Хранитель принца

      Одна единственная мысль болезненным набатом звенела в голове принца: «Когда же всё это закончится?»       — Скоро, Тао, скоро, — Фредерик будто мысли читал. В кабине грузовой машины было тесно, но кигги постарался повернуться так, чтобы долинцу на его руках стало хоть немного удобнее. — Ликкор уже не такой выносливый, а близится вечер. Они давно встали лагерем, и скоро мы до них доберёмся. Тевяк накормит тебя своими фирменными блинчиками.       Дэйвэн скорчился сильнее, судорожно глотая воздух и пытаясь удержать тошноту. Комок к горлу подкатывал даже от упоминаний о еде. Хотя, честно говоря, было хуже, когда кигги в кузове решили устроить перекус и изменчивый ветерок донёс до кабины разнообразные ароматы. Тогда Стальной приказал остановить машину и понёс выгуливать Таоли и Альберта, пока островитяне наслаждались неожиданно комфортным полдником. Фредерик аккуратно разложил своих брата и нанимателя на травке — нежно-зелёных на пожухло-зелёном, — периодически переворачивая вялые тушки и по очереди таская их в кусты. Долинец, поддавшись слабости, едва не попросил оставить его умирать под осинкой, но вовремя прикусил язык, вспомнив, как неадекватно относится старший Фолг к подобным упадническим настроениям.       Хорошо хоть Альберт заранее вручил Таоли букетик каких-то листьев, от которых немели щёки и язык, но переносить дорогу становилось немного легче. А если ткнуться носом Фредерику в шею — так можно было даже чуть отвлечься на посторонние мысли. Вот только на стояке Фолга сидеть было неудобно — больше морально, чем физически. Хотя самого командира наёмников это особо не беспокоило, по крайней мере, внешне.       После недолгой стоянки Стальной предложил брату сесть в кабину к принцу, но долговязый кигги отказался «мучиться в тесноте», предпочитая делать это в кузове. К огромному удивлению Дэйвэна заботы о младшем Фолге взял на себя Шишига, пояснив, что для разнообразия хочет позаботиться о том, кто его сильно не любит, и посмотреть на результат. Холт сменил Варга за рулём, и пытка дорогой продолжилась.       Дэйвэн зажевал новый листик, занюхал крепким мужским ароматом и погрузился в тяжёлые раздумья. Позади остались семь безымянных могил в дальнем углу сада, толпа печальных долинцев и бледный Фэали. С таким же траурным видом верноподданные провожали и своего юэнаи, составляя разительный контраст островитянам — бодрым счастливчикам, взятым в поход в Долину, и злым неудачникам, не удостоенным подобной чести, а также хмурым раненым. Остряк, настороженно косясь на Фредерика, таскался за Фэали, у которого на шее наливались темнотой отпечатки пальцев. Сам господин Тайтэн кротко просипел пожелание счастливой дороги, стараясь не смотреть на Стального Фолга, которым он когда-то восхищался. Строил из себя клоуна Лекс, взахлёб рыдавший на груди у Варга и голосивший, что не переживёт недельную разлуку. Алч рассказывал о ценах на продукты в Ёрузе Обелю, а тот, в свою очередь, давал последние наставления Холту. Вышли провожать их грузовик даже слуги-готронцы, которые клятвенно заверили принца, что будут ухаживать за могилами и даже высекут на надгробных камнях надписи в соответствии с записями Фэали.       Когда машина наконец остановилась, Таоли был уже в полуобморочном состоянии. Фредерик его тут же куда-то потащил. Принц запомнил только злой рык командира «тюленей», чей-то жалкий заискивающий лепет, хруст стекла под ногами и усталую ухмылку Шишиги, с которой тот смотрел на Альберта у себя на руках. В следующий раз Дэйвэн очнулся уже на мягкой кровати, рядом сопел младший Фолг, нервно дёргая во сне длинными конечностями. Стальной, так жестоко его разбудивший, принялся упихивать в принца ужин со стоявшего рядом подноса, не обращая никакого внимания на протесты. После насильственной кормёжки Таоли не успел и глаз сомкнуть, как Фредерик вновь его растолкал, напоил чаем и заявил, что уже почти полдень и нужно ехать. Организм долинца, не выдержав таких издевательств, отключил сознание от реальности, и в себя Дэйвэн пришёл уже в Готре.