел на улицу, желая затеряться в бесконечных улицах этого чужого города. Ноги вывели его на мощёную тем же мёртво-серым кирпичом, что и площадь перед полуразрушенным зданием гильдии. Этим, казалось бы, ясным солнечным утром гулял пронизывающий до костей ветер. Он проходил сквозь тело, чуть не надрывая плоть, и обволакивал душу, словно чёрный призрак из ночного кошмара, проходящий сквозь тебя и уносящий всё прекрасное и хорошее из твоей никчёмной жизни. Моросил противный мелкий дождь, который серою вуалью заволакивал окружение, скрывая всё вокруг за непроглядным туманом. Без них сама жизнь каджита стала тем самым чёрным наваждением, вытягивающим из него все все соки и силы сопротивляться всепоглощающей тьме, окружившей его с того самого дня. Он, словно слепой котёнок, тыкался носом туда, куда своею лёгкою, но властною рукою Судьба манила его обычной миской молока.       Он всегда был куклой в чьих-то умелых руках. Всегда выполнял сложные, а порой и смертельно опасные поручения, за которые получал гроши и жил, как будто мог не проснуться завтрашним утром. Страх сделал его послушным, сломил, опорочил. И даже, казалось бы, когда он получил то, о чём и не мечтал, Джи всё равно оставался марионеткой в руках Империи и Братьев Бури… Идеальное оружие. Каджит облокотился об ограду набережной, грустно всматриваясь в тёмно-синюю даль. Над горизонтом тяжело нависали свинцовые тучи. Он искал её глаза, но находил лишь непонимающий взгляд посеревшего неба, холодный и безразличный, но отчего-то сочувствующий, смотрящий в душу. Теперь он был совершенно один. Один в этом холодном и озлобленном мире. Опять…