Хранитель принца

      — Не психуй, светлейший. Сегодня ты станешь светозарнейшим, ручаюсь.       — Тебе легко говорить! Тебя и так все… А для меня вообще ничего не готово! Шуона ещё не всем портретам лица успела дописать! Даже корону до сих пор не привезли!       — До коронации успеют — они же при тебе клялись. И ты сам слышал, что́ я им обещал оторвать, если не успеют. Кто ж виноват, что ты такой мелкий и корона Раонэ тебе на уши сползает? На, держи пока свой ободок и радуйся.       — Ты его починил?       — Там только лунный булыжник на место запихать и крапаны поджать. Но ты успокойся и больше так рукавами не размахивай — а то опять зацепишь.       — Ох, Фрей, я тебе так благодарен… Только это не ободок! Это венец юэнаи — символ наследника престола!       — Да какая разница… Ты, главное, не нервничай и отойди от окна, чтоб не вывалиться ненароком.       — Там дождь! Тучи считаются плохой приметой для коронации!       — Дождь уже кончается, расслабься. Помытая столица — это хорошая примета. Солнце выше подымется, тучки разойдутся и всё подсохнет.       — А если не разойдутся? Если гроза?! Киана жутко боится гроз и от страха бежит куда глаза глядят! А если она сегодня сбежит и её кто-нибудь увидит?!       — Тао, угомонись. Грозы не будет. Киана не сбежит — за ней присматривают трое бойцов. Да её за одним дядей Кро разглядеть никто не сможет. Ещё с ней Варг — ты же знаешь его надёжность.       — И Род… А это нормально, что он стал настолько шире? Он же был таким жилистым и стройным?       — Так то ж на Тюленьем — там мы… придерживаемся диеты. А тут больше двух недель жратва от пуза и тяжёлые физические нагрузки. Может, он даже присоединился к недельному марафону безудержного секса в Западной крепости… Забей, всё с ним нормально — через месяц он шириной с меня будет.       — Безудержного секса?! Но у него же Иза… Он только женился!       — Если что, она поймёт, не парься. На Островах все знают, что для душевного равновесия настоящему кигги нужно драться или трахаться каждый день.       — То есть ты сегодня выпустил в мою мирную столицу полсотни драчливых похотливых головорезов и выдал им кучу денег на выпивку?! Ты представляешь, что могут устроить безудержные пьяные варвары с моими беззащитными подданными?!       — Эти ребята умеют держать себя в руках в любом состоянии, не переживай, светлейший. Вот увидишь, к завтрашнему дню твои подданные полюбят кигги.       — Так же, как тебя?! Ты запугал уже весь дворец! Слуги выполняют твои приказы быстрее, чем мои!       — Не преувеличивай, счастье моё. Просто мои приказы спокойнее. И не носись по лестницам, без тебя справятся. Слуги и так за тебя переживают, нефиг нервировать их ещё больше.       — Это что сейчас было? Мои подданные… сбегают от меня? Люди, которые преданно служили ещё моей матери или даже деду, сейчас меня сторонятся? Я настолько скверный правитель? Фре-ей…       — Остынь, светлейший. Эти четыре дня во дворце ты был таким идеальным Дэйвэном, таким нечеловечески совершенным, что даже я иногда побаивался и благоговел рядом со столь неземным существом. Что уж о твоих верноподданных говорить… А сейчас они видят, как волнуется их небесно-идеальный юэнаи, понимают, как важна для тебя сегодняшняя церемония, — и за это обожают тебя ещё больше. Именно поэтому они сегодня так исполнительно следуют моему приказу и обходят нас стороной. И кстати, я отдаю приказы как хранитель императора, а всем известно, что император мне полностью доверяет.       — Не император, а юэнаи! И я тебе доверял! Но позавчера ты, ни слова мне не сказав, вышел на бой с архином один на один! Долинцы теперь на тебя даже смотреть боятся! Итиланский посол до сих пор в ужасе! Говорят, ты был в крови с головы до ног!!!       — Не в своей же…       — Не отводи глаза! Как ты посмел?! Как тебе это вообще в голову взбрело?!       — Ну, я заскучал без тебя. Мне надо было как-то отвлечься…       — Ты уехал всего на два дня! Чтобы просто встретить итиланское посольство, показать им Западную крепость и проводить в Подлунный! А если бы он тебя покалечил?! Или убил?!!       — Тао, уймись. Или я сам тебя успокою. Отымею так жёстко, что при каждом движении ты будешь думать только о том, цела ли твоя задница.       — Не надо жёстко — мне ещё полдня на троне сидеть! Давай так же аккуратно, как после завтрака, ладно? Но не так нежно, как утром, а то я чуть с ума не сошёл… А ещё, может, пару раз после церемонии получится? Это же будет пять раз? Ты тогда мне отдашься?       — Стой!.. Оп, успел! Вот же ты завёлся… До этого ещё дожить надо, ебака грозный, а ты только что чуть с лестницы не сверзился. Прям на кого-то из посольства — вон, парой этажей ниже, убегает, сверкая пятками.       — А где поселили этих итиланцев? Далеко от моих покоев? Они же не слышали, как мы утром…       — Не слышали, расслабься. Их размещал Сойно. Он отлично знает, какой ты голосистый.       — Фрей, пожалуйста, не обижай господина Сойно. Он всё же бывший регент и мой дядя. Я понимаю, что ты ему не доверяешь…       — Барашек мой, если бы я не доверял Сойно, я бы его к тебе и не подпустил. Он хороший человек и один из самых преданных твоих слуг. Чтобы так оставалось и впредь, я буду давить ему на чувство вины. А дабы твоё милосердие и всепрощение ценили в полной мере и не принимали как должное, рядом с тобой для контраста буду злобный я.       — Контраст у нас и так… зашкаливает. Может, всё же наденешь свою церемониальную мантию на коронацию? Этот шёлк ткал мой предок три сотни лет назад…       — Я не надену это платье, кто бы ни ткал этот шёлк.       — Почему?! Ну хоть примерь! Даже его цвет идеально совпадает с цветом твоих волос! Вообще-то, это шёлк для императорских мантий, но во время варки что-то случилось, и ткань получилась не белоснежной, а…       — Я не надену платье хоть какого цвета.       — Фрей, ты хранитель юэнаи, а ходишь в кожаных обносках — как дикарь! Чем эта мантия хуже потёртых штанов и обшарпанной безрукавки?!       — Тем что она платье.       — Мантия! Церемониальная мантия — и её надо надевать на церемонии! Вон, даже тот шкаф — это же Обель этажом ниже? — и тот в мантии! Фэй, не прячься, я тебя вижу! Поднимайтесь, поговорить надо!       — У Обика оно хотя бы чёрное. И вообще, он у нас уже почти Тайтэн — ему положено. А о чём ты поговорить с ними хочешь?       — О твоём подарке! Я не собираюсь ждать до вечера — я хочу знать сейчас, что это такое! Потому что не представляю, как ты э́тим собираешься меня радовать!       — Упс, искренне не советую. Светлейший, не надо…       — Привет, фарфоровый! Ты сегодня станешь настоящим взрослым императором? Поздравляю!       — Тао, здравствуй, я не прятался… Я очень рад тебя видеть.       — Здорово, Обик. А ты, Фэй, не парься, от светлейшего сегодня все шарахаются. Тао, ты тоже не парься: они просто стараются тебя не смущать.       — Фэй, я тоже рад. Подскажи, если сможешь, что мне такое подарили?.. Фрей, доставай, куда ты его засунул?       — Пока — только в карман. Эх, овечка моя, я тебя предупреждал…       — Во-оу! Какая… красота. Целиком из лунного камня — родового камня Дэйвэнов? Ничего себе…       — Так ты знаешь, что эта статуэтка означает? Что это вообще? Копия стеллы Аугусто в Готре? Сталактит? Гриб, растущий из моркови? Тут, на шляпке, смотри, знак рода Дэйвэнов. Я даже думал, что это печать, которую ошибочно не сделали зеркальной, но её и держать неудобно. И не поставишь никак.       — Тао, кто тебе её подарил? Господин Фрей? Обель, хватит ржать! Фредерик, вы же знали, что Тао наивен как дитя…       — Но не знал, что светлейший не дотерпит до вечера и будет пихать её всем подряд.       — О боги, Фредерик!       — Вы чего так странно смеётесь? Я не наивен как дитя! Фэй, думаешь, Фрей подарил мне какую-то детскую игрушку?       — Ох, не детскую…       — Обель, помолчи! Иди погуляй пока, вон, за колонну.       — О нет, я такое не пропущу! Хочу видеть лицо нашего фарфорового… императора, когда до него дойдёт.       — Дойдёт что? Фэй, что это такое?!       — Обик, свали в туман.       — У-у…       — Благодарю, Фредерик. Тао, понимаешь, это такое… приспособление для облегчения входа. Если… гость слишком большой, то чтобы было удобно, дверку предварительно приоткрывают и расширяют гостиную… Ну заодно и… чтобы подарки, оставленные гостем, наружу не… выпали.       — Фэй, ты шутишь? Зачем нужна дверь, которая целиком не открывается? А закрыть её нельзя, что ли, чтобы подарки не потерялись? Фрей, ты чего трясёшься? Повернись ко мне!       — Ох, господин Тайтэн, ты не летописец — ты сказочник какой-то. Если светлейшему так приспичило, ты ему по-простому, на ушко объясни — мне же он не поверит, что ты именно это имел в виду…       — Что?!! Фэй, ты… Фрей, да как ты!..       — Тао, ты куда? Там только намыли, поскользнёшься!.. Оп! Повезло, что я опять успел…       — Отпусти меня немедленно!       — Утихни и не дрыгайся. Идём успокаиваться.

* * *

      — Обель, это не сопли! Это искреннее выражение чувств верноподданных императора! Сегодня вся наша страна ликует в едином порыве — те, кто так долго и так преданно ждали этого момента… Тебе не понять.       — Да куда уж тупому варвару. Но ты попробуй объяснить.       — Представь, если бы ваш Фредерик пропал и считался мёртвым, а потом чудом объявился на Островах и стал… ну… правителем всех кигги!       — Малёк, Фред и так был военным вождём всех кланов — в войне с Готроном. А общего главы на Островах нет.       — Я сказал «представь».       — Не могу. Если бы Фред так пропал, мы бы с ребятами перевернули всё вокруг, но нашли бы его.       — Ну вот такой из меня плохой друг! У Тао были только я и однорукий Идэни… и триста стариков, которые сдались в плен, лишь бы увидеть Тао живым.       — Фэй, ну не обижайся, я же тебя не осуждаю. С кигги вы бы не справились.       — Именно поэтому все долинцы так взволнованы, что Тао со всем справился и станет императором.       — Тао справился?! Ха, щаз! Если бы Фред не носился с ним, как с писаной торбой, сейчас бы ваш фарфоровый юэнаи подставлял рваную задницу всем желающим где-нибудь на Островах… или гнил, прикопанный в каком-нибудь овраге.       — Обик! Как тебе не стыдно? Ты грубишь без причины. Словно я тебя с самого детства не учил, как положено вести себя с приличными людьми! Сейчас господин Тайтэн ужаснётся твоему воспитанию и скажет старшему господину Тайтэну не принимать тебя в семью.       — Ойло, ну что ты… То есть, простите, господин Жийвэн. Простите, господин Тайтэн, я очень хочу принятия в ваш род. Не расстраивай свою невестку — я же так понравился вашей робкой лани в качестве будущего мужа…       — Не льсти себе. Чтобы сбежать из-под опеки моей любимой матушки, Лейда готова выйти замуж хоть за сухой пенёк, лишь бы формально это был не мезальянс и дочку с ней оставили.       — Не наговаривай на свою милую мамочку — она у тебя ой какая горячая штучка!       — О боги! Обель, зная твой темперамент, я заранее сочувствую Лейде…       — Не ревнуй, малёк, я и тебя буду радовать — как своего любимого… старшего по рангу братика. Мы же родственники. Кстати, ваша крохотная птаха уже согласна называть меня папкой — но только после свадьбы.       — Обик, ты коварно очаровал наивную девочку своим театром теней? На Тюленьем острове, господин Тайтэн, дети по вечерам на нём гроздьями висли… И зачем боги наградили столь выдающимся талантом этого дуболома?       — Чего вы обзываетесь то пеньком, то дуболомом? Аристократам так не положено. Вот пожалуюсь своему сладкому папику Байо и стану его любимым сыном.       — Обель, ты… Ай! Куда ты нас потащил?!       — К людям — в самую знатную толпу. Алч показывает, что сейчас всё начнётся, — вон они с Хоигэ, два алых перца, вышли и сияют. Моё платьишко так не светится…       — Так их церемониальные мантии из особого шёлка, который ткал один из Дэйвэнов сотни лет назад. Очевидно, господин Райюн не пожалел казначейских запасов: и себе на новое одеяние, и будущему зятю.       — Эт я в курсе: фарфоровый как раз на такое платьишко выменял у Папаши господина Жийвэна.       — А ты такой ткани не достоин! Твоя мантия из обычного долинского шёлка, хоть и из хорошей мастерской — Лейда несколько часов выбирала лучшую ткань.       — Зато моё маленькое чёрное платье меня дивно стройнит, оно приталенное и элегантное — не то что алчевская занавеска.       — Его мантию шили императорские портные на скорую руку, а твоей умело и старательно занималась Лейда — по фигуре подгоняла и все твои пожелания учитывала.       — Ага, наша робкая лань та ещё искусница! А как ей нравилось смотреть, как я переодеваюсь…       — Обик!       — Не шипи, господин Жийвэн. В твоём возрасте вредно волноваться. Вон, смотри, какие красивые Фред с фарфоровым идут.       — Ах, какой же он невероятный… Весь такой идеальный: величественный, безмятежный, возвышенный… Он прекрасен…       — Ага, Фред просто красавчик! Фарфоровый тож ничо так — и не скажешь, что утром психовал как невеста перед свадьбой.       — Обель, что ты несёшь?!       — Не пищи, малёк. Веди себя спокойно, как я — как и положено представителям знатных семейств. И улыбайся, а то на нас уже косятся ваши расфуфыренные павлины.       — Обик, следи за языком!       — Да ладно, Ойло, не шурши. Всё равно нас никто не понимает. Знатоков киггского у вас раз, два и обчёлся. И всех, кого наскребли, уже в Западную крепость отправили. Хорошо хоть многие бойцы знают итиланский, да и долинский учить начали.       — Если тебя услышит светлейший…       — Ой, да максимум по морде двинет или щёку мне расцарапает… опять.       — Светлейший бил тебя по лицу?!!       — И не только по лицу. Мы ж друзья… почти.       — И на тебя не пало проклятье?!! Обель, оно на кигги вообще не действует, что ли?!       — Обик, когда это было?!       — Месяц назад, не волнуйтесь. И ведите себя прилично, на вас уже оглядываются. Что именно вы считаете проклятьем? Желание трахнуть светлейшего — как у Лося-Слизня? Так это почти каждый из бойцов хотел, особенно после той ловушки с обвалом в Чёрном ущелье. А если как у санитара Струнта, то прибить Фреда я периодически жаждал ещё с самого детства. А маньячный Свур и прибить, и трахнуть хотел — но я не такой, я скромный. И Фреда боюсь. Вон он как злобно на оручего старичка смотрит, тот аж словами давится. Хотя он и вправду надоел со своими воплями…       — Обель, это императорский глашатай! Он по традиции возносит благодарности предкам Тао — хранителям Долины!       — А орать-то так зачем? Ваши боги не глухие, фарфоровый вообще с ними молча общается… О, цацку какую-то на подушке принесли… Корона, что ли? А чего не золотая, а всего лишь серебряная — как у нищебродов каких?.. Ох, ни хера ж себе!!! Это там бриллиант такой огроменный?!! Как сверкает! Это ж на сколько он потя… Ай! Не деритесь!.. Ой, Сойно что-то засуетился… Он же не станет долгую речь задвигать — как посажёный отец невесты?       — Господин Сойно — бывший регент! И Тао не невеста, он император Долины!       — Забавно, а выглядит как традиционная киггская свадьба. Хитроумное похищение невесты Фред уже свершил, даже короля Итилана в нём задействовал. И вот невеста-красавица в белом платье…       — Это мантия! И белый — уже тысячу лет цвет Дэйвэнов!       — И вот наше фарфоровое сокровище дарит жениху ободочек с головы, а тот цепляет его себе на руку как браслет…       — Это не ободочек! Это венец юэнаи — символ наследника престола!       — А Фред ему подарочек уже преподнёс — из родового лунного камня… Ан нет, вот он ещё у Сойно корону отобрал и сам её фарфоровому на голову водрузил. И Тао так на него смотрит… У вас же тоже запрещены убийства на праздниках? Эх, какие ж они милые, наши новобрачные!       — Обель, ты с ума сошёл?! Это коронация, а не свадьба!       — Не шипи, малёк. Как будто одно другому мешает… Смотри, как перекосило посланцев Папаши Фолга — вот он рад-то будет… А как скривился итиланский посол: теперь Долину не захватить, нападение на земли второй половинки Стального Фолга грозит такими неприятностями… Но если хочешь, скажи им всем, что это коронация, а не свадьба.       — Воздержусь, пожалуй. Пусть каждый видит то, что хочет, и судит в меру своей испорченности.