Everybody needs somebody

«Он сам мог решать, какое влияние на него окажет тот, кто его окружает»       Хёнджин, конечно, не отказывал в подарках самому себе или же банальных хотелках. Его стипендия и заработная плата за выступления позволяли купить себе какую-нибудь не очень дешёвую вещь, да и родители всегда могли перевести деньги на что-то несерьёзное, чтобы порадовать сына. Но именно эти кроссовки Хван мониторил уже несколько дней, раздумывая над тем, нужна ли ему эта трата. Нет, обувь была действительно красивой и, что главное, удобной, но присматривал он её для тренировок, что означало только одно — ей не суждено долго жить. Все тренировочные кроссовки или ботинки для выступлений довольно быстро изнашивались, так как парень буквально убивал их в зале.       Взяв телефон в руки, Хёнджин делает селфи, где грустно строит лицо, а после отправляет в сториз инстаграма, добавляя подпись, гласящую о том, что перед ним встал сложный выбор траты своих денег на лучшие кроссовки мира. Следующая публикация уже представляет собой фотографию с экрана ноутбука, где он показывает те самые кроссовки, добавляя расстроенный стикер.       Ну, что же, теперь можно было в очередной раз закрыть вкладку корзины, чтобы заняться денежными терзаниями чуть позже.       Вот только для Бина терзания были немного другого рода. Он уже сутки ломал голову над тем, что можно было подарить Хёнджину. Чанбин понятия не имел, что парню могло быть полезно, а подарки по приколу его точно не устраивали. По крайней мере, такого не хотелось делать именно с Хваном, напротив, Со хотел подарить что-то действительно стоящее или же просто милое.       Он ни черта не смыслил в танцах и всех этих профессиональных штуках, которые можно было бы подарить, ровно так же он не смыслил и в других качественных подарках для его хобби. Единственный верный вариант — это что-то из одежды. Чанбин знал примерный размер одежды, знал, что Хвану нравятся всякие украшения и головные уборы. Было бы неплохо подарить ему какую-нибудь панаму или же тёплую худи, чтобы парень не замерзал.       Всё это привело к тому, что Бин прошерстил инстаграм парня, изучая его луки и составляя некую картину того, что же ему может понравиться. Яркая рамка вокруг аватарки привлекала к себе внимание, крича о том, что на неё нужно обязательно нажать. Со всё ещё не был подписан на парня, и это всё ещё походило на какой-то сталкинг с его стороны, так что заходить к нему в истории он не решался. Да, это было безумно глупо, но Бин не отличался особым умом в моменты, касающиеся Хвана.       И всё же любопытство взяло верх и, как оказалось, не напрасно. Хёнджин сам выставил своё пожелание к дню рождения, осталось только понять, не купит ли парень их себе раньше. Со тут же зашёл на сайт, без труда найдя нужные кроссовки. Так же оказалось и с размером: парень фотографировал свою корзину, в которой был указан нужный. Осталось только оплатить и заказать доставку, надеясь на то, что их успеют доставить хотя бы к вечеру двадцатого числа.

***

      Ещё бы года четыре назад Хван отсчитывал дни в календаре до своего дня рождения. Четыре года назад, но не сейчас. Этот день превратился в самый обычный, иногда даже выматывающе-противный: все эти расхваливания от родственников, которые понятия не имели, чем точно Хёнджин занимается, неискренние поздравления одногруппников и знакомых. Это всё правда расстраивало. Так хотелось праздновать в компании друзей, возможно, любящего человека, действительно наслаждаясь этим днём, но каждый раз это заканчивалось тем, что парень пропадал до ночи в танцевальном зале, не позволяя себе отдохнуть.       Причина проста: весенние просмотры в институте. Хёнджин правда задумывался о том, что танцы забирали у него так много моментов в жизни, забирали его личную жизнь, но ему жизненно необходимо получить диплом, получить признание за свои старания! Это всё должно окупиться!       Парень не знал, станет ли завтрашний день таким же, как и прошлые, но безумно надеялся на то, что сможет хоть немного посидеть с Минхо в комнате, заказав кучу еды. Именно поэтому Ли было отправлено сообщение о том, чтобы выгнать Джинни из зала после конца пар любыми методами.       Минхо никогда не нужно было просить дважды, особенно, когда можно было использовать любые приёмы для достижения цели. Так, неожиданно для Хёнджина, в шесть вечера его усадили на поезд и повезли прямиком в один из баров Сеула. Внутри, несмотря на большой поток посетителей, было уютно. Шум разговоров, музыка, приглушённый свет, звуки стучащего друг о друга стекла и неоновая подсветка на деревянных стенах и баре: всё это делало свою атмосферу.       Джинни в первые минуты сильно дулся на друга по причине своего внешнего вида: он даже не успел нормально переодеться и привести лицо и волосы в порядок, из-за чего пришлось сделать хвост, натягивая на голову капюшон бежевой худи. Но всё прошло в тот же момент, когда им принесли их еду и напитки. Чем-чем, а едой можно было решить любой конфликт с Хёнджином. Едой и айс американо, да.       Минхо никогда не был против компании, поэтому предложил позвонить его друзьям, вдруг кто-то из них свободен и сможет подъехать хотя бы выпить по стакану сидра и поздравить парня. Этим и воспользовался Хван, отправляя сообщение в общий чат. Ребята и правда не ожидали, что сам Хван Хёнджин будет праздновать свой день рождения, да еще и в баре! Именно поэтому в бар смогли заглянуть лишь Джису и Сухёк, как самые незанятые люди. На деле девушка бы приехала куда угодно и когда угодно — она безумно сильно любила парня, конечно же по-дружески, и никогда не упускала шанса с ним встретиться или же поддержать в чём-то.       В подарок от всех Хвану достался новый объектив, который обернули в шуточную упаковку в виде дилдо. Минхо громко прыснул от смеха, а Хёнджин постарался как можно быстрее разорвать упаковку, чтобы ни один посторонний взгляд не увидел этого позора. Сухёк стукнул по столу, пытаясь сдержать смех, пока парень убийственным взглядом прожигал в нём пятую дыру. — Да ладно, будто ты не привык к их вечным шуткам на эту тему, — улыбалась Джису, отпивая из своего стакана пиво. — Мы просто переживаем за твою личную жизнь, но как видишь, тактично не лезем в это, — выставил перед собой руки парень, подсаживаясь к Минхо. — Вот всегда он такой. Вредный. — Кстати, а ты не писал Чанбину? Не хочешь его тоже позвать сюда? — решил сменить тему Ли, закидывая в рот картошку. — Чанбин? Ах, это тот рэпер? Вы с ним общаетесь? Неожиданно. — Нет… я боюсь, что он сидит в это время в студии, — отвечает парень, проводя рукой по макушке. — Он и так постоянно работает и не отдыхает нормально. А тут ещё приехать вечером в бар… — Это что за отмазка? Он ночами участвует в баттлах и чувствует себя прекрасно, он рэпер, в конце концов! А ну, звони ему, пускай тащит свою жопу сюда. У тебя праздник вообще-то! Он ещё и выпьет за то, что опаздывает!       Хёнджин закивал, закатывая глаза. Уж лучше согласиться, чем выслушивать миллион накидываний Сухёка по данной теме. Он правда не хотел тревожить Бина, потому что знал, что сейчас он довольно серьёзно занят своими делами и отвлекать его не самая лучшая затея.       Выдыхая, парень находит нужный контакт в телефоне и нажимает на вызов абонента. На самом деле Хван правда хотел бы, чтобы Со пришёл к нему. Без подарка, без поздравлений, просто пришёл посидеть с ними. С Хёнджином. — Привет, мой принц. Что-то случилось, или ты просто соскучился по моему прекрасному голосу? — живо раздалось на том конце телефона. — Прекрати меня так называть! — восклицает парень, тут же прикрывая рот рукой. — Это смущает… — Я это прекрасно знаю, но не могу ничего с собой поделать, мой принц. Ты всё же хотел услышать мой голос, я так и знал, — Чанбин улыбается так самодовольно, что это можно было почувствовать на расстоянии. — Ты сейчас очень занят? — решил перевести тему Хван, будучи уверенным, что не готов в своём полупьяном состоянии слушать такое от рэпера. — Если нет, то я бы хотел, чтобы ты приехал к нам в бар… у меня сегодня день рождения… — аккуратно начал Хёнджин, отпивая соджу из стакана и улыбаясь. — Ты можешь прийти без подарка — всё хорошо! Просто приходи, и я уже буду рад, — тихо проговаривая последнее предложение, закончил парень.       Он был немного смущён, сам не понимая из-за чего именно, приглашая сюда Бина. Он был его другом; да, не лучшим, но они очень резко начали сближаться, будучи комфортными людьми друг для друга. Это всё было трепетно для Джинни, будто он звал его на свидание, а не на праздник, где будут ещё несколько людей. — Хёнджин-а! — протянул парень, начиная собираться. — Я сам хотел позвонить тебе позднее, чтобы встретиться. Но ты опередил меня, — Чанбин натягивает тёмные джинсы, придерживая телефон плечом. — Напиши мне адрес и мистер двэкки прибудет как можно скорее, чтобы оттаскать тебя за щёки.       Уши Хвана полыхали, и он был как никогда благодарен тому, что капюшон прикрывал его голову. Со был благодарен курьеру, который привёз заказанную коробку за пару часов до звонка. Ну а Минхо просто усмехался, замечая каждую эмоцию друга, что нещадно меняла выражение его лица.

***

      Чанбин переступает порог бара ровно через 27 минут: спасибо лучшим людям во всей вселенной, а именно таксистам, которые в кратчайшие сроки объездными от пробок путями могут доставить своего пассажира в любое место. Он поправляет панаму и стряхивает с плюшевой куртки капли влажного сеульского воздуха. Оглядевшись, он замечает знакомые фигуры, тут же направляясь вглубь бара, что-то старательно пряча за спиной. — Молодые люди, не хотите разбавить ваше собрание прекрасным мужчиной?       Мгновение, и Хёнджин хватается за сердце, подскакивая на стуле от испуга. Он никогда не привыкнет к тому, что люди подходят сзади, неожиданно громко давая о себе знать. Не привыкнет к тому, что, вообще-то, можно и не устраивать сцену потрясения, а лишь удивиться. — Только если вы танцуете стриптиз, — смеётся Джису в стакан соджу, хитро рассматривая подошедшего парня. — Он танцует исключительно женские к-поп танцы, — язвит Ли, закидывая в рот хрустящую курочку. — Ладно! Отстаньте от него. Если Бин и будет танцевать стриптиз, то на это смотреть буду только я! — наигранно капризничает блондин, наконец разворачиваясь лицом к виновнику переполоха и похлопывая того по груди. — Для тебя станцую что угодно, мой принц. Особенно в такой день, — он улыбается, а после протягивает ярко-розовый пакет, на котором чёрным маркером был нарисован двэкки в колпаке. — С днём рождения! — Боже, Бин… не стоило тратиться на подарок… — дул губы парень, но светящиеся глаза выдавали его восторг со всеми потрохами.       Хёнджин поднимается со своего места, аккуратно беря пакет и доставая голубую коробку. Он заинтересованно покрутил её в руках, начиная догадываться, что именно лежало внутри. Но открыв её и убрав упаковку бумаги, он открыл рот, нервно смеясь. Это же были те самые кроссовки, о которых он так мечтал!       Хван переводит взгляд на Бина, совершенно изумлённый, как у ребёнка, получившего подарок от Санты. Он произносит тихое «вау» и бросается на парня с самыми жаркими и крепкими объятиями, обвивая его шею руками. Со тут же широко улыбается, обнимая узкую талию Джина. — Нравится? — Господи, ты не представляешь себе, как я хотел именно эти кроссовки! Как ты узнал? Это Минхо тебе рассказал? — Нет, просто у тебя есть инстаграм и привычка всё туда выставлять. А я твой персональный сталкер, если ты забыл. — То есть ты смотришь мой инстаграм и не подписан на меня? И я не знаю твоего аккаунта? Это нечестно! — И давно ты себе парня нашёл, Джинни? И нам не показывал.       На этом моменте парни тут же отлипли друг от друга. Хёнджин усмехнулся, закрывая коробку и ставя пакет под стол. Чанбин прочистил горло, снял куртку, оставаясь лишь в панаме и занял свободное место. Сухёк тут же поставил ему стакан с чистым соджу, заставляя выпить за опоздание.       Они весело сидели ещё пару часов, разговаривая на всевозможные несерьёзные темы и подкалывая именинника, периодически мешая соджу и коктейли в своём желудке. Щёки Хвана всё же не остались без внимания Бина, будучи безумно красными от тыканий и щипаний старшего. К удивлению всех присутствующих, единственной реакцией на все эти действия стал лишь смех и игривый настрой парня, хотя обычно он начинал дуться от такого поведения.       По правде, в какой-то момент Хёнджин чуть не оказался на коленях рэпера, когда независимо и крайне неуклюже тянулся за салфетками через весь столик. В конечном итоге на коленях всё же оказалась его нога, которую уже привычно для себя сжали татуированные руки, переминая мышцы. Чанбин внимательно слушал историю Джису, аккуратно перекладывая ладонь с бедра на колено Джина, а тот, в свою очередь, смеялся, прикрывая рот рукой и выпивая очередную «маргариту».       Он был безумно благодарен Минхо. Если бы не Ли, не его желание вытащить друга, Хван бы точно остался в общежитии или сбежал в зал. Парень очень трепетно относился к их дружбе, вспоминая, как сложно всё начиналось при заселении в комнату. Минхо его игнорировал и не очень хотел взаимодействовать с соседом, ведь, по сути, он забрал его комнату, в которую никого не заселяли по просьбе Ли.       Старший вспоминает те времена с неким раздражением, потому что понимает, что вёл себя не лучшим образом. Через минут сорок Джису и Сухёк были вынуждены уйти. Ещё через полчаса Минхо понял, что больше не может пить, если только в его планы не входила жуткая головная боль на утро. Хёнджину тоже следовало бы остановиться, потому что он буквально врос в плечо Бина, стараясь держать себя в может и не трезвом, но уме. На самом деле, если бы не Чанбин и его слежка за количеством съеденного и выпитого, то Хван точно бы оказался в туалете. Старший всегда следил за ним, хоть и старался этого не показывать. Это очень трогало сердце Джина, всё ещё удивляя внешностью и характером парня. Он был бы замечательным парнем для какой-нибудь милой девушки.       Хёнджин грустно вздыхает под голоса друзей, которые договариваются с официантом насчёт оплаты, аккуратно сжимая ладонь Бина в своей. Они оба были тактильными людьми и не придавали особого значения тому, что кто-то из них мог начать трогать, обнимать или держать другого за руку в определённые моменты. Это было ещё одной комфортной вещью в их дружбе: они просто отдавали своё тепло, не требуя чего-то взамен.       Расплатившись, парни вышли на улицу, вдыхая свежий после душного бара воздух полуночного города. Комендантский час вот-вот вступит в силу на территории общежитий Ансана, поэтому возвращаться в институт не было совершенно никакого смысла. Под удивленные взгляды и присвистывания Чанбина Минхо сел в машину к Джисону, который решил забрать парня из бара с предложением переночевать у него. Конечно, Хан по-джентельменски предложил развезти всех по нужным адресам, но Хёнджин довольно резко отказался, размахивая своими руками и говоря про такси.       Чанбин же просто хотел проводить Хвана. Но то ли парень был не в том расположении, чтобы ехать в компании, то ли просто не хотел, чтобы его адрес узнали. На самом деле, Со и правда не знал ничего о его семье, его адресе и каких-то других подобных вещах, но тактично не лез с расспросами, всё понимая. Поэтому лишь снова заплатил за его такси, крепко обняв на прощание и попросив написать ему, как парень доберётся до дома.

***

      Следующая их встреча состоялась ровно через два дня — в поздний пятничный вечер в одном из небольших, но довольно известных клубов был запланирован концерт Бина. Помимо своих старых и новых треков, пары каверов, которые стали уже традицией, были задуманы выходы с CB97 на фите, тем самым гениальным и неповторимым Баном Кристофер Чаном.       На самом деле, Чанбин звал Хёнджина ещё и как фотографа, так как ему нужно было заполнить свой сайт и инстаграм фотографиями с концертов для «отчётности», как это называли Чан и Феликс. Они всё ещё питали надежды подложить портфолио друга на столы менеджеров нескольких хип-хоп агентств в тайне от него.       Хван конечно же принял приглашение, так как хотел поддержать друга и послушать его песни, которые тёплым светом отражались у него в груди, напоминая о самых разных моментах в его жизни. Он также отказался от денег за фотоуслуги, ссылаясь на бесплатный проход в клуб и желание помочь. Не потому что Со должен был танцевать Rollin' на огромную публику, нет.       Именно поэтому в девять вечера клуб наполнился до отказа. Хван, как и обещал, пришёл чуть раньше, чтобы фотографировать собирающихся людей, подготовку аппаратуры и разогрев Чанбина. Сегодня он был в тёмных спортивных штанах свободного кроя и серой оверсайз футболке, рукава которой были нещадно закатаны в первый же час прогона. Джин давно заметил, что несмотря на внушительные мышцы парня, он никогда не выставлял свое тело напоказ или раздевался без надобности, иногда по-детски отбиваясь, стоит в шутку потянуть его за край верхней одежды. Улыбнувшись своим мыслям, он делает пару портретных кадров, иногда окликая рэпера для расслабленного и не наигранного взгляда в камеру.       Сам концерт проходит очень живо. Здесь нет толкучек, неприятных людей, как тогда на баттле. Все пришли расслабиться и послушать песни хорошего исполнителя и найти новые знакомства. Если случалось так, что кому-то становилось плохо или к кому-то начинали приставать, Бин тут же останавливал выступление, разбираясь с проблемой. Хёнджин находился у самой сцены, стараясь поймать как можно больше интересных кадров, когда Со с усмешкой стрельнул в него взглядом. Дочитав одну из быстрых строчек, требующих концентрации, он садится на корточки у края сцены, смотря прямо на Хвана. — Да, я знаю, мы знаем, ведь ты, ты сможешь, — Бин изучает лицо, которое отражает каждую строчку непередаваемыми эмоциями. Это явно та песня, нет, те слова, которые парень мечтает получить хоть от кого-то за свои старания. Получить ту поддержку, о которой давно перестал мечтать. — Не сдавайся, о нет. Ты выстоял это, не беспокойся, просто верь в себя.       И весь зал начинает кричать строчки припева. В голове Джинни взрывается тысяча и одна фейерверков. Голоса обволакивают, заставляя приоткрыть рот от того, насколько, здесь по-хорошему интимная атмосфера. Будто каждому в этом помещении нужны эти слова. Каждому, кто нашёл в этих строчках себя. Кто-то того, кому он будет кричать их до звона в ушах, только бы услышали и запомнили.       Темнота наполняется сотнями огней. Музыка, пронзительный и глубокий голос Бина — всё это энергией внутри сокрушается на тело несколькими подъёмами от самых ног до корней волос, заставляя ощутить мурашки. Чуть подрагивающими руками Хёнджин делает фотографию Бина, ловя его улыбку, наполненную чем-то уже давно далёким для парня, но таким приятным…       Именно атмосфера создаёт не только эмоциональную обстановку, которая помогает исполнителям и влияет на исход всего концерта, также от неё прямиком зависит восприятие слушателей. Она тот самый воздух, что делает концерт живым, будоражит публику и заводит на всё новые и новые возгласы.       Живое выступление никогда не идёт вровень с записанными треками и клипами. В моменте сливается всё: ты можешь слышать голоса людей, которые перекрывают артиста, обволакивая своей силой; артист, отдающий всего себя публике; аплодисменты и крики, дающие знать о настроении и восхищении. Тишина на песнях в таких местах не пугает — поют или читают, неважно, главное, что ты можешь слышать сердцебиение, которое замирает на особо значимых моментах лирики, каждого.       Кадры получаются потрясающими. Хван бегает вдоль сцены, снимая всё больше и больше, ожидая того момента, как сможет просмотреть сделанные снимки. Лучше этих кадров может быть лишь чувство присутствия в том самом месте, где ты можешь выплеснуть свои эмоции через песни, через энергию, не проживая все моменты через объектив. — А теперь настала минута веселья для вас и минута позора для нашего бедного Чанбини! — весело кричал в микрофон Чан, выходя из-за пульта. Они уже исполнили несколько своих песен, выступление неумолимо подходило к концу, а Бан позволял себе шалости в виде ремикса музыки «в прямом эфире», подкидывая другу всё больше возможностей для импровизации. — Он ужасно хорош в спорах, потому что проигрывает их! Поэтому он приготовил для нас своё дебютное выступление! — на сцене появляется злосчастный стул. Бин закатывает глаза и усмехается на актерские данные друга; Криса разрывает от нетерпения, а Хёнджин жалеет, что у него не четыре руки. Снять такое для архива на телефоне было бы потрясающе.       Экран на сцене меняет картинку, зал на мгновение тонет в тишине. Слышится то самое легендарное «brave girls» и ни один из присутствующих не в силах молчать, взрываясь криком. Чанбин тихо матерится, отдавая микрофон другу и садится на стул в заученную вместе с Хёнджином позу. Он и правда был довольно пластичным, что добавляло плюсов к кавер-выступлению, помогая его харизме и манере поведения. Зал ревёт, стоит рэперу выгнуться, присаживаясь возле стула. Зал ревёт на каждое движение, на каждую эмоцию, ведь, хоть это и было чертовски стыдно, Бин ловил кайф, позволяя себе дурачиться подобным образом.       Чан задыхается от смеха, пытаясь удержать свой телефон и заснять всё, что происходит на сцене. Кто-то кричит, кто-то свистит, но абсолютно каждый снимает это на телефон. Джин уже боялся представить какой шквал отметок будет в инстаграме Бина. Но пока он ловил кадры всех: зала, Чана, который почти стоял на коленях, Со, который уже в сотый раз показал всем грацию своего внутреннего зверя.       И тут наступает припев.       Рэпер поднимается на стул, крутит бёдрами под визги — как парней, так и девушек, — водит руками по телу, совершенно бесстыдно смотря в камеру Хёнджина. Это смущает, буквально на секунду, а после Хван и сам кричит, передразнивая его движения. Зал в бешеном восторге. Хоть тут много кто пил, у рэпера также стояла бутылка пива, но никто не ожидал такого. — А теперь всё! — кричит Бин, заводя руки за голову.       Зал тут же подхватывает. Все танцуют эту часть, кто как может, но каждому весело. Никто не стеснялся показаться глупым, никто не собирался осуждать человека, стоящего рядом. Джинни восхищённо смотрит на всех во время движений с прокруткой вокруг себя, ощущая себя совершенно на своём месте.       Бин делает проходку, тычет себя в щёку, всячески играя с публикой. От серьёзного и немного пугающего рэпера совершенно ничего не осталось. Всё это буквально говорило о том, как же ошибаются люди, судя других по внешним признакам.       В какой-то момент Хёнджин ловит себя на том, что его вытащили на сцену, что-то крича публике про лучшего хореографа данного выступления. Безумие. Полнейшее безумие, которое ему нравилось!       На припеве Со вытаскивает второй стул для Хёнджина. И вот теперь их двое. Они вдвоём танцуют, пытаясь сдерживать свой смех. Они вдвоём разыгрывают самый настоящий спектакль, вытягивая Бана к ним в завершении концерта.       В служебном помещении, которое им выделил клуб как гримёрку, они бурно обсуждают всё, что происходило на сцене. Хван нахваливает Чанбина, уверяя его в том, что это был лучший концерт, на котором ему только довелось присутствовать. Хвалил Чана, с которым познакомился лишь в этой самой гримёрке после окончания. В ту ночь было много охрипших разговоров, много атмосферных фотографий и довольно много эмоций, от которых дрожали ноги и которые невозможно было переварить внутри. — Бин, ты просто обязан записать заявку на то шоу! Осталось всего 9 часов до конца приёма, и мы едем снимать её! — кричал на эмоциях парень, ожидая такси вместе с Со и Чаном. — Возражения не принимаются! — Тогда поехали ко мне домой, — спустя пятнадцать минут уговоров подаёт голос уставший, но довольный рэпер. В ту ночь они записали самую лучшую из заявок Бина, после совершенно без сил засыпая на одном диване.