#summertime_sadness

— У меня к тебе просьба особой важности, — протягивает Куроо, усаживаясь поближе. Локации всё те же — комната Кенмы, сам Кенма в заношенной толстовке и шортах от старой спортивной формы возится с чем-то в телефоне, не поднимая взгляда. Куроо лезет обниматься, обхватывает его поперёк живота, и Кенма только слегка хмыкает, мол, ага, сейчас-сейчас, дела закончить дай, потом я тебя тоже обязательно обниму и, наверное, даже поцелую, но это уже так, по настроению. — М? — Ты же дашь мне пинка, когда я забью и перестану учиться нормально? Когда, говорит, не если. Знает всё про себя, чертила. — Пинка образного или настоящего? — А как хочешь, — отвечает Куроо, ухмыляясь. — На своё усмотрение. — Ладно, — Кенма всё ещё не отрывается от телефона, судя по характéрным немного нервным касаниям по экрану одним пальцем, он играет в Badland. У Кенмы с этой игрой взаимная ненависть и обожание одновременно, лавхейт, если позволите. Куроо тянется посмотреть, угадал ли. Да, угадал — на экране знакомая грязноватая желто-чёрная картинка — самое начало игры, способной довести Кенму до нервной трясучки. — Супер, спасибо. Ну что, перепроходишь свою ненаглядную? — Угу. Я хочу снять на неё обзор, надо освежить память. Через пятнадцать минут Кенма всё-таки сдаётся, откладывает телефон со словами: «Мобильные игры были ошибкой». Обнимает Куроо в ответ, слушает его рассказ про стремного преподавателя и сокомандника, которого отчислили за курение травки в туалете. Типичный день Куроо Тецуро, если подумать. Куроо Тецуро хватает на три недели без пропусков. Не то чтобы он разгильдяй, разве что совсем капельку, просто первая пара какая-то слишком утренняя, а утро слишком приятное, чтобы ехать куда-то. Чтобы вообще что-то полезное и продуктивное делать. На вторую и третью он не идет по самой тривиальной причине — спит. Спину щекочут тёплые лучи, пробивающиеся сквозь не прикрытую шторой щелку, приятно шумит вентилятор. Лето, по крайней мере сегодняшний день, вообще не создано для учебы, решает Куроо, и прогуливает и четвёртую пару. «Всё равно они все дурацкие были» — комментирует его часть, отвечающая за систематические прогулы, и все остальные части, даже позабытая ещё в началке часть отличника, соглашаются. Вечером Куроо смотрит стрим Кодзукена, сидя в его же комнате, развалившись в кресле-мешке рядом со столом, чтобы в кадр не попадать лишний раз. Его почему-то очень забавляет смотреть на Кенму одновременно и оффлайн, и онлайн, а ещё это в два раза больше Кенмы, что не может не радовать. Кенма сворачивается ближе к ночи, прощается со зрителями и вырубает трансляцию. Потом поворачивает к Куроо голову и говорит пресно, но твёрдо: — Пинок. — Что, прости? — Пинок. Я тебя пинаю. Учеба, Куро. Ты сегодня делал что-нибудь? — Ага, кормил свой краш в одного очень замечательного ютубера контентом. — Лучше бы у тебя был краш в микроэкономику и подготовку к тесту по ней. Который завтра. Даже я помню. — Больших проблем не будет, это же. Ну. Микро- экономика. Да? — на губах у Куроо шикрокая ухмылка-усмешка. — Отвратительно, — ворчит Кенма, отворачиваясь обратно к компу, но Тецуро знает, что втихаря он тоже улыбается. — Моя ты маленькая язвочка, — умилительным тоном тянет Куроо, склонив голову вбок. — Всё ещё отвратительно. На следующий день Куроо донатит полторы тысячи на стриме Кодзукена — те же полторы тысячи, которые Кенма недавно давал ему в долг — с подписью «Микроэкономика». Микроэкономика, ага.