Чувственности мир

Та ночь стала поворотным моментом для Северуса; меня не удивило, что вскоре после этого его магия начала возвращаться. Мне удалось забрать его палочку у Кингсли Шеклболта, и однажды вечером я преподнесла ее Северусу. Он, конечно, был счастлив, но это его обрадовало не так, как я думала, – профессор просто спрятал ее подальше. – Я был счастлив и без магии, – объяснил он, пожимая плечами. – Конечно, замечательно, что она опять со мной, но я уже привык обходиться без нее, – он тихо улыбнулся мне. – У меня есть все, что мне нужно. Единственное, что ему действительно было в кайф от вернувшейся способности колдовать – возможность быстрее наводить порядок в доме. Для человека, который наслаждался отработками, связанными с соскабливанием самого мерзкого дерьма с котлов без использования магии, было за счастье – больше не мыть посуду вручную. С появлением дополнительного свободного времени, Снейп начал варить больше зелий. Однажды вечером он подарил мне маленькую бутылочку, при этом выглядел профессор весьма довольным собой. – На этот раз, – сказал он, – у меня есть подарок для тебя, любимая. – Для меня? – спросила я в восторге. Хоть я и дарила ему подарки по крайней мере раз в неделю (обычно книгу, новую игрушку или учебное пособие), Северус был не из тех, кто дарит спонтанные подарки. Он по-прежнему выходил на публику только тогда, когда я брала его с собой. Даже сейчас, будучи свободным в своих передвижениях, Снейп предпочитал уединение дома. Он был тихой, спокойной душой и получал удовольствие от медитации и чтения. Я поднесла пузырек к свету. Жидкость внутри была темно-красной, и когда я наклонила бутылку, то увидела, что она вязкая и густая. – Что это, мой дорогой мальчик? Самодовольно он откупорил флакон и поднес его к моему носу. Я фыркнула. Она пахла как он: пачули, сандаловое дерево и скрытый теплый, пряный аромат. Я озадаченно посмотрела на него. – Амортенция? Снейп наклонил флакон и вылил крошечную каплю себе на палец. – На самом деле, это смазка для местного применения. – Он коснулся моего халата. – Можно? Я кивнула и приподняла халат. С улыбкой на своих красиво очерченных губах он скользнул пальцем между моих бедер, под трусики, обведя мой клитор один, два, три раза, и удалился… к моему разочарованию. Я подождала несколько секунд. Снейп поставил флакон на стол, внимательно наблюдая за моим лицом, на его губах играла тайная улыбка. Вкрадчиво он протянул: – И прямо... примерно... сейчас! Внезапно я почувствовала, как набухает мой клитор. Честно говоря, мне показалось, что его пальцы снова были там, дразня и поглаживая. Низ живота был объят пламенем, и это было невероятно. Удовольствие и жар, расцветающие в моем паху, скрутили мои пальцы и вырвали стон из моего горла. Мои колени подогнулись, и Северус легко поймал меня, смеясь; довольный как слон моей реакцией. Я ползала по нему, требуя, чтобы он закончил то, что начал, и он с радостью подчинился. Я буквально сорвала с себя трусики, чтобы он вошел в меня. Мне никогда не приходилось испытывать ничего подобного, а с Северусом – это действительно говорило о многом. Профессор был в восторге; я никогда не видела его таким довольным творением, а он изобрел множество оригинальных формул, которыми можно гордиться. Когда мой мозг очистился от посткоитальной эйфории, вызванной его зельем, я потребовала узнать, что происходит. Достаточно самодовольно Снейп объяснил: – Это зелье, которое усиливает физическое удовольствие между любовниками, в зависимости от последнего добавленного ингредиента. В данном случае, – он улыбнулся, – одна капля семенной жидкости. От меня. Увидев мое озадаченное выражение лица, он добавил: – Его можно использовать в качестве массажного масла, или смазки, или, как в данном случае, в качестве стимулятора половых органов. Но я разработал его так, чтобы оно работало только с теми, у кого есть как эмоциональная, так и физическая связь. При добавлении семенной жидкости это повлияет только на партнера того, кому принадлежит добавленный ингредиент. Если добавить каплю вагинальной жидкости, масло окажет на любовника такое же воздействие, как и аналог мужского пола на женщину. – Значит, само масло остается в стазисе до тех пор, пока не будет добавлен последний ингредиент? Профессор кивнул. Я была ошеломлена. В моей голове зародилась идея. – Какой срок годности у «нетронутой» формулы? Он наклонил голову и улыбнулся. – Нетронутой формулы? Мне нравится, – Снейп задумался. – С учетом ингредиентов, я бы рискнул предположить, что от восемнадцати месяцев до двух лет. – Он внимательно посмотрел на меня. – О чем ты думаешь? Я вижу, как вращаются ролики, мисс Грейнджер, – произнес он нараспев, жутко подражая профессору Снейпу из моих школьных дней. Я улыбнулась. – Я просто думаю, что это имеет потрясающий рыночный потенциал. Оно сложно готовится? – Достаточно легко. Я тоже задумывался о возможности продвинуть его на рынке. Но эту «нетронутую» формулу необходимо протестировать, чтобы убедиться, что реакции у других пар будут одинаковы. – Чтобы никто другой не отреагировал так, как я, на содержимое этой конкретной бутылки? Снейп покачал головой. – Нет. Эта порция «закодирована» только на нас. Любой другой, мужчина или женщина, счел бы это просто бесполезным. Для кого-либо еще, кроме вас, это будет не очень приятно пахнуть или ощущаться на вкус. Я была очарована. – Так на что это похоже на вкус? И поверьте мне, прежде чем он втрахал меня в матрас, после того как я наконец разорвала на себе трусики, я сделала так, чтобы он точно знал, каково это зелье на вкус. Снейп ухмыльнулся и обнял меня, уткнувшись носом в мой нос. – На вкус оно как моя Госпожа, и это самый вкусный нектар на земле. – Хороший ответ. Северус нежно поцеловал меня. Я чувствовала, как он твердеет у меня на животе. Я начала задаваться вопросом, какой была бы на вкус Эссенция Гермионы, размазанная по его великолепному члену. Это навело меня на другую мысль. – У тебя есть еще одна нетронутая формула? Я хочу, чтобы Джинни и Гарри попробовали это! Несколько мгновений спустя Снейп в тихом изумлении наблюдал, как я взяла две бутылочки, которые он приготовил для Гарри и Джинни, накинула халат и почти что вбежала в камин. Я пробормотала торопливые инструкции ошеломленной паре, которая взяла флаконы и пообещала сообщить мне о результатах. Затем я вернулась. – Джинни и Гарри с нетерпением хотят попробовать это, и… О, Северус, у меня просто появилась еще одна мысль! Может, Джордж мог бы продавать взрослую линию в Волшебном Магазине Уизли... Но комната была пуста. Северуса нигде не было видно. Я побежала в лабораторию, думая, что он там варит зелья. Его не было ни там, ни на кухне, ни в гостиной. Я поднялась по лестнице, и все звала его. Ответа не было. Я вошла в нашу спальню и увидела восхитительное зрелище: мой нижний лежал в нашей постели, связанный волшебным образом; его глаза скрывал шелковый шарф. Его руки были вытянуты на спинке железной спинки кровати, придавая ему вид распятого ангела. Снейп был великолепно обнажен, изысканно тверд и дышал глубоко, безмятежно. Он был полностью расслаблен и возбужден, и я чувствовала, как остатки его маленького творения снова щиплют мой клитор. Рядом с кроватью стоял маленький пузырек, а также еще два предмета: «член-двойник» и паддл Джинни. Над нами парили свечи. В комнате все кричало о сексе. – Ты слышал, как я звала, но отказался отвечать, мой непослушный нижний. – Я сняла халат и надела фаллоимитатор. Я уменьшила его в длину и обхват, так чтобы он выглядел как более тонкая и короткая версия члена Северуса. – Я думаю, что ты жаждешь дисциплины. Такой порочный, хорошенький маленький мальчик. – Мне очень жаль, Госпожа, – промурлыкал он без тени сожаления в голосе. – Я был очень... непослушным. Черт возьми, он мог заставить слово «непослушный» звучать так грязно. Я взяла пузырек. Он было светло-розового цвета, и инструкции, прикрепленные к этикетке, аккуратно напечатанные его знакомым почерком, подсказывали мне, что делать. Используя маленькую пипетку, прикрепленную к флакону, я извлекла каплю своей собственной жидкости и выдавила ее во флакон. Цвет жидкости мгновенно стал темным, почти кроваво-красным. – Да, – прошипела я. – Очень, очень плохим мальчиком… – я втерла несколько капель в фаллоимитатор, и он застонал, когда его собственный член почувствовал это ощущение. – Что мне делать с моим непослушным маленьким нижним? – пробормотала я, рассеянно поглаживая фаллос, заставляя его хныкать и метаться. – Может, мне стоит потрудиться паддлом над твоей дерзкой маленькой попкой? Снейп простонал, повернул голову и прислонил ее к спинке кровати, наградив меня прекрасным видом своей угловатой челюсти. Он извивался. – Все, что захочет моя Госпожа! Улыбаясь, наделенная властью, им данной, я схватила паддл и прижала его колени к груди, пока он почти не свернулся в клубок. Я драла его восхитительную округлую задницу, пока она не стала горячей и красной, а Снейп не задыхался и стонал. – Какое прекрасное зрелище! – вздохнула я. – У тебя самая восхитительная попка, Северус, особенно когда твои яйца, выглядывают у тебя между ног! Я втерла одну каплю его зелья в нежную область его маленькой сморщенной дырочки, и Северус захныкал. Вскоре он просто умолял меня трахнуть его, смеясь над собственной неконтролируемой похотью. – Сделайте это, пожалуйста! Трахните меня, Госпожа, – простонал он. – Мерлин, я никогда не думал, что эти слова слетят с моих губ, но, пожалуйста, пожалуйста, трахните меня в задницу! Я и сама думала о том же. – Тебе ведь нравится умолять меня, не так ли, красавчик? – спросила я, раздвинула его бедра и расположилась между его ног, изгибая его бедра вперед, пока его задница не уперлась в мои бедра. Я вставила фаллоимитатор в его крошечную девственную дырочку, пока он тяжело дышал, заставляя себя расслабиться и уступить мне. Я была с ним нежна и аккуратна, внимательно наблюдала за малейшим признаком беспокойства. Вскоре я вошла по самую рукоять и начала осторожно двигаться внутри него, одновременно поглаживая его настоящий член, удваивая ощущения. Мы быстро нашли свой ритм, и его лицо расслабилось и приобрело отсутствующее выражение в своем почти трансовом восторге. Наблюдать за Северусом, когда я ублажала его, было почти так же эротично, как на самом деле ощущать его внутри себя. Мне нравилось приводить его в такое состояние ума; видеть, как его заносит в то место, которое зовется сабспейсом. Это не имело ко мне почти никакого отношения, и все же я была той, кто организовал все это. Этого бы не случилось, если бы не я. Я подсунула локти ему под колени и, пробормотав заклинание, позволяющее мне поднять его вес, я приподняла его бедра выше, усиливая стимуляцию его простаты. Снейп вздрогнул и вскрикнул, а я продолжила вонзать фаллоимитатор в его шикарную задницу. Как раз в тот момент, когда он был на грани оргазма, я вытащила фаллоимитатор и сняла ремешки, оставив его извиваться и стонать на кровати, мышцы на его руках напряглись от удерживающих веревок. Снейп вздрогнул. Он хныкал, а я ждала, пока он успокоится, затем я наклонилась и прошептала: – Ты был очень хорошим мальчиком, позволив мне трахнуть тебя в задницу. – Он всхлипнул в знак благодарности, все еще ошалелый от удовольствия. Я нежно поцеловала его в губы. – Я собираюсь по-особому наградить тебя за безупречную покорность, мой сладкий. Прямо сейчас я собираюсь отсосать тебе. – Спасибо, – выдохнул он, его бедра приподнялись в предвкушении. Он действительно был самым сексуальным мужчиной на земле. Я опустилась на колени и благоговейно поцеловала кончик его члена; он зашипел, а я напевала: – Кончи, когда захочешь, мой милый маленький мальчик. Я хочу почувствовать, как ты стрельнешь мне в горло, мое маленькое сокровище. Кончай мне в рот. Я взяла его в рот полностью, насколько могла глубоко, поглаживая и усердно посасывая его великолепный, твердый член. Крик полного экстаза, вырвавшийся из горла Северуса, заставил меня почувствовать себя самой желанной женщиной на земле. Секундой позже он подчинился моей команде кончить с совершенной покорностью, и я увидела, как его лицо исказилось в маске мучительного блаженства, которое заставило меня почувствовать себя богиней. Магией я освободила его от пут, сняла повязку с глаз и сказала ему, как я довольна им. Снейп соскользнул с кровати, притягивая меня к себе, покрывая поцелуями. Наконец он рухнул, тяжело дыша, измученный. После полового акта Северус Снейп – самый красивый мужчина на земле. Длинные шелковистые ресницы касались его щек, как кисти; его полные, чувственные губы были приоткрыты и припухли от укусов, а тело, раскрасневшееся от напряжения и эндорфинов, светилось в свете свечей. Я откинулась на спинку стула, обливаясь потом, облизывая губы и вытягивая ноги. Профессор сел на постели, навис надо мной и прорычал: «Моя очередь». Его тело танцевало на моем. И однажды ночью я согласилась стать его женой. – Мы назовем это Тематический Рай! – Джордж Уизли был в восторге от нас с Северусом. – Я вам гарантирую, сэр, что прямо сегодня я готов подписать трехлетний контракт на столько единиц, сколько вы сможете изготовить изначально, а позже, если вы захотите продать мне патент, я буду выплачивать вам гонорары пожизненно! Мы сидели в сумерках в Норе, под волшебным маркизом, освещенные светом сотен тысяч фей. Свадьба Гарри Поттера и Джинни Уизли была событием века, но они оба решили сделать это как можно более скромным событием. Поэтому мы с Северусом сидели за главным столом вместе с семьей, пока счастливая пара танцевала и болтала с гостями и высокопоставленными лицами, которые имели мало общего с нами. Свадьба была хорошим поводом отпраздновать радость – Волшебный мир нуждался в этом почти так же сильно, как и сами Уизли. Северус и я были главным предметом сплетен. Не раз я замечала, как люди перешептывались и жестикулировали в нашу сторону. Нам обоим было немного неловко, но ради Гарри и Джинни мы улыбались, потягивали шампанское и использовали свадебный прием в качестве прикрытия для деловой встречи с Джорджем, который через Джинни услышал об особом зелье Северуса и попросил пару бутылочек для пробной закупки в «Волшебные Вредилки Уизли». Сначала мы продали ему двести бутылок. Джордж вернулся через два дня за заказом на пять тысяч. Влюбленные пары, по-видимому, отрывали зубами наш товар, и вскоре последовал дозаказ еще на две тысячи. Люди покупали не один флакон, а по двадцать за раз. В то время мы этого не знали, но нам было суждено сыграть такую же большую роль в послевоенном бэби-буме, равно как и в конце самой войны. Северус уже тестировал другие варианты формулы. Сначала ходили неизбежные слухи об использовании Темной Магии, пока не был опубликован список ингредиентов. Зелье было приготовлено из простых ингредиентов, которые мог собрать любой компетентный Зельевар – если знать правильную комбинацию. Самое замечательное в этом было то, что это работало только для пар, у которых были эмоциональные, любовные отношения. Волшебники, которые думали, что это может быть использовано в качестве «магического помощника в изнасиловании» на свиданиях, вскоре обнаружили, что ведьма не только не проявляла интереса, но и случалось так, что сам волшебник часто становился импотентом… на время. Это очень веселило Джорджа, который поместил очень четкое предупреждение на каждую бутылку, рассудив, что большинство придурков, которые попытаются злоупотребить зельем, в любом случае проигнорируют предостережение. – Ну, что вам сказать? В краткосрочной перспективе это сделает вас очень богатыми, а меня еще богаче, – сказал Джордж с мальчишеским смехом, который привел меня в восторг. В нашей войне было много жертв, но потеря Джорджа Уизли была наиболее душераздирающей. Когда его близнец Фред был убит в битве за Хогвартс, Джорджу потребовалась большая часть года, чтобы прийти в себя, чтобы хотя бы переставлять ноги, и, по крайней мере, столько же времени, чтобы снова вернуться в любимый магазин, который они с Фредом построили вместе. Теперь бизнес процветал, и Джордж с новым энтузиазмом развивал то, что он называл «Порочные вздохи», новую линейку продуктов, по заказу через почтовый совиный сервис, предназначенных для взрослых ведьм и волшебников. Линейка состояла из игрушек, зелий, литературы и фэнтези-книг и уже пользовалась большой популярностью. И зелье Северуса подходило для этого, как нельзя лучше. Когда мы просматривали контракт, Джордж подмигнул мне. – Можете думать, сколько вам угодно. У меня уже есть заказы, которые нужно выполнить, да и, как говорится: куй железо, пока горячо, но я знаю, что вы, вероятно, сначала захотите посоветоваться с адвокатом. К моему удивлению, Северус повернулся к Джорджу. – Я не думаю, что нам нужно это, мистер Уизли. Я буду рад подписать контракт прямо сейчас. С поправками. Обрадованный Джордж кивнул. – Назовите их, сэр. Я обязуюсь соблюдать их. Он достал перо и начал вносить поправки в контракт. Северусу потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. – Первое: я не хочу, чтобы мое имя упоминалось ни на одном из продуктов. Это делается для того, чтобы защитить ваши инвестиции так же, как и наши: Гермионы и мои. Джордж кивнул и нацарапал что-то. – Да… есть! Что еще? – Второе: мне нравится название «Тематический рай», но я думаю, что название «Порочные вздохи» немного легкомысленно. Мне бы хотелось, чтобы вся ваша линейка товаров для взрослых была изменена на... – Он искоса взглянул на меня. – На «Чувственности мир». Джордж моргнул, затем глубокомысленно кивнул. – Стильно, но сексуально. Мне это нравится! Сделано. Что-нибудь еще? Северус улыбнулся. Он записал номер на клочке пергамента и отдал его Джорджу. – Я хочу, чтобы средства были переведены непосредственно на этот счет в Гринготтсе. Это наш совместный счет – мой и Гермионы. – Согласен. О, совместный счет, да? – Джордж снова подмигнул, и его заразительный энтузиазм согрел мое сердце больше, чем я могу выразить словами. – Итак, когда же тот самый большой день? – пошутил он, поддразнивая. Северус, в своей старой манере, произнес нараспев: – Двадцать первого августа. Джордж, который уже сделал большой глоток свадебного пунша, захлебнулся и поперхнулся. – Что правда? – спросил он, вытирая пунш с подбородка. – Вы с Гермионой летаете на метле? Я улыбнулась своему милому нижнему. – О да. Северус вознаградил меня, поцеловав мою руку, его полуночные глаза смотрели на меня с теплой, зрелой страстью. Под столом я положила руку ему на промежность, и он послушно раздвинул бедра, а моя рука скользнула в его мантию и погладила его теплый, бархатистый член. – Ну что ж! Поздравляю, сэр! – сказал Джордж, пожимая Северусу руку, на простом лице Уизли расплывалась широчайшая улыбка. – Я обещаю вам поддержку нашей семьи! Я скорчила гримасу. – Ну, кроме твоей мамы... – Маму я беру на себя, Гермиона, – Джорж одарил нас дьявольской ухмылкой. – Я могу быть очень убедительным, когда захочу. Мама все равно склонна баловать меня, теперь, когда я одинокий близнец. Он сказал это беспечно, но мы с Северусом видели, сколько боли было за этой шуткой. Профессор тихо сказал: – Ваш брат был прекрасным человеком. Если бы я мог вернуть те дни, мистер Уизли… – Нет, не говорите этого, – ответил Джордж, его веселое подшучивание испарилось. – Всем нам приходилось совершать ужасные поступки, сэр. Вы были просто великолепны! И я набью морду любому, кто попытается каким-либо образом запятнать ваше имя. Вся наша семья думает так же. Джордж встал и посмотрел на Северуса сверху вниз. Я поспешно убрала руку и молча снова застегнула его мантию. – Мистер Снейп, я был бы польщен, если бы вы называли меня Джорджем. Я был бы еще более польщен, если бы вы назвали меня своим «другом». Северус встал и потянулся, чтобы пожать протянутую руку. Он заколебался, и что-то похожее на лукавое выражение появилось на лице Северуса. – Я вот-вот получу от этого дерьма шок, не так ли, Джордж? На долю секунды Джордж выглядел оскорбленным. Затем его глаза замерцали, и он повернул руку, показывая «Уизли Уаззл», ручной зуммер, который вызывал у получателя неприятный шок и заставлял их волосы стоять дыбом в течение часа. – Мне никогда не удавалось провести вас, сэр. В этот момент Северус был прежним профессором Снейпом, хмурое выражение красовалось на его лице. Затем его фасад рухнул. Профессор рассмеялся, и те, кто окружал нас, остановились и с явным шоком, написанным на их лицах, смотрели, как Летучая Мышь Подземелий запрокинул голову и по-настоящему рассмеялся. Боги, он так ошеломительно смеялся. Даже сейчас он делал это не так часто, но когда делал, клянусь, распускались цветы, а температура снаружи поднималась на несколько градусов. Или, может быть, я просто была влюблена. Постепенно Северус перестал смеяться, вытирая слезы веселья со своих прекрасных глаз. Он властно протянул руку, как это делал много раз, когда был профессором, и Джордж вложил зуммер в руку своего бывшего преподавателя. Затем они действительно пожали друг другу руки как равные. – Я думаю, это означает, что тебе лучше научиться называть меня Северусом, Джордж. Уизли просиял и тепло пожал ему руку. – Буду рад, Северус. Давайте выпьем за это! За Тематический Рай и Чувственности Мир! – наши бокалы звякнули как раз в тот момент, когда Джинни и Гарри подбежали, схватили нас за руки и повели на танцпол. Пока Северус и Джинни танцевали и болтали, мы с Гарри просто покачивались в такт музыке и улыбались друг другу. – Целый образ жизни, да, Госпожа Гермиона? – сказал Гарри, счастливо смеясь. Я кивнула. Воистину – Чувственности Мир.