Чувственности мир

Джинни Уизли была самой развратной девчонкой в Хогвартсе. В шестнадцать лет она знала о сексе больше, чем я, вероятно, в свои полные двадцать один. Бесстрашная и решительная, Джинни была такой, какой втайне хотела быть я сама: жизнерадостной, смелой, дерзкой и сексуальной. Мальчики слетались на нее, как пчелы на мед, и рыжик призналась, что потеряла девственность на Святочном балу, но так и не призналась, с кем. У меня есть свои подозрения. Я навестила ее через неделю после того, как у нас с Северусом начался наш странный маленький роман. Да, в ту ночь он стал для меня Северусом, а я стала его Госпожой. Это было одновременно волновало меня и ужасало; я понимала, что завязла в этом по самое не могу, и просто утону, если не посоветуюсь об этом с кем-то. Снейп стал вести себя немного тише и гораздо спокойнее после той «первой ночи». Когда я возвращалась с работы, он всегда был рядом и обычно проявлял заботу. Мы погрузились в легкую рутину домашней работы, варили зелья, отдыхали, слушали музыку, разговаривали. Никого из нас особо не удивило, что мы любили одно и то же; например, темный шоколад и бутерброды с беконом. А еще нам нравилось говорить о работе с зельями и некоторых аспектах работы с чарами. У нас были схожие вкусы в музыке, и мы даже умудрялись находить ТВ шоу, над которыми можно было посмеяться. Ну, я смеялась, а Снейп ухмылялся. Время от времени он посмеивался. Эти моменты я прям зафиксировала. И не думайте, профессор все еще был в состоянии отпустить саркастическое замечание со смертельной точностью баллистической ракеты, но оно редко было направлено прямо на меня. Было немного не по себе наблюдать, как он отходит от своего типичного режима мерзкого ублюдка и смиренно сидит и смотрит по ночам телевизор вместе со мной. Снейп приспосабливался и трансформировался, и иногда я могла поклясться, что видела, как меняются даже черты его лица, как будто он пытался стать кем-то, кем хотел быть, но понятия не имел, как это сделать. По ночам я продолжила заходить к нему, «заставать» его за мастурбацией и воспитывать, как в ту самую первую ночь; типа вариаций на тему. Иногда профессор ждал, пока я приду. Иногда начинал без меня. Иногда стучал в дверь моей спальни и спрашивал разрешения, – это, казалось, доставляло ему наибольшее удовольствие. В конце второй недели Снейп подошел ко мне, когда я сидела на диване, потягивая чай и просматривая кулинарную книгу. – Я думаю, завтра попробовать этот рецепт лазаньи, – сказала я. – Она делается с колбасой из индейки, и я… Он тихо взял книгу из моих рук и, к моему удивлению, опустился на колени рядом со мной. – Пожалуйста, прикоснись ко мне, – просто сказал он, его лицо было нейтральным и полным надежды. Снейп взял мою руку в свою. – Мне нужно... – Он на мгновение отвернулся, выглядя смущенным и пристыженным. – Что тебе нужно, мой дорогой мальчик? – спросила я. Каким-то образом за эту неделю он у меня превратился в красавчика, дорогого, любимого, хорошего мальчика. Я не могла поверить, что называю профессора всеми этими именами, и более того – он реагировал на них. – Скажи мне, и я скажу тебе, что ты заслужил. – Секс стал и наказанием, и наградой, а еще он стал для меня наркотиком. – Умоляй меня, – сказала я, и уже в моем голосе была слышна мольба. Закрыв глаза, Снейп быстро расстегнул ширинку, обнажив свой большой член, твердый и напряженный. На кончике блестела капля жемчужного семени. – Пожалуйста, – прошептал он, пристыженно. Я подалась вперед. – Ты был очень хорошим мальчиком, правда? – профессор кивнул, его рука сжала мое колено. – Если ты хочешь подрочить при мне – пожалуйста, но ты не должен кончать, пока я не дам разрешения. Профессор посмотрел на меня, его красивые, влажные глаза умоляли. – Ты прикоснешься ко мне? Ты обнимешь меня? – я подвинулась к краю дивана, и Снейп положил голову мне на колени, вытянувшись во всю длину сиденья. Когда он начал поглаживать свой член, я расстегнула его рубашку и нежно погладила его грудь, игриво ущипнув его соски. – Какой хороший мальчик. – Я провела кончиками пальцев по головке его члена, и его бедра дернулись. – Скажи мне, кто ты, милый? Ты мой красавчик? Тяжело дыша, трахая свою руку, Северус простонал: – Да, госпожа. – Так кто ты, скажи? Скажи, мое маленькое сокровище. Мастурбируя, он выдавил сквозь стоны: – Твой красавчик. – Правильно. И ты будешь повторять себе это каждый день. Кончи для меня, мой сладкий. Давай, кончай… кончай… Я сунула средний палец ему в рот, который профессор стал с силой обсасывать, его язык восторженно кружился вокруг него. Его феноменальный оргазм сотряс диван, Снейп вскрикнул, а затем наконец лег и начал целовать мои пальцы, ладонь и руку с почтением послушника. И тогда я поняла, что мне нужно кому-то довериться. Я боялась, что причиняю больше вреда, чем пользы. Джинни встретила меня за кофе на следующий день. Семья Уизли все еще была немного в обиде на меня. Более того, выяснилось, что Рон в настоящее время был в Барселоне с Лавандой Браун. Меня терзали серьезные сомнения, что эти двое вдохновились архитектурой. Джинни и Гарри всегда были моими союзниками, и я подумала, что смогу честно рассказать ей, что происходит. Устроившись в «Старбаксе» в маггловском Лондоне, моя жизнерадостная подруга закурила сигарету и потребовала подробный отчет моих отношений с Северусом, предпочтительно – самые пикантные. – Итак, как обстоят дела с Великой Летучей Мышью Подземелий? – она улыбнулась, потягивая свой капучино. – Все такой же язвительный, как всегда? Я прикусила губу. – Ну, все как-то... странно. Джини подняла брови. – Расскажи, – попросила она, и легкая улыбка изогнула уголок ее рта. Когда я не ответила, рыжик посерьезнела и, сузив глаза, посмотрела на меня: – Вы что трахаетесь? Я вздохнула… Через час Джинни пила свой третий капучино и курила ...дцатую сигарету, а я нервно пила эспрессо, который был таким крепким, что я могла пощупать свое сердцебиение – при этом, я пыталась убедить себя, что предмет нашего разговора не имеет к этому никакого отношения. Наконец, Джинни сказала: – Я знаю, что это безумие, но похоже, что твой Северус и мой Гарри похожи больше, чем им бы хотелось. Большую часть жизни они оба чувствовали, что их использовали, преследовали и высмеивали. Им обоим приходилось держать себя в руках, когда они были слишком напуганы; их заставляли делать ужасные вещи против их воли, и у них обоих серьезные проблемы с самооценкой. Я разинула рот, и ответила с коротким смешком: – Откуда ты все это знаешь? Ты говоришь как консультант по семейным отношениям. Джинни рассмеялась. – Мне пришлось учиться. Я знала, что, если я собираюсь быть с Гарри, а я этого очень хотела, мне придется помочь ему пережить тот урон, что нанесла война. – Она поджала губы. – Скажи мне, Снейп отступает, когда ты напориста или властна? Я кивнула. Оглядевшись, чтобы убедиться, что нас никто не может услышать в той части кафе, я сказала: – Когда я схватила его за... ну сама знаешь за что, он просто обмяк и стал податливым. Это было так, как будто он ждал, что я… – Скажешь ему, что делать? – закончила она. Я снова кивнула. Джинни кивнула в ответ. – То же самое и с Гарри. Я прочла об этом почти все, как одержимая, просто чтобы убедиться, что я не нанесу никакого серьезного вреда, и у нас сложились отношения Доминант/нижний, причем в роли Доминанта выступаю я. Джинни закурила еще одну сигарету и выпустила струйку голубого дыма. – Похоже, ты идешь в том же направлении со Снейпом. Я тупо уставилась на Джинни. Я была ошеломлена. Я пришла сюда только для того, чтобы попросить у Джинни совета по сексу, и она теперь говорила мне, что у них с Гарри были точно такие же отношения! Черт возьми. Но, честно говоря, я так же испытала некоторое облегчение. Может быть, я все-таки не была такой уж ненормальной. И все же Гарри и Джинни… Джинни улыбнулась. У меня возникло ощущение, что она полностью понимала, о чем я думаю; возможно потому, что сама думала так же. – Я должна была найти способ дать Гарри то, в чем он нуждался, чтобы оставить прошлое позади. Похоже, твоему Северусу нужно то же самое. Мгновение мы сидели в тишине. Официант принес нам свежий кофе, и Джинни одарила его такой улыбкой, что он чуть не уронил поднос. Не теряя ни секунды, она сказала: – Любопытно, не правда ли? Снейп был таким властным, настойчивым и злым, когда мы учились в школе, но, учитывая все, что мы знаем о профессоре сейчас, он, вероятно, все время был в ужасе. Я знаю, что в прошлом году он пережил ужасные насмешки и стресс. Ближе к концу он выглядел как черт… Ну, знаешь, недосып, преследования, мучения… Затем Волдеморт почти убивает его, и бедняга заканчивает тем, что последние два года борется за свою жизнь и, очнувшись, узнает, что волшебное общество все еще ненавидит его несмотря на то, что знает правду. Ты можешь представить, какой психологический ущерб все это может нанести человеку? Я поморщилась. – Бывают моменты, когда он плачет во сне, Джин. Это ужасно. Он кажется таким поверженным. Раньше он злился, но теперь он уже никто. Я не хочу делать ничего такого, что заставило бы его потерять себя. – Я покачала головой. – Я не знаю, Джинни. Все эти штучки с садомазо… это не для меня. Я не хочу унижать его или причинять ему боль… Джинни подняла руку. – Отношения Доминант/нижний не про унижения, не в этом дело, Гермиона! Это очень чувственный мир. Речь идет о том, чтобы установить границы и позволить ему сдаться тебе... Я имею в виду, конечно, это может быть чертовски сексуально, и поверь мне, покорный мужчина может быть чрезвычайно возбуждающим, но также это огромная ответственность для доминирующего партнера. Ты должна обнимать его, командовать им, обеспечивать дисциплину, а когда он будет проявлять непослушание, наказывать его. И нижний позволит это; он жаждет такой дисциплины, он хочет сдаться тебе на милость! У меня кружилась голова. Я чувствовала себя так, словно прыгнула в кроличью нору. – Так что же мне делать? Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать. – Мне вдруг стало немного не по себе. – Я не хочу причинять ему вред, но, если я стану доминировать над ним, не разрушит ли это его личность? Не уничтожу ли я настоящего Северуса Снейпа? Джинни некоторое время спокойно смотрела на меня. – Только если он этого захочет. Услышав это загадочное заявление, я беспомощно посмотрела на нее. Джинни рассеянно выводила круги наманикюренным красным ногтем по конденсату на столе. – Ты должна обеспечить капитуляцию и доверие. Как только он научится доверять, ты возьмешь на себя ответственность за его жизнь - его сексуальные, эмоциональные и даже физиологические потребности. Как только профессор позволит тебе доминировать над ним и подчинится тебе, он наконец-то сможет освободиться и узнать, чего он хочет от жизни. Это равносильно падению назад, зная, что кто-то тебя поймает. Снейп должен научиться верить, что ты будешь рядом с ним, но ты должна взять на себя обязательство и поймать его. Ты должна понимать, что быть Доминантом – это все равно, что быть рабом нижнего: он так сильно зависит от тебя, и ты не можешь его подвести. Но если он действительно позволит тебе господствовать над ним, то покорный самец – это захватывающее дух зрелище. Мы вообще-то ходили в клубы, чтобы понаблюдать за другими парами Доминант/нижний, и это были самые здоровые отношения, которые я когда-либо видела. Я ни на секунду не могла представить, что Северус согласится на это, но была заинтригована. Я понимала, что это возможно, но брать на себя ответственность за Снейпа в самый уязвимый момент в его жизни, пугала меня до чертиков. Я прикусила нижнюю губу. Ну и пока мы обсуждали ситуацию, еще одна неприятная мыслишка решила, что сейчас самое подходящее время представиться; и это было глупо, потому что речь шла не о Северусе. Речь шла обо мне. – Джинни, а что, если позже он решит, что то, чего он хочет от жизни, не включает меня? Мои эмоциональные потребности вовлечены на полную. Подруга кивнула, затем пожала плечами. – Гермиона, если Северус такой человек, каким я действительно его считаю, где еще он найдет такие отношения? Ты будешь нужна ему, потому что ему нужны отношения. И он будет любить тебя, потому что только ты точно понимаешь, что ему нужно, и готова дать ему это. Джинни встала из-за стола и заключила меня в свои фирменные объятия. – О, я боялась, что ты так и поступишь! Ты слишком много думаешь. Типичная Гермиона! Пойдем! В Сохо есть отличный маленький магазинчик, который я люблю. Для волшебников особенно крут. Я покажу тебе пару игрушек, которые нужно купить для профессора. Нижние любят игрушки, – сказала она с дьявольской усмешкой. – И, конечно, я рекомендую книги… – добавила она, поддразнивая. – Ты всегда и все узнаешь из книг: вот овладеешь темой и довольно скоро ты будешь еще давать мне уроки. Когда мы вышли из «Старбакс», Джинни предложила план, который чуть не заставил меня упасть в обморок от шока, хотя я вполне могла понять логику, стоящую за этим. Это все могло просто послужить катализатором, чтобы Северус понял, чего хочет, навсегда. Это также могло свести меня с ума. С Джинни я рассталась более умудренной и информированной, но не менее нервной. Когда я вернулась домой, Северус ждал меня. Он принял мое пальто. – Я заварил чай, – тихо сказал профессор и повел меня на кухню. – Хорошо отдохнула? – Я говорила, что буду встречаться с друзьями, но не сказала с кем именно. – Да, я прекрасно провела время, – ответила я, когда он выдвинул стул, чтобы я села. И, прежде чем он успел занять свое место, я добавила: – И купила тебе подарок. На самом деле, несколько. Он замер. – Что именно? – спросил он тихо, настороженно. Тот факт, что ему было хоть немного любопытно, обнадеживал. Я поманила его, и профессор вернулся к моему креслу. Посмотрев на него, я потянула его за руку. – Я хотела бы, чтобы ты встал на колени. Поколебавшись самую малость, профессор опустился на колени рядом с моим креслом, пока мы не оказались на уровне глаз друг с другом. Я погладила его по волосам, и Снейп слегка напрягся. Можно было увидеть, как его прежнее желчное «я» борется с желанием подчиниться. Это была именно та реакция, которую предсказывала Джинни. Я погладила его по щеке. – Что ты сегодня делал? – спросила я. Снейп слегка пожал плечами. – Сварил несколько основных зелий, постирал белье, готовил ужин. – Ты мастурбировал? – его глаза встретились с моими. Прошло, наверное, пять долгих секунд, затем его глаза оторвались от моих. – Да. – Ты кончил? – и тут он в первый раз удивился. Если бы я была более тщеславной ведьмой, я бы сказала, что Снейп был впечатлен. – Нет, – его лицо слегка потемнело. – Я не смог. – В будущем ты будешь мастурбировать только по моей команде или с моего разрешения. Тебе понятно это? Ты принимаешь это? Дыхание профессора слегка участилось, а глаза на мгновение вспыхнули. Я видела, как много противоречивых эмоций отразилось на его лице. Наконец, через целую, как казалось, вечность, я заставила себя взглянуть в его ониксовые омуты… И Снейп ответил: – Да. – Хорошо. Очень хорошо, мой дорогой. – Я нежно погладила его по щеке, и так тихо и строго, как только могла, я произнесла: – Северус, я хочу, чтобы ты был полностью честен со мной. Уже некоторое время я чувствую, что ты хочешь отношений, которые выходят за рамки простого сосуществования двух людей в этом доме. Я полагаю, что ты хочешь вступить в отношения Доминирования/подчинения. Я уверена, тебе знаком этот термин. Он беспокойно кивнул. – Я слышал об этом образе жизни, но, признаюсь, очень мало знаю о нем по сути. Несмотря на высокопарный ответ, Снейп был заинтересован. К тому моменту, я знала его уже достаточно хорошо, чтобы понять это. Я глубоко вздохнула и, мысленно скрестив пальцы, начала речь, над которой мы с Джинни корпели немного ранее в тот же день. – Вступление в такого рода отношения со мной потребует твоего послушания, ты должен будешь склонить свою волю. Тебе не нужно ничего делать, принимать какие-либо решения, которые ты не хочешь принимать. Я буду делать это за тебя. Если ты примешь это, я не потерплю твоего неповиновения и своеволия. За них ты будешь наказан. Если ты подчинишься моей власти, я вознагражу тебя. Я буду заботиться о тебе, доставлять тебе удовольствие и дисциплинировать тебя. Для меня это не какая-то извращенная игра, Северус, и я не верю, что это так для тебя. Я считаю, что тебе нужно отпустить себя. Если ты доверяешь мне и позволишь мне заботиться о тебе, я стану твоей хозяйкой, а ты моим нижним. Я буду заботиться обо всех твоих потребностях: сексуальных и физических, о твоем эмоциональном благополучии, и, возможно, со временем ты сможешь позаботиться о моих. Сначала мы все оформим официально; с тем, чтобы мы оба были хорошо ознакомлены с правилами, которым мы договоримся следовать. Это не обычные любовные отношения, и к ним следует относиться с уважением и серьезностью, которых они заслуживают; точно так же, как мы относимся друг к другу с уважением и серьезностью, которых заслуживаем. Это особый, чувственности мир. Во время моей речи Северус внимательно наблюдал за мной. Его рука потеплела в моей и едва заметно сжалась, пока я говорила. На его лице читались возмущение и обида, презрение и надежда, похоть, смущение, а также смирение. Я даже подумала, что мне лучше уйти. – Если я совершенно неправильно истолковала ситуацию, и вы не хотите этих отношений, мы никогда больше не будем говорить об этом. Мы будем продолжать жить здесь вместе, не больше и не меньше, как тогда, когда вы впервые приехали. Я не буду вступать с вами в сексуальные отношения, но и не допущу никаких отношений на стороне, пока вы живете в моем доме. Откровенно говоря, если вы не хотите подчиняться мне, я не верю, что вы сможете достичь того, чего желаете, а именно – отдаться чужой воле и доминированию, которых жаждете, живя в безопасной обстановке, где вас любят. Но, если это действительно то, чего вы хотите, вы не обязаны подчиняться мне, а я не стану вести себя, как ваш Хозяин. Снейп сглотнул, и на его лице появилось спокойное, почти безмятежное выражение. По крайней мере, беспокойное раздражение, которое раньше преобладало в его поведении, быстро улетучилось. Немного запинаясь, я, наконец, прервалась. – Ты подчинишься мне, Северус? Ты доверишь мне позаботиться о твоих нуждах, позаботиться о тебе? И подчинишься ли ты моей воле? Профессор встал и протянул мне руку. – Пожалуйста, встаньте со мной, мисс Грейнджер. Я встала, думая о том, как фантастически я проебалась. Должно быть, я совершенно неправильно истолковала ситуацию, но я искренне надеялась, что это не так. Северус взял меня за руку, подвел к дивану и предложил сесть. Я подчинилась и посмотрела на него, мысленно вздрогнув в ожидании взрыва. Вместо этого Снейп опустился на колени рядом со мной и взял мои руки в свои. Его взгляд был полон муки и страха. – Я боюсь, – он покачал головой. – Я даже и не припомню времена, когда бы не испытывал страх. До той самой ночи, когда вы застукали меня... – он судорожно сглотнул. – Вы сказали отпустить мне свои страх и гнев, и когда я это сделал, впервые в своей жизни, мне не было страшно. Я чувствовал… – профессор покачал головой, расстроенный неспособностью адекватно выразить свои чувства. – Я даже не знаю, что чувствовал. Я просто знаю, что впервые почувствовал себя свободным, живым и в безопасности. Я чувствовал себя в безопасности. Я посмотрела ему в глаза. Мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала одновременно радость и ужас. Я не удивилась, что мой голос слегка дрогнул, когда я ответила: – Пожалуйста, ответь на мой вопрос, Северус. Ты подчинишься мне? Присоединишься ли ты ко мне в этом чувственности мире? – Я уже сделал это. Я желаю этого. – Он откинулся на пятки и склонил голову. – Я хочу, чтобы мы создали этот «чувственности мир» вместе, но вам придется научить меня. В прошлом я был рабом других, но никогда в таком виде. – Северус, посмотри на меня. – Снейп мгновенно подчинился, и я вознаградила его мягким поглаживанием его гладкой, угловатой челюсти. – Ты – не мой раб. Ты – мой нижний. А это огромная разница. – Я достала свою палочку. – Акцио, подарки Северуса! – пакет, который Джинни помогла мне собрать, подлетел к моей руке, и я открыла его так, чтобы он не мог видеть, что было в коробке. Первым подарком был тонкий том под названием «Поклонение богине: моя жизнь в качестве нижнего. Полное описание», написанный нижним Дж. Снейп молча взял книгу, с непроницаемым выражением глядя на название. – Мне достоверно известно, что это лучший трактат о том, как стать мужчиной-нижним. Она написана настоящим практикующим нижним под бдительным присмотром его Доминантрикс. Я хочу, чтобы ты прочел ее и записал свои мысли и чувства вот здесь, – сказала я и протянула ему следующий подарок из коробки: зеленый кожаный ежедневник. – Ты будешь ежедневно записывать в этот блокнот свои мысли. Время от времени я буду давать тебе задания, но на самом деле он нужен для того, чтобы привести в порядок твой разум. Я буду читать его каждый день и накажу тебя, если ты пропустишь хотя бы день. Северус взял книги с кривой улыбкой. – Любимые нами, многоуважаемые книги, да? И почему я не удивлен, что вы пойдете искать то, что вам нужно в книге? Мы оба коротко рассмеялись, затем я поднялась с дивана и посмотрела на Северуса. Профессор смотрел на меня с смесью зарождающейся преданности и неуверенности, и я протянула руку. Он взял ее и встал с колен. – Я не хочу, чтобы ты боялся. Я никогда не буду унижать или обижать тебя, но я буду требовать непоколебимого повиновения. Взамен ты должен принять мое полное господство над тобой. Я не могу доминировать, пока ты не подчинишься, и наоборот. Иногда я буду наказывать тебя, но дисциплина всегда необходима, и ты всегда будешь вознагражден за послушание. Если тебе потребуется наказание за непослушание, я сделаю это познавательным опытом для тебя. Северус внимательно посмотрел на меня, а затем задал единственный вопрос, которого я боялась. – Я первый нижний у вас? Я кивнула. – Да, и я также никогда не подчинялась другому Доминанту. – Я улыбнулась ему. – Мы с тобой будем учиться вместе. Он кивнул и все его тело расслабилось. Мне вспомнилось, что он обладал колоссальным чувством самодисциплины, и сейчас он его использовал, но не против сумасшедшего и маниакального хозяина, а для того, чтобы прийти в подобающую форму и подчиниться мне. Я поманила его. – Это особенный день, и я хочу выделить это. У меня есть еще один подарок для тебя, мой дорогой, – улыбнулась я. – Это особый подарок и награда за твое решение подчиниться. Но чтобы получить его, ты должен пройти в мою спальню. Снейп слегка, почти формально кивнул, и я пошла в свою комнату, неся коробку в руках, а профессор следовал за мной. Войдя в комнату, я повернулась к нему и скомандовала: – Сними одежду. Всю. Его лицо побледнело, но он, тем не менее, повиновался. Я сидела на краю кровати и смотрела, как он снимает рубашку, брюки, туфли и носки. Снейп раздевался как миллионер: быстро и изящно. Передо мной он предстал прекрасным и поразительно обнаженным. Я ходила вокруг него, любуясь. – Ты очень красивый, Северус. Ты знаешь это? Снейп смущенно покачал головой. – Я никогда так не думал. Он даже вздрогнул, когда мои ногти слегка коснулись кожи его живота, его спины, его красиво изогнутой попки, его прекрасного полустоячего члена. Я заменила ногти кончиками пальцев и огладила его кожу. Его грудь была шире, чем я думала, и почти безволосой, если не считать блядской дорожки, которая начиналась у его живота и исчезала в темных лобковых волосах. Северус был в шрамах, но его кожа была прохладной и белой, как мрамор, с мягкими голубыми прожилками под ней. Профессор выглядел таким уязвимым… – Ты научишься принимать свою красоту, Северус. Ты научишься получать удовольствие от своего тела. Я остановилась, затем повернулась к нему лицом и погладила его прекрасные яйца. Они действительно были для меня неотразимы. – Тебя когда-нибудь трахали в задницу, Северус? – я чувствовала, как он мысленно делает шаг назад, увидела первые признаки страха в его глазах. – Нет. Меня не… привлекают мужчины. – А-а-а, – протянула я, – значит, ты никогда не сосал член другого мужчины? – Нет, – ответил Снейп озадаченно. – Мне никогда не хотелось. – Его большие темные глаза выглядели обеспокоенно. – Вы хотите понаблюдать за мной, как я трахаюсь с другим мужчиной? Я засмеялась. – Нет! Я никогда не захочу, чтобы ты сосал член другого мужчины или чтобы тебя трахал кто-то другой в задницу. – Я ухмыльнулась. – Но вот я собираюсь. Выражение лица Северуса Снейпа, когда я вынимала из коробки следующий подарок, было бесценным. Его последним подарком был большой безликий дилдо, к которому был прикреплен ремешок. Профессор смотрел на это с нарастающим ужасом. С выражением паники в глазах он покачал головой. – Я не хочу, чтобы вы делали мне больно. Пожалуйста, не… Я наклонилась вперед и погладила его лицо, нежно поцеловав в лоб. – Тссс. Я не причиню тебе вреда, красавчик, – сказала я. – Никогда. Я обещаю. А теперь я хочу, чтобы ты сел на кровать, спиной к изголовью. Снейп подчинился, и я начала снимать с себя одежду. Комплект бюстгальтера и трусиков, которые выбрала для меня Джинни, был из шелка бордового цвета. И если судить по благодарному взгляду Северуса на соответствующие подтяжки и чулки, все это очень даже шло мне. Он смотрел на меня с нескрываемым голодом. Годы шпионажа сделали его непостижимым, как Будду, но после войны болезнь и время постепенно подорвали его способность скрывать свои эмоции. Я слегка покрутила его, улыбаясь как можно более вызывающе. Я едва могла говорить из-за биения своего сердца. – Тебе нравится этот подарок? Я помню, как ты однажды сказал мне, что тебе понравился этот цвет. Снейп кивнул, и что-то вроде крошечной улыбки промелькнуло на его лице. – Да, очень. Возможно, он и был нижним, но его голос был таким соблазнительным, что мне захотелось забраться к нему на колени и умолять его трахнуть меня. Снейп одарил меня взглядом, от которого сердце у меня забилось где-то между ног. Он тихо промурлыкал: – Я думаю, вы великолепно выглядите. Я знаю, что покраснела. Северус был не единственным, у кого были проблемы с самооценкой из-за внешности. Я улыбнулась, забравшись на изножье кровати и став на колени. – Спасибо, мой дорогой мальчик. А теперь расслабься. Я думаю, тебе это действительно понравится. Из его горла раздался странный звук, когда я привязала фаллоимитатор; мы смотрели друг на друга; я наклонилась и взяла его наполовину эрегированный член в руку. – Я сделаю так, что твой член встанет и тебе будет приятно, Северус. Просто сядь и наслаждайся. Снейп смотрел, как моя рука заскользила по его быстро восстающему члену, затем перевел взгляд на мое лицо. Я не сводила глаз с его прекрасного члена, и вскоре профессор стал дышать тяжелее, его бедра приподнялись навстречу моей руке. Я украдкой взглянула на его лицо; он усиленно концентрировался, как будто размышлял о сложном зелье. Поглаживать его ствол было само по себе удовольствием, и как только он стал твердым и готовым, я взяла свою палочку. – Возьми себя в руки, – скомандовала я и поразилась, насколько хриплым стал мой голос. Я схватилась за фаллоимитатор. – Подтолкни этот роскошный член ко мне. Неуверенно, но Северус, тем не менее, сделал то, о чем его попросили, и я прикоснулась кончиком искусственного фаллоса к кончику его члена и пробормотала заклинание, прилагающееся к этой конкретной модели. Глаза Северуса расширились, полагаю, от того, что он почувствовал магию, бегущую по всей длине его члена. Я тоже почувствовала, как работает магия, и откинулась на спинку кресла, стараясь не прикасаться к фаллоимитатору. Предсемя Северуса оставило след на кончике фаллоса, стержень которого начал вращаться и изменяться, и вскоре он стал точной копией стоячего члена Снейпа, вплоть до большой родинки на его уздечке. Профессор смотрел на него, завороженный. Я улыбнулась ему. – Теперь у меня тоже есть твой член, Северус. – Я поманила его. – Это твой член – подойди и лизни его, как хороший мальчик. – Снейп посмотрел на меня, совершенно сбитый с толку, и что-то вроде его старого хмурого взгляда начало проглядывать на его лице. Я почти могла разобрать, как вращаются шарики и ролики. Он хотел подчиниться, но страх быть униженным или высмеянным был сильнее. – Хорошо, я понимаю твое молчание, возможно тебе нужна демонстрация. Я видела, ситуация потребует уговоров, поэтому облизала свои пальцы и, не отрывая глаз от него, слегка погладила ими кончик фаллоимитатора. Северус в шоке вскрикнул; именно в этот момент он обнаружил, как устроен дилдо. Там, где я касалась фаллоса, отдавалось реальными ощущениями в том же месте на члене Северуса. Я не могла не рассмеяться над его реакцией, и на меня нашло озарение. Я отсоединила фаллоимитатор от ремня и сделала глубокое движение сверху вниз и обратно, сильно. Снейп застонал, и его член вздрогнул. Его глаза осветились возбуждением, и пока он смотрел на меня с мучительным предвкушением, я сунула головку фаллоимитатора себе в рот и провела по ней языком. – Блядь, – простонал он, и его глаза закатились. Когда я вновь облизала кончик и медленно засунула искусственный фаллос в рот, Снейп застонал и затрясся, как порнозвезда. Его голова упала на изголовье; он выглядел совершенно потерянным и абсолютно восхитительным. Я сосала и надрачивала фаллоимитатор несколько минут, в которые, как я искренне полагаю, Северус думал, что умер и попал в рай. Снейп откинулся на спинку изголовья, его колени были согнуты и развернуты наружу, насколько позволяли его бедра. Его бедра покачивались и вздыбливались, пока я доставляла ему удовольствие игрушкой, и, когда он был почти у цели, я остановилась, снова пристегнула фаллос к ремню, который красовался на моих бедрах. Медленно его взор прояснился, и профессор посмотрел на меня со смесью разочарования и изумления. – А теперь, мой мальчик-красавчик, – выдохнула я, стараясь казаться привлекательной и сексуальной, насколько могла, – если ты хочешь, чтобы я заменила это настоящим, ты должен показать мне, как сосать тебя. – Я рассеянно потерла нижнюю часть, и он чуть склонился вперед. – Давай, не стесняйся. Я никогда не попрошу тебя сосать другой член, кроме этого. Я отклонилась назад на руки, и фаллос пододвинулся к нему, такой же прекрасный, как и его собственный. – Покажи мне, - нараспев произнесла я. – Покажи мне, как доставить тебе удовольствие, и в следующий раз это будет твой член у меня во рту. Я буду точно знать, как заставить тебя кончить. Поначалу профессор находил сие упражнение неприятным; его движения были неуверенными, но при первом истинном ощущении, что его собственный рот доставляет удовольствие его члену, он громко застонал и резко вдохнул через свои большие ноздри. Прямо там я решила и четко могу сказать, что вид Северуса Снейпа, который стоит на коленях и отсасывает фаллоимитатор, привязанный к моему лобку, почти заставил меня полностью пересмотреть свое отношение к гей-порно. Одной рукой он держал фаллос, надрачивая, выкручивая запястье при движении вверх. Профессор сосал, облизывал и проводил языком по выпуклой головке, давая мне идеальный урок. Постепенно Северус становился все более безудержным, более раскованным, а я гладила его по волосам и мягко напевала ему, то называя его своим хорошим мальчиком, то прекрасным сокровищем, то милой маленькой игрушкой. Я провела ногтями по его голове, и Снейп застонал как безумец. Он просунул руку под ремень, и я почувствовала, как его длинные пальцы рыщут, в попытке отодвинуть мои трусики, но я осторожно отвела его руку. Я не была уверена, что выдержу, если профессору удастся это сделать; и, кроме того, Джинни предупредила меня, что мое тело было его конечной целью. Для начала же я должна была сосредоточиться на его теле. Теперь Северус непрерывно стонал, и надрачивал быстро и сильно, заставляя мои бедра вбиваться в его рот. Я могла увидеть и почувствовать, как Снейп отпускает свой контроль, и как только он почти достиг вершины, я снова оттолкнула его. – Нет. Я не давала тебе разрешения. Заставь себя остановиться; остановись сейчас же. Он вскрикнул от разочарования и откинулся назад, тяжело дыша, сжимая свой член и оттягивая мошонку. Его член блестел от собственных соков и предсемени. Северус был так близко; он покраснел, и тонкий блеск пота покрывал его тело. Я видела, как на его глаза наворачивается влага. Также он был зол. Сквозь стиснутые зубы он сумел выдавить: – Почему вы… пожалуйста, госпожа… Зачем вы меня так мучаете? Я наклонилась, успокаивая его и уговаривая обнять меня. Я поцеловала его в лоб и позволила ему поцеловать меня в щеки, но прежде, чем Снейп успел схватить мою голову и поцеловать мои губы (опять же, я знала, что уступлю), я снова села. Вы должны понять, что до этого момента я держала себя совершенно асексуально с Северусом. Каждую ночь я наблюдала, как он кончает, надрачивала его член, хватала его за яйца, пока он выкрикивал свой оргазм, нашептывала, умоляла и приказывала ему кончить. После того, как он засыпал, я уходила от него, быстро возвращаясь в свою комнату, и брала вибратор. Уже через несколько секунд я кончала с его именем на устах, молча задыхаясь. Это была сладкая пытка, но, к моему удивлению и тайному удовольствию, Джинни сказала мне, что я поступаю правильно, оставив свое удовлетворение при себе. Оказалось, что первоочередной задачей Доминанта было удовлетворение потребностей новообращенного нижнего. Получение же совместного удовольствия в конечном итоге должно было стать его наградой. Теперь, когда Снейп смотрел на меня измученными, напряженными глазами, я одарила его улыбкой, которая, как он знал, была от души. – Ты был таким хорошим. Я очень довольна твоим послушанием, Северус. Такое безупречное подчинение заслуживает особой награды. Впервые с начала этого небольшого сеанса профессор действительно улыбнулся. Это была кривая, небольшая улыбка; именно такая, какой я представляла, что он улыбнется. По ней было понятно, что он по-настоящему доволен. И тут я поняла одну важную вещь: Северус расслабился и наслаждался собой. Это происходило, несмотря на годы укоренившейся подозрительности, застенчивости и ненависти к себе. Он просто не знал, как это позволить себе, отпустить себя. – Да, – промурлыкала я, – я очень довольна тобой, Северус. Так что я позволю тебе сейчас кончить. Я хочу, чтобы ты отдался этому, отпустил себя и показал мне, насколько тебе это нравится. Говоря это, я сняла фаллоимитатор с ремня и, погладив его несколько раз, чтобы привлечь его внимание, я улыбнулась и, раздвинув ноги пошире на кровати, опустила фаллос между ног. Я стянула свои шелковые трусики, обнажив свою киску. Я знала, что он увидит, насколько я мокрая для него. Северус облизнул губы и страстно застонал. Я потерла кончиком фаллоимитатора свою влажную, уже готовую промежность. Суровый рот профессора расслабился, его губы были полные и влажные. – Мерлин, – выдохнул он, его лицо было пустым от вожделения и возбуждения, а голос – тихим и сладким. Я улыбнулась и закрыла глаза, когда загнала фаллоимитатор внутрь себя до упора, вскрикивая от удовольствия. О, боги, если мне было так хорошо… – О, черт… Блядь! – заорал Северус, запрокидывая голову и вздыхая в такт моим ударам. Я ввожу фаллос вовнутрь себя глубоко и сильно, подкручивая его, погружая его вспомогательный член в мою текущую киску. Даже того, что он трахнул меня «удаленно», было достаточно, чтобы вызвать у меня ошеломительный оргазм, и я выкрикиваю его имя: – Северус! О боже, Северус! – мой оргазм разлился волнами прибоя на берегу, и когда мои мышцы сократились вокруг фаллоимитатора, Северус вздрогнул и кончил сразу за мной. Я изо всех сил постаралась продлить и усилить его ощущения, все еще заставляя его чувствовать сокращения моего тела вокруг его измученного члена, но я ничего не могла с собой поделать. Его член, или точнее его копия, поместился внутри меня, как будто он был создан только для моей киски, и у меня никогда не было такого хорошего и продолжительного оргазма. Когда мой разум прояснился и кульминационный ступор медленно утих, я посмотрела на Северуса, который все еще задыхался, и снова и снова стонал мой титул: – Госпожа… Госпожа… Госпожа… Я медленно вытащила фаллос, и он вздрогнул от ощущения. К этому моменту Снейп был чрезвычайно возбужден, но у меня все еще было задание для него. Я подняла фаллоимитатор, который блестел моими соками, и оседлала его уставшую плоть. У него хватило духа провести своими большими руками по моей заднице и с благодарностью погладить мои ягодицы. Профессор постепенно открыл глаза и посмотрел на меня затуманенным взором. Я протянула ему фаллоимитатор: – Очисть это. Вылижи его начисто. Без колебаний Снейп наклонился вперед, и пока он вылизывал одну сторону, я вылизывала другую. Его глаза удивленно распахнулись, и профессор коротко рассмеялся. Я повернула фаллос на четверть оборота, и мы вместе облизывали противоположные стороны, как будто делили рожок мороженого, извращенного такого мороженного. Когда он закончил, Снейп смотрел на меня остекленевшими глазами, при этом он выглядел истощенным и почти самодовольно. Профессор восхитительно улыбнулся мне, и это было искренне; затем внезапно схватил мою руку и страстно поцеловал. – Спасибо, госпожа. Я улыбнулась ему в ответ: – Ты очень хорошо справился, мой дорогой мальчик. Он выжидательно наблюдал за мной, ожидая, что я прикажу ему, что делать дальше. Я сказала: – Хочешь сегодня поспать со мной? Ему не пришлось отвечать. Снейп взял меня за руку и, благоговейно глядя на меня своими черными бездонными глазами, с почтением поцеловал мою ладонь. Это было все, что мне было нужно.