Хранитель принца

      — Спасибо, что проводили, — Альберт стоял у дверей в свою комнату и неловко переминался с ноги на ногу. — Рэм, иди на перевязку, тебе уже пора.       Когда широкоплечий кигги, понимающе хмыкнув, оставил их втроём, Фредерик первым шагнул ближе к брату и вполголоса произнёс:       — Аль, дай нам ещё мази. У нас уже кончается.       Младший Фолг глубоко вздохнул и наконец решился:       — Фред, заходи. Нам нужно поговорить.       — Аль, не надо… — вскинул на него взгляд Дэйвэн.       — Совёнок, молчи, — со зловещей улыбкой Стальной потащил принца в комнату. — Аль наверняка собирается сказать что-то очень важное.       — Фред, — младший Фолг плотно прикрыл дверь и твёрдо заявил: — Ты не должен так обращаться с Таоли.       — Так он не против, — усмехнулся наёмник, крепко прижимая к себе неугомонного Дэйвэна.       — Ты меня прекрасно понял, — упрямо посмотрел младший брат на старшего. — Таоли не нравится заниматься с тобой сексом.       — Альберт!..       — Помолчи, я сказал, — палец Фредерика предупреждающе коснулся губ принца. — Аль, если бы ему не нравилось, я бы знал.       — Он тебе такое не скажет!       — А с тобой он прям откровенничает, — язвительно отозвался наёмник. — Сейчас я — самый близкий ему человек. Причём, близкий во всех смыслах.       — Он делает это только из чувства долга! — возмущённо выпалил долговязый кигги.       — А мне пофиг! — зло ответил Стальной. — Делает он это из чувства долга или от любви великой — мне без разницы. Главное, чтобы ноги раздвигал. А перестанет давать сам — буду брать силой, мне не впервой.       — Фред… — дрогнули губы Альберта. — Почему… зачем ты так?       Стальной шагнул к брату и с силой сжал его плечи:       — Аль, я всё понимаю. Обидно, когда трахают героя твоих детских сказок… — Младший Фолг возмущённо дёрнулся, но Фредерик грубо встряхнул его, заставляя слушать. — Но ты тоже пойми: Тао — живой человек, а не божество, спустившееся с небес. Ты, конечно, можешь носиться с ним, как с хрустальной вазой, но я этого делать не собираюсь.       — И потому его насилуешь?! — отчаянно выкрикнул Альберт, заранее зажмуриваясь. Предчувствия его не обманули: его приподняло над полом и шмякнуло спиной о стену.       — Пока я хочу его — я буду его трахать, — медленно и чётко процедил Стальной в лицо брату, держа его на весу. — И ничто меня не остановит. Ничто и никто.       — Фрей, немедленно отпусти Альберта! — ледяным тоном приказал принц, торопливо рванув к братьям. Он коснулся кончиками пальцев напряжённой руки Фолга и непреклонно произнёс: — Сейчас же.       Командир наёмников неторопливо повернул голову и посмотрел на Дэйвэна совершенно непроницаемым взглядом.       — Я твой наниматель, — Таоли не опустил глаз, хотя и чувствовал, как под тяжёлым, давящим взором колени начинают предательски дрожать. — Ты должен меня слушаться.       — Только с завтрашнего дня, — бесстрастно проронил Стальной. — И даже завтра у тебя не будет права лезть в семейные разборки.       — Вот если бы у меня был такой младший брат, — с горечью сказал долинец, отворачиваясь, — я бы каждый день богов благодарил за это, а не об стенки его бил.       И в тот же миг Дэйвэн застыл от удивления, потому что на плечи ему легли горячие ладони, а над ухом раздался вкрадчивый голос:       — А такого старшего брата — хотел бы?       — Да, очень, — Таоли постарался сохранить тот же тон, — потому что братья не занимаются сексом.       — Ты в этом так уверен? — ядовито ухмыльнулся Фредерик, глядя на долинца с откровенной насмешкой. Которая померкла, когда Дэйвэн потемнел лицом:       — Фрей, ты и Альберта?! Мерзкий похотливый ублюдок!       — Таоли, ты что?! — младший Фолг отлип от стенки, которую подпирал с тех пор, как брат отпустил его. — Фред, конечно, не ангел, но со мной бы никогда так не поступил!       — Тогда, — Дэйвэн воззрился на наёмника, — ты кого имел в виду?!       — Забей, неудачная шутка, — отмахнулся тот, и Альберт, пользуясь лёгким замешательством брата, предпринял новый заход:       — Фред, я хочу тебе напомнить, что у Таоли рука сломана. Ему физически больно!       — Ты не поверишь, но я его не в руку.       — Фред, — вздохнул младший Фолг и решил зайти с другой стороны, — ты сказал: пока хочешь. То есть, когда перехочешь, ты отстанешь от Таоли?       — Возможно, — пожал плечами Стальной. — Хотя… вообще-то у меня пожизненное право владения господином Дэйвэном. Приказ, подписанный самим королём.       — Вот как? Конечно, я всё понимаю, — ядовито произнёс Альберт, копируя рассудительный тон брата в самом начале их спора, — ты у нас известный собственник. Но и ты пойми: Таоли — живой человек, а не принадлежащая тебе вещь…       Альберт не успел и пикнуть, как оказался лежащим навзничь на кровати, а сверху на нём восседал Фредерик. При первой же попытке подняться, кигги словил ласковый подзатыльник от старшего брата.       — Что ж ты за зараза такая? — Стальной поёрзал, устраиваясь поудобнее на костлявом теле, и внушительно произнёс: — Таоли теперь мой наниматель, и я отвечаю за его благополучие. А что до нашего траха, так мы сами разберёмся. А ты — не лезь.       — Погоди, — младший Фолг прекратил брыкаться и внимательно присмотрелся. — Что это у тебя?       — Где?       — Какие-то пятна — на плечах и вот, на шее. Наклонись-ка, — Альберт, забив на недавнюю стычку с братом, осторожно ощупывал подозрительно темнеющие места. — Больно?       — Ну, не так чтобы приятно, — поморщился Фредерик. — Пока ты не надавил, я и не чувствовал.       — Откуда это? И когда появилось?       — А я знаю?       И тут принц, скромно забившийся в угол и тихо наблюдавший за сумбурной семейной сценой, решился подать голос.       — Это синяки, — тон его был весьма смущённым. — Не волнуйся, Аль.       — Чтобы фредову дублёную шкуру — и до синяков? — изумился врач. — Чем же ты его тыкал?       — Кто кого ещё тыкал… — помрачнел Дэйвэн. — У меня вообще в синяках всё тело.       — Действительно, Аль, как ты мог так оскорбить его высочество? — рассмеялся Стальной, поднимаясь с кровати. — Ведь это я его мучаю. Постоянная жертва у нас Таоли, а ты вдруг решил пожалеть меня.       Старший Фолг с улыбкой покосился на оскорблённо застывшее лицо принца, а затем ухватил брата за руку и рывком поднял на ноги.       — Можно подумать, тебя я никогда не жалел, — пробурчал Альберт.       — По-моему, очевидно, кого из нас двоих нужно жалеть, — пожал плечами Стальной, склонился к уху младшенького и добавил громким трагическим шепотом: — Только не вздумай вспоминать, какие сильные пальцы бывают у лучников, и жалеть мои руки и плечи…       — Не беспокойся, — любезным тоном произнёс Дэйвэн, прожигая Фредерика взглядом. — Альберт твой брат: естественно, твоё здоровье будет волновать его больше, чем чьё-то ещё. Пусть даже моё.       — Зашибись, Аль, он тебя ревнует!       — При чём здесь ревность? Я говорил о том, что причинил тебе вред, чем заставил уважаемого мною Альберта волноваться.       — Вред? Мне? Это же ты весь в синяках.       — Твои плечи тоже — от моих таких сильных пальцев лучника…       — Так я же не против был, когда ты за меня так энергично цеплялся! А вот ты…       Количество яда в голосах спорщиков, перебивавших друг друга, уже зашкаливало, когда Альберт открыл дверь и устало попросил:       — Идите отсюда. Оба.