Хранитель принца

      — Малютка Тао, — Свур неверяще улыбался, оглядывая долинца с головы до ног. — Ты так… ну, не то чтобы вырос, но возмужал. А был такой большеглазой конфеткой… — «Лось» потянулся погладить Дэйвэна по щеке…       — Руки! — предупреждающий рык Фолга заставил островитянина нервно дёрнуться и злобно оскалиться:       — Малютка Тао сам позвал меня поговорить!       — Разговаривай. Трогать его никто не разрешал.       — Он этого не запрещал.       — Тао, ты хочешь, чтобы он тебя лапал?       — Нет, Фрей, он не…       — Понял? Не трогай его.       — Фрей, мы просто поговорим.       Фолг скинул с себя безрукавку и разложил на высоком пне. Дэйвэн, уловив намёк, по узловатым корням забрался наверх и примостился на оказавшемся довольно удобным сидении. Стальной остался стоять рядом, словно ненароком прижимаясь к долинцу боком. Свур окинул цепким взглядом обнажённое до пояса тело, и увиденное ему очень не понравилось. Молодой, мощный, настороженный, излучающий силу и угрозу противник был старшему кигги явно не по зубам. И сейчас Таоли был так же далёк от Свура, как и до их ухода с шумной поляны в безлюдную глубину дворцового парка. Присутствие Фредерика воздвигло между ними неодолимую стену. «Лось» опёрся спиной о ствол ближайшего дерева и медленно сполз на кучу листвы на земле. Принц чуть поёжился: то ли от холодного ветра, срывающего листья с дрожащих ветвей, то ли от пронзительного взгляда островитянина, ощущаемого даже в темноте.       — Давно тебя освободили? — нарушил затянувшееся молчание Дэйвэн.       — С неделю уже. Первые дни отсыпался и жрал, — мягко усмехнулся Свур. — Это моё первое появление на людях.       — А Суслик и Палец?       — Пальца в старом забое завалило, Суслика кашель добил.       — Я не знал, — чуть даже виновато отозвался принц и, засунув ладонь под мышку, невольно ссутулился.       — Ты тут ни при чём, — «лось» с болезненным вниманием следил, как «тюлень» молча коснулся щеки долинца. Это заставило Свура бессильно сжать кулаки и торопливо выпалить: — Тао, ты выглядишь очень красиво. Восхитительно. Белое тебе идет.       С каждой секундой молчания в голове бывшего каторжника проносились всё более тревожные мысли. Свур знал, что его слова не должны были удивить Дэйвэна: ещё в руднике кигги заваливали невинного и заметно скованного малютку кучей комплиментов, пока тот не стал воспринимать их как должное. Почему же сейчас в абсолютной тишине его куколка смотрит так настороженно, почти раздражённо? Может, мальчик отвык? Или испугался такого напора? Но тут у Свура спёрло дыхание: Фредерик уверенным движением притянул к себе Таоли, обнимая обеими руками. А совсем горько стало, когда его недоверчивый и пугливый оленёнок, которого каторжники несколько месяцев приманивали ласковыми словами, его трогательно правильный аристократик, за всё это время так и не давший себя коснуться, его добропорядочный малютка Тао заёрзал, выпрямляясь и вжимаясь спиной в поджарый живот наглого выскочки.       — Я тебя сразу и не узнал, — хрипло выдавил Свур, с бессильной яростью впиваясь ногтями в ладони. — А потом глазам не поверил. Такой… уверенный и спокойный.       — Я тоже сначала не узнал, — голос принца звучал безмятежно, — без бороды.       — Теперь у «лосей» все бреются. — Старший кигги медленно выдохнул и представил, что сжимает в пальцах крепкую шею Фолга, сминая гортань и с хрустом ломая позвонки. — Состригают косы и бороды вместе с родовой силой. Думают, так будут похожи на боевой клан «тюленей».       Стальной едва слышно хмыкнул, и Свур поклялся себе, что собьёт с него спесь. Пусть на стороне противника молодость и сила, но обратной их стороной всегда были неопытность и порывистость.       Кигги подошёл ближе и присел на корточки у ног долинца, едва не касаясь коленями белоснежных брюк, поднял голову и с затаённой радостью разглядел недовольство на лице Фредерика.       — Малютка, я рад, что ты нанял себе хороших бойцов, — Свур говорил дружелюбно, с одобрением, — потому что я не вижу здесь твоих братьев-защитников. Где Фоэро и Идэни, где малютка Фэй?       — С Фэем… — Дэйвэн помедлил, на лицо его набежала тень, — скоро всё будет хорошо, как обещали врачи. Идэни потерял правую руку, и ему позволили вернуться в Долину. Фоэро погиб два месяца назад.       — Жаль, — огорчился кигги, медленно слизывая сочившуюся из губы сукровицу, — правда, жаль. Отличный был парень: умный, красивый, благородный — настоящий аристократ. Я никогда не видел такой искренней и беззаветной преданности. — «Лось» с сочувствием встретил печальный взгляд принца и краем глаза заметил безмолвное бешенство на лице «тюленя». — И за Идэни обидно, он у вас вроде художник? — Свур дождался кивка и тяжёлого вздоха Таоли, расстроенно потёр лоб и нарисовал рукой в воздухе нечто аморфное, почти касаясь пальцев принца: — Он же постоянно в блокноте картинки разные чиркал. Но у него хотя бы остались талант и одна рука. Идэни сильный — он должен справиться.       Два взгляда: один благодарный, другой полный ярости — были достойной наградой бывшему каторжнику. Но на этом он не остановился.       — А вот когда Соловей руку потерял… Помнишь его? Оторвало лопнувшим тросом… мальчишку тут же в расход пустили. Я тогда такое… крышу просто снесло… Неделю в каменном мешке сидел.       — Тот маленький певец, — тихо уточнил Таоли и с состраданием сжал коснувшиеся его ладони пальцы Свура. — Помню. Ты был к нему очень привязан.       — Ага, трахал мальчишку, представляя на его месте тебя, — не выдержал Фолг, глядя на их руки с трудом сдерживаемой злостью.       — Фрей, как ты можешь такое говорить?       Какое-то время двое кигги испепеляли друг друга взглядами. Наконец старший островитянин понял причину догадливости противника и ответил ему той же монетой:       — Малютка, не сердись на него. Он судит по себе. Лучше скажи, что с твоей рукой? И что случилось с волосами?       Дэйвэн тяжело вздохнул и задумался, пытаясь подобрать слова, но «лось» мягко погладил его по ладони и понимающе кивнул:       — С кигги сложно иметь дело.       — Грабли убери! — рыкнул Стальной, у которого ситуация явно выходила из-под контроля. Его пальцы накрыли белую перчатку, закрывая от чужих прикосновений.       — Фрей, успокойся. Он же ничего не сделал.       Свур улыбнулся, намеренно не обращая внимания на выходку Фолга.       — Зато ты уже очень хорошо говоришь на киггском. Счастлив, что тебе пригодились наши уроки.       — Благодарю, — Дэйвэн был явно рад заслуженной похвале. — За время общения с «тюленями» я узнал ещё больше новых выражений. Но здесь я не понимаю почти половину фраз. Наверное, это связано с диалектами.       — Нет, — рассмеялся «лось», — это связано с тем, что тебя не научили самым ядрёным ругательствам. Но я снова готов помочь тебе.       — Обойдёмся, — прошипел Фредерик, стаскивая с пенька принца и безрукавку. — Вы уже наобщались. Его высочество устал после долгой дороги, ему пора спать.       — Был рад повидаться, малютка Тао. До встречи, — улыбка на лице Свура сияла дружелюбием. — Очень скорой встречи.