Сероволчьи пословицы

— Я так соскучился по тебе. От родного голоса в Олеге всё сжалось и перевернулось. Сердце заныло, а горло пережало так, что стало трудно дышать. Волков не был способен выдавить из себя ни единого слова, а ведь время поговорить выдавалось очень нечасто. Как так получилось, что Олег, всю жизнь убегавший от людей, теперь так сильно скучал по одному из них? Тем более, когда приходило понимание, что этот человек тоже хочет быть с ним? — Серёж, осталось всего два месяца, потерпи немного, — Олег выдавил эти слова через силу, хоть и улыбался. Это была такая светлая тоска: ему хотелось взвыть от невозможности прикоснуться к Серёже, поцеловать в переносицу, усыпанную весенними веснушками; с другой стороны, Волков понимал: его любят и ждут, а это было счастье, самое настоящее. — Два месяца и пять дней, — через пару сотен километров протянулось жалобное уточнение. — У тебя скоро сессия, не забивай голову мной, — меньше всего Олегу хотелось, чтобы из-за него Серёжа не готовился к зачётам и экзаменам. Оба поняли, что это довольно тяжёлое испытание ещё полгода назад, когда Серёжа проходил через это впервые. И пусть он справился блестяще, всё равно сильно переживал, как и Волков, не сумевший поддержать его лично. — Я не «забиваю голову тобой», — Серёжа был явно оскорблён. — Я скучаю по тебе, потому что сильно люблю. Знаю, это звучит так, будто я ною, но я реально уже не могу. Чем меньше ждать, тем тяжелее. Олег усмехнулся. Он чувствовал то же самое. — Я понимаю, но мы справимся. Вот увидишь. — Кстати, с твоей ногой всё в порядке? — тон Серёжи из просящего стал деловым, хоть и обеспокоенным. — Да, всё хорошо. Небольшое растяжение, — Олег улыбнулся. — До свадьбы заживёт. — Надеюсь, не зря же я ждал год. Олег рассмеялся. Серёжа всегда мог поднять ему настроение. И не только его. Олег всегда это знал, но убедился с новой силой, когда два месяца и пять дней спустя Серёжа встретил его на перроне. Благословенный ливень хлестал с небес после недели мучительнейшей жары. Олег мгновенно вымок до нитки, едва ступив на платформу родного Витебского вокзала. Ровно год назад он уезжал отсюда, слабо представляя себе этот далёкий день, и вот он настал. Даже не пытаясь укрыться от прохладного дождя, только фыркая и потрясая коротко стриженной головой, Олег высматривал в толпе знакомую фигуру. Найти Серёжу было не так-то сложно, он, сверкая бледными голыми ногами из-под шорт, несясь под зонтом с волосами назад, спешил к Олегу, ловко лавируя между людьми. Столько всего Олег хотел сказать! Что так рад видеть Серёжу, что страшно по нему соскучился, что за год он так похорошел. Смог только раскрыть объятия и тихонько ойкнуть, когда Серёжа навалился на него. Хотя, это было громко сказано, потому что Сергей ощутимо похудел. — Ты хоть питался этот год? — укоризненно спросил Олег, быстро обнимая Серёжу, но тут же отстраняясь. — Тихо, я мокрый. Сейчас и ты тоже будешь, простудишься. — Ах, ты, ворчливый старикан, — Серёжа принялся тискать Олега за бок тонкими прохладными пальцами. — Я-то думал, сейчас скажешь, как рад снова со мной увидеться, а ты… Серёжа не успел договорить, потому что Олег схватил его за подбородок, удерживая на месте, и поцеловал его так крепко, словно расплачивался за триста шестьдесят пять дней разлуки. Было наплевать и на снующий вокруг народ, и на воду, которая лилась за шиворот. Олег мог бы простоять так вечность, если бы к члену стремительно не прилила кровь, а Серёжа не отстранился. — Пошли уже домой. На такси они бы добирались до квартиры несколько часов, питерские пробки были неизменны. Да и кто бы согласился пустить в салон мокрого до нитки Олега? Спустились в метро, на остановках успели вкратце признаться в обоюдном скучании и прийти к выводу, что воздержание длиною в год больше не будут практиковать никогда. — Ты готовился? Олег задал этот вопрос, едва они с Серёжей оказались в квартире. На прелюдии его бы явно не хватило, так что он решил уточнить. — Весь год, — шально рассмеялся Сергей, стаскивая промокшие кроссовки. — Готовился, что за вопросы? — Тогда не составишь мне компанию в душе? Серёжа выразительно посмотрел на Олега. Ещё бы он не составил компанию. После прохладного дождя тёплая вода показалась обжигающей. Олег ещё никогда не мылся так стремительно, но, очевидно, торопиться было некуда. Всё равно Серёжа не собирался выпускать его так быстро, плавно опустившись на колени. Первое прикосновение горячего языка вырвало у Волкова душу. Он хватанул воздуха, поперхнулся водой и неосознанно дёрнул бёдрами. Серёжа снизу пробормотал что-то успокаивающее и шире развёл челюсти, аккуратно придерживая ствол. Одной рукой Олег упёрся в скользкую светло-голубую плитку ванной, пальцы другой вплёл в мокрые рыжие волосы. Почувствовал напряжённым членом громкий стон Серёжи, который всегда тащился от прикосновений к волосам. На пробу двинул бёдрами сильнее, погружаясь глубже. Приноровился, войдя в ритм. Сверху лилась вода, ласково приходясь по плечам и спине, внизу копилось подзабытое, но сладкое напряжение. Серёжа прижимал набухшую головку члена к ребристому нёбу, проходился по венам и глухо стонал, да так, что по Олегу бегали табуны мурашек. Разрядка пришла внезапно, с особенно глубоким толчком. Олег услышал, как надсадно закашлялся Серёжа, но смог помочь ему только с десяток секунд спустя, когда его перестало дёргать. — Извини, — Олег дрожащими пальцами погладил Серёжу по щеке. — Всё хорошо? Сергей закивал, полез целоваться, прижимаясь стояком к бедру Олега, зашарил руками по спине, соскальзывая с мокрой кожи. Чудом не свалившись, сплетаясь в один комок, Олег с Серёжей выбрались из ванной. В последний момент Волков успел дотянуться до крана, чтобы не пришлось спустить целое состояние на оплату водоснабжения. Олег не мог возбудиться слишком быстро, хотя силы у него ещё остались, но он не хотел оставлять Серёжу наедине с такой большой проблемой. Без труда подхватив его под задницей, Олег самодовольно ухмыльнулся в ответ на восхищенный вздох, а потом мягко уронил Серёжу на аккуратно застеленную кровать и ухнул сверху, замерев над Сергеем, уперевшись по обе стороны от его головы. Хотелось смотреть и смотреть на это лицо, заглядывать в глаза с чёрными зрачками, затопившими радужку; на губы, которые подрагивали от переизбытка чувств; на рыжие брови, которые то сходились на переносице, то удивлённо взлетали. Но справедливо рассудив, что у него ещё будет время наглядеться на всю эту красоту, Олег быстро поцеловал Серёжу в приоткрытый рот и съехал вниз. Смазка наверняка находилась на прежнем месте, под подушкой, но сегодня Олег решил обойтись без неё. По крайней мере, сейчас. Пришлось крепко прижать бёдра Серёжи к кровати, едва язык Олега коснулся поджавшегося входа. Олег знал, что его благоверный без ума от такой хватки, когда пальцы крепко фиксируют, впиваясь в сухожилия, поэтому надавил сильнее, вылизывая усерднее. — ОлежОлежОлеж, — неслось сверху, пока короткие ногти оставляли бороздки на плечах. Когда Олег думал, что у него не встанет второй раз так быстро, то ошибался. Стоны Серёжи, шедшие, кажется, из самой глубины груди, вызывали у Олега несколько бурную реакцию, что его член становился всё крепче каждые пару десятков секунд. Решив, что мучить Сергея дольше будет совсем неправильно, Олег добавил к языку пальцы и заскользил ладонью другой руки по влажному от выступившей смазки члену. Бёдра Серёжи, теперь не удерживаемые, задрожали, а потом и вовсе задёргались. Через несколько минут особенно тонко и жалобно простонав, он рухнул в оргазм, до лёгкой боли впиваясь ногтями в кожу Олега. Немного отдохнув, Серёжа приподнялся и потянул Олега на себя. Как только они улеглись, прижавшись друг к другу, Серёжа закинул на Олега левые руку и ногу, принялся тереться носом о его скулу и щёку. — Как я рад, что вернулся, — промурлыкал Олег, обнимая Серёжу. — И что ты меня дождался. Ты же знаешь, что я только из-за этого не пошёл на контракт, потому что у меня был ты. Вытянув шею, Олег мягко поцеловал Серёжу, чувствуя, как его руки крепко сжимаются в объятии. До этого момента они оба и не знали, насколько могут быть счастливы.