Как очистить историю перерождений

      — Бай Шэ! — позвал мальчик.       Божественный змей вот-вот закроет свой золотой глаз и откроет белый, а брат всё ещё не вернулся.       — Бай Шэ!       Послышался шорох листвы. Мальчик насторожился. Не похоже на большого зверя.       — Бай Шэ, отзовись…       Сердечко стучало всё быстрее. Им вообще запрещено одним уходить в лес, но этот Бай Шэ...       — Ха!       Заставив мальчика в ужасе отпрянуть, из куста высунулась заячья морда, а затем и вся тушка. Она безвольно повисла в воздухе и начала подпрыгивать.       — Прыг-скок, я всего-лишь зайка-попрыгайка, — запел детский голосок. — Цзинь Шэ, Цзинь Шэ! Не бойся меня!       Следом показался ещё один мёртвый заяц, весь в крови.       — А я его жёнушка заинька-попрыгаинька! Мы любим друг друга. Чмок!       Два мёртвых зайца соприкоснулись безучастными мордами, а следом из кустов показалось улыбающееся детское личико, точно такое же как и у другого мальчика, только с капельками крови на щеке.       Взглянув на брата и увидев, что тот готов разрыдаться, Бай Шэ удивлённо спросил:       — Почему ты плачешь? Не понравилось представление?       — Они… они же мёртвые… — глотая слезы провыл Цзинь Шэ.       — Само собой, — не стал отрицать Бай Шэ. — А иначе как их есть? Живыми? Держи, — он бросил брату одну из тушек. — Скажешь, что этого убил ты.       Цзинь Шэ совсем не хотелось брать на себя ответственность за это убийство, но они с братом всем делились поровну. Он коснулся тушки дрожащей рукой и тут же отдернул ее. Тушка была ещё тёплой.       — Чего расселся? Пора возвращаться, заругают, — поторопил Бай Шэ.       Собравшись с силами и поборов отвращение Цзинь Шэ взял зайца за уши и поплелся за братом.       — Белый глаз уже в небе… — посетовал он.       — Он ещё толком и не открылся, — отмахнулся Бай Шэ. — Лишь на пятнадцатый день он открывается полностью и видит всё под небесами.       — И все равно… — проворчал Цзинь Шэ. — Вдруг он нас увидит?..       — Ну пусть посмотрит, — пожал плечами Бай Шэ. — И что же он сделает?       — Мама говорила, что белый глаз несёт проклятья и беды.       — Разве мы не почитаем Небесного змея? С чего бы ему нас проклинать?       — Я… не знаю… так мама говорила…       — Просто пугала. Чтобы не ходили в темноте.       В деревне уже зажгли фонари.       — Вот сорванята! — заметив двух детей, возвращающихся из леса, воскликнул дедушка Лан. — Что это у вас? Зайцы?       — Мы охотились! — гордо заявил Бай Шэ.       — Да? Такие маленькие, а уже охотники?! А мать знает?       — Вот вы где! — из дома старейшины выскочила женщина и бросилась к детям.       — Мама! — обрадовался Цзинь Шэ.       — Отец отправился вас искать. Где вы пропадал? — она осеклась, увидев зайцев. — Это ещё что?..       — Наша добыча, — пояснил Бай Шэ. — Мы охотились в лесу.       — Охотились?.. Вы же ещё дети! Вам рано охотиться! Да и нету никакой нужды, у нас достаточно припасов…       — Мы не дети, мы мужчины! — заметив, что Бай Шэ огорчила реакция матери, вступился Цзинь Шэ.       — Мужчины? Вам и пяти ещё нет!       Видя как её сын изображает из себя взрослого, подражая движениям и мимике отца, мама смягчилась.       — Ну что с вами делать… Скажу отцу, чтобы брал вас на охоту. Но одним в лес ходить запрещаю! Да ещё и так поздно…       Отец, вернувшись, сделал детям строгий выговор, но всё же признал их достижения. На ужин была зайчатина.       Цзинь Шэ и Бай Шэ пока ещё делили одну постель, но спали отдельно от родителей. Первый долго ворочался и никак не мог уснуть.       — Ну что такое? — не выдержал второй. — Почему не спишь?       — Я не хочу охотиться… — признался Цзинь Шэ.       — Почему? — искренне удивился Бай Шэ.       — Не хочу причинять боль и убивать… — пробормотал Цзинь Шэ. — Не обязательно ведь быть охотником. Можно заниматься ритуалами.       — Ритуалами? Да, это тоже важно, — согласился Бай Шэ. Он широко улыбнулся, так что глаза его сузились. — Тогда я буду убивать за нас двоих.       Племя поклоняющееся Небесному змею раньше было всего-лишь кучкой кочевников, гонимых отовсюду, нигде им не было места. Не было у них домов, только несколько телег, да ветхих шатров.       Однажды на Змеиной горе они угодили в бурю, разметавшую все их пожитки и разогнавшую лошадей. Кочевники укрылись в пещере. В той пещере их предводителю во сне явился Небесный змей. Змей назвался именем Байцзинь. Он пообещал кочевникам защиту и процветание, если они начнут почитать его и исполнять ритуалы. Ритуалы эти были простыми — нужно было пить отвары из змеиных костей, создавать из них амулеты и обереги.       Когда закончилась буря и кочевники покинули пещеру, они увидели, что это была необычная пещера — это был череп огромного змея. Рядом с ним кочевники и основали поселение, вокруг черепа возвели храм и стали ему поклоняться. По заветам своего божества, они принялись изготавливать из костей отвары и амулеты, возить их в город и продавать. Поселение росло и процветало.       Вскоре жена старейшины забеременела. Ему во сне снова явился Небесный змей и сообщил, что она вынашивает особенное дитя. Когда подошёл срок на свет появилась двойня. Два мальчика. Детей назвали Бай Шэ и Цзинь Шэ.       Старший — Бай Шэ был любопытным и бесстрашным, младший — Цзинь Шэ был трусихой и плаксой, но несмотря на это он всюду следовал за братом. Если Бай Шэ ввязывался в какую-нибудь авантюру, Цзинь Шэ всегда прикрывал его. Они никогда не обсуждали этого, но знали с самого рождения, что нет никого ближе. Сначала брат, и только потом мама и папа. Так было всегда и будет до самой их смерти.       Вместе с братом Цзинь Шэ начал учиться охоте. Ему по-прежнему не нравилось убивать, поэтому он учился использовать ловушки. Если нужно было добить попавшего в силки зверя, это делал Бай Шэ.       Однажды во время охоты Бай Шэ убил человека. Цзинь Шэ нашел его склонившимся над трупом с окровавленным ножом в руке. Чужак угодил в капкан на оленя и сломал ногу, а Бай Шэ перерезал ему горло.       — З… зачем ты убил его?.. — спросил Цзинь Шэ, ошеломленно глядя на мёртвое тело.       — А что еще мне было с ним делать? — задал странный вопрос Бай Шэ.       — Мы могли освободить его, отнести в деревню и вылечить!       — Зачем?       Бай Шэ смотрел на брата так, будто действительно не понимал, ради чего им нужно было всё это проделывать вместо того, чтобы просто избавиться от чужака.       — Ерунда. Жаль твой капкан. Идём, проверим остальные.       — Постой… — Цзинь Шэ колебался, но все же произнёс слова, застрявшие у него в горле: — Если его увидят, у нас будут проблемы… Сбросим его в реку.       Цзинь Шэ ещё долго мучали кошмары. Ему снилось, что из города приехали важные люди расследовать смерть того человека или, что он сам вернулся в виде мстительного призрака, снились его осиротевшие дети и несбывшиеся мечты. После очередного неспокойного сна, Бай Шэ разбудил брата и отвел его к храму. Вместе они провели ритуал упокоения души и вознесли хвалы Небесному змею. Больше Цзинь Шэ не беспокоили призраки и расследовать смерть так и никто и не явился. Постепенно это происшествие забылось.       Однажды и Цзинь Шэ пришлось убить человека. Торговцы взяли их с братом в город продавать снадобья и амулеты. Два хорошеньких ребёнка из Змеиного племени приглянулись работорговцам. Пока взрослые были заняты своими делами, бандиты заманили детей в ловушку. Оказавшись взаперти, Цзинь Шэ перепугался, а Бай Шэ сделал кое-что странное. Он на коленях подполз к тому, кто был среди бандитов главнее, прижался к его ногам и, взглянув на него снизу вверх, произнес:       — Дяденька, не трогайте моего брата. Я могу работать за двоих.       Тот криво ухмыльнулся.       — Я посмотрю, ты кое-что уже понимаешь в этой жизни, — он взялся за ремень и обратился к своим сообщникам: — Кто со мной опробовать товар?       Двое согласились, один отказался. Бай Шэ уволокли в комнату трое мужчин. Цзинь Шэ кинулся за ними, но бандит, что остался его охранять, помешал ему. Цзинь Шэ связали и бросили в угол.       — Бай Шэ! Бай Шэ! — испуганно кричал он, слезы наворачивались на глаза. Сердце неистово колотилось, всё тело дрожало от ужаса и тревоги. — Выпустите его! Верните!!!       — Да заткнись ты, — шуганул его охранник. — Ни чем ты ему не поможешь. И себе не поможешь.       Ком в горле и бессильные всхлипы.       Вокруг вдруг воцарилась тишина, а потом раздался крик.       — Что за? — не понял охранник.       Он ожидал услышать крики мальчишки, но кричал явно взрослый. Послышалась ругань и звуки борьбы.       — Бай… Шэ… — сквозь сдавленное спазмом горло, выдавил Цзинь Шэ.       Он сам не знал откуда в его руках взялись силы и как ему удалось выпутаться, он вскочил на ноги, выхватил кинжал с пояса своего охранника и вогнал лезвие в его бок до упора. Затем вынул и вогнал снова. И снова. Нужно покромсать органы. Печень, почки, селезёнка, желудок — всё на мелкие кусочки, чтобы уж точно сдох!       Когда мужик грузно повалился на пол с остекленелыми глазами, Цзинь Шэ уже не думал о нём. Он крепче и увереннее перехватил кинжал и ворвался в комнату, в которой Бай Шэ… стоял над трупами трёх мужчин. Он не позволил брату долго разглядывать эту картину, вытер рот от крови и вывел его вон.       У порога Цзинь Шэ разрыдался и обнял брата. Пальцы его сами собой разжались, стали окостенелыми, неловкими. Кинжал выпал из руки и упал на деревянный пол, разбрызгивая кровь.       — Ну чего ты ревёшь? — спокойно спросил Бай Шэ. — Всё же хорошо.       — Не хорошо!       Бай Шэ тоже обнял брата.       — Ты такой смелый, — с улыбкой похвалил он. — Кинулся меня спасать.       — Конечно! Как я могу тебя бросить?!       — Я тоже тебя никогда не брошу.       Взрослым сказали, что подрались с местными мальчишками. Что те дразнили их за необычный вид и говор. Это была убедительная ложь, к людям со Змеиной горы тут относились как к чудакам, хотя и покупали их амулеты.       Однажды Цзинь Шэ получил цветок от девочки. Были в Змеином племени и другие дети. По какой-то причине они сторонились близнецов. Бай Шэ их общество нисколько не интересовало, а Цзинь Шэ порой с любопытством поглядывал на их игры. Девочка по имени Линь заметила его взгляд и позвала поиграть. Так Цзинь Шэ стал иногда проводить время с другими детьми. Когда он звал с собой Бай Шэ, тот отказывался не объясняя причин.       — Не хочу, — просто отрезал он.       Близился день Золотого Небесного змея — самый длинный день в году, когда золотой глаз Небесного змея открыт дольше всего и сияет особенно ярко. В этот день Цзинь Шэ должен был проводить ритуалы, просить Небесного змея о покровительстве и хорошем урожае. Это был веселый праздник. На Змеиную гору приходили люди из соседних деревень, открывалась большая ярмарка. Амулеты и снадобья можно было получить даром за участие в праздничных забавах. А когда, наконец, темнело, перед храмом разжигали огромный костёр, стучали в барабаны и исполняли танцевальные номера.       Тогда Цзинь Шэ исполнил свой последний ритуальный танец. В небе вспыхнули алые огни и послышались крики людей. Воцарился хаос. Люди в панике пытались сбежать, но падали замертво, попав под действие зловещей тёмной силы.       — Бай Шэ! Бай Шэ!!! — перепугано звал Цзинь Шэ, мечась в ночной темноте среди кричащих и падающих людей.       Вот прямо к его ногам упала Линь и умерла на месте с перекошенным от страха лицом. А там у храма? Отец? Мама? Все они были мертвы.       — Бай Шэ!!! — отчаянно прокричал Цзинь Шэ.       Белый глаз Небесного змея был широко раскрыт. Удивительное природное совпадение — летнее солнцестояние и полнолуние в один день.       — Я здесь, — наконец, отозвался брат, когда крики стихли.       Он сидел на змеином клыке, а у ног его лежали тела родителей.       — Бай Шэ… надо спасаться… — глотая слезы выдавил Цзинь Шэ. — Мама и папа… Ты… если и ты умрёшь, я…       — Я не умру, — спокойно произнёс Бай Шэ. — И ты не умрешь. Мы с тобой особенные.       — Что?.. — Цзинь Шэ понимал каждое слово, но не мог уловить смысл.       Бай Шэ поднял руку и в его ладони сформировался тёмный сгусток. Алые кристаллы, зависшие над Змеиной горой, устремились к этому сгустку.       — Так уж вышло, что сегодня на этой горе, помимо нас с тобой, собралось ровно две тысячи человек. Этого как раз достаточно.       Он поднял вторую руку и сформировал ещё один сгусток, аналогичный первому.       — У нас ещё есть немного времени. Как раз хватит, чтобы всё объяснить. Слушай внимательно. Давным-давно на свет появился двухголовый змей. Другие звери невзлюбили его и изгнали. Белой голове змея это ужасно не понравилось, она злилась и жаждала мести, но золотая голова была доброй и всепрощающей. Тогда белая голова отгрызла золотую голову и обрела полноценную власть над своим телом. Белоголовый змей стал совершенствоваться с ненавистью в сердце и превратился в могущественного дракона. Пускай золотой головы с ним больше не было, на шее под чешуёй остался лишь маленький шрам, в память о брате, он взял себе имя Байцзинь. Дракон Байцзинь наказал всех своих обидчиков и продолжил жить в своё удовольствие, уничтожая любого, кто ему не нравился. Так он стал безраздельно властвовать над всем миром. Но однажды божественный Феникс бросил ему вызов. Они бились много дней и в результате их битвы два мира слились в один. Дракон увидел, что в том — другом мире люди жили и не знали истинного горя. Они никогда не видели демонов и только и делали, что воевали друг с другом. Дракон Байцзинь решил преподать им урок и стал создавать демонов и чудовищ. Он наслаждался плодами своих трудов, но в этом новом мире нашёлся герой, который сразил дракона. Он расчленил его и разбросал части тела по всему свету. К счастью Байцзиня нельзя так просто убить. Благодаря нашим с тобой родителям у него появилась возможность возродиться. И вот, на свет появился я. Я лишь его часть и мне ещё предстоит долгий путь. Что же касается тебя… я долго думал об этом. По видимому в моих костях ещё осталась память о глупой золотой голове. Передо мной стоял тяжёлый выбор — снова избавиться от тебя или же дать тебе шанс, дорогой братец.       Два тёмных сгустка в его руках завершили своё формирование. Он спрыгнул и подошёл к брату.       — Это — Демоническое сердце. Первый и очень важный шаг на пути нашего с тобой возрождения. Для создания одного такого артефакта требуется тысяча жизней, я давно мог бы его создать но решил подождать ещё немного ради тебя. Цзинь Шэ. Прими его. Давай вместе пройдём этот путь.       — Бай Шэ!!!       Заклинатель в чёрных одеждах с серебряным узором, обрушил на Бай Ичжао десять тысяч разящих водяных клинков.       — Цзинь Шэ?! — воскликнул Чжуан Шэнкай, увидев знакомый узор души. — А он тут откуда взялся?!       Не теряя времени Цин Шань подлетела к Сюань Юню и сформировала вокруг него барьер.       — Я обучу тебя особой технике избавления от яда Храма Лазурного Древа. Если справишься, освободишься от его влияния.       Она всё ещё чувствовала себя обязанной за спасение ученицы, кроме того, она понимала, что без Сюань Юня в этой битве им придётся туго.       Чжуан Шэнкай как завороженный внимательно следил за боем Цзинь Шэ и Бай Ичжао.       — И все-таки их что-то связывает… — пробормотал он себе под нос. — Бай… Шэ?       Когда-то давно во время охоты на демонов Змеиной горы, где за несколько лет до этого за одну ночь пропало целое племя, заклинатели нашли одичавшего злого мальчишку. Если бы один из старейшин не заметил у него талант к совершенствованию, так его и бросили бы там, а может, и убили. Этим ребёнком и был Цзинь Шэ. Это всё, что Чжуан Шэнкай знал о его происхождении.       Теперь же ему вспомнилась история, которую Цзинь Шэ рассказал в Ванъяне — о племени, поклоняющемся черепу дракона и происхождении Бай Тоу — одного из семи Великих генералов Хэйсинь. Цзинь Шэ говорил, что Бай Тоу родился в этом племени, а потом убил всех. Так это и было пропавшее племя с Змеиной горы? Но тогда Цзинь Шэ…       Цзинь Шэ и Бай Шэ. Байцзинь. Было два ребёнка. Цзинь Шэ и Бай Шэ — родные братья, а значит Цзинь Шэ тоже часть дракона Байцзиня! Вот только он, в отличии от брата не стал Хэйсинь, а пошёл по небесному пути.       — Вот так открытие… — выдохнул Чжуан Шэнкай. — Дух захватывает!       — Я знал, что однажды мы встретимся, — отразив все атаки Цзинь Шэ, проговорил Бай Ичжао. — Сказал бы «вновь», но это не совсем так. Хотя я знаю тебя и помню все, что связывает нас с тобой, технически мы видимся впервые.       — Заткнись! — прорычал Цзинь Шэ, не прерывая атак. — Не собираюсь вести с тобой беседы!       Среди бесчисленного множества водных клинков затесался один из железа. Управляемый при помощи духовных сил он выписывал в воздухе отточенные движения, словно танцуя, заигрывая с врагом, чтобы в нужный момент нанести удар. Бай Ичжао играючи отбивал каждый удар, какими бы быстрыми и искусными не были клинки, они не могли его даже коснуться.       — Брат мой, однажды ты уже отверг мою милость, но из сентиментальных чувств я не убил тебя. Буду честен… — он вздохнул то ли с сожалением, то ли с отвращением. Возможно он сожалел лишь о потраченном времени или об упущенной возможности. — Мне передалась память Бай Тоу, но не передались его чувства. Я без сожалений избавлюсь от тебя.       Он поднял руку, чтобы разом смахнуть все мечи, словно назойливых мух и одним ударом положить конец этому недоразумению по имени Цзинь Шэ, но неожиданно он пропустил удар. Острое лезвие оставило тонкий порез на его щеке. Досадная мелочь — не более. Такая крошечная ранка затянется мгновенно, не стоит и внимания. Бай Ичжао не остановил движения руки, но оно вышло каким-то неуверенным. В следующий миг он испытал головокружение, тошнотворный запах ударил в ноздри. Он пропустил ещё несколько ударов.       — Похоже, ты помнишь не всё, — осклабился Цзинь Шэ.       Бай Шэ вовсе не собирался оставлять брата в живых, если тот откажется принять Демоническое сердце. Мальчишке просто повезло. Убегая от монстра, которым оказался его брат, Цзинь Шэ примчался во двор семьи Линь, где её бабушка выращивала цветы долголетия. Бай Шэ неосознанно избегал этих цветов. Их запах вызывал у него рвотные позывы. Это была одна из причин, по которой он не желал проводить время с Линь и её друзьями. От девчонки разило этими погаными цветами.       Цзинь Шэ споткнулся и угодил в самый центр цветника. Яркие огненные цветы не сворачивали ночью свои лепестки и были полны пыльцы. Бай Шэ скорчился от отвращения и отпрянул назад. Этот запах был таким едким, что невозможно было оставаться рядом. Даже если заткнуть нос, он попадал в глаза, пыльца оседала на коже и обжигала её. Воздействие было таким сильным, что Бай Шэ едва не лишился сознания. Именно поэтому он сбежал, позабыв о брате.       Его кости не сохранили в памяти этот досадный и позорный эпизод.       Бай Ичжао скривился. Лезвие меча Цзинь Шэ было покрыто неизвестным ему ядом. Пока этот меч летал вокруг, с каждым отраженным ударом едкий запах распространялся и обволакивал его, медленно проникая в лёгкие, а порез на щеке усугубил ситуацию. Он никак не хотел затягиваться и начал болеть.       — Что за бред?! — прорычал Бай Ичжао, отпрянув назад. — Нет такого яда…       Горло его вспухло и он поперхнулся, от рези в глазах покатились слезы, голова шла кругом. Неведомые доселе ощущения сбивали с толку. Но он не собирался так просто сдаваться. Такой ерундой его не одолеть, его лишь вынудили взяться за дело всерьёз. Сконцентрировав ци, он отразил все водные клинки, но в следующий момент на него обрушился поток сокрушающих огненных атак. Тонкие лозы путались под ногами.       Выбора не было. Бай Ичжао вынужден был принять свою истинную демоническую форму. Как и его предшественница Бай Сычжао, он мог превратиться в чудовище, получив многократное усиление. Он взревел и его тело начало стремительно изменяться.       — Цзинь Шэ, ты ничтожество! Жалкая тварь, гнойник на моём теле! Наивно с моей стороны было ожидать от тебя большего!!!       Тысячи водных клинков пробили его защиту и вонзились в тело, остановив перевоплощение. Бай Ичжао застыл, скрежеща зубами.       — Не можешь пошевелиться? — спросил Чжуан Шэнкай. — Не удивительно, все твои духовные каналы были искусно заблокированы этими клинками. Братец Цзинь, отличная работа!       — Не зови меня братом! — раздраженно выпалил тот.       — А, прости-прости… — впервые Чжуан Шэнкаю пришла в голову мысль о том, что Цзинь Шэ не нравится само обращение, а вовсе не тот, кто его использует.       — Бред, какой-то бред… — рычал от злости Бай Ичжао. — Эта вонь… Никакой яд не способен… Почему он не действует на тебя, Цзинь Шэ?! Мы с тобой — одно целое!!! Почему эта отрава не действует на тебя?!       — Мы разные, — отрезал Цзинь Шэ.       — Ха-ха! — вдруг рассмеялся Бай Ичжао. — Ты можешь избавиться от этого тела, ну и что с того? Ты знаешь где хранятся все мои кости? Ты знаешь, где мои кости?! Сколько амулетов было создано из моих костей?! Ты хоть представляешь?!       — Я отыщу их все, и уничтожу.       — А что насчет тебя самого? Ведь ты часть меня! Так же как и мои кости хранили память о тебе, твои кости хранят память обо мне. Я прямо в твоих костях! Ха-ха-ха!       Цзинь Шэ криво ухмыльнулся.       — Я знаю. И не только я. Если однажды я впаду в безумство и не смогу убить себя сам, это сделают другие. Чжуан Шэнкай, Цин Шань, Сюань Юнь, — неожиданно обратился он ко всем, кто сражался с ним плечом к плечу. — Теперь и вы знаете.       Чжуан Шэнкай нахмурился, Цин Шань коротко кивнула. Сюань Юнь, наконец, полностью избавившись от яда с помощью ее техники, поднялся с колен и направился к Бай Ичжао.       — А? Хочешь поглотить мое духовное ядро? — усмехнулся тот. — Не боишься, что оно отравлено?       — Если интересует мое мнение, я бы не рисковал, — подал голос Чжуан Шэнкай.       — У меня… — произнес Сюань Юнь, совершив неожиданный рывок. Одним ударом, пробив грудь Бай Ичжао он уничтожил его черное духовное ядро. — Нет на это времени, — выдохнул он и умчался в ту сторону, где было совершено нападение на Сэн Гу и Тао Сянмэй.       — Ох… А ведь и правда! — воскликнул Чжуан Шэнкай и последовал за ним.       — Э-эй… — выкрикнул им вслед Цзинь Шэ. Такое скоропостижное бегство застало его врасплох. Тело Бай Ичжао еще не успело превратиться в пепел.       — Не хочу разбираться с последствиями, — призналась Цин Шань и тоже сбежала.       — Ну и валите! — выругался Цзинь Шэ.       Его водяные клинки развеялись и меч исчез. Посреди разгромленной торговой площади он остался в полном одиночестве.