Душа Мёртвого Дракона

      Ведро со звоном упало на пол, а Тимофей стоял, с ног до головы испачканный в вязкой белой субстанции, испещрённой мелкими чёрными крапинками. Зверев на ощупь взял со стоящего поблизости стула майку и вытер лицо.       — Какое прекрасное утро, — сплюнул он. — Гадость.       Послышался топот.       — Что звенело?       — Кто там так шумит?       Тимофей обернулся, ощутив, как испачканная одежда сковывает движения. В проходе показались все жители домика. Димка и Стас глядели во все глаза, значит, это точно не они. Хотя, вполне возможно. Игорь прибежал последним и чуть не врезался в Матвея. А вот Воробьев был белее мела.       Тимофей прищурился.       — Могу я поинтересоваться, что это ведро делало в моей комнате? — осведомился Зверев.       — Так это твоя? — нервно пролепетал Матвей. — Я думал, Игоря…       Литвин вылупился на друга.       — Так это ещё и мне предназначалось?! Вовремя я в туалет вышел!       Стас с Димкой переглянулись и отвернулись. Тимофей заметил, как друзья начинают дрожать, сдерживая хохот.       — Знаешь что, Матвей? — протянул Тимофей. — Есть такое высказывание… Звучит, как «Око за око»       — Я не виноват! — пискнул Воробьев.       Огненный волк сорвался с места, но Тимофей быстро подхватил ведро и вылетел за ним в коридор. Стас, Димка и Игорь отшатнулись, боясь испачкаться, поэтому Тимофею хватило места размахнуться и кинуть ведро вслед беглецу.       И в самое яблочко - ведро прилетело прямо в голову блондину. Парень пошатнулся и заскользил в носках по полу, а Тимофей побежал за ним.       — Пощади! — взвизгнул Матвей.       — Ага, щас!       Тимофей бросился на блондина и повалил его на пол. Белая жидкость тут же облепила Матвея, а Зверев ещё и специально об него вытирался. Воробьев брыкался, но Тим крепко держал его, не давая вырваться. Позади раздавался смех, и, похоже, кто-то даже не устоял на ногах и съехал по стене.       — Как я это теперь отмою?! — верещал Матвей.       — Так это ещё и не отмывается?!       — Тебе хана, воробей! — со смешком воскликнул Игорь.       — Что у вас происходит?       Друзья резко отцепились друг от друга, смех позади оборвался. Ориона опёрлась о перила лестницы и с удивлением смотрела на парней.       — Тим, я же просила быть готовым через десять минут, — она с укором взглянула на Зверева.       — Да я не виноват, я уже собирался! — возмутился Тимофей, поднимаясь. — Вы посмотрите, что этот ирод со мной сделал!       Ориона поджала губы и отвернулась. Видимо, смешно было даже ей.       Матвей поднялся. Он был сейчас точной копией Тимофея - тоже весь белый с чёрными точками.       — Ну ты же отыгрался, — беззлобно огрызнулся Воробьев.       — Отыграется на тебе Каз за опоздание, — вздохнула Ориона.       Тимофей отряхнулся. Но когда поднял взгляд и увидел, что девушка смотрит на него, вытаращил глаза.       — Ты мне?!       — Он не такой страшный, как тебя запугали, — махнула рукой девушка. — Иди переодевайся и пойдём на полигон. И поскорее.       Тимофей прошёл в ванную, поскальзываясь по дороге и ругаясь, на чем свет стоит.       — А что до виновника, — Ориона взглянула на Матвея, и тот поёжился. — Ты будешь отмывать все полы и стены, которые вы запачкали.       — Чего?!       Но Ориона пожала плечами и элегантно спустилась вниз, скрываясь на улице за входной дверью. Тимофей вышел к ней спустя двадцать минут в спортивных штанах и майке, которую ему любезно одолжил Игорь.       — За то, что ты меня спас, это меньшее, что я могу сделать, — хохотнул Литвин.       — Ага, я старался, — буркнул Тимофей в ответ.       Ориона повела Тимофея к полигону.       — Что вы не поделили? — поинтересовалась она.       — Проблема в том, что я мастер притягивать к себе неприятности. Даже в «Пандемониуме» я всегда становился жертвой розыгрышей, которые мне не предназначались. И, кстати, тогда виновниками были Димка и Стас.       — Наверняка ты думал, что тут сумеешь спастись.       — О, я так думал только вчера. А сегодня что? — Тимофей развёл руками. — Правильно, попался на розыгрыш Матвея!       — Но как?       — Он комнаты перепутал, представляешь? Мою и Игоря! Они даже не соседние!       Тимофей осекся, и Ориона засмеялась.       — Не беспокойся. Можем общаться на «ты», если тебе так удобнее.       — Спасибо, — Тимофей смущённо прокашлялся. — Мне и правда так легче.       Полигон являл собой подобие ринга: площадка, по границе которой были установлены параллельные земле железные перекладины, поддерживаемые четырьмя двухметровыми столбами. Тимофей заметил, что на них были выгравированы оккультные знаки, и Ориона пояснила:       — Это для того, чтобы железо не плавилось от огня. Символы впитывают энергию и становятся только прочнее.       — Круто, — кивнул Тимофей.       — Каз! — позвала Ориона, сложив руки рупором. — Мы пришли!       — Почему так долго?       Тимофей резко повернул голову в сторону. Этот голос был ему знаком.       Каз сидел на одном из столбов, расслабленно собирая волосы в пучок. На нем были только чёрные штаны, предплечья и ладони забинтованы. Мужчина спрыгнул на ринг, повернувшись к пришедшим спиной, и Тимофей заметил татуировку змееподобного чёрного Дракона, украшавшего всю спину.       — Каз? — тупо переспросил Тимофей.       — Ага, — улыбнулась Ориона. — Удачи!       И Огненная жрица спешно удалилась, на ходу доставая из кармана телефон.       Тимофей вновь растерянно повернулся к Казу. Мужчина скрестил руки на груди и склонил голову набок.       — Так и будешь там стоять? — безэмоционально осведомился он. — Перелезай через ограждения.       Тимофей молча выполнил команду и оказался на полигоне. Каз окинул его оценивающим взглядом.       — Смотрю, ты заметно напряжен.       — А мне не стоит? В нашу первую встречу вы были, — Тимофей замялся, стараясь правильно подобрать слова. — не совсем разговорчивым.       Каз усмехнулся.       — Мне льстит то, какой репутацией я пользуюсь в клане, — он с хрустом потянулся и посмотрел на Зверева. — Нападай.       — Что? — не понял Тимофей.       Он моргнул, и в следующий миг ему прилетел удар под дых. Тимофей с хрипом согнулся пополам, а Каз ударил кулаком в висок, откидывая Зверева на снег.       — Нападай, — холодно повторил мужчина. — Или я тебя переоценил?       Тимофей стиснул зубы и поднялся, покачиваясь. В голове пульсировало, в груди болело. Удары вышли не слабыми.       Зверев злобно зыркнул на Каза. Мужчина хмыкнул и убрал забинтованные руки в карманы, даже не собираясь обороняться.       Тимофей не поднимаясь совершил подножку, но Каз ловко подпрыгнул в воздух. Тогда Зверев извернулся и вскинул ногу, метя в грудь, но мужчина заблокировал атаку, отлетел назад и совершил ловкий переворот, приземляясь на четыре конечности, как дикое животное.       — Неплохо, — оценил Каз, встав. — Что ещё?       Тимофей выпрямился, но в груди больно закололо, и он снова согнулся. Раздались шаги. Едва слышимые, но Зверев все равно приник к земле. И в самый последний момент - прямо над ним пролетел удар ногой. Но Каз прокрутился на месте и неожиданно с силой опустил ногу, больно ударив Тимофея по спине. Зверев с вскриком рухнул, но тут же откатился в сторону - Каз ударил кулаком в то место, где он только что лежал.       Тимофей поднялся, щурясь от боли. Каз снова подскочил к нему и замахнулся, но Зверев пригнулся, проскользнул под его рукой и хотел ударить локтем по лопаткам, но Каз не оборачиваясь схватил его за руку и перекинул через себя. Тимофей опять упал на снег, и из легких выбило весь воздух.       Каз склонился над ним и вскинул брови.       — Хладнокровие не твой конёк, да?       Тимофей с шипением оперся на локти, шумно выдохнув.       — Так будет проходить каждая тренировка? — прохрипел он.       Каз склонил голову и прищурил свои ледяные глаза.       — А тебе мало? — поинтересовался он.       — Я чувствую себя грушей для битья.       — Не волнуйся. Это был тест.       Тимофей с трудом поднялся и убрал с лица отросшую серую челку. Каз окинул парня скептическим взглядом.       — Даже не знаю, провалил ты его или нет. Скорее, перешёл порог, потому что хоть на что-то ты способен. Теперь я хочу посмотреть на твои способности.       Каз с невозмутимым лицом сел на снег, скрестив ноги. Тимофей неловко потоптался на месте, но мужчина изловчился и молниеносно совершил подножку. Тимофей, все ещё настороженный, успел вовремя отскочить, вызвав у мастера одобрительный взгляд.       — Не стоит смотреть на меня сверху вниз, Тимофей, — проговорил Каз. — Для нашего упражнения тебе не нужно стоять на ногах. Сядь и смотри.       Мужчина вскинул руку, и в его ладони вспыхнул ведьмин огонь. Тимофей изумлённо вскинул брови. Так значит, его наставник тоже из высших рангов?       — Мне стоит призвать ведьмин огонь? — с недоверием уточнил Зверев, присаживаясь напротив.       — Для начала.       Тимофея передернуло от мимика Каза. Его улыбка была странной, его взгляд был странным. Зверев ещё ни разу такого не чувствовал.       Он приподнял руку, и его ладонь тоже охватило изумрудное пламя.       — Так просто обращаешься с ведьминым огнём? Похвально, — Тимофей отметил, в его голосе не было слышно ничего подобного. — А теперь повтори за мной.       Огонь на руке Каза вспыхнул и загорелся огненно-рыжим. Зверев моргнул и растерянно посмотрел на свой. Он уже так привык к зелёному пламени, что даже позабыл, как пользоваться обычным. Что уж говорить о таком фокусе?       Тимофей вежливо осведомился, тая надежду, что не выглядит глупцом:       — А как вы это сделали?       Каз сначала не двигался, но затем плавно склонил голову набок.       — Ты умеешь призывать ведьмин огонь, но не имеешь ни малейшего понятия о том, как призвать обычный?       Вопрос прозвучал так удивленно, что Тимофей невольно начал оправдываться:       — Когда я хотел призвать огонь, у меня все получалось машинально. То есть, сначала он был обычным, и только потом…       — Когда пробудились твои силы? После метеоритного дождя?       — Да. Я обучался не у Огненных волков, поэтому, возможно, я многого не знаю.       — Это не оправдание, — вздохнул Каз. — Но ты мог превращаться и орудовать ведьминым огнём как захочешь, поэтому называть тебя бездарностью я не стану.       «Поразительно, — угрюмо подумал Тимофей. — Меня унижают безо всяких обзывательств, и я ещё впридачу чувствую себя виноватым»       — Чем мне поможет обычный огонь, если я свободно пользуюсь ведьминым?       Каз посмотрел на Тимофея, как на облупленного. И если от взгляда Канто Зверев злился, то сейчас ему отчего-то хотелось сквозь землю провалиться.       — Обычный огонь, — мягко начал объяснения Каз. — доступен любому Огненному волку и даже магу. Ведьмин огонь, в свою очередь, раскрывает истинную сущность - любой Первородный поймёт, что перед ним стоит могущественный противник.       — То есть обычный огонь помогает скрываться, — подытожил Тимофей. — Скрыть свои настоящие силы.       — Правильно. Именно поэтому, чтобы иметь у себя в кармане такой козырь, как неожиданность, ты должен овладеть таким навыком, как «Свет двух огней».       Тимофей молчал, и Каз вздохнул.       — У каждого таланта в клане есть название. О, я совсем забыл, что ты рос не среди племени. Извини. Переводя на твой язык, ты научишься менять обычный огонь на ведьмин и обратно.       Тимофей выдохнул. Наставник говорил так обыденно, без единой эмоции, что Зверев начинал понимать Игоря: понять эмоции Каза было попросту невозможно. А от его тона Тимофей уже начинал кипятиться.       — Что вас не устраивает?       — Что ты имеешь в виду? По правде говоря, я даже доволен тем, что рос ты не под присмотром своего отца, — заметив, как Тимофей поджал губы, Каз спросил. — Мне называть его Огненным Драконом?       — Да. Давайте вернёмся к уроку?       Каз безмятежно улыбнулся.       — Хорошо. Я не стану загружать тебя сейчас, потому что, кажется мне, тебе и так придётся тяжко. Принцип действия огня прост - сколько выпустишь, столько и воплотится. Выпустишь много в одном месте - отзовётся ведьмин огонь. А дальше уже в зависимости от силы - если огня в тебе много, то и выпустить больше ведьминого огня тебе под силу.       — Значит, дело в том, что я выпускаю слишком много? — догадался Тимофей.       — Твои ресурсы, благодаря происхождению, практически не имеют границ. Разве что проблема в том, что тебе не хватает выносливости, поэтому пользование огнем быстро тебя изматывает.       — А у вас её хватает, — Тимофей старался, чтобы его фраза не звучала едко.       — Не огрызайся. Смысл в том, что ты не контролируешь свою силу и позволяешь хлестать ей из тебя подобно водопаду.       — И что мне с этим делать?       — Ты поразишься моему ответу. Медитировать.       Тимофей широко распахнул глаза и даже открыл рот.       — Что, простите?       — Медитировать, — терпеливо повторил Каз. — Лишь в полном спокойствии тебе удастся почувствовать разницу в огне, который ты выпускаешь на волю. Сначала будет тяжело, но потом это все доведется до автоматизма. Лучше всего для таких медитаций подходит наш лес.       — А сейчас мне что делать?       — Я лишь хотел понять, как много с тобой придётся работать.       — И как?       — Больше, чем я думал. Наш план будет таков: рукопашный бой и бой огнём. «Свету двух огней» будешь обучаться самостоятельно. Я могу тебе такое доверить?       Тимофей кивнул. А что ему оставалось? К тому же, делать ему все равно было больше нечего: в Глазэру он отпрашиваться ещё не пробовал, а рассказ про границы его способностей оказался довольно интересным и интригующим.       Остаток тренировки Каз прогонял Тимофея по всему полигону. Мужчина выглядел по-прежнему бодрым, а уже Тимофей еле ноги переставлял. Прежде он недоумевал, отчего Матвей и Игорь радовались исцелению от Каза, но теперь понял. Мастер переломал ему несколько рёбер, двигался так, что Тимофею приходилось изворачиваться и открываться, отчего он не успевал ставить блоки. А из-за его высокомерного поведения Зверев столько раз ошибался от ярости, что к концу отведённого времени на нем не осталось живого места.       Тимофей оперся о перила, из последних сил стоя на ногах, и сплюнул на снег кровь. Вывихнутое плечо пульсировало, каждый вздох вызывал острую боль. Ноги не держали, тело уже наливалось синяками.       Каз подошёл ближе и убрал руки в карманы. Его белые бинты насквозь пропитались кровью, и несколько капель, не сумевших впитаться, стекали к кончикам пальцев.       — На сегодня закончим, — сказал мужчина.       Он подошёл к Тимофею, и меж его пальцев заискрился ведьмин огонь. Каз приложил руку к ране на скуле, но Зверев с шипением отшатнулся.       — Что вы делаете?       Каз цыкнул.       — Я забыл, что регенерация ведьминым огнём на тебя больше не работает. Придётся тебе идти в лазарет.       Тимофей взглянул на мастера, но тот и правда выглядел, как человек, который провинился, но вместо вины в его взгляде по-прежнему ничего не читалось. У Зверева даже закралось подозрение, что Каз знал обо всем с самого начала.       — Вот тебе и стимул работать над своими борцовскими навыками, — Каз улыбнулся. — Чтобы возвращаться назад менее побитым и похожим на кусок свежего мяса. Тренировки будут каждый день в это время. В твоих интересах про них не забывать.       Тимофею было трудно говорить, поэтому он просто кивнул.       Он не помнил, как добрался до лазарета. Вроде бы кто-то помог ему дойти. Нужное место оказалось неподалёку от полигона и виднелось издалека даже невооружённым глазом: оно отличалось от жилых домов белым цветом.       Тимофей оказался один в палате, и это его даже обрадовало. Ему влили специальный препарат, ускоряющий лечение, а затем погрузили в сон, и проснулся парень лишь под вечер. Его чёрная спортивная сумка стояла рядом на полу, и Зверев от нечего делать решил позвонить кому-нибудь из знакомых.       Тимофей потянулся к нужному карману, но тело отозвалось неприятной болью, и парень скривился. Он откинул в сторону одеяло и обнаружил, что был весь туго перевязан медицинскими бинтами. Пощупал голову и понял, что перевязки присутствовали даже там.       — Как ты?       Тимофей удивленно повернулся ко входу и обнаружил Ангелину. Зверева внимательным взглядом изучала сына, и парень поджал губы.       — Тебе есть до меня дело? Я ожидал хотя бы объяснений, но ты опять исчезла, не сказав ни слова.       Ангелина прошла в палату и заняла свободную кровать.       — Что ты хочешь от меня услышать? — тихо поинтересовалась она.       — Не знаю. Например, откуда ты взялась в Глазэре. Что ты делаешь в клане Огненных волков. Почему не заявляла о своём существовании!       — Мне нужно было скрыться…       — Ты могла хотя бы написать!       —…И я вернулась в Глазэру. Когда я была ещё подростком и мы с моим учителем были в Глазэре, моими способностями заинтересовался Северный круг. Конечно же, тогда мы не знали, что они - клан Огненных волков. Гейл рассказал мне об этом лишь перед нашим отъездом и взял с меня слово, что я сохраню в тайне их секрет. Когда я подстроила свою кончину, мне нужно было убежище, и клан мне его предоставил. Я собиралась скоро вернуться в Клыково…       — Ты меня не слышишь? Почему ты хотя бы не написала?       Ангелина вздрогнула.       — Так было нужно, сынок. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить.       — Простить, — усмехнулся Тимофей. — Ты понимаешь, что я уже тебя похоронил? Сколько говорил с твоей могилой? Когда я был в мире Дракона и увидел, что твоего кольца больше нет…       — Снять его было трудно. Тим, я понимаю, что причинила тебе боль. Но всем моим поступкам есть причина!       — Так назови её! — рявкнул Тимофей. — Назови хотя бы одну!       Огонь внутри него всколыхнулся, но полученные и не до конца зажившие травмы тоже дали о себе знать. Зверев, почувствовав это, сжал кулаки и выдохнул, заставляя пламя угаснуть и переживая приступы боли.       Ангелина поднялась.       — Выздоравливай.       И ушла.       — Стой! — крикнул ей вслед Тимофей.       Но Ангелина не вернулась. Тимофей с яростным воплем ударил по прикроватной тумбочке и снес на пол стеклянный стакан. Пол усыпали осколки, вода растекалась в лужу.       Тимофей зарылся в волосы и откинулся на подушку. Опять его мать уходит от ответов!       Вскоре заявились медики. Они провели тщательный осмотр, проверяя, все ли в порядке, и Тимофей старательно изображал из себя здорового: ему больше не хотелось сидеть в четырёх стенах. Огненные волки окинули его сомнительными взглядами, но препятствовать выписке не стали.       — Но до завтра старайся не напрягаться, — настоятельно посоветовал один из них. — Тебе самому ощущения не понравятся. И фиксирующие бинты не снимай, иначе кости будут срастаться с болью.       Когда Зверев оделся и вышел на улицу, небо уже озарялось звёздами, а солнце почти зашло за горизонт и скрылось за деревьями. Тимофею было просто необходимо проветриться, поэтому он двинулся в лес. Вряд ли кто-то там будет бродить по ночам, а с обычными животными он справится - запугает огнём и все.       — Все моим поступкам есть причина, — Тимофей и не заметил, как ускорил шаг. — Всем моим поступкам есть причина! Конечно!       Зверев сморгнул слёзы. Вечно Ангелина от него убегает, вечно от него прячется. Её жизнь и мысли - потёмки, а поступки каждый хуже другого. Как на это реагировать? Ладно бы она объяснилась, но нет. «Выздоравливай»!       Тимофей сделал шаг и вдруг заметил, что впереди в темноте на белом снегу виднеется что-то чёрное, похожее на…       Тимофей оцепенел. Он дрожащей рукой достал телефон и включил фонарик, направляя луч на подозрительную находку.       Зверев отшатнулся и с трудом сдержал крик.       Перед ним лежали останки сгоревшего человека. В некоторых местах еще горели маленькие угольки. Местами тело осыпалось, и даже изнутри виднелся один лишь пепел.       Раздался треск сухих веток, и Тимофей испуганно посветил по сторонам. Но никого не заметил.       — Кто здесь? — крикнул он.       Но ему никто не ответил.       Зверев начал пятиться назад. Надо бежать. Бежать отсюда как можно быстрее.       Тимофей обернулся, но прямо в этот момент грохнул выстрел.       В воздух с громким клекотом подлетели перепуганные тетерева.