Хранитель принца

      Дэйвэн торжественно спускался по лестнице. Он знал, что сейчас все взгляды устремлены на него и тщательно следил за плавностью и грациозностью походки. Долинец возблагодарил богов за то, что рядом шёл Фредерик и нагло обнимал его за плечи, крепко прижимая к себе, — этим можно было оправдать некоторую неловкость движений. Но Таоли подозревал, что хмурого Альберта, идущего с Рэмом позади, ему обмануть не удалось.       Ещё в кабинете Стальной предложил дотащить принца до столовой на руках, но его постыдная инициатива была с негодованием отвергнута. О чём Дэйвэн где-то в глубине души даже немного жалел. Но он и так уже слишком привык полагаться на Фолга. Юэнаи должен держать себя достойно титула, как бы ни было плохо его телу и душе. И он шёл — величавая поступь, плавные движения, гордая осанка, безмятежный взгляд.       У дверей столовой они буквально нос к носу столкнулись с Холтом и Алчем. Те при виде своего командира явно стушевались и неловко попытались свалить, но Фредерик строго кивнул им в сторону столовой:       — Предпочитаю быть в курсе всех ваших задумок, — Стальной хищно оскалился, — чтобы успеть вовремя выказать свою благодарность.       Бойцы обречённо потопали к указанному столу: Холт чуть хромал, у Алча тоже был далеко не цветущий вид. Альберт подождал, пока его брат усадит Дэйвэна за стол, и тихо поинтересовался у Холта:       — Как нога?       — Твоими заботами, — со вздохом отозвался тот, собираясь вместе со всеми за своей порцией.       Как только кигги отошли за едой, рядом с принцем возник Порто, глянул на замешкавшегося Альберта и начал накрывать на двоих. Таоли был даже благодарен, что тот ничего не спросил о Фэали. Всё-таки надо отдать ему должное: старый готронец отлично разбирался в происходящем и безошибочно чувствовал, что именно необходимо его господину. Хотя миг спустя долинец вспомнил разговор с кузеном и понял, что наверняка не только кигги, но и все слуги в усадьбе уже в курсе случившегося. Оставив выбор блюд на усмотрение Порто, Дэйвэн искоса взглянул на младшего Фолга и тихо поинтересовался:       — Что случилось с ногой Холта?       — Фред случился, — Альберт по-прежнему смотрел куда угодно, но только не на долинца. — Утром Фред попросил Холта поучаствовать в спарринге, заодно пояснив ему, что нехорошо обсуждать вещи, касающиеся всего боевого клана, в отсутствие военного вождя. Затем он и Алчу по ушам… выразил неодобрение.       — Но я же ещё вчера сказал Фрею, что это только моя вина, — заволновался Таоли. — Он не должен был…       Альберт иронически хмыкнул и наконец соизволил взглянуть на принца.       — Я не встречал ещё человека, который мог бы убедить Фреда отступиться от принятого решения. Если ты думаешь иначе, ты плохо знаешь моего брата.       Дэйвэн вспыхнул, но глаза не опустил:       — Фрей, конечно, тот ещё эгоист, но несколько раз он выполнял мои… просьбы — иногда даже ничего не требуя взамен.       — Значит, он сам этого хотел или каким-то образом это служит его целям, — продолжал настаивать младший Фолг, до предела понизив голос — Фред ненавидит чужие приказы и указания. Пожалуйста, будь с ним осторожнее.       — Осторожнее? Ты говоришь про него такое?.. — принц замялся, старательно скрывая удивление и пристально вглядываясь в зелёно-карие глаза. — Он же твой брат.       К их столу, оживлённо переговариваясь, подошли островитяне с подносами. Альберт кинул на долинца предупреждающий взгляд и, начиная помогать Рэму составлять тарелки с подноса на стол, тихо произнёс:       — Именно поэтому. Я знаю его.       Стальной перевёл пронизывающий взор с брата на Дэйвэна, словно догадываясь, о ком шла речь. За столом повисло напряжённое молчание.       Неожиданно для всех атмосферу разрядил Рэм. Налюбовавшись на то, как осторожно потирает опухшую скулу Алч, как аккуратно устраивает ногу под столом Холт, как сидит на стуле Таоли — напряжённо выпрямившись и боясь лишний раз пошевелиться — он хмыкнул:       — Всем сёстрам по серьгам, да?       Старший Фолг неторопливо оглядел всех троих пострадавших и улыбнулся: мягко, спокойно, так, что стало понятно, что зла ни на кого не держит.       — Заслужили, — ласково пояснил он.       — Но старшой, — широкоплечий островитянин предусмотрительно отодвинулся подальше от своего командира, спрятавшись за Альбертом,— идея действительно хорошая. А если награда такая, как говорил Алч…       Рэм стушевался под преувеличенно любезным и внимательным взглядом Фредерика, когда тот с холодной улыбкой протянул:       — Ну, если уж даже ты одобрил этот поход…       — Нет, конечно, вождь ты — тебе и решать, — смущенно забормотал Рэм. — Просто жалко упускать такое. Я глаз не могу отвести от платьишка, а остальные слюной капают на этот шёлк…       — Сегодня ко мне с этим вопросом подходили уже семеро старших боевого клана, — спокойно произнёс Стальной, посмотрев на Холта, — то есть все, кроме Слизня и Можека. Первый — в карцере, второй…       Фредерик посмотрел на младшего брата, а тот опустил голову:       — Если не случится чуда, ему осталось полдня, максимум сутки. Организм сильный, но раны слишком…       — Ясно, — вздохнул Стальной.       — Моё мнение ты знаешь, — тихо сказал Холт, — казначей — за, Тевяк тоже одобрил. А ты что решил, старшой?       — В вас с Арчи я не сомневался, — хмыкнул Фредерик, — а с Тевяком мы обговорили это ещё утром.       Таоли молча жевал каомоэ и пытался понять, зачем Фолгу это представление, если ещё вчера он сказал Ликкору про найм? И ведь сегодня командир «тюленей» уверенно подтвердил королю, что отправится в Долину. Принц поднял глаза на Стального и, заметив его хищный и азартный взгляд, сканирующий окружающих, немедленно вернулся к изучению содержимого своей тарелки. Тем более, что каомоэ сегодня удалось и на вкус было почти как в Долине. Альберт тоже отдал должное мастерству повара, предпочитая не лезть в дела боевого клана.       Но желающих и без них было предостаточно. В дверь вломились двое островитян и целеустремлённо направились к их столу. Один из них Дэйвэну был знаком: именно этот мужчина разговаривал с Фолгом у пруда. Второй — с застарелым косым шрамом, переходящим со лба через пустую глазницу на щёку, — щербато ухмылялся. Стальной бесстрастно кивнул на приветствие прибывших, а те подтащили себе стулья и устроились между Алчем и Рэмом, напротив своего командира. Таоли заметил, какими жадными взорами окинули кигги переливающуюся ткань его одеяния. Принц уже начинал догадываться, что они с хранителем императорской казны не представляли в полной мере, насколько выгодным казался кигги контракт, связанный с долинским шёлком.       — Стальной, насчёт утреннего разговора, — начал знакомый Дэйвэну островитянин, — Мы тут поразмыслили, ну, все старшие, поговорили со своими бойцами… В общем, ты имей в виду: мы не прочь сходить в Долину. Я, Шишига, Холт, Конь и Гор подтверждаем согласие наших сотен на оглашённые условия. Молодые — Остряк, Берс и Позь — уже вовсю грезят о достойных и опасных врагах, о которых твой юэнаи разливался соловьём. Слизень сказал, что ему пофиг, а Можек… — он вздохнул, — ему уж точно без разницы. Но и среди их бойцов немало желающих.       — Най, если я и захочу пойти в Долину, то только с теми, кого выберу сам, — ровно отозвался Фредерик. — Мне хватило Слизня в этом походе.       — Так большинство с этим согласно, — миролюбиво развёл руками Най. — И мы готовы подтвердить это главе на клановой сходке. Ты сам отберёшь бойцов… если захочешь в поход.       — Старшой, сам посуди: как бы ни сложилось с Ликкором, — словно раздумывая вслух, медленно произнёс Холт, — хороших схваток нам здесь больше не видать, а гоняться за партизанами по голодным деревням и пустым городам — радости мало.       — Не будем же мы сидеть здесь и тосковать, — с готовностью подхватил Най. — Ещё несколько дней, и ребята со скуки разбредутся по ближайшим деревням: девок портить да на драки с местными нарываться.       — Местные бабы и так боятся лишний раз из дома высунуться. Когда мы за продуктами являемся — деревня как вымирает, — со смешком пожаловался одноглазый, — а уж в усадьбу готронок и арканом не затащишь. Лично мне уже осточертели постные морды местного старичья.       — За две недели — хоть бы одна партизанская выходка, — хмыкнул Най. — Стальной, мы тебе полностью доверяем, но ты подумай хорошенько. Горляшка говорил, что ты до сих пор не дал ответа юэнаи, так?       Почувствовав на себе взгляды, Таоли поднял на островитян глаза. Но прежде чем ответить, он предусмотрительно посмотрел на Фолга — и счёл за благо молча вернуться к своему каомоэ. Уж больно бесстрастным было лицо Стального.       Кигги даже разулыбались при виде такой скромности, проявленной Бешеным Песцом. Дэйвэн стиснул зубы, стараясь внешне оставаться таким же спокойным.       — Какой хороший, послушный мальчик, — насмешливо заметил одноглазый кигги — принца едва не передёрнуло от его тона. — Говорят ещё, вас к себе король вызывал. Пытался отговорить от Долины?       — Вообще-то Ликкор приглашал Таоли, — с ленцой пояснил Фредерик. — Звал его с собой, сулил хорошее место при дворе. Предложил вместе поехать в Готр, а потом вернуться в столицу.       Най ухмыльнулся, глядя на Стального:       — Но ты, как я вижу, не отдал своего…       — Ликкор приглашал меня, — резко оборвал его Дэйвэн, которого достали уже насмешки и пренебрежение островитян. — Причем здесь Фрей?       Долинец почувствовал на себе внимательный взгляд Фредерика, а Альберт с Рэмом, сидевшие по другую руку от Таоли, чуть пригнули головы, словно в преддверии ненастья, и с внезапно возросшим энтузиазмом занялись своим обедом. Но вот выражение снисходительного удивления на лицах двоих мужчин, сидевших напротив, неожиданно сильно задело принца. Так могли бы смотреть на внезапно заговорившую кошку, вещающую о недопустимости применения тапок в воспитательных целях. На этот раз ни демонстративная бесстрастность Фредерика, ни полные досады предупреждающие взгляды Холта и Алча не смогли удержать Дэйвэна:       — Решение о том, куда мне ехать, вправе принимать лишь я, — юэнаи высокомерно поднял подбородок и холодно оглядел кигги, — и будьте любезны пояснить, каким образом правителя свободной страны могли кому-либо отдать… или не отдать?       — Тихо, малой, — успокаивающе качнул головой Холт, — тихо. Тебя никто не хотел обидеть.       — Действительно, принц Долины Богов, — пробормотал Най, глядя на Таоли как на редкую диковинку, — надо же…       Второй мужчина, имени которого принц до сих пор не знал, положил подбородок на сплетённые пальцы и разглядывал Дэйвэна с явным удовольствием. Таоли едва не передёрнуло под жутким взглядом единственного глаза, с радужкой такой тёмной, что сливалась со зрачком.       — Нижайше прошу нас простить, ваше высочество, — покаянно склонив голову, произнёс Стальной Фолг, частично переходя на итиланский из-за нехватки подходящих слов в киггском языке. — Будьте снисходительны к неотёсанным варварам и озарите своим божественным благоволением нашу тёмную жизнь… — Островитяне, видимо, демонстрируя чувство вины, низко склонились над столом, Най с одноглазым приятелем вообще отвернулись, трясясь всем телом, а их командир продолжил недрогнувшим голосом: — Но поверьте, какими бы грубыми и ограниченными мы ни были, ни у кого из присутствующих не было и мысли как-либо задеть всеми нами безмерно уважаемого юэнаи.       — Не паясничай! — Дэйвэн кинул убийственный взгляд на Фолга, но вся его ярость разбилась вдребезги о невозмутимое лицо с тщательно выверенным выражением раскаяния.       — Милый мальчик, — кусая губы в попытке сдержать улыбку, произнёс одноглазый, — тебя не учили не лезть в разговоры взрослых?       — Не тебе учить меня вежливости, варвар! — мгновенно огрызнулся Таоли, высокомерно вскинув голову. Он не собирался терпеть издёвки ни от Фредерика, ни — уж тем более — от его подчинённых.       — Шишига… — мягко, но явно предупреждающе протянул Стальной, глядя на одного из своих старших дружинников, а тот задумчиво почесал щетину на шрамированной щеке:       — Надо же. Я-то думал, Лось преувеличивает насчёт Рюй Энали, ан нет…       — Можно бы и полюбезнее со своим нанимателем, — ядовито бросил ему принц, — или ты так уверен, что друзей Слизня в Долину не возьмут, что и не стараешься мне понравиться?       Кигги с воодушевлением воззрились на Фолга:       — Стальной, ты всё-таки решил?!       Фредерик, словно не замечая пытливых взглядов, наклонился к Таоли и тихо шепнул:       — Ты лучше воротник поправь…       Принц озадаченно коснулся расшитого серебром воротника, но почти сразу отдёрнул руку и раздражённо прошипел:       — Что тебе до моего воротника?       — Шею прикрой и нос сильно не задирай, — спокойно пояснил Фредерик и полюбовался на то, как торопливо Дэйвэн расправляет воротник, пряча качественно искусанную шею, и как ехидно ухмыляются островитяне. Стальной повернулся к ним и кивнул: — Мы пойдём в Долину — после таких-то уговоров. Я возьму сотни четыре или пять бойцов, не больше.       — Молодец, мальчонка! — расхохотался Шишига. — Вот и на Стального управа нашлась!       — Отлично, — поднялся со стула Най. — Пойду составлять поимённые списки желающих. Стальной, ты потом выберешь, кого возьмёшь.       — Надеюсь, моё приятельство с Лосем не введёт тебя в заблуждение, — добавил с усмешкой Шишига. — Я тоже хочу в Долину, и мои мальчики хотят. Я заодно возьму на себя списки бойцов Лося, а Най займётся ребятами Можека.       Командир наёмников покосился на принца, сосредоточенно жующего каомоэ, затем оглядел своих подчинённых отеческим взглядом и едва заметно улыбнулся.       — Всё-таки это поход в дружественную страну. Я возьму только тех, у кого хватит ума и воли сдержаться при виде миленькой поселяночки и не утащить симпатичного мальчика на сеновал.       — Это точно про меня! — заявил Шишига. — Всё, я теперь даже волноваться не буду.       — Правильно, не волнуйся, — хмыкнул Най. — Что волноваться, если тебя точно не возьмут?       — А с Ликкором что? — впервые за всё время подал голос Алч, пока Най с Шишигой беззлобно переругивались. — Как там насчёт оплаты, которой он ещё вчера хотел нас лишить?       — Договор он с нами разорвал, а делать вид, что этого не было, я не стал. Поэтому платы не будет, а будет дар клану «тюленей» в качестве первого шага к новому договору. Подарок, конечно, не меньший, чем оплата по старому договору.       По мере того, как Фредерик это говорил, лица кигги становились всё довольнее.       — А твои награды за боевые заслуги? — тихо поинтересовался Алч.       — Ага, — кивнул Стальной. Островитяне заулыбались. Стальной опустил взгляд на Таоли. — Я на минуту.       Принц кивнул как можно небрежнее, прекрасно понимая, что со стороны Фолга это была всего лишь формальная уступка императорской гордости. Четверо старших боевого клана вместе с казначеем дружно направились к двери, ведущей на кухню — во владения Большого Тюленя. За столом повисло напряжённое безмолвие, и только Рэм, не обращая ни на кого внимания, спокойно продолжал обедать. Рядом с Дэйвэном возник Порто и начал накладывать вторую порцию каомоэ, явно довольный тем, что долинец не сопротивлялся и послушно ел всё, что дают. Альберт первым прервал молчание:       — Я рад, что у тебя появился аппетит.       Таоли мрачно на него покосился и тихо пробурчал на долинском:       — Еда — это единственное, что может меня спасти от буйного темперамента твоего братца. Хотя бы на время.       Младший Фолг посмотрел на принца виноватыми глазами.       — Таоли, прости, я…       — Это ты меня прости, — немного помолчав, попросил Дэйвэн. — Я просто сорвал на тебе зло. Извини.       — Ты скажи Фреду… — с неловкостью предложил Альберт, — что тебе это… Я думаю, он не станет, если ты…       Под скептическим взглядом долинца, он окончательно замялся и умолк.       — Прошу, забудь, пожалуйста, мои слова. Я не должен был тебе это говорить, — вздохнул принц, а затем спокойно улыбнулся. — А так, я тоже рад — что мой аппетит радует тебя.       — Таоли, я считаю, — упрямо продолжил Альберт, — ты не обязан это делать. Я постараюсь убедить Фреда…       — Не нужно! — отрезал Дэйвэн, но заметив, что его резкий тон задел кигги, он уже более мягко и спокойно пояснил: — Это моё дело. В определённом смысле это мой долг. Прошу, не вмешивайся.       Они оба замолчали, когда входная дверь резко распахнулась и в столовую стремительно вошёл один из итиланских офицеров. Он оглядел залу и, заметив принца в компании Альберта и Рэма, выглянул в коридор. В дверях показался Гауэр в сопровождении ещё двоих офицеров. Он направился к долинцу, сделав своей свите знак не мешать их разговору.       — Полковник Дэйвэн, рад видеть вас в добром здравии, — выдохнул итиланец, тяжело опустившись на стул Фредерика. — Здравствуйте, Альберт. Странно, что я не вижу поблизости вашего брата.       — Он скоро вернётся, — спокойно ответил младший Фолг. — У вас к нему дело?       — Скорее наоборот, — Гауэр покосился на Рэма, сосредоточенно расправлявшегося со своим обедом, и вздохнул, принимая присутствие обоих островитян как неизбежность. — Господин Дэйвэн, что произошло между вами и королём?       — Произошло? — приподнял бровь принц.       — После вашего визита он… Ликкор странно себя ведёт, — итиланец с явным беспокойством посмотрел на долинца. — Даже не склонные к суеверию кигги поговаривают, что вы наслали смертельное проклятье уже на двоих. Надеюсь, к Ликкору это не относится?       — Нет, — холодно ответил Таоли. — Всё, что сейчас происходит с вашим королём, — это его личная заслуга. А вы случайно не в курсе, почему речь идёт о двоих?       — Я слышал, что первый безумец, кидавшийся на Фолга с ножом, повесился в подвале, а второго — одного из ваших вчерашних противников — утром нашли мёртвым.       — Альберт, — резко повернулся долинец, — это правда?       Тот печально кивнул:       — Парень из клана «морских быков». Габен. Он пришёл в себя после операции, всё вроде было неплохо, но стоило только его друзьям уйти на тоэрлиг…       — Господин Дэйвэн, и всё-таки, — продолжал настаивать Гауэр, — в чём причина расстройства его величества? О чём вы разговаривали с Ликкором?       — Король предложил мне хорошее место при дворе, звал с собой в Итилан, — бесстрастно повторил принц слова командира наёмников. — Я отказался, потому что мне нужно срочно возвращаться в Долину.       — И всё? — недоверчиво уточнил генерал. — А Ликкор что?       — Его величество внимательно рассмотрел причины моего отъезда и признал его необходимость.       — Я рад, что вы нашли с его величеством общий язык, но… не Фред же его так довёл?       Хлопнула дверь, из кухни вывалилась дружная компания из пятерых довольных жизнью кигги. Правда, при виде итиланцев лица островитян заметно поскучнели.       — Чем обязаны? — не очень вежливо спросил Фредерик, подтаскивая ещё один стул и втискивая его между Дэйвэном и Гауэром.       — Я здесь, чтобы выразить своё почтение его высочеству, — судя по тону, генерал тоже не испытывал особого восторга от общества кигги. — Утром как-то не сложилось.       — Выражайте, — хмыкнул командир наёмников, отодвигая итиланца вместе со стулом ближе к Холту. — Тем более, Таоли сегодня просто великолепен.       — Он всегда выглядит великолепно, — с любезной улыбкой поддержал его итиланец, — в отличие от некоторых.       — Эти некоторые сегодня не собираются с вами спорить, — Фредерик задумчиво посмотрел на свой остывающий обед, — потому что сегодня его высочество великолепен по-особенному. Чего вам надо-то?       — Фолг,— вздохнул Гауэр, — чем вы расстроили его величество?       — Тем, что отказался вновь принять звание генерала и почётную должность главнокомандующего, — ухмыльнулся островитянин, приступая к обеду.       — Что?! А разве сейчас вы не?..       — Вы отстали от жизни, Гауэр, — невнятно отозвался Фредерик, обгрызая чью-то печёную ножку. — Ликкор меня разжаловал ещё вчера. Я думал, вы пришли похвастать своей новой старой должностью.       — Я, конечно, рад этой новости, но не мог же его величество так расстроиться из-за… — генерал сделал неопределённый жест ладонью, — из-за этого.       — Ну так спросите у него сами, — хмыкнул Стальной, его сейчас явно больше интересовала обглоданная кость, чем генерал союзников.       — Не всё в жизни так просто, Фолг, — от любезной улыбки итиланца сводило скулы, как от кислого лимона. — Вы, как я вижу, в этом уже убедились.       Под ядовитым взглядом Гауэра Фредерик задумчиво коснулся ранок на верхней губе и молча усмехнулся. Не дожидаясь его ответа, генерал повернулся к принцу.       — Господин Дэйвэн, моё предложение остаётся в силе. Как только присутствие нашего общего друга станет вам в тягость — сразу же сообщите мне. Я приложу все усилия…       — Да успокойтесь уже со своими усилиями.       — Фолг, я не с вами разговариваю!       — Поздно, Гэб, — внезапно произнёс Шишига, глядя на генерала и широко улыбаясь, — мальчонка теперь накрепко привязан к Фреду.       — Что за бред вы несёте, господин Памми? — огрызнулся Гауэр.       Таоли недоверчиво перевёл взгляд с одного на другого: судя по простоте общения этих двоих так непохожих друг на друга мужчин — здоровенного полуголого кигги с изуродованным лицом и надменного, одетого с иголочки итиланца — они были давними знакомцами. Из общего у них лишь примерно одинаковый возраст — может, в этом разгадка?       — А ты не в курсе? — продолжал щербато скалиться Шишига. — У них особые отношения.       Долинец сверкнул на островитянина глазами и уже подобрал ядовитые слова для ответа, но тут ему на плечо предостерегающе легла ладонь Фолга.       — Гауэр, вы же понимаете, что его высочество не зря так одет, — пальцы командира наёмников мягко поглаживали тонкий материал, а кигги, как заворожённые, наблюдали за переливами красок на сияющей ткани. — Мои люди должны видеть, чем их соблазняют.       — Пытаетесь оскорбить господина Дэйвэна? — сузил глаза генерал. — Но все ваши грязные инсинуации…       — Да вы что, Гауэр? — грубо оборвал его Фредерик. — Чтобы я пытался оскорбить своего любимого нанимателя? Вы в своём уме?       — Что? — от удивления итиланец даже растерялся и, явно не веря своим ушам, переспросил: — Кого?!       — Видел бы ты свою рожу, Гэб! — заржал Шишига. — Чуешь, насколько крут мальчонка? Отбил Стального Фолга у самого короля!       Быстрым движением Таоли сбросил с плеча руку Фредерика и высокомерно оглядел островитян.       — Я так понимаю, решение вами уже принято и я теперь ваш официальный наниматель?       — Решение принято, — кивнул военный вождь кигги. — Сегодня вечером на тоэрлиге я объявлю об этом клану.       — Тогда с этого момента я требую подобающего к себе отношения, — ледяным тоном заявил принц. — Отныне никаких мальчиков, зайчиков и прочих — без моего на то дозволения. Если в киггском языке не сможете найти подходящих выражений, обращайтесь ко мне по правилам итиланского этикета. Также можно обращаться по долинскому титулу — юэнаи, но без всяких переиначиваний в рюй энали, ясно?       — Мелкий, — хищно улыбнулся одноглазый, — не наглей.       — Шишига, ты не слышал его? — тихо произнёс Альберт. — Если у тебя проблемы с ушами — приходи на промывание.       Островитяне с изумлением повернулись к младшему Фолгу, который почти съёжился под их взглядами.       — Ох… ренеть, — выдохнул, озвучивая общую мысль, Най, — восстание зайчиков!       Дэйвэн возмущённо поднял взгляд на Стального, а тот в ответ спокойно кивнул:       — Вечером я и об этом скажу. Если все выбранные в поход бойцы согласятся с твоими условиями, наш договор вступит в силу с завтрашнего дня.       — А сегодня, кролик, — ехидно оскалился Шишига, — я могу называть тебя, как захочу.       — Ха, теперь тебя точно не возьмут, — довольно подытожил Най. — Валим, пока на тебя проклятье не наслали, — тут островитянин с усмешкой покосился на Альберта, — и уши не промыли.       — Господин Дэйвэн, — итиланец наконец пришёл к определённым выводам и тихо уточнил: — Вы наняли Фолга с боевым кланом «тюленей»?       — Потрясающе, Гэб! — рассмеялся Шишига. — Ты получаешь приз за сообразительность!       — Вы совершенно правы, генерал Гауэр, — так же негромко ответил долинец.       — Простите, — итиланец медленно поднялся, — мне нужно идти.       Най и Шишига поспешили откланяться вслед за генералом, чтобы разнести хорошую новость по лагерю.       — Ангел мой, меня твоё условие тоже касается? — хитро посмотрел на принца Алч. Вообще, после визита на кухню казначей выглядел гораздо спокойнее и увереннее в себе.       Таоли в ответ молча помотал головой. И на вопросительный взгляд Холта — тоже.