Хранитель принца

      Таоли Дэйвэн был раздражён. Конечно, всякий, кто увидел бы его сейчас сидящим в кресле и листающим альбом, сказал бы, что выглядит он весьма мило и мирно… Но в душе Таоли был невероятно раздражён — ещё и тем, что подобные эмоции не приличествовали наследнику престола.       Началось всё с резко изменившегося поведения Фолга. Ну да, принц позволил себе усомниться, что неотёсанным варварам может понадобиться человек с художественным вкусом, но, учитывая обычную жизнь Островов и их обитателей, в его предположении не было ничего удивительного. Тем более, из-за этого не стоило так кардинально менять своё отношение к Таоли. Особенную досаду фолговская эскапада вызывала в свете визита короля.       Когда за обедом Фредерик переключил всё своё внимание на Фэали, Таоли был задет и удивлён. Дэйвэн и подумать не мог, что командир наёмников так хорошо разбирается в военной истории других стран. И ведь Таоли сам рассказал, что Фэали — один из самых увлечённых знатоков Долины в этом вопросе. После ухода Гауэра Фолг с искренним интересом обсудил с юным Тайтэном давнюю войну Готрона с Долиной и нынешнюю проигранную — с Итиланом. У них вышел весьма горячий спор насчёт роли техники: империя Готрон только недавно поставила на поток производство автомобилей, которые облегчали переброску больших групп бойцов и грузов на дальние расстояния за ограниченное время. Ведь в империи отнеслись серьёзно к этой идее только когда изобретателя двигателя — непризнанного на родине технического гения, организовавшего производство и построившего опытный заводик на заёмные деньги, — выкрал вместе с семьёй и переправил в королевство Итилан отряд кигги по личному приказу Ликкора. И только в Итилане забитый учёный смог развернуться на полную катушку — несколько экспериментальных моделей самолётов были тому примером.       Фредерик оказался единственным из присутствующих, кто когда-то смог в полной мере насладиться полётом на одном из первых образцов, и усиленно демонстрировал скептицизм относительно дальнейшего развития подобного вида техники, не отрицая некоторых плюсов, но больше полагаясь на живых людей. Фэали отчасти с ним соглашался и весьма высоко оценивал боевые качества кигги, взяв в виде примера захват Толоса, где отличное ночное зрение островитян, кажущаяся неуязвимость в рукопашном бою, пугающая суеверных готронцев, и отсутствие страха смерти в боевом угаре, несомненно, сыграли решающую роль в захвате города. Но если бы имперцы смогли побороть предубеждения и разумнее использовать возможности быстрой переброски людей из дальних областей — для кигги всё могло закончиться совсем по-другому.       Дэйвэна, который, по отзывам штабных аналитиков, был отличным тактиком, но не выказывал особого энтузиазма к стратегии, эти пустые разговоры с бессмысленным перечислением возможных вариантов развития событий просто бесили. Собственно, бесили сами личности спорщиков… точнее, одна определённая личность. Остаток обеда принц в мрачном молчании в нарушение всех норм этикета измельчал в пыль пищу на своей тарелке, доводя старого слугу-готронца до отчаяния отсутствием аппетита.       Самое ужасное случилось после обеда: Фредерик приказал Обелю и Таоли закончить оформление покоев короля, а сам предложил Фэали принять участие в обсуждении договора с готронцами. Так и сказал: «Господин Тайтэн, нет ли у вас желания помочь мне разобраться с этим договором? Посмотреть на него незамыленным взглядом независимого эксперта». И ведь Фэй, предатель такой, с радостью согласился!       Принц с ожесточением отшвырнул альбом в сторону и со вздохом откинулся на мягкую спинку кресла. Фэали легко относиться к Фредерику без предубеждения — это ведь не перед ним тот разыгрывал из себя тупого дикаря, когда был в плену. В том, что недалёкий варвар и Фредерик Фолг — понятия, никак не связанные между собой, Дэйвэн убедился в очередной раз, когда командир наёмников так расстроился из-за оформления покоев короля под Траурную Комнату во дворце долинских императоров. Заметьте, с отменным художественным вкусом.       Когда Таоли под конвоем Корша прибыл в комнаты Фолга, там их уже ждал весьма довольный жизнью господин Тайтэн, и Обель не замедлил вновь им заняться… И теперь Дэйвэн вынужден сидеть взаперти в кабинете и слушать блаженные стоны Фэали, доносившиеся из-за плотно закрытой двери. И продолжалось это уже невозможно долго!       — Когда же вы успокоитесь?! — раздражённо прошипел принц и обречённо упал на кровать, сунув голову под подушку. Сломанная рука заныла с новой силой. Таоли тихо и устало застонал.       — Юэнаи? — донёсся вдруг невнятный зов.       Дэйвэн настороженно вынырнул из-под подушки и услышал вежливый стук в дверь. Он вскочил с кровати, одёрнул китель и сурово отозвался:       — Войдите.       В кабинет шагнул один из островитян и восхищённо поцокал языком, разглядывая принца.       — У тебя ко мне дело? — не особо стараясь скрыть раздражение, спросил Дэйвэн. — Если нет — пошёл вон!       — Стальной приказал проводить тебя, — добродушно ответил кигги, нимало не смущённый холодным приёмом.       — К королю? — уточнил Таоли, немного остывая.       — К нему. Ещё Стальной просил передать, чтоб ты держал язык за зубами, — ухмыльнулся наёмник и распахнул перед ним створку двери: — Прошу, юэнаи.       Дэйвэн в ответ на его слова высокомерно вздёрнул подбородок и величественно прошествовал через приёмную, даже не повернув головы в сторону Обеля и Фэали. Хотя по здравом размышлении принц признавал, что от Корша всё-таки был какой-то толк: с его лёгкой руки кигги стали обращаться к Таоли как положено — не зайчик или птенчик, а «юэнаи». Но не исключено, что островитянам просто нравилось звучание этого слова — не даром же они с таким удовольствием тянули: «юй эна-а-аи».       Подходя к знакомым дверям из светлого дерева, Дэйвэн услышал громкий голос генерала Джироли.       — Ваше величество, договориться с его высочеством несложно. Спросите у генерала Фолга — наверняка, он легко убедил принца дать ему сбежать.       — Генерал Джироли, что мне всегда в вас нравилось, так это неспособность делать правильные выводы, — лениво пророкотал голос Фредерика на чистейшем готронском языке.       Таоли так и застыл перед дверью.       — Фрей знает готронский? — ошеломлённо прошептал он.       Провожатый насмешливо на него покосился, но на вопрос не ответил.       — Я был вынужден дать слово принцу Таоли, что не сбегу от него, — невозмутимо продолжал Фредерик за приоткрытой дверью. — Как только принц передал меня в ваши руки — я счел себя свободным от клятвы.       Слуги, после короткой фразы кигги, сопровождавшего Дэйвэна, широко распахнули створки дверей. Таоли настороженно шагнул вперёд.       Комната была полна народа, но какой бы она ни была просторной, вместить всех офицеров из генштаба, несколько избранных готронцев, а также многочисленную свиту короля она смогла с трудом. Всё внимание принадлежало дюжине человек, сидевших вокруг круглого стола: пятерым мужчинам в зелёной готронской форме, шестерым — в серой итиланской, считая двоих здоровенных островитян, но особо выделялся один — в роскошном костюме. Широкоплечий полноватый мужчина лет пятидесяти, восседавший в центральном кресле, тихим и даже несколько невнятным голосом спросил по-итилански:       — Вынужден? Фред, мальчик мой, я не ослышался: тебя вынудили? И как же?       — Бесчеловечными пытками, — Стальной Фолг повернул голову и встретился взглядом с Таоли.       Он поднялся навстречу принцу. Все присутствующие к этому времени тоже заметили появление Дэйвэна: готронцы заметно напряглись, генерал Гауэр ободряюще кивнул, королевский родственник — генерал Анрад — наоборот, побледнел и машинально сделал рукой жест, отгоняющий злых духов. Остальные итиланцы разглядывали долинца с нескрываемым любопытством. Островитянин в серой форме, стоявший за правым плечом короля, рассматривал принца пристально, со спокойным и вдумчивым интересом. Таоли скользнул по нему нарочито небрежным взглядом — и замер на миг. На него смотрели глаза Фредерика — тёплые, карие, рот был тоже как у Стального — крупный, чётко очерченный. Но вот широковатый нос, отличающийся от носа старшего Фолга — точёного, прямого, с лёгкими горбинками переломов — и более узкий подбородок, не такой мощный, как у родного брата, заметно меняли лицо молодого мужчины не в лучшую сторону.       Фредерик положил тяжёлую руку Таоли на плечо и потянул к столу.       — Ваше величество, — обратился он к королю, — позвольте представить вам принца Таоли, наследника императорского престола Долины богов. Таоли, ты лицезришь короля Ликкора, повелителя Итилана и бывшей империи Готрон, моего нынешнего нанимателя. Надеюсь, вопрос о статусе Долины будет решён вами ко взаимному удовольствию обеих сторон.       Пассаж про нанимателя явно оскорбил слух короля, но вместо замечания он лишь тихо спросил:       — Тебя пытали по приказу этого сладкого мальчика?       Дэйвэн дрогнул как от пощёчины, лицо его окаменело. Стальной Фолг чуть крепче сжал пальцы на его здоровом плече. Капитан Кародди, скромно стоявший позади, за стульями Джироли и главнокомандующего Сулли, повинуясь повелительному жесту, со смущением перевёл слова короля.       — Что-что, а обращаться с пленными в каторжном полку умели, — ядовито улыбнулся генерал Джироли. — Под руководством принца работали самые талантливые и изобретательные мастера. Таких достижений в допросах кигги не удавалось достичь никому, кроме его людей.       Островитянин, стоявший за плечом короля, немного наклонился, тихо и быстро переводя с готронского на итиланский.       — Это не моя заслуга, — скромно опустил глаза Таоли. — У моих подчинённых, скорее всего, это было врождённым. Ведь одним из самых лучших был Кристо Варотти — ваш племянник.       Джироли насупился и с заметным раздражением отрезал:       — Наша семья отреклась от него. Преступнику не место среди приличных людей.       — Но все его таланты — врождённые или привитые семейным воспитанием — никуда от этого не делись, — логично отметил Таоли.       Джироли гневно фыркнул, начиная наливаться краской. А старый знакомец Хаппаи, ещё более высохший со времени последней встречи, расслабленно откинулся на спинку стула и впервые искренне улыбнулся:       — Джироли, вы никогда не сравнитесь с принцем остротой языка.       — Пошли все вон, — вдруг раздался тихий вялый голос, заставивший окружающих сначала поражённо умолкнуть, а затем разразиться взволнованным шёпотом. Ликкор сделал нетерпеливый жест, и его свита, прекрасно разбиравшаяся в малейших нюансах настроения короля, поспешно рванула к дверям. За ними степенно двинулись готронцы, сопровождаемые итиланскими офицерами, но тут его величество, словно ненароком вспомнив что-то важное, со скукой в голосе приказал: — Вон того болтливого и толстого — казнить. Не желаю его больше видеть.       Генерал Джироли, испуганно выпучив глаза, с мольбой рванул было в сторону короля, но был крепко схвачен людьми в серой форме и с истошным визгом выпровожден за дверь, где его вопли резко оборвались.       — Гэб, ты куда? — Ликкор с недоумением покосился на Гауэра, который пытался незаметно проскользнуть вместе со всеми к выходу, вынуждая генерала вернуться на место.       Король жестом приказал удалиться и охране, обвёл взглядом опустевшую комнату, где осталось лишь пятеро человек, и жадно уставился на окаменевшего долинца:       — Фред, подведи мальчика ближе, — голос короля окреп, в нём проявился явный интерес. — Я хочу хорошенько его рассмотреть.       Стальной Фолг, как показалось Таоли, с неохотой двинулся вперёд, увлекая с собой принца. Дэйвэн прямо встретил жгучий, но какой-то мутный и маслено-затуманенный взгляд итиланского короля.       — Беленький, маленький, голос ангельский, мордашка… Очень милый юноша, — медленно протянул Ликкор, криво улыбнулся и облизнул губы. — Раздень его.       Долинец вздрогнул и напрягся, ноздри его гневно затрепетали, во взгляде вспыхнула ярость. Островитянин до боли сдавил его плечо стальными пальцами, спокойно посмотрел на короля и ровно произнёс:       — Ваше величество, вы опять путаете меня с Теодором.       — Что? — явно опешил Ликкор. — Ты не понял?! Я сказал: раздень его!       — Я — не Тео, — бесстрастно повторил Фредерик, — и не выполняю такие приказы.       — Я сейчас велю раздеть тебя заодно с ним! — гневно повысил голос король. — И когда я пройдусь кнутом по вашим задницам, ты вспомнишь, с кем разговариваешь!       — Я разговариваю со своим нанимателем, — в бесцветном голосе Стального Фолга не было ни капли эмоций. — Можете делать со мной всё, что позволено нанимателю, но Таоли Дэйвэна трогать нельзя.       — И почему же? — раздражённо рявкнул король, но полноценно разозлиться ему мешало полное отсутствие какой-либо реакции со стороны командира наёмников. Ликкор вскочил с кресла и быстрым шагом подошёл к кигги. Фредерик теснее прижал Дэйвэна к своему боку и шагнул чуть вперёд, едва не столкнувшись грудью с королём. Ликкор оказался весьма высоким для итиланца, поэтому ему даже не пришлось высоко задирать голову. Он уставился Фолгу в глаза и зло прорычал: — Что мешает мне трахнуть этого красавчика прямо здесь?       — Я, — невозмутимо, без какой-либо рисовки произнёс Стальной. — Таоли Дэйвэн мой.       — Твой?! — рявкнул король. — Опять начинаешь?! На этот раз ты зарвался, Фред! Здесь не земли клана — это моя страна и всё здесь… — Ликкор внезапно запнулся, сообразив, а потом пугающе тихим тоном уточнил: — Таоли Дэйвэн? Полковник Дэйвэн? Вот, значит, почему ты сейчас такой смелый?       Фредерик, стоя лицом к лицу с королём, смотрел на него настолько отсутствующим взглядом, что Ликкор даже шагнул вперёд и толкнул его в грудь, провоцируя хоть на какую-нибудь реакцию.       — Надо же, в первый раз в жизни что-то попросил — и такая подстава! Да чтоб я ещё хоть раз поверил твоей лживой роже! — итиланский монарх, распаляясь, всё больше повышал голос. — Намеренный обман короля — это что такое? Заговор?! Государственная измена?!       Ликкор, доведя себя до нужной стадии гнева, коротко и зло ударил Фолга кулаком в лицо. Точнее, попытался — наёмник аккуратно перехватил левой рукой ладонь короля и мягко отвёл в сторону. Потрясённый Таоли стеклянными глазами смотрел на действо, развернувшееся менее чем в шаге от него.       — Наказание бойца не может проводиться без согласия военного вождя его клана, — бесстрастно-официальным тоном произнёс Стальной. — А я — против.       — Какого чёрта, Фред?! — намного тише, но не менее гневно прошипел Ликкор, вырывая руку из ладони островитянина. — Думаешь, можно из меня дурака делать?! Мало ты меня с картиной этой грёбаной подставил, так теперь подразнил мальчишкой в моём вкусе и… — Монарх задохнулся от гнева и взревел: — Вот, значит, зачем ты хотел устроить нам встречу только завтра?! Почему ты не сказал, что твой полковник Дэйвэн и принц Таоли — один и тот же человек?!       Стальной Фолг невозмутимо молчал, а король внезапно вспомнил о ещё одном — менее строптивом участнике «заговора». Он резко развернулся в сторону генерала Гауэра, который вжался в мягкую спинку кресла.       — А ты почему не сказал?!       — Вы не спрашивали, ваше величество, — покорно склонил голову итиланец.       — Не надо врать! — рявкнул Ликкор. — Ты же знал!       — Я никогда не лгал вам, мой король, — тихо ответил генерал. — И все мои поступки направлены лишь на благо вашего величества.       — Почему ты подписал этот приказ?!       — Я посчитал, что так будет лучше для всех.       От этой фразы Ликкор просто остолбенел:       — Это с каких пор ты начал думать о ком-то ещё?! Гэб, ты ведь мать родную продашь, если кто предложит подходящую цену!       — Я обязан жизнью и Дэйвэну, и Фолгу, — тихо, но твёрдо произнёс итиланский генерал.       — Ну конечно, это достойный повод для предательства! — с сарказмом кивнул король. — Ведь мне ты совершенно ничем не обязан! Спасибо, дружище, что отдал мальчишку Фреду, а не мне.       — Я всё же считаю, так будет лучше и для вас.       Итиланский генерал опустил голову, а Ликкор, уже немного успокоившись, повернулся и задумчиво посмотрел на Фолга с Дэйвэном под мышкой. Командир наёмников, чувствуя, что гроза миновала, немного ослабил хватку, а долинец, яростно глядя в глаза короля, резко передёрнул плечами, окончательно сбрасывая руку островитянина. Итиланский монарх подошёл к ним ближе и сделал повелительный жест, подзывая своего тихого переводчика-кигги.       — Ваше высочество, — вкрадчиво начал Ликкор, с плотоядной улыбкой глядя на Таоли, — я подозреваю, вас не сильно радует общество этого неотёсанного варвара с Островов? Одно ваше слово — и я избавлю вас от него. Думаю, король и его друзья, — он кивнул в сторону Гауэра, — более подходящее окружение для принца. Роб, переведи.       Не успел средний из братьев Фолгов и рта раскрыть, как Дэйвэн с застывшей на губах любезной улыбкой, ясным мелодичным голосом произнёс на чистейшем итиланском:       — Уж лучше неотёсанный варвар, чем высокородная похотливая мразь!       Таоли успел договорить эту фразу, прежде чем сильные пальцы схватили его за горло. Жесткий локоть с размаху припечатал спиной к животу Фредерика, выбив весь воздух из лёгких и чуть не переломав деревянные шины на руке. Пока долинец ошеломлённо пытался отдышаться, он успел мельком заметить слабую улыбку Роберта Фолга. Генерал Гауэр, безнадёжно прикрыв лицо руками, вжимался в спинку кресла. А вот в тёмных глазах короля разгорались злость и охотничий азарт.       — Вот вроде умный мальчик, разные языки, оказывается, знаешь — а так плохо воспитан, — хищно протянул Ликкор и перевёл взгляд на островитянина: — Фред, он у тебя не первый день. Почему ты до сих пор не выбил из него дурь?       — Потому что я не Теодор, — спокойным голосом, в котором всё же проскальзывали нотки раздражения, повторил Стальной.       Дэйвэн, спиной чувствуя напряжение в теле Фредерика, прекрасно понимал, что явно не король вызвал у наёмника такой всплеск эмоций.       — Фред, до меня доходили слухи, что принц — твой любовник. Он хочет остаться с тобой, потому что ему так нравится, как твой жеребец огуливает его уделы? — похабнейше усмехнулся Ликкор.       Долинец коротко втянул воздух сквозь сжатые зубы, готовя уничижительный ответ, но жесткие пальцы Стального мгновенно сжали его горло.       — Мой, как вы выражаетесь, жеребец гулял там всего раз, — холодно ответил Фредерик, — против воли принца. И этим чуть его не убил, о чём я глубоко сожалею.       Наёмник чуть расслабил пальцы, давая Дэйвэну возможность вдохнуть воздух.       — Я, конечно, слышал, что у тебя большой хер, но чтобы затрахать до смерти? — удивился король. — Сомневаюсь, что мальчик был нетронутым — с его-то внешностью… Или он так хорош, что просто невозможно оторваться? Как же, в таком случае, его трахают твои бойцы?       Долинец возмущённо дёрнулся в объятиях Стального, пытаясь что-то сказать, но сильные пальцы вновь безжалостно сдавили его шею.       — После того прискорбного случая принца Таоли никто и пальцем не касался, — Фолг холодно улыбнулся, взглянув на свою ладонь на горле Дэйвэна, — кроме меня, разумеется.       — Фред, в Готре его с тобой не было. Он что, всё время был здесь? Ты не трахал его две недели? — изумлённо воззрился на него Ликкор. — Тогда нахрена он тебе? Отдай его мне!       — Способ общения, привычный для вашего величества, не подходит для принца, — категорично отрезал Стальной. Он вновь скосил глаза вниз, где, прижатый спиной к его груди, отчаянно бился Таоли, пытаясь оторвать пальцы кигги от своего горла. Фолг слегка разжал ладонь.       — И чем же твои методы так отличаются от моих? — с оскорблённым видом поинтересовался итиланский монарх, вволю налюбовавшись на это зрелище.       — Я не пытаюсь сломить его силой, — нехотя ответил Фредерик, вновь пресекая попытку Дэйвэна сообщить королю, а заодно и наёмнику нечто, видимо, очень важное.       — То-то он у тебя дерзит на каждом шагу! Нужно просто хорошенько его проучить…       — Нет, — спокойно отрезал наёмник. — Чтобы сломить принца, его придётся убить.       — Чушь! Сломать можно любого, даже самого стойкого и гордого человека, — резко произнёс Ликкор, — потому что боль сильнее гордости. Сильнее всего. Роб, — отрывисто бросил он одному из безмолвных зрителей, — приведи-ка сюда Джерри.       Генерал Гауэр поспешно поднялся со своего кресла, глядя на среднего Фолга, который послушно направился в сторону спальни:       — Ваше величество, думаю, я вам больше не нужен, — Гауэр умоляюще посмотрел на короля. — Позвольте мне уйти.       — Что такое, старина? — насмешливо ухмыльнулся Ликкор. — Ты же всегда любил мои развлечения? И не только смотреть, но и участвовать.       — Прошу, ваше величество, — сдавленно взмолился итиланец.       — Хочешь остаться чистеньким в его глазах? — король кивнул в сторону Таоли, вцепившегося пальцами в ладонь Фолга на горле. — Гэб, мальчик не дурак — он всё понимает. Но если так хочешь — вали!       Генерал поспешно рванул к двери, а из спальни уже показался Роберт, сопровождавший стройного голубоглазого юношу-итиланца с длинными тёмными волосами. Была в его облике какая-то хрупкая, ускользающая красота, но нижняя часть лица отличалась невнятной неправильностью. Юноша, едва подняв глаза, заметил стоявшего к нему боком Фредерика и с внезапным ужасом рванулся из рук Роберта. Ликкор расхохотался. Стальной Фолг молча взглянул на новоприбывшего и вновь повернулся к королю. Роберт подвёл притихшего итиланца к Ликкору, а сам, ни слова не говоря, направился в сторону выхода. Король лишь проводил его помрачневшим взглядом, а когда дверь за кигги закрылась, он вернулся к своему креслу и плюхнулся в него с расслабленным вздохом. Юноша, повинуясь нетерпеливому жесту своего повелителя, подошёл и встал рядом, опустив глаза в пол.       — Ваше высочество, это Джеральд, мой племянник, сын предыдущего короля Итилана, — развязным тоном сообщил Ликкор. — Джерри, познакомься, это — принц Таоли. Кстати, ты только что принял Фреда за нашего Тео?       Юноша кивнул, не поднимая глаз. Король улыбнулся:       — Скучаешь по Тео?       Джерри помедлил, но потом отрицательно мотнул головой.       — Какая честность! — восхитился Ликкор и пояснил Фолгу и Дэйвэну: — После безвременной кончины моего братца три года назад мой дорогой племянник пустился в бега. Как же я скучал по нему! И представьте мою радость, когда год назад Тео нашёл его!       Лицо Фредерика потемнело, он отвернулся к окну. Король достал из кармана резную коробочку, кинул в рот пару пилюль и, словно не замечая демонстративного невнимания Стального Фолга, благодушно продолжил:       — Джерри очень умный мальчик и сразу понял, чего я от него хочу. Да и Тео успел немного поработать над ним и разъяснить ситуацию. Вот только в первую же ночь мой любящий племянник пырнул меня ножом в бок, — Ликкор усмехнулся. — Оказывается, все те два года он ненавидел меня и жаждал отомстить за смерть отца! Как же, ведь бастарду, полукровке и узурпатору не место на белом троне. Да, мой маленький?       — Простите меня, ваше величество, — прошелестел тихий голос юноши. Таоли напряжённо навострился, почувствовав некую неправильность в голосе итиланца.       — Если бы не звериная живучесть, доставшаяся мне от отца-кигги, — с превосходством улыбнулся Ликкор, — быть может, Итиланом сейчас правил бы король Джеральд Третий. Но увы, всё сложилось иначе. Мне даже пришлось привлечь Тео к воспитанию моего гордого и полного неприличных мыслей племянника. И полюбуйтесь на результат!       Юноша стоял, не двигаясь, низко опустив голову, длинные тёмные волосы шёлковой завесой скрывали его лицо, но Таоли чувствовал безграничную чёрную ненависть, пожиравшую молодого итиланца изнутри.       — Юный принц, злодеем лишённый трона. Чистокровный аристократ в седьмом поколении. Сын моего любимого брата и благородный мститель за его смерть, — с гордостью перечислил король, а затем широко расставил ноги и шлёпнул Джерри по бедру: — Отсоси.       Высокомерная маска сползла с лица Дэйвэна, оставив лишь изумление и ужас, а итиланский принц уже покорно опускался на колени между ног Ликкора. Таоли яростно дёрнулся, но добился лишь того, что Фредерик обхватил его за талию второй рукой и вновь предупреждающе сжал пальцы на горле.       — Усердней работай язычком, — повелительно произнёс король, расслабленно развалившись на кресле.       Долинец посмотрел вверх, в лицо Фолгу, но кигги продолжал внимательно разглядывать голубое небо за окном.       — Глубже, — приказал Ликкор и довольно охнул, когда темноволосая голова опустилась ниже. — Фред, он просто великолепен в этом деле, а всё благодаря твоему гениальному брату. Знаешь, в чём секрет?       Стальной Фолг продолжал гипнотизировать заоконные дали.       — А секрет вот в чём, — нимало не смутился король. — Нужно выбить строптивцу все зубы: тут и воспитательный эффект, и качество минета на порядок выше.       Дэйвэн замер: он наконец понял, что именно показалось ему неправильным в лице и пришепётывающем голосе юного итиланца. Ликкор вцепился племяннику в волосы и жёстко надавил на затылок, прижимая лицом к паху. Тот захрипел и отчаянно упёрся руками в бёдра короля, судорожно дёргаясь всем телом. Ликкор выждал немного и убрал ладонь — Джерри отшатнулся, сипло вдыхая воздух и утирая рукавом слюну с подбородка.       — Раздевайся, — бросил ему Ликкор и вновь повернулся к Фолгу с Дэйвэном: — Но как я уже говорил, Джерри — смышлёный мальчик. После уроков Тео он навсегда запомнил, как подобает себя вести в его положении, и быстро научился угадывать все желания хозяина.       Юный итиланец торопливо скинул шёлковую тунику и обтягивающие штаны — больше одежды на нём не было. У Таоли зашевелились волосы, когда он разглядел вязь ужасающих шрамов на нежной коже спины.       Джерри оседлал колени Ликкора и с тихим стоном опустился на блестящий от слюны член короля. Взгляд долинца случайно упал на розовые пятки итиланца, и он вздрогнул, заметив, что у того не хватает половины пальцев. Таоли умоляюще вскинул глаза вверх, на Фредерика и едва слышно просипел:       — Фрей…       Фолг слегка расслабил пальцы, обхватывающие шею долинца.       — Так нельзя… — чуть громче прошептал Дэйвэн со слезами на глазах.       Король, сидевший на кресле в нескольких шагах от них, издевательски рассмеялся:       — Ошибаешься! Только так с принцами и можно.       — Фрей, пожалуйста, отпусти меня, — отчаянно попросил Таоли.       — Молчи. Или хочешь оказаться на его месте? — тихо произнёс Фредерик на родном для Дэйвэна долинском языке и не глядя кивнул в сторону Джерри, который с тихими стонами ёрзал на коленях у Ликкора.       Таоли потрясённо застыл, даже не дыша, и смотрел на кигги совершенно круглыми глазами. Такого он явно не ожидал.       — Фред, говори на итиланском! — раздражённо рявкнул король, а потом звонко шлёпнул Джерри по заднице: — Быстрее!       Итиланец послушно ускорил движения, и Ликкор протяжно застонал от удовольствия. Он лениво столкнул племянника на пол и, вцепившись пальцами в длинные волосы, ткнул лицом себе в пах:       — Вылижи. — Король расслабленно повернул голову в сторону Фолга: — Ну что, отдашь мне ещё одного принца на воспитание?       Фредерик наконец соизволил посмотреть на итиланского монарха:       — Нет. Это не обсуждается.       — Фред, не зли меня, — нахмурился Ликкор. Он проглотил ещё одну пилюлю из резной коробочки, откинулся на спинку кресла и перевёл на Фолга потемневший взгляд. — Отдай его по-хорошему. Если хочешь, могу даже временно обменять на этого.       Король за волосы резко дёрнул вверх голову Джерри — тот вздрогнул от боли, несколько белёсых капель потянулись тонкими нитками вниз и упали на холодный мрамор меж широко расставленных коленей. Дэйвэн застыл, ожидая ответа Фолга, но тот равнодушно молчал.       — Ну ладно, Фред, хватит упрямиться, — раздражённо произнёс Ликкор. — У всего есть цена. Знаю, ты сегодня заплатил за него сто тысяч. Ещё знаю, что это почти все твои сбережения — тебе сейчас даже устроить тоэрлиг для клана не по карману. Но если ты вернёшь мне все три приказа и отдашь мальчишку, я увеличу эту цену в два раза. Фред, подумай, двести тысяч!       Ликкор сердито поднялся с кресла, походя оплеухой отшвырнув племянника в сторону.       — Фред, ты оглох?!       — Нет, — бесстрастно отозвался наёмник.       — Ну ладно, — гневно задышал король, — триста тысяч — и мы вместе его обломаем. Соглашайся, Фред! Предложения лучше у тебя ещё не было. Договорились?       Стальной Фолг молча стоял, глядя на Ликкора тяжёлым взглядом, и обеими руками прижимал к себе оцепеневшего долинского принца.       — Фред, ты не представляешь, какая это восхитительная картина: здоровенный кигги и милый мальчик, стонущий под ним, — мечтательно произнёс король. — А ты даже больше Тео… Вместе вы будете великолепно смотреться!       Ликкор подошёл ближе, вглядываясь в непроницаемые глаза Фолга. Видя, что все его предыдущие предложения нисколько не заинтересовали островитянина, король зло рявкнул:       — Фред, если ты не отдашь его мне, я тебя разжалую!       Командир наёмников улыбнулся краем губ:       — Мы оба знаем, что моё звание генерала и должность главнокомандующего — это одно большое недоразумение. Гауэр окончательно достал все кланы — с тех пор вожди согласны подчиняться лишь кигги. Но генерал так вовремя попал в плен, что просто грех был этим не воспользоваться…       — Если не хочешь по-хорошему, — взбесился Ликкор, — тогда я лишаю тебя и клан добычи и всех вознаграждений!       Таоли спиной почувствовал, как напрягся Фредерик, но по ровному голосу кигги это было совершенно незаметно:       — Ваше величество, вы заключили с кланом договор, где чётко прописана сумма оплаты наших услуг и доля от общей добычи. Я советую не нарушать условия этого договора…       — И не подумал бы, если б ты отдал мне мальчишку! — повысил голос король.       — Таоли и плата «тюленям» никак не связаны, — с угрозой в голосе произнёс Стальной Фолг. — Не думаю, что на Островах будут рады узнать, что его величество нарушил слово, данное одному из кланов.       — Ты за клан не прячься! — король, побелев от ярости, уже почти орал. — Отдай мне принца, и договор останется в силе!       — Ваше величество, вы что-то путаете, — скрипнул зубами Фредерик. — Согласно приказу, подписанному вашей рукой, Таоли Дэйвэн — моя личная собственность. Клан не имеет к нему никакого отношения.       — Хватит! — обрубил Ликкор. — Выбирай сейчас же: или принц, или деньги клана!       Фолг застыл каменной статуей, едва не вибрирующей от внутреннего напряжения. Дэйвэн, закусив губу, ждал его решения. Островитянин сдавленно выдохнул и процедил сквозь зубы:       — Никто и никогда не отнимет мою собственность.       Ликкор аж дёрнулся — похоже, фраза имела какой-то особый, неизвестный долинцу смысл. После недолгих раздумий король враждебно прищурился:       — Вообще-то, тот приказ не имеет силы. Особа монаршей крови не может быть собственностью.       — Тогда и у вас нет на него никаких прав, — натянуто пожал плечами Фредерик.       — Я просто пригласил своего венценосного собрата на дружеский разговор, — король резко развернулся и вновь завалился в кресло. — Тебе здесь не место.       — Я просто сопровождаю своего нового нанимателя. Ведь его величество король Итилана только что решил разорвать наш договор, отказавшись соблюдать его условия, — холодно процедил Стальной Фолг и посмотрел вниз, поймав и удержав изумлённый взгляд Таоли. — А принц Долины, узнав, что я свободен, поспешил нанять меня, так ведь?       Дэйвэн заторможенно кивнул: новой информации и событий было слишком много для последних минут. Но как только он попытался что-то сказать, стальные пальцы наёмника ещё сильнее сдавили его горло. Последним, что увидел задыхающийся Таоли, теряя наконец сознание, был полный жгучей зависти и тоски взгляд Джеральда, сжавшегося в комок на полу.