Хранитель принца

      Это утро отличалось от всех других. Оно было просто замечательным: свежим, светлым, спокойным, уютным, тёплым… Тёплым?       Таоли резко открыл глаза. Золотистые волоски переливались в солнечном свете и наверняка это они так щекотали щёку. И руку. И ногу. Долинец шарахнулся в сторону, резко стягивая конечности с Фредерика.       — Ты чего? — зевая, флегматично поинтересовался Фолг.       — Зачем ты меня… ох… на себя положил? — Дэйвэн торопливо стащил с Фолга одеяло: после его горячего тела непрогретая постель казалась просто ледяной.       — Очень надо, — всё так же спокойно открестился наёмник. — Ты сам каждую ночь штурмуешь меня как командную высоту. А когда рука была цела, вообще залезал сверху, раскидывался морской звездой и дрых так всю ночь. Встаёшь?       — Ещё чего, — буркнул изрядно смущённый принц и всё-таки подкатился ближе, чувствуя и через одеяло тепло от тела кигги. — А ты почему ещё не встал?       Фолг хмыкнул и повернулся набок, обнимая замерзающего Дэйвэна.       — Приказ Аля.       — А-а… Тебе правда не мешало выспаться. Но я не слышал, когда он заходил.       — Он не заходил.       — А когда же он тебе сказал?       — Вчера вечером, — Фредерик скучающе зевнул, — когда он заглянул в палату господина Тайтэна.       — Что? — насторожился принц, сонливость как рукой сняло. — Ты что там делал?!       — Общался с Фэем — что же ещё? — усмехнулся наёмник — лениво и как-то даже сыто. — Твой брат — замечательный парнишка. И ради тебя готов на многое…       — Да как ты посмел?! — гневно процедил Таоли. — Я же вчера…       — Это было до того, — оборвал его Фолг, наваливаясь сверху. — После того, как я ушёл, и задолго до твоего провидческого сна. Тогда Аль запретил мне ночевать в лазарете и приказал выспаться в своей постели.       — Ты хотел там ночевать? — потрясённо переспросил долинец. — Ночевать с Фэали?       — Вот как знал, что ты будешь орать ночью и всего меня будить, — хмыкнул кигги. — Кстати, тебе снился я? И я что-то делал с Фэали?       — Иди ты, — буркнул принц, заливаясь краской и безуспешно пытаясь вывернуться из крепких объятий. На миг его бедро через одеяло прижалось к… чему-то. Дэйвэн озадаченно замер, затем ещё раз шевельнул ногой.       — Утро, — пожал плечами Фредерик, отпустил его и с мрачной досадой откинулся на спину.       Таоли задумался. Затем под внимательным взглядом карих глаз вытащил руку из-под одеяла и осторожно провёл кончиками пальцев по мускулистому бедру. Волна дрожи пробежала по загорелой коже, тело Фолга дернуло судорогой — неожиданной и для него самого.       — Если ты поиздеваться захотел… — угрюмо начал наёмник, но принц, бросив на него повелительный взгляд, выпутался из одеяла и устроился между горячих бёдер.       — Скажешь хоть слово или будешь принуждать — я прекращу, — серьёзно предупредил Дэйвэн.       И Фредерик внял. Закрыл глаза, и его большое сильное тело расслабленно вытянулось на кровати. Таоли с неизбывным интересом, изумляясь в душе собственному бесстыдству, обхватил ладонью его член — горячий и каменно-твёрдый — и полюбовался на то, как задрожало, напряглось мощное тело перед ним, реагируя на малейшее движение пальцев. Долинец недовольно заёрзал, и кигги покорно отодвинул ногу в сторону, позволяя опереться боком на бедро. Дэйвэн вновь окинул взглядом Фолга, который раскинулся перед ним, раздвинув ноги. Взгляд принца невольно зацепился за пальцы, судорожно вцепившиеся в простыню. А ещё крепко зажмуренные глаза, стиснутые зубы… Таоли потянул к себе вторую его ногу, отмечая, как расслабляются побелевшие от напряжения пальцы, как разглаживаются морщины на лбу, как исчезают желваки на челюсти и линия подбородка становится мягче.       — Мне тоже не нравится так широко раздвигать ноги, — буркнул принц, вспоминая чувство абсолютной беспомощности, когда самые сокровенные части тела беззащитны перед чужим взором и руками.       Фолг резко втянул воздух, и Дэйвэн уже приготовился услышать очередную грубость… но тот лишь медленно и шумно выдохнул. Долинец отметил и это его молчание, и то, что ранее кигги беспрекословно раздвинул ноги, не позволив себе ни единого протестующего слова либо жеста.       — Ты так хочешь, чтобы я не останавливался? — напряжённо сглотнув, поинтересовался Таоли, продолжая исследовать пальцами член Фредерика.       Островитянин в ответ лишь кивнул едва заметно и полностью расслабился — и принца захлестнуло волной эмоций. Эта власть, отданная ему Фолгом добровольно и без всяких условий, кружила голову. Дэйвэн внезапно понял: никому и никогда тот не позволял подобного. Шалея от собственной смелости, он опустил руку ниже и обхватил ладонью мошонку. Осторожно перекатывая в пальцах горячую плоть, Таоли безуспешно пытался разглядеть на лице наёмника страх или панику — то, что нередко испытывал сам во время подобных игр. Но ничего такого заметно не было — лишь острое наслаждение, от которого судорожно сокращались мышцы, сбивалось дыхание, по телу пробегали волны дрожи, а с губ срывались короткие стоны.       Белые пальцы вновь обхватили напряжённый член, заставив Фредерика захлебнуться воздухом. Принц наклонился ниже и почти лёг на кигги, удобно устроив перевязанную руку у того на животе. Он несмело прижался щекой к горячему стволу с выступающими венами — и поймал совершенно дикий взгляд Фолга. Сильное тело под ним напряжённо дёрнулось, и пальцы залило горячим и вязким. Судорожно приподнявшийся наёмник со сдавленным стоном обессиленно упал на подушки.       Тщательно вытерев руку о простыню, Дэйвэн потянул на себя одеяло. Смотреть на островитянина и вообще шевелиться не хотелось. Между ног Фолга получилось свить тёплое и очень уютное гнездо, в котором оказалось так приятно свернуться клубком.       Но Фредерик не двигался тоже. Таоли, выждав ещё немного, осторожно поскрёб пальцем волосатую ляжку:       — Фрей? Ты как?       Молчание. Таоли настороженно приподнял голову. Убедился, что широкая грудь мерно поднимается и опускается — значит живой.       — Фрей, теперь я уверен. Слышишь?       — М-м? — судя по голосу, на Фолге пахали целину дня три без перерыва.       — У вас с Фэали ничего не было.       — Было.       — Если у вас что и было, то точно не секс!       — Много чего было.       — Но не секс. Иначе бы ты сказал прямо, а не увиливал от ответа, как сейчас.       — Ведь специально нарываешься, — хмыкнул наёмник уже гораздо бодрее. Он медленно сполз с кровати и, пошатываясь, направился в ванную. Таоли с недоумением проводил его глазами, пока тот не скрылся за дверью. С Фредериком творилось что-то странное. Обычно он был более… выносливым. Стальным.       — Фрей, это из-за плеча? — чуть встревоженно спросил Дэйвэн, когда наёмник вернулся в спальню. — Ты заболел?       — Угу, — кивнул тот с мягкой улыбкой, — заболел. Головой.       Долинец охнуть не успел, как его выдернули за ногу из-под одеяла и растянули по кровати. Сверху его придавило тяжёлое тело, и вот тут-то он и успел:       — Ох, ты мокрый! Холодно!       — Сейчас согреешься, — самодовольно фыркнул Фолг, пресекая дальнейшие вопли алчным поцелуем.       И оказался прав: Таоли согрелся очень быстро. Хоть и старался вообще не шевелиться, лежать неподвижно, ни жестом, ни звуком не выдавая охватившего его жара. Как бы это ни было сложно под тяжестью пышущего огнём тела, под прикосновениями больших шершавых ладоней, жадно шарящих по всему телу, под опаляющими поцелуями-укусами, под горячими и влажными прикосновениями языка, слизывающего предательскую испарину.       — Фрей, не надо… там, — не выдержав, простонал принц.       — Надо. Везде надо. Хочу облизать тебя всего. Ч-чёрт, что в тебе такого?       — Фрей… ох! — Дэйвэн не успел даже испугаться, когда его рывком повернули на бок. Мелькнула рука Фолга, метнувшаяся к банке с мазью.       — Подними ногу.       Таоли повиновался, совершенно не желая, чтобы широкая ладонь, сейчас мягко поддерживающая под коленкой, раздвигала ему бёдра силой. Лучше он сам. Этим утром можно это позволить — и себе, и Фредерику.       Покрытые мазью пальцы пробрались внутрь — и Дэйвэн сдавленно застонал и откинулся на спину, заученно подтягивая колени к груди и разводя их шире.       — Умница, — с тихим смешком похвалил наёмник, прежде чем загнать пальцы до упора и обхватить губами член.       Таоли удивлённо распахнул глаза: сегодня всё чувствовалось немного по-другому — ярче, острее и… не страшно.       — О, чёрт! — Фолг тихо рассмеялся, вытирая с подбородка белёсые потёки. — Как ты быстро. А я только разогрелся. Иди сюда.       Дэйвэн, увлекаемый сильной рукой, встал на четвереньки. Чужие пальцы, которые после оргазма начали казаться чем-то чужеродным, нехотя покинули его тело, вызывая неожиданно неприятное ощущение пустоты.       — Не боишься?       Таоли оглянулся. Фредерик провёл по члену покрытой мазью ладонью.       — Не представляю, что ты собрался делать, — честно ответил долинец, — но не боюсь.       — Совсем страх потерял, юэнаи, — кигги усмехнулся, хотя выглядел несколько раздосадованным. — Ноги сожми.       Дэйвэн стиснул колени. Один из пальцев скользнул по ложбинке меж ягодиц, подкрался к растянутому, ставшему очень чувствительным анусу, чуть надавил — и исчез. Между ног толкнулось что-то твёрдое и горячее, пошло шлёпнули бёдра о бёдра…       — Не ожидал? — криво улыбнулся Фолг, глядя в круглые от удивления глаза оглянувшегося принца. — Поза знакомая, звуки тоже — а ощущения совсем не те?       Толчок. Ещё толчок.       — Поверь, я тоже хочу, — проворчал кигги, вновь коснувшись уже успевшего сжаться ануса, — но пока могу пользовать тебя только так.       Размеренные толчки. Смазанный член легко скользит между сжатых бёдер. Этого уже явно недостаточно им обоим, но…       — Фрей, — Таоли протянул руку вниз — туда, где мощным поршнем ходил чужой член, толкаясь в его собственный, уже вновь возбуждённый. — Фре-ей…