Душа Мёртвого Дракона

      Ветер, холод, снег, мороз. Тимофей рассеянно смотрел по сторонам на неизменный пейзаж горных вершин и кирпичную дорогу. В прошлый раз он просыпался здесь же, и тогда Морт-Дэ-Нэву лишь сказал ему возвращаться обратно в клан.       Тимофей обернулся и удивленно распахнул глаза. Позади него располагалась знакомая пещера, внутри которой все было залито чернотой. Если это действительно она, то где-то внутри располагалось море из ледяных цветов. Тимофей нахмурился. В прошлый раз он её даже не заметил!       Но затем парень лишь усмехнулся. Назад он в прошлый раз тоже не оборачивался.       Ещё раз посмотрев по сторонам, он решительно двинулся внутрь. Гул снегопада стал тише, стали слышны шаги по холодному камню. Тимофей пошёл дальше, уже заранее оперевшись о стены, и начал осторожно спускаться. Окружающий мрак был непроглядным, и Зверев понимал, что стоит ему оступиться, он тут же упадёт и покатится вниз.       Вскоре впереди показалось долгожданное бледно-голубое сияние и зазвучал тихий хрустальный перезвон. Тимофей спустился и, когда пол под ним выровнялся, поднял взгляд вперёд. Как и ожидалось, впереди росли ледяные цветы. А в центре стоял Морт-Дэ-Нэву, смотревший прямо в глаза. Тимофей боязливо передернул плечами. Похоже, призрак его ждал.       Тимофей ступил в ледяное поле и по щиколотки утонул в цветах. Парень напряжённо взглянул на скелет и произнёс:       — Я к тебе не приближусь.       Скелет не сдвинулся. Тимофей перевёл взгляд на стены. Зверев помнил, что когда он впервые оказался в этой пещере, каменные своды не были испещрены витиеватыми выгравированными узорами. Они складывались в слова на неизвестном языке, в непонятные детальные рисунки.       Тимофей подошёл к стене и провёл кончиками пальцев по одному из рисунков.       — Что это такое? — пробормотал он.       Зверев моргнул.       Стена перед ним исчезла, превратившись в скелет. Тимофей вскрикнул и отшатнулся, резко закрутив головой по сторонам.       Он стоял в центре поля прямо перед призраком. Морт-Дэ-Нэву склонил голову набок, и Тимофей услышал слова.

Пришло время для второго

Испытания Снегов.

Подойди к костям, простись

С тем, чем пожертвовать готов.

      Тимофей помрачнел. А вот и второе испытание…       — Чем мне придётся пожертвовать? — уточнил он.       Это послание… Загадочное, непонятное и неизвестное. А все загадочное, непонятное и неизвестное Тимофей на дух не переносил и старался держаться от такого подальше. Единственное, что изменилось сейчас, это то, что выбора у него как такового не было.       Морт-Дэ-Нэву, заметив, что Тимофей мешкает, проговорил перезвоном ледяных цветов:

Тебе все равно придётся

Сделать нам навстречу шаг.

Отчего же тянуть время?

Хватит мешкать, долой страх.

Без защиты не оставим

И позволим тебе брать

Сколько хочешь нашей силы,

Сколько сможешь выдержать.

      Тимофей хмуро взглянул на призрака. Если до этого он ещё и раздумывал, то после этих фраз ему мигом расхотелось слушаться Морт-Дэ-Нэву. Зверев выпрямился и сухо отрезал:       — Я не стану действовать, не зная деталей. Ты заставляешь меня чем-то жертвовать, а я даже не знаю, на что подписываюсь.       Морт-Дэ-Нэву сначала не реагировал, а потом неожиданно протянул руку и коснулся груди Тимофея костяной ладонью. Тимофей судорожно вздохнул, почувствовав знакомое покалывание, и опустил испуганный взгляд.       На его груди расцветали ледяные цветы. Зверев схватил и попытался вырвать его, но в груди раздался тошнотворный хруст - лёд уже пустил свои корни. Тимофей стиснул зубы и потянул, вырывая цветок из груди и вытаскивая из себя окровавленные ледяные ростки, которые, казалось, были бесконечны.       — Пошёл ты к черту… — просипел он, кривясь от ослепляющей боли.       Но Морт-Дэ-Нэву лишь поднял руку. Когда Тимофей это заметил, призрак уже коснулся двумя пальцами его лба.       — Тим? Эй, Тим, не спи!       Тимофей вздрогнул. Димка с встревоженным лицом щелкал перед его носом, и, когда Зверев на него посмотрел, сел обратно на своё место. Тимофей шумно выдохнул и сильнее укутался в плед, сжав руками горячую чашку с кофе. Это была уже пятая на его счету.       Тимофей, Димка и Стас сидели на кухне. Игорь и Матвей ушли рано, Звереву не удалось их застать: Морт-Дэ-Нэву продержал его во сне до десяти утра. Вчера Ориона сообщила, что следующая тренировка отменяется - Казу потребовалось отлучиться - поэтому Тимофей спокойно сидел на кухне.       Ну, как спокойно. Проснулся он с громким воплем, а на груди теперь красовались глубокие красные царапины, сейчас уже обработанные. Стас и Димка, прибежавшие на крик, с трудом привели парня в чувства и отодрали его руки от головы - повезло, что с ней Тимофей ещё ничего не успел сделать.       И сейчас троица находилась на кухне. Тимофей, до сих пор чувствовавший холод при дыхании и в голове, отпил кофе, стараясь не смотреть на друзей.       Димка потёр виски.       — Опять началось?       — Пришло время для второго Испытания Снегов, — процитировал Тимофей призрака. — Как видишь по моему состоянию, я отказался его выполнять.       Стас вздохнул.       — Что он от тебя требовал?       — Жертвоприношение, наверное. Правда, я даже не догадываюсь, что может им оказаться.       А ещё Тимофей недоумевает, почему Морт-Дэ-Нэву перестал водить его к могилам. Надо будет спросить у верхушки, вдруг им что-то известно.       Тимофей посмотрел на телефон. Там уже значилось одно непрочитанное сообщение. 6:05 Серафима: Ну что, как видишь, я долетела. Жива, здорова. Без тебя добраться до дома оказалось куда легче. Без обид;) 8:10 Серафима: А ещё мне позвонил отец, буквально пять минут назад. Я ожидала криков, но он сказал, что мои слова о тебе, Тим, натолкнули его на размышления, и он даст Климу шанс. И вместо криков о побеге он лишь попросил меня быть осторожней и предупредил, что прислуга встретит меня в доме ( а я ещё в поезде ). Я, конечно, играла, и он вроде не заподозрил, что Я ЭТИХ СЛОВ НЕ ГОВОРИЛА. Ты мне ничего рассказать не хочешь?!       Стас с Димкой поднялись и внаглую заглянули Тимофею в экран через плечо. Они уже знали, что Серафима уехала, и таили обиду за то, что та не попрощалась. Они даже пообещали друг другу объединиться в ответном розыгрыше, и Тимофей пообещал себе заранее предупредить подругу и грядущей буре. Союз Димки и Стаса опасен для жизни, причём любой и особенно его, Тимофея.       — Ого, — вскинул брови Стас. — А с нами не поделишься? Ты серьезно уговорил Долмацкого на их союз?       — Он уверен, что это Серафима, — ухмыльнулся Зверев. — Не стану его разубеждать.       — Я все ещё не понимаю, — рассеянно произнёс Димка. — Гипноз?       Тимофей закатил глаза, призвал силу, и уже через миг перед друзьями сидела Долмацкая. Стас и Димка ошарашенно переглянулись, а Зверев принял прежний облик.       — Моя новая способность, — поделился он. — Но только не трезвоньте о ней на всю деревню.       — Очуметь! — выдохнул Димка. — И когда ты собирался нам рассказать?!       — Погоди, — прервал его Стас. — Ты превратился в Серафиму и поговорил с Платоном? Как ты уговорил его на… Такое! Он был болен?       — Я даже не был уверен, что моя речь подействует. Изобразил печальную и отчаянную Симу, под конец даже слезу пустил. Может, я чем-то и спалился, но в пылу ссоры Долмацкий ничего не заметил. Так, ладно. Надо написать ответ…       — Запиши голосовое, — посоветовал Стас.       Тимофей подозрительно покосился на двух улыбающихся друзей, но все-таки зажал иконку микрофона.       — Сим, я бы правда тебе сказал, — осторожно начал Зверев, не сводя глаз со Стаса и Димки, которые ещё и начали перешептываться. — Понимаешь, я только встал, все такое. Просто я научился менять внешность и воспользовался случаем, понимаешь? Превратился в тебя, сходил к твоему отцу и наладил контакт. Собственно, всё…       И тут уже Димка подал голос.       — Передавай от нас привет Климу! Не зря же старался наш купидон, своей шкурой рисковал ради вашего счастья! Я хочу быть другом жениха на вашей свадьбе!       — И я тоже! — подхватил Стас. — Мы очень за вас рады, но не оставляйте нас без приглашений!       — О боже… — Тимофей стыдливо прикрыл глаза ладонью, но затем оживился. — В общем, если у вас все наладилось, то я… Мы вас от всей души поздравляем. Как приедем, я обязательно стрясу с вас оплату своих услуг.       И отправил. Парни переглянулись и засмеялись, все трое. Хорошо, когда проблемы постепенно решаются.       Вскоре Стас собрался на тренировку, а Димка решил сходить с ним. Оба предлагали пойти и Тимофею, но Зверев решительно помотал головой и направился к кофемашине, на ходу потянувшись к одному из ящиков, где лежало сладкое.       — Дылда, а наш хозяин снежной горы меру знает? Я за него беспокоюсь, это уже шестая кружка по счету.       — Он ещё далёк от смертельной дозы. Уж лучше беспокоиться о том, что он может лопнуть.       Тимофей отвёл руку и возмущённо повернулся к друзьям, намереваясь сказать им пару ласковых, но те уже выскочили за дверь. Зверев насупился и посмотрел на кружку, в которой уже был заварен кофе.       — Ничего они не понимают, золото мое, — буркнул он, двинувшись в зал с чашкой в руках и развевающимся за спиной пледом. — Как бы мы без тебя жили?       Тимофей решил снова попрактиковаться со сменой огня. Время было, да и жутко хотелось хоть как-то отогнать мороз. Но получалось трудно - Зверев постоянно шевелился, не в силах усидеть на месте, и то и дело поглядывал на руку. Огонь либо срывался мелкими желтыми искрами, либо вспыхивал зеленым. Тимофей понимал, что в целом он на этот фокус способен. Но разве только в опасной обстановке?!       Когда на его руке спустя полчаса все-таки загорелся маленький желто-рыжий шар, в дверь постучали. Зверев подпрыгнул, а огонь в его руке загорелся зеленым. Парень чертыхнулся и погасил пламя, инстинктивно замахав рукой.       Стук повторился, и он крикнул:       — Уже иду!       Тимофей поднялся и открыл дверь, тут же смотря на гостя. Но при виде неё все слова застряли в горле, а наружу вырвался лишь удивленный возглас:       — Мам?       Ангелина смущённо улыбнулась.       — Привет, Тим. Можно я войду?       — Да, конечно, — рассеянно ответил парень, пропуская мать внутрь.       Ангелина вошла и сняла пальто, по капюшону и рукавам обделанное песцовым мехом. Белые волосы распустились по плечам, и Тимофей, опомнившись, закрыл дверь и пошёл следом. Приход матери его немало поразил.       — Зачем ты здесь? — спросил Зверев.       Ангелина вздохнула и села на диван, и Тимофей с удовольствием повторил её действия. Женщина посмотрела на плед, а затем снова вздохнула.       — Я хотела попрощаться.       Тимофей ошарашенно моргнул. Ангелина помолчала.       — Я возвращаюсь в Клыково.       В доме повисла гробовая тишина, прерываемая лишь треском в камине. Тимофей поджал губы и укутался в плед почти с головой.       — И как я должен на это реагировать? — сдержанно осведомился он. — Даже если б ты уехала без предупреждения, вряд ли бы я это заметил. Ты и так скрывалась от меня все это время.       — Я хочу наладить наши отношения, правда, — с горечью проговорила Ангелина. — Не хочу, чтобы они обрывались…       — И тем не менее прикладываешь для этого максимум усилий, — Тимофей прищурился, но затем выдохнул и прикрыл глаза. — Прости. Я тоже веду себя неподобающе. А с чего ещё ты решила поговорить? Это ведь не просто прощание?       Ангелина слабо улыбнулась.       — Каз рассказал мне про твой трюк, — увидев вытянувшееся лицо Тимофея, женщина хмыкнула. — Не бойся, Платон по-прежнему не знает. Все же, конкретно его ваш разговор будто оглушил, и после него он весь вечер ходил с пустым взглядом. Там дальше ещё и Каз немного надавил, и наутро, когда выяснилось, что Серафима улетела… Платон пусть и ходит мрачный и вечно наготове, но насчёт Клима решил все-таки подумать.       Тимофей молчал. Так значит, Каз все-таки знал! Ещё и с родителями поговорил?!       Ангелина улыбнулась.       — Каз умеет располагать к себе людей. Только эту черту он не всегда показывает. Ещё он просил передать тебе, что теперь ты его должник.       Да уж, должник. Это точно. Тимофей взглянул на мать и почувствовал, как в горле образуется жесткий ком.       — Ты снова меня бросаешь? — тихо проговорил он.       Ангелина погрустнела и покачала головой.       — Так надо, Тим. В Клыково есть настоящий Змееносец и ещё одна марионетка, которую надо найти. Королевский Зодиак не может заниматься этим, но я вполне способна. К тому же, Платон не может сидеть на месте, зная, что его дочь без присмотра, а сам уехать не может в связи со Стасом. Я пригляжу за его дочерью.       Тимофей печально улыбнулся.       — А я для тебя пустое место?       — Не говори так! — горячо воскликнула Ангелина. — Ты мой сын, и я люблю тебя. Ты для меня дороже всех.       Тимофей судорожно вздохнул. Он устал от этого. Когда ему кажется, что он способен двигаться дальше, Ангелина появляется и доказывает обратное - наружу просятся все чувства, которые Тимофей упрямо давил внутри себя и топтал. И черт побери, он не может заставить себя их погасить по щелчку пальцев.       — Почему тебе так трудно просто извиниться?       Ангелина вздрогнула.       — Извиниться? — переспросила она.       Тимофей поднял на неё взгляд, надеясь, что в глазах не стояли предательские слёзы. Но по побледневшему лицу матери он понял, что это не так.       — Да, — все так же тихо сказал он. — Я жду этого всю свою жизнь. Но ты в ответ все время говоришь что-то вроде: «не могу сказать», «может, объясню потом». Все твои извинения идут вместе с «но ты не поймёшь». Я простил тебя ещё тогда, стоя у твоей могилы. Но это твое возвращение…       — Тим…       — Ты хоть знаешь, что я пережил? — Тимофей сорвался на крик. — Я подвергся гонениям в академии. Был в мире Дракона, где мне пророчат великую судьбу генерала. Меня не раз пытались убить… Все это время я хотел с тобой поговорить. Ходил на кладбище. И что? Разговаривал с камнем! Да ты хоть понимаешь, как мне было тяжело?!       Ангелина поднялась с места и обхватила себя руками за плечи.       — Прости меня.       Тимофей осекся. Зверева продолжила:       — Меня не было рядом, когда ты во мне нуждался, — продолжала женщина, и её голос предательски дрожал. — Никогда. С раннего детства ты был предоставлен сам себе, и это тоже моя вина. Я не уберегала тебя от опасностей, обделила материнской любовью. Это все на моей совести. Я… — Ангелина тряхнула головой и отвернулась. — Я была просто никчемной матерью. Но… Я все ещё продолжаю надеяться, что мы с тобой сможем наверстать упущенное. Я готова рассказать тебе обо всём, если пожелаешь. Не стану обещать, что изменюсь, но постараюсь впредь не причинять тебе боль. Ещё раз… Прости.       Ангелина откинула назад белые локоны и быстрым шагом пошла к входной двери. Она уже схватила с вешалки своё пальто, как услышала оклик:       — Мам!       Ангелина обернулась, а Тимофей уже подскочил к ней и порывисто обнял, утыкаясь носом в плечо. Зверева застыла, не в силах заставить себя пошевелиться, а её сын шмыгнул носом и скороговоркой проговорил:       — Я дам тебе время. Правда, я понимаю, что оно тебе нужно. Мы можем потом встретиться и погулять, сходить куда-нибудь…       Тимофей вжался в мать сильнее, подавив в себе всхлип. Это её проклятое извинение, это проклятое «прости». Он думал, что их беседа опять кончится на перепалке, даже подготовил несколько язвительных ответов. Но он так от всего этого устал…       — Просто пообещай больше не уходить… — шёпотом попросил Зверев. — Пообещай меня больше не бросать…       Ангелина обняла его в ответ и мелко задрожала.       — Обещаю, сынок, — почти беззвучно сказала она. — Обещаю… Но сейчас я обязана вернуться в Клыково.       Тимофей зажмурился.       — Я постараюсь вернуться вслед за тобой как можно скорее. Только схожу за мечом и…       Ангелина отстранилась.       — Тим, и ты пообещай мне одну вещь. Вернись домой.       Тимофей улыбнулся и вытер слёзы.       — А что мне остаётся? Мы ведь многое должны сделать вместе, да? — он повернулся к кухне. — Будешь кофе? Или чай? У меня где-то лежала заначка с печеньем.       — Было бы неплохо. Но, думаю, нам обоим не помешает привести себя в порядок.       — Ага, тебе точно. Без обид, но выглядишь, как кикимора с этими чёрными слезами.       Ангелина громко цыкнула и с гордо вздернутым носом двинулась в ванную комнату. Тимофей прыснул и уже потянулся к ненаглядной машинке, но затем передумал. Хватит с него кофе, иначе ночью не заснёт. Поэтому с этой мыслью он потянулся к нужному шкафчику и достал коробочку с чайными пакетиками.       Когда Ангелина вернулась, на ней не было и следа от потекшей косметики. На столе уже стояли две одинаковые кружки, в доме витал приятный фруктовый запах. Тимофей, тихо ругаясь, рылся в ящиках и даже не заметил, что мать была здесь. Когда ещё в одном месте не оказалось искомого, Тимофей выругался, не побрезговав прибегнуть к куда более жестким выражениям.       — Тимофей! — с укором воскликнула Ангелина.       Зверев так и подскочил с перепуганным лицом, но затем мигом возмутился:       — Эти черти сожрали мое печенье! То-то они так быстро убежали!       Ангелина засмеялась и потянулась к сумке, доставая новую пачку.       — Не волнуйся, у меня есть одна с собой. Как раз брала на наш разговор. Откроем?       Тимофей улыбнулся и провёл рукой по волосам.       — Давай.       Он не ожидал, что они помирятся так легко. Думал, что в душе ещё долго будут жить обида и негодование, но те мигом испарились. Тимофей попросту устал держать их в себе, и, отпустив их, он стал чувствовать себя заметно легче. К тому же, он скучал по матери и даже не скрывал этого во время их незапланированного чаепития.       — Кстати, а почему темный ангел? — вдруг спросил он.       Ангелина с улыбкой покачала головой.       — Во время моей учебы у Гейла тот дал мне такое прозвище. Сократил мое имя, а благодаря моим способностям к чёрной магии прозвали темной. Вот и все. Он, между прочим, уже раздумывает над твоим новым именем.       — Да? И какие же у него варианты?       — Стихийное бедствие, голубоглазая катастрофа. Он хочет основываться на твоих отличительных чертах и пока ничего не может придумать, поэтому ему помогает вся верхушка. Пока что всем по душе предложение Каза. Ариэль.       — Помню, нам на уроке мифологии говорили, что это дух воздуха, — Тимофей в недоумении нахмурился и сделал глоток чая. — Как я с этим связан?       Ангелина кашлянула, но Тимофей понял, что она пыталась замаскировать смешок.       — Он ориентировался на другое. Ты вечно лезешь узнать новое, не слушаешься никого из взрослых и с легкостью находишь неприятности. Прямо как… Русалочка из мультфильма.       Тимофей поперхнулся чаем и захрипел.