Ты в мире геншина

      Тигнари

— Эм…вам нужна помощь? — уточнил Тигнари.        Имя девушки перед собой Тигнари уже знал. Точнее догадывался. Все указывало на то, что перед ним стоит Т/и. Ее имя стало почти нарицательным. Т/и носила странную одежду: балахон полностью закрывающий тело, не давая никакого представления о фигуре девушки под ним, перчатки, сапоги, плотный платок на голове. Единственное, что можно рассмотреть — глаза девушки. Хотя Тигнари эта возможность не предоставлялась. Девушка тут же уткнула взгляд в пол. — Я ищу лотос нилотпала. — у парня от волнения уши вздернулись. Какого спрашивается? Неужели она опасна? — Давайте я проведу вас. — любезно предлагает Тигнари, скорее больше чтобы разубедиться в своей догадке.        Живя в лесу Авидья, Тигнари не сильно был посвящён в дела города. Только со слов других людей он знал нелепые слухи. Ему даже Сайно писал о Т/и. С недавнего времени она начала появляться на большом базаре, это вызвало резонанс. Горожане боятся ее. Их страх больше от неистинного нежели девушка реально представляла какую-то опасность. Кто-то говорил, что она ведьма, днем выходит искать своих жертв, чтобы ночью забрать. Больше похоже на сказку для капризных детей, если честно. Сайно был в двоичной ситуации. С одной стороны, общественность боится Т/и, но по факту предъявить девушке он не может ничего. Она ничего не нарушала. Он просто попросил ее пореже появляться в городе. Т/и, слава Архонтам, прислушалась к его словам. — Благодарю вас! Пусть солнце и луна освещают ваш путь! — даже ее манера речи странная.

***

      «Она живет в лесу?» — подумал Тигнари. Да, наверное, это не слишком правильно следить за незнакомкой, но он должен убедиться, что она безобидна. Она долго-долго бежала. Заметила преследование? Нет, вряд ли. Т/и не была быстрой, она была выносливой. Несколько раз Тигнари даже вслепую пришлось ориентироваться по запаху, чего он раньше никогда не делал. Выбравшись через густые заросли лесной дозорный обнаружил, что уже находиться на территории леса Мотийимы. Мда, далековато он забрался от Гандхарвы. — Матушка! — детский крик заставляет Тигнари ринуться в кусты. Как дикий зверек, ей богу!        Т/и с группой детей уходит в дом. Они явно знают ее. И они не ее дети. Это видно по «разношёрстной» внешности, а так же по порядком изношенной одежде. Сироты. Но они не выглядят несчастными. Сейчас им весело. Каждый пытается перетянуть внимание на себя. Любопытство заставляет парня прилипнуть к окну небольшой хижины. Здание старое, не внушает доверия, как в нем вообще можно жить? Но никого из обитателей дома это не заботит. Внутри есть небольшая кухня, где старшие дети уже готовят ужин. Младшие мешаются им под ногами, поэтому одному из старших приходиться оторваться от готовки, чтобы занять младших игрой. Его место за кухонным столом занимает Т/и, которая готовит…зелье? — Дорогой гость, прошу не стойте на улице, заходите в дом! — ой…он так долго стоял, что один из детей заметил его. Убежать или согласиться? — Ну же-е! — воспитанности этому мальцу явно не хватает, раз он прямо в спину подталкивает Тигнари в их дом.       Т/и не обращает на него никакого внимания, она продолжает колдовать на кухне. Дети впечатлены хвостом и ушами лесного стража, всего затискали. Но после совместного обеда, игр перед сном и сказкой на ночь, Тигнари обнаружил Т/и в отдельной комнате, напевающей странную мелодию. Все дети уже спали, ему было пора возвращаться в Авидью, но его будто пригвоздило. — Солнца яркий луч, путь найди во мгле…раны исцели, жизнь и свет пролей…я прошу верни… — Тигнари видит, как Т/и сидит рядом с маленькой девочкой. Та ужасно кашляет, почти задыхается, цепляется за Т/и всеми силами и сдерживает слезы пока девушка мажет ее шею тем самым зельем. Будто по волшебству приступ кашля останавливается, ребенок успокаивается, с ровным дыханием проваливается в сон. Но самое невероятное — черная чешуя сошла с тела девочки!

***

— Луна прекрасна, правда? — Т/и подходит к нему со спины. На ней уже нет балахона и платка. Ее волосы под лунным светом начинают светиться бирюзовым. Взгляд лесного стража падает на анемо глаз бога, обрамленного в странную кайму, он не припомнит у одного путешественников такого вида обрамления. Откуда же она родом? — Т/и, кто вы? Как вы смогли вылечить элеза…? — он не успевает договорить, Т/и показывает ему что находиться у нее под рукавом платья. Сплошные переплетения чешуи, наложенные друг на друга, обвивающие артерии и вены, готовые словно вырваться из-под кожи, разодрав все на своим пути в клочья. — Никак. Никакого лекарства не существует. — вздыхает Т/и. — Я могу лишь забрать их боль себе. Дети не виноваты. Они не виноваты в том, что оказались никому не нужными, поэтому о них забочусь я. — Почему вы рассказывайте мне это? — удивляется Тигнари. Не слишком ли рано для откровений? — Думаю…захотелось выговориться перед смертью. Наверное, подвести итоги своего существования? — Смерть? Дура, о чем ты говоришь?! — лесной страж схватил ее за плечи. Что за безрассудство?! — Хах, ты же вроде хотел узнать кто я. Ну, так слушай. Мой род с давнего времени служит…хм, честно говоря, даже не знаю, как ее назвать, она не богиня и не была правителем, хм…в общем-то это не играет особой роли. Дело в том, что я с самого детства посвящена в таинства ее культа. — Ее культа? — Аха-хах, судя по твоему лицу ты сразу подумал о чем-то плохом. Но на самом деле в нашей деятельности нет ничего плохого. Мы никого не заставляем вступать к нам, никого не призываем, мы живем как бы в стороне от остального мира. Просто тихо поклоняемся и воспеваем нашего идола. Даже те дети, которых ты видел не посвящены в дела моего культа. — …ничего не понимаю. — Понимаю. — кивнула Т/и и снова засмеялась. — Тогда не забивай голову ненужными мылями, милая омежка. — Что?! — Тигнари вовремя заткнул себе рот. Тут же дети буквально в двух шагах спят. — М? Разве ты не для этого меня преследовал? У нас принято помогать удовлетворять желания просящих. В том числе и желание похоти. В этом ничего странного, всем присуща жажда сладострастия… — Н-нет! Ничего подобного! — архонты, только подумать! Т/и альфа! Т/и альфа! Как он мог этого не понять? Так вот почему хвост ходил ходуном и вот почему ему было так легко ориентироваться на ее запах!        Что ж, возможно, тебе осталось не так много времени на земле Тейвата, но может его хватит чтобы искупать в любви и ласке этого очаровательного фенека?

Аль-Хайтам

— Аргх! Ненавижу Аль-Хайтама! — возмущенно воскликнула Т/и, громко хлопнув стопкой бумаг по столу в библиотеке. Глубокая ночь, а она не хотела уходить из академии только из-за одной единственной причины. Ей нужно было разрешение на последующее исследование. Сегодня истекал срок, когда секретарь может ответить на ее запрос. В случае, если бы она его не получила, то могла бы просить денежную компенсацию. Но она получила ответ. Минута в минуту. Отказ. — Что б его плесенневеки сожрали! — Чем вам так не угодил секретарь академии? — уточнил парень, сидящий рядом. Т/и испуганно вздрогнула. Кто-то остался в такой час в академии? — Да этот псих бумажный уже пятый раз отклоняет мой запрос! Хотя я ему на сорока страницах расписала преимущества исследования! А отказ по самой тупой причине! «Нечитабельный подчерк»! Ну, что я сделаю, если я так пишу? Я всю жизнь так пишу! Вот не переучить уже… — и тут над головой Т/и загорается лампочка. Она смотрит на Аль-Хайтама так будто бы узнала. Парень на всякий случай отложил в сторону книгу. — Слушай, а как у тебя с подчерком? — Никто не жаловался. — довольно скупо ответил Аль-Хайтам, а потом его глаза вылетели из орбит. Незнакомая девушка схватила его за руку. Система сломалась. Появилось необъяснимое желание сломать ей за это руку. Нечего его хватать. — Помоги!!! Умоляю! — говорит ученая, садясь на колени. — Нет. — Ну, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста… — ладно, Аль-Хайтам и не такое терпел. И альфу приклеившуюся к его плечу он тоже потерпит. Только тяжелая она какая-то…

***

      Раньше Аль-Хайтам никогда не понимал Кавеха. Как так он умудрялся вляпаться в разные истории просто оказавшись не в том месте и не в то время. Вот уж чего он не ожидал, так это то, что сам вляпается во что-то такое. — Пожалуйста, ты мне очень нужен! — распевала «сиренады» под окнами его дома Т/и. — Слушай, твоя пассия мне спать мешает. Можешь уже что-нибудь придумаешь? — уточнил сонный Кавех. — А что я могу сказать Т/и? — да, Аль-Хайтам даже ее имя запомнил. — Да что угодно, хоть поцелуй, главное затки… — проныл сосед.       Эх, все-таки придется помочь.

***

      «Влип…» — думает Аль-Хайтам. Это уже десятая встреча с Т/и.        И только сейчас он понял. Он ведет себя некорректно. Они договаривались встретиться в час. Аль-Хайтам пришел раньше на десять минут, что вообще ему не свойственно. Он начал заранее готовиться ко встречам с Т/и. Он столько раз кидал в Кавеха расчёску за его тупые шутки про «втюрившегося сухаря». И вот оказалась, что правда. Аль-Хайтам влюбился в эту ученую с ужасным подчерком. Хотя тут даже слово ужасный слишком хорошее для ее каракуль.       Она горела своим исследованием и правда гналась за знаниями, что не могло не подкупать Аль-Хайтама. Уже на третей встрече омега был готов подписать ей прошение о продлении исследования. На девятом улетал в пошлые фантазии, как его будут изучать на этом столе — не обессудьте, ему давно не встречался привлекательный альфа. Но она до сих не знала его имени, постоянно обращалась то ласковыми прозвищами, что ломало стену неприступности парня еще быстрее, то ли просто на «ты». Наверное боялась спросить, учитывая что с каждой встречей они общаются все большее и большее количество часов, а воспоминаний о том спрашивала она его имя или нет уже вытиснились. — Добрый день, ты сегодня рано! — улыбается ему Т/и. — Кстати, тут выяснилось, что этот секретарный жук умотал в пустыню, так что предлагаю найти его прямо там и выбить одобрение. Ну, а если он откажется, то мы его там и утопим. — Довольно интересное умозаключение. — кивает Аль-Хайтам. — Только чтобы топить нужна вода. — Я наплачу. — учитывая, что это будет шестой раз, когда Т/и просит одобрить заявку, а ее заполнение всегда муторное, то омега понимал. — …. — другое дело, что он сомневался можно ли такое количество воды выплакать в принципе. — ….Знаешь, я тут подумал, что… — Все потом, потом, после того как найдем Аль-Хайтама! — Э… — Сайно недоуменно посмотрел на их парочку. Как на инопланетян. Не то, чтобы Сайно их реально видел, но стоп, путешественник же… Короче не важно. Главное, что Хайтам поспешил увести Т/и. Он сам должен ей во всем признаться.

***

— Вот проклятье, нигде его не найти! Он вообще существует, этот Аль-Хайтам? Он наверное уже подох в бумажках, а за него давным-давно ставит печать машинка! — недовольно бурчала Т/и после целого дня исследования пустынь. Но стоит отдать альфе должное. Они наткнулись на занятную пирамиду, надписи которых Аль-Хайтаму было интересно расшифровать. Т/и не только согласилась приостановить поиски секретаря, но и внимательно слушала все рассуждения и выводы омеги. Просто удар в самое сердце наповал. Красивая альфа, умная, не пристает (ну, почти, если не считать того раза, когда Т/и повисла на нем как детёныш коалы), слушает, где он найдет вариант лучше? Правда подчерк…прописи что ли подкинуть. — Аль-Хайтам, мы хотим посетить фестиваль в Мондштадте, ты с нами? — Тигнари так просто его сдал. — …То есть ты… Кхем-кхем, значит, слушай ты…! — Т/и гордо разворачивает список того, что она хотела высказать в лицо секретарю академии. Она говорит такие слова, что у Тигнари лицо краснеет, а уши в трубочки заворачиваются. Аль-Хайтам лишь стоит, прикрывши румянец книгой, и думает, как же ему пригласить тебя на свидание.

Сайно

       Это случилось после очередного ужина с Коллеи, Тигнари и Кавехом. Обычный настрой духа упал ниже среднего. Опять истории Кавеха оказались смешнее его шуток. Что он делает не так? — Сайно, ты чем-то расстроен? — Т/и встречает его практически прямо у ресторанчика, где как раз проходила встреча с друзьями. — Ты следила? — Сайно недовольно складывает руки на груди. Обычно Т/и не страдала приступами ревности. Но обычно Сайно не общался с другими альфами. Кавех был альфой. — …Ну, я просто гуляла мимо. Предложила Аль-Хайтаму перекусить недалеко. Так все же, что случилось? — Эх, ничего. — тяжело вздыхает Сайно, осторожно обнимая Т/и за талию. Он не хочет жаловаться Т/и. Тем более такая глупость. Подумаешь шутки не понравились. На этом же свет клином не сошелся.

***

— Что? — Сайно смотрит на Т/и квадратными глазами. — Я не хотела говорить тебе пока не получу ответ от издательства. В общем, мне предложили оформить мои юмористические рассказы и шутки в один сборник. Я согласилась, отправила им книгу и сегодня пришел ответ. Они…хотят выпустить ее в тираж. Как думаешь согласиться?        Т/и как никто другой знала насколько Сайно бывает обидно, когда никто не понимает его шутки. Иногда это ощущение обостряется вплоть до того, что Сайно загоняется, что с ним вообще не интересно общаться. Что он хорош только, как воин и только. В такие дни Т/и приходиться напоминать омеге, что он вообще-то учился в академии, знает кучу всего, играет в священный призыв семерых и в силу работы, высокого звания, даже знает те знания, что находятся под запретом.              Что с ним будет сейчас, узнав, что Т/и шутит намного лучше него? Причем ее талант, в отличии от его признали. — Я рад за тебя. Конечно, соглашайся. — Сайно сейчас и дела нет до своего чувства юмора. Он просто рад за Т/и, которой никогда не нравилось делать исследования, его альфа всегда горела писательством. А то что его вторая половинка разделяет его увлечения юмором ценнее некуда.       Это же с подачи Сайно Т/и решила попробовать себя в роли писателя. Матры ругали ее за излишнюю воду и странные обороты речи в отчетах, однако Сайно нашел в этом изящное искусство слов. Он так горд за свою альфу!

***

— Поздравляем Т/и с выпуском первой книги! — за столом собралось куча народу. Путешественник, Тигнари, Коллеи, Кавех, Аль-Хайтам, Кандакия, Нилу и, конечно, Сайно. — Да! Я не знала, что Т/и пишет книги. — поднимает бокал Нилу. — Мне так понравилась история про Сайно и Т/и! — вдруг сказала Коллеи заставив Сайно впасть в краску. Там был такой рассказ? — Разве? — в руках Аль-Хайтама в данный момент времени ярко красовался новонапечатанный сборник с личным автографом от автора. И он уже дочитывал его. Но ничего подобного не встречал. — Разве история про храброго шакала и пугливого тигра не про Сайно и Т/и? Там буквально их история знакомства. — уточнила Коллеи. — Да, на самом деле я использовала это в основе сюжета. — теперь настала и очередь Т/и краснеть. — О, это история моя любимая! Только вот шакал согласился? — уточнил Кавех. — …Нужно спросить у него самого. Ты согласен, Сайно? — интересуется Т/и. — Да, конечно. — даже без раздумий. Это же юмористический рассказ, вряд ли там что-то опасное и страшное. — Уи! Чур я свидетель! — кричит Кавех, начиная бурно аплодировать. Другие тоже подхватывают его настрой. — Если что ты сейчас согласился выйти за меня. — шепчет Т/и на ухо Сайно. Она знает, что генерал махаматра был завален работой и точно еще не читал ее книги.        А Сайно и не против. Теперь ему безумно хочется прочитать тот самый рассказ.

Кавех

       Кавех омега гордый. К такому на кривом вьючем яке не подкатишь. И дорогими подарками не задобришь. Он душа творческая. Немного истеричная. Одним словом художник. Нужен особый подход. И Т/и его нашла. — Нет, Т/и, ну, ты видишь какое тут сочетание цветов? — в тоне Кавеха слышится возмущение. Значит, сочетание цветов отвратительное. — Просто возмутительно. — поддакивает Т/и, хотя она не видит ничего страшного в сочетании салатового и лазурного. — Напомните, что я забыл с вами? — уточняет Аль-Хайтам. Нахождение рядом с парочкой влюбленных, которые каждую минуту не стеснялись демонстрировать свои чувства на людях, мягко говоря раздражало. — Мы же выбираем тебе подарок. В связи с повышением. — легко улыбается Т/и. — Тебе этот ковер не понравился? — Хайтам подходит к лавке. Продавец нервно улыбается. — Да, именно! Посмотри, как ужасно…! — Мы его берем. — вдруг говорит Аль-Хайтам. — Что?! Он же выглядит, как…как! — Тогда дайте два. Я повещу их на стене. — если Аль-Хайтам не хотел вогнать друга в гроб, то точно вот-вот доведет до инфаркта.

***

— Все еще не могу поверить, что ты купил их. — тяжело вздыхает Кавех. Они решили присесть в близжайшем кафе, чтобы выпить по охладительному напитку. — А я все еще не могу понять вас двоих. — говорит Хайтам, перелистывая книгу. — Кавех просто не хочет жить за мой счет. — пытается хоть как-то объяснить действия своей омеги Т/и. — То есть, когда ты платишь деньги мне за то, чтобы он жил в моем доме и платишь за все его хотелки через меня, это не «жить за твой счет»? — Завидуешь? — улыбается Кавех, отпивая коктейль, судя по его вмиг порозовевшим щекам, алкогольный. — Нет. Между прочим у меня был такой шанс. Т/и же не за одним тобой ухаживала. — …Т/и… — в глазах Кавеха собрались слезы обиды. — Кавех, стой!        Чертов Аль-Хайтам наврал с три короба!       Но ты должна отдать ему должное. Теперь ревнивый Кавех наконец решил переехать к тебе домой. Конечно, он не скажет что это из-за ревности, его версия звучит, как «безбожно ужасные ковры на стенах», но ты-то знаешь правду.