Хранитель принца

      — Когда он очнётся? — произнёс спокойный голос.       «Опять он разбудил меня», — мысль проплыла в голове Фолга большой сонной рыбиной. Он попытался ухватить её, но слизкая и гладкая, она вновь ускользала от него.       — Сложно сказать, господин полковник,— наконец отозвался незнакомый голос: равнодушный, утомлённый. — Он потерял много крови. Непонятно, как вообще выжил. А вы ещё говорите, что он был в сознании, когда его обнаружили…       — Не просто в сознании, — чуть насмешливо заметил первый. — Он кинулся на меня с ножом, а до того оттащил тело соратника от самолёта достаточно далеко и шёл несколько часов по колено в холодной воде.       «Кинулся с ножом, — мысли с трудом ворочались под черепной коробкой. — Я на него. Это он. Полковник. Готронец! Я в плену?!»       Фредерик разлепил глаза. Светлый тканевый потолок. Чёткая тень дерева на нём. Резкий больничный запах, режущий горло. На фоне ярко освещенной солнцем ткани возникло чьё-то лицо. Не до конца очнувшемуся Фолгу оно показалось поначалу ангельски возвышенным, но первое впечатление испортили надменно изогнувшиеся блёкло-лиловые губы и горделивое превосходство, горевшее в светло-серых глазах.       «Судя по запаху — полевой лазарет, — отстранённо подумал Фредерик. — А симпатичные у них медсёстры. Эта глазастая зазнайка бледновата, но интересная — я бы отдежурил с ней ночь. В разных позах». Он попытался приподняться — звякнул металл. Руки оказались прикованными к койке. Сбоку раздался удивлённый вздох.       — Этот островитянин решил вновь поразить вас, доктор, — произнесло болезненно бледное создание голосом полковника. — Не стоит их недооценивать: своими победами итиланцы обязаны именно наёмникам-кигги.       Фредерик замер: он не ослышался? Может, ему показалось? Это лицо фарфоровой куклы и уже знакомый, спокойный и властный голос полковника — невозможно, чтобы они принадлежали одному человеку! Он во все глаза уставился на непонятную особу. Если это не девушка, значит — парень… молодой на вид, но его звание?       — Примитивные варвары, — зло выдохнул кто-то, по-видимому, упомянутый полковником доктор. — Зачем боги даруют этим животным такие тела и здоровье? Они ведь могут их только уродовать.       — А что их не уродует, то делает совершеннее, — тихо отозвался фарфоровый полковник. И неожиданно произнёс на ритуальном диалекте Островов: — Как твоё имя, боец?       Фредерик продолжал молча разглядывать его лицо, ничем не показывая своего удивления. Ну владеет этот смазливый мальчишка диалектом киггского — и ладно. Может, ему и звание не просто так дали. Сам Фредерик неплохо владел четырьмя языками, в том числе и готронским, что, однако, не было его заслугой. Спасибо матушке, убедившей папашу Фолга в том, что его сыновьям не помешает овладеть не только стандартным итиланским. Но Фредерик не собирался отвечать ни на киггском, ни уж тем более на готронском.       — Какой смысл с ним разговаривать? — раздражённо спросил доктор. — Это же кигги — говорить с врагами в плену им запрещают их варварские обычаи. Я вообще не понимаю, зачем вы настояли на лечении этого дикаря? Всё равно придётся пустить его в расход, а медикаментов нам присылают не так много.       — Этого количества раньше хватало на полк, а сейчас нас всего лишь батальон, — полковник повернулся к доктору, едва заметно улыбаясь. — У нашего… гостя есть особые приметы?       — Сколь угодно, — ядовито отозвался тот. — Куча шрамов и татуировка на плече.       Доктор, подошедший к койке Фредерика, оказался пожилым человеком с худым лицом и резкими чертами. Он сдернул простыню, оставив пленного полностью обнажённым, не считая бинтов:       — Прошу, полковник Дэйвэн, можете полюбоваться на своего кигги. Здесь только шрамов хватит на десятерых.       «Дэйвэн, — задумался Фредерик, — я что-то слышал о нём. Но что?»       — Для них это не показатель. Где татуировка?       — Тут, под повязкой. Невредима, хотя плечо с обратной стороны и бок хорошо так ободраны.       — Благодарю вас, доктор. Не могли бы вы позвать Кристо? Да, ещё, — вспомнил полковник, — заодно пусть принесёт мне воды.       С невнятным ворчанием пожилой мужчина вышел и оставил их наедине. Полковник Дэйвэн внимательно посмотрел в глаза Фолгу и вновь перешёл на киггский:       — Моё имя Таоли Дэйвэн, а твоё? — После нескольких секунд тишины он тихо вздохнул и с лёгкой печалью спросил: — Так и будешь молчать?       «Таоли. Странное для готронца имя».       Но ради такого милашки Фредерик решился чуть обойти правила: улыбнулся и слегка кивнул. И был вознаграждён удивлённым взглядом Дэйвэна — тот сразу стал похож на сероглазого совёнка.       — Господин полковник, вызывали? — раздался глухой, низкий голос, уже знакомый Фолгу. Смуглая ладонь отодвинула полотнище, заменяющее дверь в палату, и в проёме показался невысокий, плотный мужчина с широким лицом и жестокими тёмными глазами.       — Кристо, — безмятежно отозвался Дэйвэн, — полюбуйтесь, наш резвый кигги уже очнулся, чем очень обидел доктора.       — Этот островитянин — здоровая скотина, — медленно кивнул капитан. — У хэдар, что волокли в лагерь его тушу, до сих пор руки отваливаются.       Он прошёл вперёд и протянул полковнику флягу с водой. Фредерик сглотнул, внезапно осознав, как ему хочется пить. Дэйвэн сделал пару шагов к своему ординарцу, попав в поле зрения Фолга. При виде стройной фигуры в зелёной форме, Фредерик сглотнул ещё раз. Глядя на обтянутую форменными штанами задницу, он с удивлением понял, что хочет этого странного парня с женственной внешностью и поведением уверенного в себе мужчины.       «Всё-таки общение с королём и главным штабом даром не прошло», — усмехнулся про себя Фредерик.       Дэйвэн взял флягу и вернулся к койке Фолга, продолжив:       — Только вот беда: беседовать он отказывается.       Капитан только плечами пожал:       — Значит, придется оказать ему наше особое гостеприимство. Кигги — просто похотливые животные: он расколется, как и остальные. Кстати, из штаба уже поступил запрос по нему.       — Кое-что я уже знаю, — спокойно произнёс Таоли Дэйвэн. — К нам в гости с целью разведки залетел чистокровный кигги лет двадцати восьми-тридцати…       — Он выглядит далеко за тридцать, — глухо возразил Кристо.       — Это чистокровный кигги, — мягко повторил Дэйвэн. — Они выглядят старше. Опытный боец. Полагаю, один из военных вождей какого-либо большого клана. Скорее всего — из «морских быков» или «рыжих тюленей».       «Как он узнал? Документов у нас не было, — напряжённо размышлял Фредерик. — Мальчишка хорош не только внешне?»       Полковник протянул руку к плечу Фолга, и тот разглядел рукав полевой формы стандартного для готронской армии зелёного цвета и абсолютно неуставную белую перчатку. Пальцы, затянутые в плотную ткань, осторожно сдвинули повязку на плече, обнажая татуировку. Фредерик почувствовал, как от прикосновения по телу побежали мурашки.       — Точно, — улыбнулся Дэйвэн, — к нам заплыл рыжий тюлень. Из прославленного боевого рода этого клана. Три зубца сверху — третий сын. Считается отличным воином. Родился летом. А что означает это солнце? — Он посмотрел в глаза Фолгу и мягко спросил, перейдя на киггский: — Это восход или закат?       Фредерик ответил равнодушным, ничего не выражающим взглядом.       — Значит, восход, — вновь едва заметно улыбнулся полковник. — Кристо, отправьте отчёт в штаб, а затем приведите двоих, нет, лучше четверых сопровождающих для нашего гостя. И выберите солдат покрепче.       — Четверых? — переспросил капитан. — Не многовато? Все сюда не поместятся.       — Кристо, посмотрите на него, — просто ответил Дэйвэн и провел кончиками пальцев по загорелому животу в валиках мышц, широкой выпуклой груди, покрытой отметинами шрамов, мощному плечу, бугрившемуся мускулами, уху с давно разорванной мочкой и взъерошил ладонью светлый ёжик на голове Фолга. — Он напоминает моего пса. Жаль, Кристо, вы никогда не видели долинских харгов.       Фредерик прикрыл глаза: от прикосновений по телу гуляли обжигающе-горячие волны, вызывая невольную дрожь и странные, ранее неизвестные ощущения. Что с ним делает этот мальчишка?       — Это такие псы с палевой шерстью и клыками с палец, а в холке выше десятилетнего ребёнка? — медленно выговорил Кристо, то ли спрашивая, то ли утверждая.       Судорожно вцепившись пальцами в короткую шевелюру Фредерика, полковник тем не менее неторопливо повернулся к своему ординарцу:       — Вы меня поражаете, Кристо. Восемь лет назад погиб последний харг. Где вы могли их видеть?       — Не их, — пожал плечами тот, — его. Видел миниатюру среди вещей вашего прежнего ординарца — там был такой пёс и мальчонка в белом. Я тогда понял, что это что-то из вашего, долинского…       «Так он долинец. Из той сказочной Долины богов, — дошло до Фредерика. — Вот почему имя не готронское. Долинец Таоли Дэйвэн — что-то знакомое. Почему я никак не могу вспомнить?»       — Кристо, вы ещё и в долинской живописи разбираетесь? — чуть насмешливо поинтересовался полковник, хватка его пальцев на волосах Фолга заметно ослабла. — Вы просто клад, а не ординарец. На той миниатюре действительно был харг. И я в своей жизни имел честь наблюдать, как это милое существо может спокойно валяться на полу, а через секунду уже разрывать в клочья недоброжелателей. И что-то мне подсказывает, что два человека удержать нашего резвого кигги не смогут.       — Понятно, — кивнул мужчина. — Возьму четверых. И отчёт. Я быстро.       Он развернулся и вышел из палаты. Полковник Дэйвэн отошёл в сторону. Фредерик повернул голову вслед за ним — в глазах слегка потемнело.       «Чёрт, как не вовремя, — Фолг вспомнил об упомянутой доктором потере крови. — Интересно, дадут ли они мне хотя бы день отлежаться? Или сразу пытки и расстрел? Глупая и бесславная смерть: они же не знают, что к ним занесло аж генерала. Прям хоть нарушай традиции и представляйся, — Фредерик не смог сдержать ухмылку. — Узнал бы об этом папаша — на клочки б меня растерзал».       Когда головокружение прошло, Фолг скосил глаза, наблюдая за Таоли Дэйвэном, который обыскивал небольшой шкафчик около затянутого сеткой окна. Наконец тот прекратил свои загадочные поиски, снял крышку с фляги с водой и поднёс горлышко к губам. Фредерик невольно сглотнул и облизал распухшие губы. Полковник бросил на него внимательный взгляд, затем молча указал глазами на флягу и вопросительно приподнял брови. Фолг едва заметно кивнул.       — К сожалению, я не нашёл здесь сосудов для питья, — даже грубый киггский в устах полковника звучал изысканно. — Надеюсь, распитие напитков из одного сосуда со мной не запятнает твою воинскую честь?       Фредерик невольно улыбнулся и отрицательно качнул головой. Дэйвэн подошёл к койке и приложил горлышко ко рту Фолга. Разбитые губы не смогли удержать край, и вода полилась мимо: по щекам, на шею и постель. Полковник быстро поднял флягу, переложив её в другую руку, досадливо стряхнул воду с перчатки и осуждающе посмотрел на Фредерика. Вздохнув, закусил белыми зубами плотную ткань, стянул с руки влажную перчатку и, сложив ладонь лодочкой, поднёс её к губам Фолга. Аристократические пальцы были ненормально горячими и такими же перламутрово-белыми, как и лицо; на запястье под полупрозрачной кожей проступали тонкие голубые вены. Аккуратно доливая воду из фляги в эту импровизированную чашу, Таоли Дэйвэн задумчиво наблюдал, как пленный с блаженным хлюпаньем всасывает щедрое угощение.       — Ты хочешь жить, — утвердительно произнёс он, когда вода закончилась. — Скажи своё имя.       Фредерик молча посмотрел на собеседника, слизывая языком последние капли с губ. Дэйвэн пожал плечами и вышел из палаты.       «Куда?! А ну вернись!» — едва не заорал Фолг. Сейчас он был согласен даже на пытки, только бы этот мальчишка с величавой осанкой и гордо поднятой головой стоял рядом, одаряя взглядом светлых глаз. Он посмотрел на белую перчатку, забытую на постели, и, изогнув прикованную к койке руку, умудрился зацепить её пальцами. Сжав в ладони влажную ткань, Фредерик задумался, чего же ожидать от шутницы фортуны дальше? Из-за тканевого полога до него донёсся мелодичный голос Таоли.       — …если несложно, стакан холодной воды. Я буду в этой палате.       — Сию секунду, господин полковник, — подобострастно отозвался кто-то.       Отодвинув полог, в палату шагнул полковник Дэйвэн, хотя лицо его было почти неузнаваемым — холодное, высокомерное выражение, надменный ледяной взгляд, презрительно изогнутые губы делали его гораздо старше. Фредерик встретил его ухмылкой: «Вернулся!»       — Не вижу повода для радости, — сухо отозвался полковник. — Я бы посоветовал тебе сообщить своё имя и тем самым избежать бо́льших неприятностей.       Он подошёл к койке и кончиками пальцев приподнял и отвёл чуть в сторону подбородок пленного, внимательно разглядывая шрамы на лице и шее. Фолг, едва не млея от его близости и прикосновений, тем не менее обратил внимание, что другую руку, перчатку с которой он сейчас сжимал в ладони, Дэйвэн держит в кармане.       «Прячешь свою белую шкурку от чужих взглядов? Правильно, — мысленно одобрил Фредерик. — Я бы тебе ещё и личико закрыл, чтобы остальные не пялились. Потому что ты будешь только моим, — твёрдо решил он. — Не знаю, как и когда, но я сделаю всё для этого».       Полковник задумчиво водил пальцами уже по шрамам на груди, отчего по коже Фолга галопировали стада огненных мурашек.       «Да что такое творится? — тяжело дыша, занервничал Фредерик. — Почему я так реагирую на этого мальчишку? Может, головой сильно ударился?»       Дэйвэн дошёл уже до длинного косого шрама, который начинался на нижнем левом ребре и тянулся почти до самого паха. Его взгляд скользнул по густой светлой поросли в попытке обнаружить конец шрама, но через миг юноша быстро отвёл глаза.       «Он что, смутился? — удивился Фредерик, чувствуя, что это его не на шутку завело. — Какого чёрта? Я ж всю ночь перед полётом прокувыркался с этой… рыженькой… как её там? Черт, я даже шевелиться не могу — голова кружится, а всё туда же… Проклятый гадёныш, валить тебя да трахать!»       Фолг оторвал взгляд от смущённого лица Дэйвэна и скосил глаза вниз — для раненого у него как-то уж быстро встало. Изменения в состоянии пленного не ускользнули и от внимания полковника: на его щеках пятнами выступил очень заметный на белой коже румянец. Фредерик резко рванул руки вверх — полосы стали впились в кожу, крепления жалобно скрипнули, но выдержали. Юноша с досадой и даже какой-то обидой посмотрел Фолгу в глаза — тот ответил ему похотливой и абсолютно недвусмысленной ухмылкой. Внезапно за полотняной стенкой послышались шаги — Дэйвэн схватил простыню и кинул её комом на бёдра Фредерику, скрывая от чужих взглядов сие непотребство. В палату ввалился один из рядовых хэдар с белой повязкой на плече:       — Ваши перчатки и вода, господин полковник, — подобострастно выпалил солдат, облизывая своего командира похотливым взглядом.       «Ух ты! — восхитился Фредерик. — У этого хэдара такая же проблема, как и у меня».       Фолг уже с новым интересом взглянул на Дэйвэна: лицо того превратилось в маску — бесстрастную и холодную.       — Благодарю вас, — произнёс он ровным голосом. — Положите на столик и можете идти.       Продолжая пожирать полковника сладострастным взглядом, солдат прошёл, спотыкаясь, вглубь палаты, неторопливо поставил стакан и с благоговением положил рядом пару белоснежных перчаток.       — В лазарете наверняка ещё много работы, — спокойно напомнил Дэйвэн. — Я вас больше не задерживаю.       — Да я… это… — замялся хэдар, явно не желая уходить и во все глаза пялясь на начальство. — Все, кто мог, уже это… того. Работы у меня не особо.       — Я веду допрос пленного, — невозмутимо произнёс полковник, кинув на солдата ледяной взгляд, — и сомневаюсь, что при вас он будет более откровенен.       — А… ну, тогда… — протянул хэдар, с откровенной неприязнью посмотрев на Фолга, и неохотно направился к выходу. — Простите, господин полковник.       Дэйвэн проводил его бесстрастным взглядом, а затем, убедившись, что шаги солдата удаляются, стремительно прошёл к столику, снимая на ходу вторую перчатку, и, повернувшись спиной к Фредерику, натянул новую пару. Взяв стакан, он подошёл к койке пленного, отвёл в сторону простыню и плеснул ледяной водой прямо на возбуждённую причину своего смущения. Фредерик только сдавленно зашипел от неожиданности.       «Я отымею тебя очень грубо», — выразительным взглядом пообещал он полковнику.       За стенкой вновь послышались шаги — на этот раз громкие и многочисленные. Дэйвэн небрежно накинул простыню на мокрое тело Фолга. В палату вошёл Кристо, а за ним ещё четверо высоких крепких хэдар, сразу же впившихся взглядами в полковника.       «Здесь тебя хотят все, — осознал Фредерик, — Как же ты справляешься?»       Вопреки его сомнениям, справлялся полковник вроде неплохо — надменно выпрямившись, хотя стоять прямее, казалось, было невозможно, с тем же высокомерным выражением на лице он резко отдал приказ своему ординарцу, одарил ледяным взглядом остальных и отошёл в самый конец палаты, к окну, ото всех подальше. Кристо вырвал у пленного из ладони перчатку, забрал со столика вторую и сунул себе в карман. Пара солдат, встав по обе стороны от Фолга, надели на него ещё пару кандалов, закрепив по второму браслету на своих руках. Только потом его отцепили от койки, приковав взамен ещё двоих конвоиров.       «Как же я пойду? — ухмыльнулся Фредерик. — Я же спотыкаться о них буду».       Его настороженно стащили с койки и поставили на ноги. Расправив плечи и выпрямившись во весь рост, он оказался выше своих конвоиров больше, чем на голову. Кристо невнятно чертыхнулся, окинув его поневоле удивлённым взглядом.       — Такие здоровенные нам ещё не попадались, — заметил он. И рявкнул на Фолга: — Чего встал? Топай, давай.       Для большей ясности он подтолкнул пленного в спину. Группа из пяти человек неуклюжей каракатицей выползла в дверной проём, по дороге запутавшись в полотняном пологе. Они миновали недлинный коридор с несколькими занавешенными проёмами и вышли наконец из большой палатки госпиталя на свежий воздух. Фолг огляделся — бежать сейчас было нереально: они находились почти в центре большого оживлённого лагеря, где его высокая фигура уже приковала к себе всеобщее внимание, на деревянных вышках виднелась вооружённая охрана, а вдобавок к нему кандалами были прикованы четыре готронца.       «Подожду более подходящего случая», — холодно усмехнулся Фредерик, оглядываясь. В некотором отдалении за ними следовали Кристо и Дэйвэн. Взгляды всего лагеря обратились в сторону полковника, вокруг царили непонятные, но вполне заметные даже пленному нервозность и напряжение. Фолга торопливо повели в отдельно стоящий древний каменный сарай, неизвестно каким образом затесавшийся среди полотняных палаток. В дверях сарая у их дружной группы вновь появились проблемы, но по очереди, едва не разодрав браслетами Фолгу запястья, они таки протиснулись. За ними последовал Кристо, последним в сарай зашёл Дэйвэн. Заметив его, Варотти с заметным удивлением спросил:       — Вы собираетесь присутствовать?       — Собираюсь, — спокойно ответил тот. — Думаю, сегодня особый случай.       Посреди помещения стояло классическое крестообразное приспособление, наклоненное под углом. Фредерик безропотно лёг на пыточный станок и позволил Кристо закрепить зажимы на руках, ногах, шее и животе, только после этого конвоиры отцепились от него.       Полковник повернулся к хэдарам:       — Свободны. Дальше капитан Варотти сам справится.       Пока солдаты покидали тесный сарай, Дэйвэн отошёл к дальней стене и отвернулся к маленькому окошку, заложив руки за спину. Капитан тем временем, взял с полки у стены небольшой горшочек и начал откупоривать плотно притёртую крышку.       — Ну что, похотливое животное, проведём небольшую подготовку? — осклабился он и подошёл к Фолгу, со злой усмешкой глядя ему в глаза. Поставил открытый горшок рядом и зачерпнул пальцами густую мазь. Фредерик с недоумением наблюдал за его манипуляциями: он-то был уверен, что его собираются пытать, и уже мысленно приготовился к пилам-топорам, раскалённым клещам и прочим радостям жизни. Указав глазами на мазь, капитан произнёс: — Горячий привет от нашего дока.       — Кристо, вы уверены, что он вас понимает? — негромко поинтересовался Дэйвэн, продолжавший смотреть в окно.       — Нет, — отозвался Варотти, опускаясь между разведённых ног пленного, — но будем считать это прелюдией.       И только когда Кристо резко пихнул скользкий палец ему между ягодиц, к Фолгу пришло понимание — невольно зарычав, он рванулся, но напрасно — зажимы держали крепко. Готронец со злой усмешкой начал двигать рукой. Фредерик продолжал бешено дергаться, сотрясая пыточную конструкцию так, что казалось, что древний сарай сейчас не выдержит и развалится. К одному пальцу присоединился второй. Пленный, внезапно замолчав, продолжал резкими рывками раскачивать станок. Варотти задействовал уже третий палец, когда вдруг Дэйвэн, не оборачиваясь, негромко спросил:       — Кристо, что происходит в лагере? Габини готовит очередной бунт? Мы договаривались, что вы сразу же будете сообщать мне о подобных вещах.       Ординарец застыл.       — С чего вы… — начал было он.       — Я не слепой, — оборвал его полковник, резко развернувшись. — То же самое творилось перед прошлыми… буйствами. Что на этот раз?       — Пока точно не знаю, — тихо произнёс Кристо, вновь начиная орудовать пальцами в теле пленного. — Но с минуты на минуту мне должны сообщить.       Дэйвэн подошёл ближе и встал, чуть ли не касаясь бедром плеча Фолга.       — Я искренне надеюсь, что вы действительно честны со мной и это не ваших рук дело, — спокойно произнёс он. — Но никогда ещё хэдары не пялились на меня так откровенно. Я хочу знать причину. По-моему, вопросы с генералом Гауэром, моим отказом участвовать в лагерных забавах, перчатками и ваннами на закате уже решены.       Фредерик помимо воли представил себе Таоли Дэйвэна в ванной, обнажённым, и со злостью осознал, что вновь начинает заводиться.       Кристо продолжал молча двигать рукой. Затем, подняв взгляд, заметил:       — Господин полковник, ваше присутствие возбуждает этого дикаря.       — Конечно, — раздражённо отмахнулся Дэйвэн, — а зелье нашего маньяка-доктора и ваша рука здесь абсолютно ни при чём. Что насчёт назревающего мятежа?       — Господин полковник, ваше присутствие, — нерешительно повторил Кристо, — возбуждает каждого в этом проклятом лагере. У Габини вообще крыша съехала — особенно после того, как вы жёстко его отшили. Даже представить не могу, что пришло ему в голову на этот раз.       — Проклятье, — с невыразимой тоской выдохнул Дэйвэн, — когда же это кончится?! Мне сунуть лицо в костёр или отрастить зад?       — Он станет ещё аппетитнее, — не раздумывая, ляпнул мужчина, жадно сверкнув тёмными глазами.       — Кристо! — голос полковника хлестнул, словно удар кнута. — На каких условиях я сделал ординарцем вас, а не Вито Габини? Вы помните?       — Да, господин полковник, — виновато опустил глаза мужчина. — Простите, господин полковник.       Кинув на него ледяной взгляд, Дэйвэн бесстрастно произнёс:       — Я вернусь через десять минут. Надеюсь, к этому времени вы будете в курсе событий.       Он развернулся и неторопливо вышел из каменного сарая. Фредерик закрыл глаза, попытался дистанцироваться и забыть о происходящем, о чужих пальцах внутри его тела. Послышался скрип открываемой двери и в помещение скользнул вёрткий, невзрачный тип.       — Ну? — повернулся к нему Кристо, не прекращая работать рукой.       — Дорахи, санитар из лазарета, сегодня приносил перчатки принцу, а затем сообщил Вито, что наш аристократ потребовал оставить его наедине с этим голым дикарём, — быстро проговорил пронырливый тип. — Габини конкретно разозлился и… В общем, теперь все говорят о том, что… — он запнулся, но продолжил: — что наш принц не мужчина, а женщина. Типа, поэтому его никто голым не видел, поэтому он отказывается пленных трахать и… прочие причуды.       — Ох… хренеть, — изумлённо выдохнул Кристо. — Вито совсем?.. А что остальные? Кто-нибудь в это верит?       Фолг был поражён не меньше. К счастью, собеседники не обращали на него ни малейшего внимания, поэтому он смог вовремя взять себя в руки.       «Принц? — носились галопом мысли в голове. — Женщина?»       — Кто-то верит, — пожал плечами доносчик. — Принц выглядит так, что в это несложно поверить. Остальные сомневаются, но даже этого хватит — никто никогда не допустит, чтобы грешниками с Медной командовала женщина. Там уже куча желающих отыметь нашего принца, и идут серьёзные бои за очерёдность. Вито, естественно, под первым номером.       — Кто-нибудь из наших собирается?       — Большинство. Даже за малейший шанс трахнуть принца они готовы на всё.       — Ясно, — процедил Кристо. — Значит так. Постарайся донести поубедительней: Габини сейчас думает не головой, а яйцами, и распробовав, принца он наверняка никому не отдаст. Сейчас его мысли только о собственном удовольствии, а на дальнейшую судьбу — и свою, и остальных — ему плевать. Если батальон взбунтуется и покусится на командира, на нас будет охотиться вся готронская армия, а итиланцы даже в плен не возьмут. Смерть в бою имеет больше шансов оказаться не такой болезненной, как смерть в руках императорских палачей. — Он помедлил, затем решительно кивнул: — Всё, иди. Узнаешь что новое — немедленно ко мне.       Невзрачный тип кивнул, но затем с сомнением заметил:       — Вряд ли поможет. Если всё будет так продолжаться, то уже этой ночью… — он помедлил, но откровенно добавил: — Если очередь дойдёт до меня, я не буду отказываться от своих пяти минут.       Пронырливый субъект развернулся и так же незаметно выскользнул за дверь. Кристо продолжал медленно и задумчиво двигать пальцами. Фредерик вновь закрыл глаза.       Вскоре дверь снова скрипнула, и в пыточную спокойно, с каким-то даже безмятежным выражением на лице вошёл полковник Дэйвэн.       — Новости? — взглянул он на своего ординарца.       — Есть, — в замешательстве пробормотал Кристо. — Вы сегодня просили санитара принести перчатки?       — Да, — спокойно ответил Дэйвэн. — Но как-то не верится, что дело опять в этом.       — Вы правы, — вздохнул Варотти. — Затем вы приказали оставить вас наедине с пленным.       — И?       — Габини приревновал и… пустил слух, — Кристо колебался, а потом, решившись, словно ныряя головой в прорубь, выпалил: — слух, что вы — женщина.       — Что за бред? — невольно улыбнулся Дэйвэн, но взглянув на своего ординарца, осёкся. Его глаза изумлённо расширились. — Вы серьёзно? Какой идиот поверит в подобную чушь?       — Кто-то поверил, — осторожно подбирая слова, произнёс Кристо, — у кого-то просто появились сомнения. Вы же отказались мыться в общей душевой, поэтому никто не может с точностью сказать, что вы мужчина. И простите за откровенность, господин полковник, на вид вы, в отличие, например, от этого дикаря, явно не брутальный мужик. А пока есть сомнения, подчиняться вашим приказам каторжники не будут.       — Значит, на этот раз им нужно подтверждение того, что я мужчина, — с неожиданно прорвавшимся бешенством прошипел Дэйвэн, но затем, словно устыдившись этой эмоциональной вспышки, взял себя в руки и почти спокойно произнёс: — Сейчас закончим с нашим гостем, а затем займёмся этим вопросом.       Он подошёл к Фолгу, положил руки ему на плечи и тихо произнёс:       — Значит, женщина, да? — И, перейдя на киггский, юноша прижался губами к уху Фредерика: — Ты хочешь меня, боец?       Завораживающий голос полковника переливался чарующей музыкой и отдавался сладостной вибрацией во всём теле. Фолг сжал зубы, чтобы не застонать — его била крупная дрожь.       — Значит, — пылко выдохнул Дэйвэн, щекоча дыханием ему ухо, — ты считаешь меня такой привлекательной женщиной, что не прочь взять в свою постель? — Юноша скользнул ладонями, затянутыми в перчатки, по широкой груди и прижался щекой к светлым волосам пленного, возбуждающе промурлыкав: — Когда я буду чувствовать в себе твой огромный член, я хочу кончить, выкрикивая твоё имя, — и, не обращая внимания на громкий стон Фолга и более тихий хрип Кристо, он нежно провёл языком по застарелому шраму на мочке и страстно прошептал на ухо: — Скажи, какое имя мне кричать?       — Фред… — Фолг внезапно осознал, что это его губы сейчас двигаются против воли, и резко стиснул зубы. Но было поздно. Полковник готронской империи Таоли Дэйвэн торжествующе улыбался.       — Не стесняйтесь, генерал. Договаривайте: Фредерик Фолг, с недавних пор — главнокомандующий армии Итилана. — Надменная улыбка сияла на бледном лице принца, глаза его полнились триумфом. — Рад познакомиться. Я уже навел справки о солнце на вашем плече, а вы сейчас любезно подтвердили мои подозрения.       — Фредерик Фолг? — недоуменно повторил Кристо единственные понятные ему слова из речи полковника, растерянно прикрывая рукой влажное пятно, расплывавшееся на штанах. Дэйвэн неторопливо подошёл к нему и с размаху закатил пощечину.       — Капитан Варотти, — спокойно произнёс он, — возьмите себя в руки.       Мутные глаза сфокусировались на лице командира, мужчина с трудом поднялся на ноги и выпрямился.       — Простите, господин полковник, — запинающимся голосом произнёс он.       — Кристо, — чуть мягче произнёс Дэйвэн, — мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали.       — Да, господин полковник, — отозвался тот, постепенно приходя в себя.       — Думаю, не стоит продолжать… процедуры с генералом, — он кивнул в сторону лежащего в прострации Фредерика. — Всё, что нужно, я уже узнал. Позаботьтесь о нём: заприте где-нибудь, чтобы не сбежал, накормите и напоите. И до вечера распространите по лагерю, как вы это умеете, новость, что впервые наследник долинского трона встретил столь достойного противника, и сегодня до заката он… займётся с ним сексом на главной площади, — и тихо добавил: — Надеюсь, этого будет достаточно.       — Господин полковник, это действительно Фолг? Главнокомандующий Итилана? — потрясённо переспросил Кристо.       «Наследник долинского трона. Дэйвэн, — тем временем тупо повторял про себя Фредерик. И тут перед его мысленным взором появилась картинка: Альберт, лежащий на кровати и с головой погружённый в книгу, на обложке которой вытеснено: «Раонэ Отважный — последний император Долины богов». Раонэ из рода Дэйвэнов. Брат зачитывался его биографией и иногда цитировал отдельные места Фредерику. — Значит, Таоли его сын. Или внук. И он меня сегодня трахнет. За-ши-бись».       Дэйвэн в ответ кивнул своему ординарцу и со спокойной улыбкой произнёс:       — Видимо, каждый главнокомандующий Итилана считает своим почётным долгом быть захваченным мною в плен. Кристо, вы поняли мой приказ?       — Понял, — заторможено повторил тот. — Сегодня. На площади. Вы и Фолг.       — Да, Кристо, — ровно сказал полковник, — позаботьтесь о присутствии какой-нибудь женщины — не сильно потасканной и не больной: я не обладаю талантом возбуждаться на мужчин. И ещё, Кристо…       — Да, господин полковник?       — Прежде всего — переоденьтесь.