Душа Мёртвого Дракона

      Любой горожанин знал, что ночью из своих домов лучше не выходить. Большинство, которое было больше не в силах терпеть ужасы Клыково, уже давно уехало, стоило появиться багровому туману. Благодаря этому патрулировать улицы стало куда проще.       Молодой парнишка, едва научившийся пользоваться своими силами, в одиночку шёл вдоль высоких деревьев. Вожак и альфа строго наказали не ходить по улицам в одиночку, но что поделать, если в полнолуние Луна так и зовёт? От одной вылазки ничего не случится.       Парнишка осмотрелся и забежал в лес. Скинул верхнюю одежду в недавно выпавший снег, встал на четвереньки и запустил превращение.       Чувства, цвета, запахи - все изменилось и обострилось до предела, стоило ему перекинуться в пантеру. Это был лишь второй раз, но он все равно был счастлив оттого, что сумел довести превращение до конца.       Большая пантера отряхнулась и принюхалась. В нос тут же ударил запах крови и зайчатины. Похоже, животное ранено.       Пантера понеслась на запах мощными скачками. Ветер свистел в ушах, птицы испуганно взлетали с веток. Никого не попадалось на пути.       Запах стал сильнее, и пантера ускорилась. Едва впереди показалась желанная тушка, она жадно облизнулась.       Щелчок спускового крючка.       Пантера споткнулась и упала, несколько раз перевернувшись. В глазах мигом поплыло, тело отказывалось повиноваться. Чёрная шелковистая шерсть начала исчезать, превращение повернулось вспять и вызывало цветные круги перед глазами от боли.       Парнишка, полностью нагой, сжался на земле. Он с трудом поднял голову и заметил, что из его плеча торчит дротик. Оборотень с шипением схватился за него и вырвал, откидывая в сторону. Попытался встать, но ноги подвернулись, и он опять рухнул на землю.       Хруст снега.       — Как же вас трудно выследить в последнее время, — раздался глубокий незнакомый голос. — Ходите своими компашками, наотрез отказываетесь передвигаться в одиночку. Повезло, что молодняк ещё не обзавёлся мозгами.       Парнишка сузил глаза и увидел, как в тени к нему приближается высокая фигура. В руке та держала мешок и веревку, а в зубах была зажата сигара. Оборотень не сдержался и поморщился.       — Мои клиенты ждут, приятель, — проговорил незнакомец. — Да и мне деньги нужны. Не обессудь.       Незнакомец приблизился, занёс руку и точным отработанным движением воткнул шприц в открытую шею. Оборотень захрипел, но он уже ввёл снотворное. Препарат обжег вены, и через минуту парнишка не шевелился.       Незнакомец распутал веревку и хотел уже связать свою добычу, но в этот миг тишину ночного леса огласила трель звонка. Мужчина выругался, взглянул на номер и быстро ответил, прижимая трубку к уху.       — Я на охоте, — прорычал он. — Чего тебе надо?       — Я нашёл для тебя качественный товар. Рядом с Глазэрой.       — И чем же он лучше оборотня-пантеры, которую я поймал? Если на меня сейчас выйдет Пард, тебе не поздоровится!       — О, не беспокойся. Это Огненный волк, и необычный. Сын Огненного Дракона, прямой потомок…       Лицо охотника вытянулось, а глаза заблестели.       — От такого я просто не могу отказаться, дружище, — мужчина хищно осклабился. — Сегодня к вечеру я уже буду у тебя. Скидывай мне адрес, и я его заберу.

***

      Тимофей переворачивал страницы одной книжки, сидя в гостиной. Трещал разведённый камин, кипел чайник. На улице уже вставало солнце.       Димка и остальные спали в своих комнатах, а Тимофей только недавно вернулся с пробежки. Улицы были похожи на безжизненную пустыню в такое раннее время, и Звереву это даже нравилось. Он сбегал в лес, навернул несколько кругов по протоптанной тропе и вернулся. Благодаря свежему зимнему воздуху в голове было ясно и удалось быстро проснуться.       Тимофей отвлекся от чтения и поднял голову. Стас, который потерял сознание на охоте, так и не пришел в себя. В лазарет его решили не нести, потому что думали, что друг попросту перепугался вида крови.       Но что-то тут было не так. Кащеев не просыпался уже со вчерашнего вечера.       Тимофей даже не скрывал того, что беспокоится за друга. Наверное, это выходило уже машинально, потому что он привык обо всех заботиться и всем помогать, даже…       Зверев устало покачал головой.       Почему «даже»? Стас ведь не виноват в том, что с ним сотворили. Тогда почему Тимофею так трудно принять то, что друг оказался Змееносцем?       Внезапно Стас резко распахнул глаза и сел. Тимофей с перепугу чуть не выронил книгу, но вовремя её поймал. Кащеев шумно дышал и смотрел в одну точку перед собой. Тимофей поднялся с кресла и сел на подлокотник дивана, склонив голову набок.       — Ты как? — обеспокоенно спросил он.       Стас дернулся и взглянул на него, и Тимофей невольно отшатнулся. Глаза Кащеева на миг были кристально-белыми, но затем наваждение исчезло и они приобрели свой прежний глубокий синий цвет.       Стас приподнял руки и взглянул на ладони.       — Я вспомнил, — прошептал он.       Тимофей насторожился.       — Что ты вспомнил?       — Как я… — Стас сглотнул. — Убил Ивана Поликутина. Овна.       Зверев окаменел. Стас вспомнил… Убийство?       Кащеев поджал колени к груди и уткнулся в них носом. Тимофей постоял рядом. Один вопрос мучил его, и он все не решался его задать. Но ему было важно узнать.       — Ты вспомнил только его? — осторожно поинтересовался Зверев.       Стас поднял голову.       — Да. Наверное, это после того, как меня пытались лишить метки…       — Лишить метки?       — Меня водила к себе верхушка клана и пыталась снять гипноз.       Тимофей видел, что слова даются Стасу с трудом. Но он все равно с нажимом поторопил:       — И как?       — Ничего, — выдохнул Кащеев. — Ничего не вышло, и он по-прежнему внутри меня. Но выяснилось, что Змееносцев двое, и мы вместе с ним делим убийства. У тебя… — он отвёл взгляд. — Можно попросить тебя принести мне блокнот и карандаш? Они наверху у меня на тумбочке.       Тимофей кивнул и послушно двинулся наверх. Он быстро нашёл нужную комнату и легко обнаружил нужные вещи: блокнот с коричневой кожаной обложкой, внутри которого меж листов был зажат простой карандаш.       Когда Тимофей спустился, то обнаружил Стаса на его прежнем месте. Кащеев задумчивым взглядом смотрел на огонь в камине, но, услышав Зверева, встрепенулся.       — Оно? — осведомился Тимофей, протянув ему блокнот.       — Да, спасибо, — поблагодарил Кащеев. — Верхушка… Попыталась вытащить из меня гипноз.       — Вытащить? — не понял Зверев.       Стас молча открыл блокнот и начал рисовать. Быстрыми отработанными штрихами он изобразил человеческий силуэт с круглыми незакрашенными глазами.       Тимофей заглянул в блокнот и протянул:       — Выглядит жутковато.       — Это не все.       Стас перехватил карандаш поудобнее и нарисовал двенадцать кругов внутри силуэта. Внутри он, не заморачиваясь, изобразил инициалы зодиаков - благодаря Кассандре Артуровне, преподавательнице астрологии, и Тимофей знал их все наизусть. Кащеев какие-то немного заштриховал, какие-то оставил.       — Заштрихованные относятся ко второму Змееносцу, — сказал Стас. — А те, которые нет…       — Их убил ты, — спокойно закончил Тимофей.       Стас поджал губы, а Зверев взял его блокнот в руки, рассматривая рисунок поближе. Он тут же нашёл знак Близнецов.       Заштрихован.       Зверев проследил за цепочкой и остановился на знаке Скорпиона. В отличие от остальных, он был жирно обведён.       — А что со Скорпионом? — спросил Тимофей.       — Моя последняя цель.       Зверев молча опустил блокнот и медленно перевел взгляд на Стаса. Кащеев смотрел на него в ответ, словно чего-то ожидая.       — Твоя что? — переспросил Тимофей.       — Ты меня услышал, Тим. Скорпион - моя цель. И я не знаю, когда на него нападу. Можешь… Можно я попрошу тебя об одной услуге?       Тимофей оперся о подлокотник дивана.       — О какой?       — Если я при тебе нападу на Скорпиона, то убей меня.       Тимофей вытаращил глаза.       — Что? — сипло произнёс он.       — Ты все равно меня ненавидишь. Сделать тебе это будет легче, чем остальным. Я бы попросил об этом взрослых, но никто из них ещё меня не остановил! А ты стал куда сильнее, и…       Тимофей ошарашенно молчал.       «…Ты все равно меня ненавидишь…»       — Я не стану этого делать.       Стас осекся, а Тимофей продолжил, глядя в одну точку перед собой.       — Что значит, я тебя ненавижу? Если б я тебя ненавидел, поверь, ты бы жил не так спокойно, как сейчас.       — Но я же видел, как ты на меня смотришь.       — По-твоему, если б я тебя ненавидел, я бы стал сейчас сидеть здесь? Неужели ты считаешь меня бесчеловечной тварью, которая согласится и пойдёт на убийство?       Стас стыдливо опустил голову, а Тимофей наклонился к нему. Он и не почувствовал, как воздух вокруг начал наэлектризовываться, как исказился его голос.       — Тебя мои взгляды пугают? — прошипел Зверев. Стас вытаращил глаза и вжался в диван. — Знаешь, почему? Потому что я клялся себе, что сожгу Змееносца заживо, стоит мне его найти. Потому что стоит мне посмотреть на тебя, я вижу эту треклятую маску. Как ты думаешь, какого было мне понимать, что все ужасы, свидетелем которых я стал, были сделаны тобой?       Стас съёжился на диване, но Тимофей распалялся все сильнее.       — Тебе плохо? Ты хочешь сказать, что ты чувствуешь себя отвратительно? Может, тогда по пальцам пересчитаем все то, через что прошёл я?       — Не надо, — тихо отозвался Стас.       Тимофей сузил глаза.       — Значит, и сам все понимаешь?       Кащеев кивнул, но в его глазах Зверев заметил страх. Страх?       Тимофей повернул голову к зеркалу. На него смотрело его отражение, светящееся огненно-золотым светом и с огнём в глазах. Волосы витали в воздухе, как и одежда.       Опять силы выходят из-под контроля. Тимофей испуганно выдохнул, и огонь внутри него потух. Парень некоторое время помолчал.       — В любом случае, я тебя не ненавижу, Стас, — пробормотал Зверев, выпрямившись. — Ты идиот, если так считаешь. Просто мне требуется время, чтобы все это принять.       Кащеев молча таращился на него, но Тимофей отвёл взгляд и сел рядом.       — К тому же, мою мать убил не ты. От осознания этого мне стало куда легче.       Кащеев в непонимании склонил голову, и Зверев указал на символ Близнецов.       — Ты же сам сказал, что то, что закрашено - цели второй марионетки. К тому же, я не считаю, что вы виновны в содеянном. Вторая кукла наверняка тоже не помнит, что творила. А потому… Я найду настоящего Змееносца. И мы вместе с ним поквитаемся.       — Мы?       Тимофей посмотрел на Стаса и мрачно ухмыльнулся.       — А ты не хочешь?       Кащеев сначала не отвечал, но потом хмыкнул.       — Спрашиваешь ещё. После того, что он со мной сделал…       Неожиданно на телефон пришло новое сообщение. Тимофей взглянул на дисплей. Неизвестный абонент: Будь готов через десять минут. Тренировка.       Зверев со вздохом поднялся с дивана.       — Куда ты? — спросил Стас.       — У меня тренировка сегодня, — ответил Тимофей. — Клан хочет подтянуть мои способности, поэтому подобрали мне наставника. До сих пор его не видел. Стас…       — Да?       Тимофей замялся.       — Что бы ты про меня ни думал, я никогда тебя не ненавидел. Я помню все то, что ты для нас делал, как помогал. Как говорил мне один человек, — Тимофей горько усмехнулся, вспомнив слова матери. — Иногда мы ничего не можем поделать со своей темной стороной. В твоем случае, ты и вовсе о ней не знал.       — Я не заслужил такого обращения к себе.       Тимофей вскинул брови.       — Если тебя не вдохновили мои откровения, то выражусь короче. Если тебе потребуется помощь, ты можешь ко мне обратиться.       И с этими словами Зверев направился к себе. Стас проводил его задумчивым взглядом.       «…Если тебе потребуется помощь, ты можешь ко мне обратиться…»       — Ты тоже можешь, Тим, — сказал вслед Стас, даже не надеясь на ответ.       А Тимофей, только скрывшийся за поворотом на втором этаже, услышал и остановился. Его лицо тронула улыбка.       Как ни странно, но теперь он пусть все ещё путался в своих чувствах, но в отношениях со Стасом он более менее разобрался. Ему лишь был нужен толчок. И когда Стас сказал, что Тимофей его ненавидит и должен его убить…       Зверева это задело. Правда. Он сам не ожидал, что сорвётся после этого.       Он видел, что Стас боялся. И когда Тимофей понял, что Стас боялся его, ему вдруг и правда стало все понятно.       Кащеев предстал перед ним перепуганным и ничего не понимающим ребёнком, и Тимофей вдруг понял, что именно таким сейчас друг и являлся. Сломанным, как и он. А Тимофей наотрез отказывался это видеть.       Пусть их примирение и не звучало, как обычное и банальное «Прости, прощаю», но так даже лучше.       —…И мы вместе с ним поквитаемся.       — Мы?       — А ты не хочешь?       — Спрашиваешь ещё.       Наверняка и Стас тогда все понял. Наверное, это можно считать за мир?       Тимофей вздохнул. Повезло, что он хоть как-то сумел поговорить со Стасом наедине. Однако, вряд ли он обратится к нему за помощью, когда выйдет. И вряд ли Стас сделает тоже самое.       По крайней мере, вряд ли сейчас.       Размышления Тимофея прервались довольно внезапно. Он не обратил внимания на то, что дверь в его комнату почему-то была приоткрыта, и спокойно вошёл.       А сверху на него перевернулось ведро. И наполнено оно было далеко не водой