Блесна

      — Габи, — слова не вылетают. Падают тяжёлыми камнями ему же на голову, — что было дальше?       Длинная не реагирует — только затягивается глубже. Они молчат так несколько минут, но Рыжему кажется, что проходят часы, прежде чем тишина наконец разбивается.       — А дальше всё было плохо. — Девушка пододвигает к себе пепельницу, с силой тушит сигарету о холодное стекло. — Чего ты сюда повадился ходить? Половина наших девчонок по тебе сохнет. Только резинки не забудь.       Рыжий не может поднять взгляд. Стискивает в руках одеяло, давится её фразами, рыбьей косточкой вставшими в горле.       — Прости…       — Дурак ты, Рыжий. И не лечишься, — Габи встаёт, дёргает старые хлипкие шпингалеты на раме. В открывшееся окно просачивется кошка.       Серая и до невозможности усатая, она садится напротив Длинной и терпеливо ждёт, пока та достанет барахло из странного подобия седельных сумок. Несколько пачек и томик в мягкой обложке Габи откладывает в сторону, а письмо сразу вскрывает. Рыжему такая почта незнакома. Он гладит пушистую спинку и ждёт. Кошка ластится под ладонью, наполняя комнату тихим мурчанием. Длинная заканчивает читать, пишет ответ на обороте. Животное тут же стряхивает с себя руку и с новым письмом в сумке убегает по карнизу.       — Это от Кошатницы, — поясняет Габи, пробегаясь по пожелтевшим страницам. — «Тошнота». Я давно хотела прочесть.       Рыжий всё-таки снимает очки.       — Мог просто попросить, — рот растягивается в привычной вульгарной улыбке. Вот только глаза блестят как-то странно.       Она походит ближе, прижимает к подоконнику, тянется к пряжке ремня. Рыжий перехватывает девичьи руки, держит за тонкие запястья, не даёт вывернуться, смотрит уже открыто в лицо напротив.       — Я же не за этим. В Могильнике так легче.       Габи делает вид, что поверила, но вздрагивает, когда Смерть мягко тянет её на себя и обнимает.       — Я знаю, что виноват. И что с этим уже ничего не сделать. Но, может, тебе станет легче, если ты расскажешь       И Длинная рассказывает. Сначала про Сартра. Потом про Бовуар и Батлера. Про Кошачью почту и Спицу, которая одарила всех носками на прошлый Новый год. Про ящик с осколками, который девушки держат для Крысы.       До самого вечера они болтают и играют в карты. Смерти даже удаётся незаметно скормить Габи апельсин и напоить её чаем. Паучиха появляется за полчаса до отбоя, чтобы разогнать их по спальням. Прежде чем надеть очки и уйти, бывший нежилец позволяет себе вольность — короткий прощальный поцелуй в висок.       — Я зайду завтра.       За время отсутствия Рыжего Крысы успевают устроить в спальне балаган, бордель и наркопритон. Впрочем, ничего нового. Возле двери пасётся злющий Стервятник. Растение в его когтях явно умерло не своей смертью — вывороченные корни, оторванные листья. Следы зубов на горшке? Это, пожалуй, слишком.       — Здравствуйте, Выше Высочество. Вы к нам по какому поводу?       Стервятник замахивается тростью, и Рыжему приходится уворачиваться.       — Твои клоуны попортили мне всю рассаду, — клюв кривится зло и пренебрежительно. — Посмотри, что они сделали с бедной таволгой. Она даже зацвести не успела!       — Больше не повторится. Прими в качестве извинения, — Рыжий достаёт из кармана небольшую коробочку и наклоняется к уху Стервятника. — Исключительно чёрные. Эксклюзив, специально для тебя приберёг.       Стервятник показательно закатывает глаза, но принимает подношение и уходит, стуча тростью.       В душевой Мертвец возится со шваброй, пытаясь убрать лужу рвоты. Белобрюх блюёт в унитаз. Кто-то невидимый пытается заглушить эти звуки бездарным подражанием экстрим-вокалу. Больше похоже на смесь отрыжки и воя ужаленного в зад медведя. Всё идёт своим чередом, и Рыжий немного успокаивается. Помогает Мертвецу, отмывает Белобрюха, разгоняет по спальникам малолеток.       После отбоя, когда мелкие засыпают, а буйнопомешанные сваливают кто куда, им с Мертвецом удаётся сбежать из комнаты. Они долго бродят по коридорам, то тут, то там натыкаясь на компашки и разных тёмных личностей. Сегодня единственным уединённым местом оказывается Перекрёсток. Они падают на диван и некоторое время моча курят. Мертвец растекается по сиденью лужей слизи.       — Я, кажется, знатно втрепал говна с этим Новым Законом, — говорит Рыжий.       Лужа тяжело вздыхает и с трудом собирается обратно в человека.       — Вот думаю, не слишком ли всё быстро стало развиваться. Девушки — это, конечно, здорово, но весь Дом как будто с ума свихнулся.       — Гормональные бури. И наивная детская похоть, — Мертвец умеет прикинуться мудрецом, когда нужно.       — Ты-то нашёл себе кого-нибудь?       Мертвец не отвечает. Вопрос дурацкий — Рыжий и сам это знает. Тому, кто ищет способ угробить себя, не нужна девчонка.       — Понимаю. Слишком большая ответственность.       — Не забивай себе голову, Рыжий. Все счастливы снять напряжение перед выпуском.       — Счастливы, скажешь тоже. Только самих девиц никто не спрашивал.       Рыжий стягивает очки и закрывает лицо руками, откидываясь на спинку. Не дай бог кто-нибудь увидит его без чёртовых окуляров. Только сил держаться больше нет.       — Кончай темнить. Что у тебя? — Мертвец прячет пепельницу и разворачивается к вожаку.       — Длинная. Ума не приложу, что с этим теперь делать.       — Никак не отвяжется?       От понимающего тона становится тошно.       — Если бы. Собралась в длительное путешествие по полосатой путёвке.       — А тебе-то что с этого?       — Так вышло, что я оказался туроператором.