Хранитель принца

      Фредерик плавал в вязкой, душной темноте, ощущая какое-то смутное беспокойство — хотя совсем недавно было так хорошо… Что изменилось? Мысли проплывали сквозь голову ленивыми сардинами — скользкими и неуловимыми, едва он тянулся в их сторону. Наконец после бесконечно тяжких усилий он почти добрался до одной рыбины, и та из снисхождения повернулась к нему, старательно сигнализируя всей своей невыразительной селёдочьей мордой: «Опасность! Полный тунец!» Он ухватился за эту мысль и попытался вырваться из густого, липкого тумана, окутавшего всё вокруг…       Опасность. Голоса. Они мешали погрузиться вновь в блаженный покой.       — Господин полковник, мы проходим здесь уже второй раз, — раздался в отдалении глухой, но неожиданно отчетливый голос.       Фредерик с трудом открыл глаза. Вокруг царил сумрак — мелькали только невнятные блики на границе поля зрения. Он попытался повернуть голову в сторону света и сдавленно зашипел, от боли помутнело в глазах. Пока он пытался справиться с головокружением, раздался тот же голос, но уже немного громче.       — Скоро начнёт темнеть. Днём хэдары по пять раз осмотрели здесь каждый куст, — в голосе говорившего звучали усталость и уныние.       Хэдары — солдаты империи Готрон. Фредерик чертыхнулся про себя. Вот что его так беспокоило — люди разговаривали по-готронски. Он осторожно перевернулся на спину, стиснув зубы и стараясь шуметь как можно меньше. Левой рукой, которая болела не так сильно, он уже нащупал задубевшую повязку на правом плече. Он ещё смутно припоминал, что обматывал правую ногу… На ощупь добрался рукой и до широкого кожаного ремня, перетягивающего бедро. Значит, не привиделось. Он облизал разбитые, сухие, болезненно распухшие губы. Что ещё? Левая ступня горела огнём, правая — не чувствовалась вообще. Он потянулся дальше, ощупывая согнутые в коленях ноги. Вроде, на месте обе — уже радует. Но как давно он без сознания? Надо ослабить повязки. И добраться до воды: очень хотелось пить.       — Это не помешало вам проглядеть итиланца, — светским тоном отозвался спокойный мелодичный голос.       Фредерик застыл, поняв, что именно этот голос вырвал его из небытия. Властный, невозмутимо уверенный, звеняще молодой — этот голос невольно побуждал оживать и действовать.       — Виноват, господин полковник, — несколько смущенно признал первый собеседник. — Кто же знал, что он выжил? Этот его самолёт упал и взорвался. А то, что он сможет доползти до ручья…       Голос звучал уже рядом. Но именно после слов об итиланце и ручье Фредерика аж встряхнуло. В голове вихрем пронеслись воспоминания: спор с Обелем и Альбертом, настойчивые предупреждения пилота, ночной вылет, редкая россыпь огней за тёмными холмами, отметки, спешно наносимые им на карту. Как наяву он услышал злой, напряжённый крик: «И второй накрылся!». Их самолёт резко снижался, почти падал. Еле слышный за воем ветра упрямый голос: «Сядем!». Удар. Он потащил пилота подальше от искорёженного коптящего остова. Взрыв. Он полз куда-то вниз по траве, чёрной в дрожащих отсветах огня…       Когда он приволок неподвижное тело к ручью, уже светало. И только тогда он понял, что его усилия были напрасны: парень ночь не пережил. А ведь Фредерик так и не удосужился спросить имя лучшего — молодого и рискового — из первых итиланских пилотов: злился, что тот привычно пренебрежительно отнёсся к островному варвару и осмелился критиковать приказ свеженазначенного главнокомандующего. А парень оказался прав: попытка разведки на экспериментальном самолёте была верным самоубийством. Для него — точно. Чем это обернётся для новоявленного генерала Фредерика Фолга, ещё неизвестно. Он затащил ещё тёплое тело в подходящую яму и завалил камнями, затем вернулся к воде, промыл раны и перевязал, как мог.       — Упал и взорвался? — с едва заметной насмешкой повторил спокойный голос, словно услышав мысли Фредерика. — Отдавая должное мастерству покойного, должен заметить, что это была посадка. Жёсткая — но всё же. А что самолёт взорвался не сразу после падения, было известно ещё утром. Кристо, вы могли сделать соответствующие выводы и до моего приезда. Я ведь не просто так направил сюда своего личного помощника.       — Виноват, господин полковник, — кротко отозвался упомянутый Кристо. — Но ведь пилота мы… вы уже нашли. Хэдары его уже откопали и отнесли в лагерь. Что мы сейчас-то ищем?       Совсем близко раздался тихий шорох гальки под ногой человека. К этому времени Фредерик уже припомнил, как он, бредя по колено в воде и цепляясь за ветки растущих у ручья деревьев, дошел до какой-то ивы с увитым плющом стволом. Рука соскользнула с влажной коры и провалилась в пустоту. Оказалось, речушка вымыла под корнями дерева небольшую пещеру, вход в которую скрывали плети разросшегося плюща. Он забился в неё и отключился.       — Мой любезный капитан Варотти, вы в своих словах ничего странного не замечаете?       — Странного? — в замешательстве протянул Кристо.       — Вы не в первый раз находите закопанного вражеского солдата? — вежливо поинтересовался господин полковник.       Издали глухо доносились злые, усталые голоса солдат, очевидно, в очередной раз прочёсывавших лес.       — Ну, он же был не совсем закопан — так, слегка зарылся… Странно, что он решил спрятаться, а не добираться до своих, как обычно делают итиланцы.       — Это больше относится к островитянам, а не к самим итиланцам. Но тем не менее, вы ответили на свой вопрос, — спокойно отозвался полковник. — Вы пока ищи́те прочие странности, а я полюбуюсь на ручеёк. Очень живописные места, не находите?       Раздался слабый всплеск, затем ещё.       «Камешки, что ли, в воду кидает? — удивился Фредерик. — Господин полковник развлекается?»       Словно в подтверждение его мыслей, тот безмятежно спросил:       — Кристо, вы умеете запускать «блинчики»?       — Господин полковник, хэдары увидят, — предостерегающе заметил капитан. — Ваш авторитет…       «Надо же, — даже немного посочувствовал Фредерик. — Такой же наглый, как мой Обель».       — Кристо, вы не считаете, что сегодня я достаточно себя проявил, отыскав неприятеля там, где оплошали и вы, и Габини?       — Никто не сомневается: вы отличный командир, разбираетесь в этих тактиках, стратегиях…       Господин полковник насмешливо фыркнул, но его помощника это не смутило:       — После той операции — когда главнюка итиланцев захватили — у нас в батальоне в этом никто не сомневается. Но все ваши заслуги приписал себе Джироли. Это я знаю, что в штабе вас терпеть не могут, но многие наши думают, что вы просто… без деловой хватки, и вас поэтому направили в батальон каторжников. А сейчас вы как… — Варотти подавился несказанным словом и замялся, подбирая выражение взамен: — Это выглядит недостойно.       «Главнюка? Главнокомандующего итиланцев? Его же поймали готронцы, — соображал Фредерик. — Но не Джироли?.. Этот голос явно не тянет на его пятьдесят лет. А каторжники… Был полк, где менялись командиры каждую неделю, но два месяца назад их бросили против кигги, и мы их вырезали. Видимо, не всех… батальон остался».       — За это я и ценю наши беседы, Кристо. Благодарю за беспокойство о моём авторитете, — серьёзно отозвался его собеседник. — А заслуги… даже если бы мне дали полк готронских аристократов и мы бы захватили вражескую столицу, генштаб и император всё равно не признали бы моих заслуг. — Он мягко добавил: — Вы же понимаете: я для них столь же неугодный элемент, как и каждый из вас. Но вы сможете искупить вину кровью — в отличие от меня.       — Понимаю, — с досадой ответил капитан, — но в толк не возьму, в чём ваше преступление.       — Этот ручей и деревья напоминают имение моих друзей, — проигнорировав последнюю фразу, бесцветным тоном произнёс господин полковник. — Проверим, насколько это соответствует моим воспоминаниям.       Раздался громкий всплеск. Совсем рядом! Фредерик подобрался и вытащил нож, крепко сжав его в скользкой от крови руке. Раздался крик:       — Полковник, зачем вы в ручей?.. Давайте руку!       — Кристо, смотрите, что я нашёл, — спокойно отозвался тот.       В сплошной завесе плюща, закрывавшей вход в пещеру, появилась щель. В глаза ударили лучи заходящего солнца — Фредерик смог разглядеть лишь нереально белую ладонь, но ему и этого хватило, чтобы определить местоположение противника. Бесшумно он метнулся вперёд… Нож, не встретив сопротивления, пропорол зелёный полог растений, и, не удержавшись на подгибающихся ногах, Фредерик по инерции пролетел дальше, успев заметить лишь скользнувшую за спину тень. Сзади кто-то тихо выдохнул:       — Фрей… Кристо!       Фредерик почувствовал удар по затылку, и в лицо ему полетела прозрачная поверхность ручья.       «Я добрался до воды», — появилась неожиданно оптимистичная мысль в затухающем сознании.