Хранитель принца

      — Меня встречает сам Стальной! — король Ликкор, придерживаемый с двух сторон угодливыми слугами, с трудом поднимался по ступенькам на крылечко, где с непроницаемым лицом его ждал Фолг. — Наш победоносный генерал, наш шантажист-главнокомандующий соизволил лично встретить меня, какая честь!       — Я тоже рад вас видеть, ваше величество, — бесстрастно ответствовал военный вождь «рыжих тюленей», облачённый по случаю в итиланскую форму.       Король, пошатываясь, шагнул на последнюю ступеньку и чуть не рухнул прямо на Фредерика, но сильная рука кигги подхватила его быстрее, чем смогли отреагировать подзадержавшиеся слуги.       — Что-то меня укачало, — пробормотал Ликкор и, раздражённо отмахнувшись от помощи свиты, повис на руке Фолга. — Уйдите, болваны. Фред, проводи меня.       Слуги проворно распахнули перед ними двери. Офицеры-итиланцы следовали за королём в отдалении, кидая неприязненные взгляды на командира наёмников, а с недавних пор и своего официального главнокомандующего. Генерал Гауэр зашёл с другой стороны и осторожно подхватил Ликкора под руку. Королевская свита с шумом и гамом прошла в двери после военных, с опаской оглядываясь на ряды молчаливых кигги.       — Гэб, дружище, — криво улыбнулся король, позволяя буквально втащить себя по лестнице на второй этаж, — говорят, в Готре тебя уже собирались повесить, а Фред спас тебе жизнь. Чем ты отблагодаришь нашего великого вояку?       Генерал стиснул зубы, но тут, неожиданно для обоих итиланцев, ему на помощь пришёл Фолг, бесстрастный как одна из мраморных колонн.       — Мы уже обменялись благодарностями.       — Ну надо же, — протянул Ликкор. — Когда это вы успели подружиться?       Ладонь короля внезапно скользнула вниз и ущипнула Фолга за задницу. Фредерик мгновенно отстранился от короля, одним движением руки фактически перевесив его на Гауэра, натужно крякнувшего от неожиданности.       — Смотрю, вам уже лучше, ваше величество, — невозмутимо отметил командир наёмников.       — Прости, не удержался, — осклабился Ликкор. — Как увидел твою задницу — сразу вспомнил о Тео.       — Теодор мёртв, а я — не мой брат, — безучастно ответил Фредерик.       — Вот то же самое мне говорит и Роб, — пожаловался король. — Вот в кого у Кона такие сыновья? Один Тео и был нормальный…       Фолг промолчал, никак не прокомментировав слова Ликкора. Они уже подходили к высоким дверям. Слуги расторопно развели в стороны створки из светлой древесины, отполированной чуть ли не до зеркального блеска, — и Фредерик замер, незаметно вглядываясь в лицо короля.       Вопреки всем ожиданиям Ликкор спокойно прошёл в просторную гостиную, и, когда он со вздохом облегчения плюхнулся на широкий удобный диван у окна, на его лице расцвела довольная улыбка:       — Фред, ты не представляешь, как приятно очутиться в нормальной обстановке после всех этих постоялых дворов и разграбленных домов. Ты, как всегда, на высоте.       — Рад, что ваше величество оценило наши усилия, — Фолг сделал знак слугам покинуть комнату, а затем подошёл к дивану и опустился на колено у ног короля.       — Фред, у тебя новые шрамы? — итиланский монарх протянул руку и провёл пальцами по бледно-розовой полоске на загорелой щеке наёмника. Казалось, король ожидал, что Фредерик отвернёт лицо, и был весьма озадачен тем, что кигги даже не шелохнулся.       — Могу ли я рассчитывать на милость вашего величества? — голос Фолга был тих и бесстрастно спокоен.       — Мальчик мой, — растрогался Ликкор, — неужели настал тот день, когда ты решился что-то у меня попросить?       Гауэр, насторожившись, подобрался к ним поближе.       — Вы необычайно проницательны, ваше величество, — растянул губы в мягкой улыбке Фредерик.       — Стальной, ты у нас герой, — криво усмехнулся король. — Проси чего хочешь! Звания, ордена, медали…       — Я всего лишь кровожадный варвар, — Фолг искоса посмотрел на Гауэра, — и оставляю подобные награды на усмотрение вашего величества. Я лично хотел бы попросить право собственности.       Фредерик достал из внутреннего кармана кителя несколько сложенных листов бумаги, расправил их и протянул королю. Ликкор бегло пробежался глазами:       — Смотрю, ты хорошо подготовился. Так-так… полковник армии… Дэйвэн… второй исправительный батальон… — пробормотал он, а затем поднял глаза на островитянина: — Каторжник, что ли? Зачем он тебе? Тем более всего лишь полковник — почему не генерал какой или, к примеру, не их главнокомандующий? Не мелковато ли для Стального Фолга?       — Этот человек пытал меня в плену, — холодно ответил Фредерик, оскаливая в злой усмешке великолепные зубы. — Я жажду как следует отблагодарить его за гостеприимство и не хочу, чтобы кто-нибудь мне помешал.       Король немного расслабился при виде хищной улыбки и покровительственно потрепал кигги по светлому ёжику волос:       — Месть? Это уже совсем другое дело. Мальчик мой, ты растёшь в моих глазах! Конечно, я подпишу этот приказ…       Фолг замер в ожидании подвоха, не позволяя даже тени каких-либо эмоций скользнуть по лицу. Поэтому Ликкор так и не дождался от него какой-либо реакции на следующие свои слова:       — … после того, как его одобрит Гауэр, — король жестом подозвал бывшего главнокомандующего и сунул бумаги ему для изучения, продолжая внимательно вглядываться в бесстрастное лицо Стального Фолга. — Меня заинтересовал пункт про единоличное, бессрочное, неоспариваемое право владения. Я, конечно, знаю про твоё непомерное чувство собственности, но к чему такие предосторожности? Боишься, что я когда-нибудь захочу отменить этот приказ? Или ты что-то задумал?       — Как брат Теодора, с некоторых пор я всегда включаю этот пункт во все документы, — Фредерик позволил себе слабую улыбку.       Ликкор расхохотался, хлопнув сидящего рядом Гауэра по плечу:       — Дружище, как хорошо, что этот злопамятный зверёныш на нашей стороне! Ты уяснил, в чём подвох?       Итиланец оторвал взгляд от бумаг и пристально посмотрел Фолгу в глаза. Кигги ответил ему непроницаемым взглядом. Гауэр насмешливо протянул:       — Значит, вами движет только месть, господин главнокомандующий? А может, что другое? — генерал расслабленно откинулся на спинку дивана, ядовитая улыбка змеилась на его тонких губах. — Вы уверены, что полковник Дэйвэн годится лишь на то, чтобы недолго побыть игрушкой для ваших забав? Думаете, он не может понадобиться мне или его величеству?       Командир наёмников продолжал молчать, лишь чуть сузил глаза, неотрывно глядя на своего предшественника. Сейчас он мог только надеяться, что в итиланце действительно было нечто хорошее, что разглядел — или разбудил — в нём Таоли.       — Ну что, Гэб? — нетерпеливо потребовал король. — Что это за полковник? Важная готронская шишка?       — Если он где и важная шишка, то явно не в империи Готрон. Бывшей империи Готрон, — со спокойной улыбкой ответил генерал. Слова его звучали настолько двусмысленно, что Фредерик не выдержал и скосил глаза на Ликкора — тот усмехался, словно услышав неплохую шутку, и было непонятно: то ли король действительно не догадывался о скрытом смысле слов Гауэра, то ли делал вид. Итиланский генерал задумчиво добавил: — За месяц моего пребывания в плену я очень редко видел этого полковника в генштабе готронцев. Это вроде его батальоном пожертвовали, заткнув ими Чёрное ущелье?..       — Старина, — удивлённо воззрился на Гауэра король, — ты не заболел? Впервые ты не споришь с Фредом, с пеной у рта доказывая бесполезность или вред такого приказа.       — Было бы из-за чего, — презрительно усмехнулся итиланец. — Какой-то командир каторжников, издевавшийся над Фолгом… — он небрежно пожал плечами, а затем с насмешкой добавил: — Я лучше направлю свои усилия на решение других вопросов — не таких важных для господина главнокомандующего, но несущих несомненную пользу королевству и моему королю.       Гауэр спокойно подошёл к столику с набором письменных принадлежностей и небрежно черкнул свою подпись на всех трёх экземплярах. Он выпрямился и с кривой улыбкой посмотрел на Стального:       — Можете мстить этому полковнику, как вам захочется. Только постарайтесь, чтобы его крики не будили меня по ночам.       Фредерик осторожно улыбнулся, опасаясь спугнуть удачу:       — Именно поэтому его королевскому величеству и вам отведены покои в крыле, противоположном моей комнате.       — Фолг, его величество устал с дороги, а подписывать документы на коленке ему не к лицу. Когда же до вас дойдёт, что этот столик нужно поставить рядом с диваном? — не преминул съязвить Гауэр, догадываясь, что сейчас Фредерик вытерпит от него всё, что угодно.       Тяжёлый взгляд островитянина убедил итиланца особо не увлекаться. Фолг одной рукой поднял столик и поставил его прямо перед королём. Ликкор, уже потеряв интерес к этой теме, спокойно поставил три подписи. Фредерик забрал документы с абсолютно непроницаемым лицом.