Три головы Цербера.

      Человеческое отчаяние со стороны походило на обоюдно острый клинок. На двух противоположных концах находились крайности, которые давали о себе знать очень неожиданно. — Блум, хватит!       Бывшая фея не ответила. Она, ведомая дикой яростью, изо всех сил ударила ледяную стенку ногой. Холодная твердыня не треснула (и даже не покачнулась), но это Блум не смутило. Ее вообще ничего не смущало. Темнота, что царила в голове от посторонних чар, действовала на нервы, но Блум изо всех сил старалась идти вперед. Угрозы получить молнию в причинное место за скверное поведение вовсе не считались способом удерживания. Ледяная пленка, что покрыла собой дверной проем, также практически не ощущалась препятствием. Блум двигал такой сильный гнев, что все заклятия колдунов меркли перед девичьей волей. Бывшая фея с размаху ударила лед кулаком, совершенно уверенная в правильности своих поступков. Если ее пытались остановить, значит она шла верно!       Костяшки рук словно обожгло. Тонкая кожа стерлась и на ледяной стене появились кровяные разводы. Эйс раздраженно нахмурился. — Если ты сейчас же не прекратишь, я отращу шипы! — Удачи. — Опьяненная злостью так сильно, что даже боль меркла, Блум снова стукнула льдину, не жалея сил. — Я не остановлюсь.       Даже будучи ослепленной, бывшая фея перла напролом не хуже тарана. Шторман, например, испытал уважение, пусть и сопряженное со странным беспокойством. Нутро мага погоды подсказывало, что в какой-то момент принцесса перестанет лезть на стены и перейдет к решительным действиям в сторону тех, кто их возвел.       Эйс воспринял это как насмешку. Очень неаккуратную, откровенно глупую насмешку полной дуры. Ледяной маг уже было воплотил угрозу, но рука Дарко помешала это сделать. Иллюзионист уложил руку на плечо старшего брата и красноречиво посмотрел сначала на Блум, потом на Штормана. — Эй, на что ты такое намекаешь?!       Но возмущения мага бурь потонули сразу же. Всем было не до него. — Позволь. — Шепнул Дарко, который пару минут назад и представить не мог, что он сам вызовется успокаивать закадычную соперницу. — Она тебя побьет. — Принц Даймонда криво усмехнулся. — Лучше преподать девчонке урок, чтобы она поняла раз и навсегда с первого раза! — Ну… Тогда она побьет тебя, разве нет? — Дарко как-то нервно взглянул в сторону. — Брат мой, при всем моем невысоком мнении, набрасываться на такую… Ну, позорно. — Оздоровительные меры. Она давно нуждалась в пинке. — Боюсь, что пинок получишь лишь ты. Слушай, дай мне с ней поговорить. Уверен, я найду нужные слова.       Эйс одарил младшего брата крайне скептичным взглядом, но Дарко, чуть помятый, выдавил некое подобие уверенной улыбки. Принц Даймонда махнул рукой, как бы давая понять, что дело теперь на иллюзионисте. Решение было принято весьма вовремя. Костяшки Блум оказались разбиты хуже некуда. В какой-то момент чернильная темнота перед глазами рассеялась, но это нисколько девушку не удовлетворило. Ледяная преграда все еще была на пути и нуждалась в ликвидации. Не долго думая, бывшая фея начала нападать на стену с помощью ног.       Насколько же сильно она желала открутить голову Диаспро?! Дарко сглотнул. Дело было деликатным. То, что прямо сейчас желало мести, не походило на человека. Подобно разъяренной фурии, Блум отчаянно рвалась вперед, за пределы земного мира, позабыв обо всем. Даже о боли, что наверняка сжирала поврежденные руки. Зверь, не иначе. — Ты пожалеешь об этом.       Который раз за последнее время Блум слышала эту фразу? Бывшая фея подсчета не вела, но комбинация заветных слов вызывала жуткую, практически нестерпимую боль где-то в области фантомной души. Хотелось рассмеяться сквозь слезы. Принцесса Домино шмыгнула носом и ударила льдину опять, тайно надеясь расколоть ту на куски, подобно азиатским бойцам из фильма девяностых. Но, увы, девичья решимость особо сил не добавляла. По большей части все удары не уступали метанию рыбы на льду или, что более печально, даже уступали этому. У рыбешки всегда есть фантомный шанс свалиться в прорубь с помощью хвоста, а у Блум.       Последний удар не решил ничего, но бурлящая злость поутихла. Прилив сил прекратился, и бывшая фея рухнула на пол, возвращаясь в угрюмый мир реальности. Руки противно заболели, а на складках верной джинсовой юбки показались бурые капли. «Блеск, теперь стираться!». — Эйс, Шторман, выметайтесь. — Дарко махнул в сторону лестницы. — Это приватный разговор. — На самом деле он не хочет, чтобы мы увидели новые стычки, — шепнул маг бурь старшему брату.       Раздраженный Эйс прыснул, а Шторман неприкрыто заржал, явно что-то воображая. Эти двое бесили. Швабра, та самая, которая едва не стала карательным орудием, взмыла в воздух и рухнула на бесящих братьев. Дарко трудно было назвать боевым магом, но заклятия левитации давались юноше на удивление прекрасно. — Ах ты уб… — Выметайтесь!       Блум толком и не поняла, как он это сделал. Просто в одну секунду ноги Дарко сменили положение, воздух завибрировал и поток темной энергии хлынул в комнату. Бывшая фея восхищенно приоткрыла рот. Магия колдуна была такой материальной, что ее нити буквально ощущались кожей!       Ядовито-фиолетовая пентаграмма появилась прямо под ногами Эйса и Штормана. Опять-таки, секунда, жалкий отрывок вечности и маги исчезли в черной дымке, буквально провалившись под пол. Заклятие вышло впечатляющим, но лимит Дарко оказался превышен. Иллюзионист рухнул на пол и закашлялся.       Блум сглотнула. Куда же братьев отправил Дарко, раз откат был такой силы? Теории, одна хуже другой, мгновенно дали о себе знать. Вариантов перемещения была уйма! От конца Гардении до какой-нибудь другой страны. Черт, а ведь если их закинуло в какую-нибудь Британию или Норвегию?! Нужно было попросить магнитик! — Они на втором этаже. — Прокряхтел Дарко, словно прочитав чужие мысли.       Внутри Блум что-то лопнуло. Фея взглянула на лестницу, потом на Дарко. Бывшей фее захотелось засмеяться в голос, царапая горло. Тот пафос, что был пару секунд назад, просто мерк на фоне жалкой реальности. Мысль о том, что многолетняя борьба колдунов и фей была чем-то вроде сна, дала о себе знать немедленно. — Ой, вам вообще лекции про порталы рассказывали? — Ядовито поинтересовался маг, который даже в теории не имел сильного влияния на материальный мир. — Лучшая школа для фей должна вводить в курс таких ма-а-а-аленьких деталей. — Стелла без проблем пользовалась кольцом. — Так у меня кольца нет, дура. — Дарко рыкнул и поднялся на дрожащих ногах. — Перемещение — это ход против пространства. Без подготовки оно тебя сожрет. Хотя… Тебе-то не понять.       Злорадство исчезло под весом подбитой гордости. Блум зло сжала кулаки, но на этом силы феи иссякли. Дарко был прав. Она сейчас была не в состоянии сотворить и простенькую дверь в другую комнату, не прибегая к прямому физическому воздействию. — То-то же. — Иллюзионист плюхнулся на диван. Тело его сделалось словно полым. — Сядь нормально и разлепи уши, у меня есть еще дела, поэтому повторяться не буду.       Блум зашипела. Переходить на диван, где уже разместился враг, бывшая фея не желала. Пришлось девушке остаться на полу. Поджав ноги, бывшая чародейка мрачно взглянула на собеседника, чей спокойный, чуть хрипловатый голос звучал словно внутри головы. — Так вот, ты — идиотка. — На этом можно было и закончить беседу, ведь основной посыл был не понятен лишь последнему кретину, но Дарко, смотря на вздувшиеся венки на девичьем лице, почти благородно пояснил. — Ты ничего не сможешь сделать.       Этого было достаточно, чтобы внутренне Блум взорвалась. Гнев опять ударил в голову, и боль в руках отступила. Дарко криво усмехнулся. Заводилась бывшая фея так же быстро, как Шторман. Даже было удивительно, что они не спелись на этой основе. — Я — принцесса! — И что?       Единственный аргумент отлетел от вопроса так же легко, как резиновый мяч отлетает от ворот. Блум опешила, искренне не понимая, что же значит это «что»? — Я — принцесса… — Повторила фея, на сей раз неуверенно, словно сомневаясь в своем статусе. — И-и-и-и? — Дарко пригладил все еще растрепанные волосы. — На меня нельзя покушаться! — От безнадеги Блум была готова расплакаться. Гнев в ее сознании сменился тоской и безнадегой. — Если король Орител об этом узнает…!       Кривая усмешка иллюзиониста резанула по сердцу хуже ножа. Вся решимость Блум распалась прежде, чем довольно жесткие слова прозвучали в воздухе. — Ему будет плевать.       По ощущениям это напоминало удар в живот. Блум скривилась. — Но это покушение… — На какого-то человека, даже не с Магикса. — Но он меня растил как собственную дочь!       Дарко как-то совсем уж разочарованно цокнул языком, слабо веря, что именно эта девица столько лет мозолила глаза. Неспособная увидеть всей картины мира, Блум безнадежно цеплялась за некие возвышенные мечты, не имеющие никакой возможности закрепиться в реальном мире. При всем подобии симпатии к Майку (тот показал несколько отличнейших книжных лавок с полезными книгами и показал, как легко пользоваться устройством под названием «кредитная карта»), Дарко прекрасно понимал, что этот мужчина и его жена для королевской четы Домино были не больше, чем инкубаторами в далекой вселенной. Они не были полезны настолько, чтобы на их защиту выделить рыцарей. — Это не играет роли. Покушались на некого человека, а не на тебя. — Иллюзионист пожал плечами. — Его Величество и пальцем не пошевельнет. — НО ВЕДЬ ЭТО МОЙ ПАПА! — Тем более. — Дарко криво усмехнулся. Блум знала биологического отца весьма поверхностно, оттого была не совсем в курсе ревнивой собственнической натуры, что пробуждалась время от времени. — Если говорить совсем просто, Орител тебя просто заберет и больше ты никогда не вернешься на Землю. Хм… Или, что более вероятно, тебя запрут в какой-нибудь башне до скончания веков, стоит тебе только открыть рот касательно происшествия. Знаешь, репутация принцессы Диаспро сейчас на пике. У тебя и шанса нет.       Ужасное чувство безвыходности пронзило сердце. Блум качнулась, искренне не понимая, насколько сильно она выпала из магического мира. Ненавистное лицо соперницы мелькнуло перед глазами яркой вспышкой. Гадина-Диаспро скалила белые зубы, смотря до мерзкого уничижительно-надменно. Плотный ком зародился в горле, а в глазах предательски защипало. Некая истина чудилась меж слов. — Но… Я же… Героиня… — Бывшая героиня. — Поправил Дарко. — Просто представь, что подумают люди, стоит бессильному кумиру вернуться назад и начать обвинять более удачливую соперницу в покушении на жизнь какого-то простолюдина. Тебя не станут и слушать! Впрочем, лучше поинтересуйся у Эйса об этом. У него есть парочка подобных историй…