Как очистить историю перерождений

      — Этот евнух… снова оказался прав, — с неохотой признал Чу Цзюань.       Благодаря свидетельствам очередного призрака удалось раскрыть сразу три дела! Убийцей оказался слуга чиновника Вана, тот самый, что всюду его сопровождал. Он раскололся, едва его приволокли в пыточную — решил, что лучше уж казнь, чем пытки, во всем сознался и покаялся. Он был когда-то хорошим человеком, кротким и преданным слугой, но несправедливая смерть сразу двух женщин, о которых он заботился, как о сестрах или дочерях, сильно подкосила его. Мысль о мести пришла спонтанно, когда евнух обмолвился о преследующих чиновника призраках. Он нанял проститутку, похожую на умершую наложницу Линь Чан, и попросил её загримироваться для ещё большего сходства. Результат превзошел все ожидания. Он лишь хотел напугать господина, проучить его, заставить пожалеть о своём бездействии и изменится… но господина хватил удар. Судебная палата начала расследование, настырный магистрат Чу отказался верить в призраков и прицепился со своими подозрениями к даосу и евнуху, но тем удалось выкрутиться, а Чу Цзюань так и продолжил рыскать вокруг поместья. Он даже откуда-то узнал про женщину, притворившуюся умершей наложницей… Тогда-то слуга и решил, что нужно избавиться от проститутки… Девчонка стала случайной жертвой. Одно зло повлекло за собой другое. Слуга хотел отомстить за двух женщин, а в результате сам погубил женщину и ребёнка…       Расследование было завершено, но Чу Цзюань не находил себе места. Пусть ему и удалось состряпать отчёт о расследовании не упоминая призраков, сам факт не давал ему покоя.       — Что-нибудь разузнал о нём? — спросил он у Лэй Цзы.       — Информации мало, — ответил тот. — Был евнухом в царстве Юэ. После разрушительной войны с Лян и падения Юэ был захвачен работорговцами. О его прошлом, семье и положении при дворе ничего неизвестно. Не так уж много придворных выжило в той войне, те, кого удалось найти, никогда не слышали о евнухе Лань Цюане, как и о евнухе, говорящем с призраками.       — А его портрет? Внешность у него весьма приметная, — хмыкнул Чу Цзюань.       — Все это подмечают, но никто его не признаёт. Возможно в одеждах евнуха он выглядел скромнее, — предположил Лэй Цзы.       — Так пускай художник изобразит его в одеждах евнуха! — приказал Чу Цзюань.       — Да.       Лэй Цзы понимал что к чему. Чу Цзюань был связан с правящей династией Юэ кровью. Его мать была настоящей принцессой, а её выдали замуж за одного из многочисленных племянников императора Цин — мелкого князя с окраины. Брак неравный, как ни взгляни, но какой-никакой политический союз. Когда войска Лян вторглись в царство Юэ, князь Чу отправил войско на подмогу, но прибыло оно поздно, спасать было уже некого. Император же решил не упускать момент и приказал присоединить к Цин и земли Юэ и земли Лян. В награду за боевые заслуги князь Чу получил в свои владения земли Юэ. Какая ирония — Чу Цзюань хоть и являлся внуком императора царства Юэ, был последним в очереди на трон, но судьба распорядилась причудливым образом — земли Юэ перешли во владения его отцу, и теперь у Чу Цзюаня были все шансы, унаследовать их вместе с титулом. Вот только сам он видел во всей этой истории лишь трагедию, смерть и предательство.       Евнух Цзюэ — человек повинный в падении царства Юэ. Одни называли его возвышенным, другие — высокомерным, одни говорили что он молод, другие — что зрел, но моложав. Всегда безупречен и недостижим, холоден и жесток, но при этом влиятелен, будто регент при здравствующем императоре. Он был наставником наследного принца, но именно по его указу были открыты городские ворота для армии Лян. Чу Цзюань жаждал получить ответ — почему? Какую выгоду он с этого получил? Вероятно, он просчитался, не ожидал, что и Лян и Юэ будут поглощены Цин. И если он ещё не сдох, как собака, Чу Цзюань собственными руками задушит его.       Раз уж Лань Цюань и правда был евнухом при дворе Юэ, он не может не знаю о евнухе Цзюэ. Следовало расспросить его об этом.       — Эх…       — Чего вздыхаешь? — спросил Чжуан Шэнкай.       — Яблок хочу, — ответил Лань Цюань.       Они вдвоём изготавливали ритуальные деньги на продажу — Лань Цюань нарезал кружки, а Чжуан Шэнкай проделывал в них квадратные отверстия.       — Ха-ха, твоя откровенность подкупает. Неужто Сюань Юнь больше не угощает тебя яблоками?       — С того вечера ни одного не принёс…       — Ну не переживай, он просто занят своими ритуалами, — попытался утешить его Чжуан Шэнкай. — Скоро закончит, поможешь с упокоением?       — Как в прошлый раз? — уточнил Лань Цюань.       — Это вряд-ли, — посмеялся Чжуан Шэнкай. — Дух уже скован, ловить его не нужно, так что проведём обычное упокоение.       — Эх…       — Это что, вздох сожаления?       — Вам показалось.       — Если хочешь, могу что-нибудь придумать. Уж повод выпить ритуального вина точно найду.       — Если вы говорите о вине, которым угостили нас в Доме Лилии — оно очень уж крепкое. Если я выпью более одной чарки, изгонять демонов придется уже из меня.       — Оставлю это на Сюань Юня и сбегу.       — А вы все улавливаете с полуслова, да?       — Даже без слов.       После многозначительной паузы, Чжуан Шэнкай поинтересовался:       — Неужели это вино такое крепкое?       — Не могу назвать себя специалистом в этом вопросе, — признался Лань Цюань. — Я плохо переношу алкоголь и быстро пьянею. Но это вино определенно крепче всего, что я пробовал прежде.       — Как досадно, что я попробовал его слишком поздно… — едва слышно пробормотал себе под нос Чжуан Шэнкай.       Он уже был Хэйсинь в тот момент, когда, наконец, попробовал это вино и не мог в полной мере оценить его крепость. Конечно, уровень его регенерации был несравним с уровнем регенерации Сюань Юня и кровь его не превратилась в лекарство, в некотором смысле, даже наоборот… и опьянеть он все же мог, но совсем не так, как когда он был человеком.       — С этим вином связана какая-то история? — спросил Лань Цюань, уловив едва заметные изменения в его настроении.       — Его изготовила моя супруга, — вернув на лицо мягкую улыбку, произнёс Чжуан Шэнкай.       — Даочжан, вы женаты?       — Я вдовец.       Воцарилось неловкое молчание, после чего Лань Цюань сделал вывод:       — В таком случае это вино ещё и слишком дорогое. На тратьте его на всякие глупости.       — У нас посетители, — переключился Чжуан Шэнкай.       После его слов двери Ритуального бюро отворились и на пороге появились двое мужчин в сопровождении слуг.       — Добро пожаловать, — поприветствовал Лань Цюань, поднявшись из-за стола и одарив гостей дежурной улыбкой.       — Чжуан Шэнкай — хозяин этого ритуального бюро к вашим услугам, — даос поднялся следом и указал на сиденья для гостей. — Прошу, присаживайтесь. Сяо-Цюань, подай чаю.       Гости представились как господин Ду Хань и господин Чжоу У, расположившись, один из них не преминул высказаться:       — Ну надо же… Я, конечно, наслышан об этом ритуальном бюро и его хозяине — даосе, но не думал, что буду так впечатлен. От вашего вида в дрожь бросает!       — Господин Ду… Ну как можно… Где же ваши манеры? — господин Чжоу У был куда скромнее и испытал крайнюю неловкость от такого резкого замечания.       — Мы — люди военные не привыкли ходить вокруг и да около и говорим как есть, — отчеканил Ду Хань, уперев руки в бока и выпятив грудь. — Но я не имел намерения вас задеть. Прошу простить, если мои слова прозвучали оскорбительно.       — Не о чем переживать, — с мягкой улыбкой произнёс Чжуан Шэнкай. — Мне о моей внешности всё известно.       — Вы так рассудительны и любезны, — Чжоу У в отличие от своего бравого спутника всё время сутулится и промакивал платком потную шею.       Гости устроились за столом, Лань Цюань подал чай и закуски. Ду Хань бросил на него суровый взгляд. Беловолосый выглядел так, что не оставалось никаких сомнений в его приверженности дао, а этот… куда больше походил на мужчину-наложника, будто сама природа создала его для этой роли. Ду Хань даже сначала принял его за женщину, но, присмотревшись, убедился, что это мужчина. Так по какому праву он ходил с необритым лбом? Да ещё и с неубранными волосами…       — Что ж, — Ду Хань решил повременить с прояснением этого обстоятельства и перешел к делу. — Мы хотим нанять вас для проведения призрачной свадьбы.       Призрачная свадьба?       Лань Цюаню не доводилось прежде слышать такое словосочетание, но Чжуан Шэнкая оно ничуть не смутило.       — Соболезную вашей утрате, — произнес он. — Полагаю, вы оба кого-то потеряли?       — Совершенно верно, — подтвердил Ду Хань. — Мой брат погиб в бою, а дочь господина Чжоу умерла от болезни.       — Бедная моя девочка… — поник Чжоу У.       — Ну-ну, хватит причитать, — проворчал Ду Хань. — С моим братом она будет счастлива в загробном мире.       — Это правда, — согласился Чжоу У. — Он достойный мужчина. К тому же, хоть они и не были знакомы, они прекрасно подходят друг другу по гороскопу. Уверен, судьба свела бы их, даже если бы они не умерли. Если бы ваш брат посватался к моей Мао-эр, я бы без всяких сомнений одобрил их брак.       — Само собой! — хмыкнул Ду Хань.       На самом деле он не считал этот союз равным, при жизни эта Мао-эр могла бы стать разве что второй или третьей женой его брата. Вот только мёртвых невест выбирают не по происхождению.       — Положитесь на меня, — после обсуждения всех деталей, произнёс Чжуан Шэнкай. — Всё будет сделано в лучшем виде.       — Какая завораживающая традиция, — произнёс Лань Цюань, когда посетители ушли. — Вы действительно собираетесь устроить свадьбу для мертвецов?       — В царстве Юэ не устраивали призрачные свадьбы? — удивился Чжуан Шэнкай.       — Я с таким не сталкивался, — признался Лань Цюань. — Интригующий обычай. Могу я поучаствовать в церемонии?       — Разумеется! Будешь помогать с организацией, — не стал возражать Чжуан Шэнкай. — Я составлю список, сходишь в свадебный салон за покупками.       Получив указания, Лань Цюань отправился по поручению. Когда все вопросы со свадебными атрибутами для церемонии были решены, он договорился о доставке и собрался в обратный путь. Выходя из свадебного салона, в воротах он нос к носу столкнулся с Ду Ханем.       — Уважаемый заказчик, — вежливо поприветствовал его Лань Цюань. — Желаете что-то уточнить?       От тяжелого взгляда Ду Ханя впору было воспламениться.       — Ты из царства Юэ, — сквозь зубы процедил он. — Став подданным Цин, ты должен был сразу же обрить голову или лишиться головы.       — Этот скромный — последователь дао, — ответил на это Лань Цюань, сохраняя холодное самообладание.       — Не морочь мне голову! — прорычал Ду Хань.       Он замахнулся, чтобы хлестким ударом осадить наглеца, но тот ловко увернулся, даже не вздрогнув от испуга. Решив, что ему просто и повезло, Ду Хань замахнулся ещё раз, но второй удар тоже не достиг цели.       — Да как ты?!.. — ещё больше разозлился он. — Разгуливаешь с таким наглым видом будто имеешь право! Волосы с головы или голову с плеч!       Из свадебного салона выскочил хозяин с сыновьями и слугами.       — Господин Ду! Господин Ду! Он даос! Он даос! Из ритуального бюро! Ему дозволено!       — Даос?! Из ритуального бюро?! Был я в том бюро и видел того даоса! Этот же и близко на даоса не похож! — прорычал Ду Хань.       — Их там двое! — заверил хозяин свадебного салона, а затем сразу же исправился: — То есть уже трое!       — Двое, трое, четверо! А потом десять! Оглянуться не успеешь как все в городе назовутся даосами и отрастят волосы! — завёлся Ду Хань. Однако пока он препирался с хозяином, Лань Цюань успел незаметно улизнуть. — А ну стоять!       Ду Хань бросился за ним.       — Что там за шум? — Чу Цзюань занимался делами неподалеку и как раз проходил мимо.       — О? — его помощник присмотрелся и возвестил: — Похоже Ду Хань наткнулся на вашего евнуха.       — Какого ещё моего евнуха?! — осадил его Чу Цзюань.       Однако ситуация сложилась непростая. Ду Хань был военачальником в войске Зелёного знамени, но амбиции его тянулись вплоть до самого Военного Министерства. Ему очень хотелось возвыситься, и он искал любой даже самый крошечный повод проявить своё рвение. При этом он умудрился упустить все возможности во время захвата Лян и Юэ, и поэтому особенно не любил выходцев из этих царств.       Почти настигнув Лань Цюаня, он выхватил меч. Чу Цзюань ринулся ему наперерез, но он был слишком далеко. Ду Хань вытянул руку, чтобы схватить фальшивого даоса за волосы и отрубить ему голову на месте.       — Стой!       У магистрата сердце оборвалось и ухнуло в пятки. Люди вокруг переполошились:       — Убивают средь бела дня!       — Это же господин Ду Хань! Стало быть за дело!       — Конечно за дело! Вы посмотрите на его голову!       — Так разве он не даос?..       Все приготовились к кровавой расправе, однако, к всеобщему удивлению, Лань Цюаню снова удалось увернуться. Он не позволил схватить себя за волосы и избежал удара острым лезвием, после чего извернулся, словно гибкая кошка, и одним точным ударом ноги выбил меч из руки Ду Ханя.       Чу Цзюань открыл рот от изумления, глядя, как грациозно, сохраняя безупречное равновесие, Лань Цюань сгибает в колене и опускает длинную стройную ногу, за мгновение до этого взлетевшую выше головы. Выбитый из руки Ду Ханя меч сделал несколько оборотов в воздухе, а затем полетел вниз. Лань Цюань вытянул руку и поймал его лёгким движением точно за рукоять. Пару раз взмахнув мечом так, словно он был продолжением его руки, он протянул оружие хозяину.       — Вы обронили.       Ду Хань скрипнул зубами от злости.       — И что вы здесь устроили?! — воспользовавшись его замешательством, подоспел Чу Цзюань. Он отнял меч у Лань Цюаня и бросил на Ду Ханя испепеляющий взгляд. — Собрались казнить человека без суда прямо посреди улицы?! Уверены, что справитесь с последствиями?!       — Магистрат Чу, — увидев этого выскочку, Ду Хань и вовсе покраснел от злости. — Вы разве не видите, что здесь происходит?!       — Вижу, что полководец Зеленознаменной армии собрался казнить даоса вопреки указу императора, — отрезал тот.       — Неужели магистрат Чу покрывает мошенника и мятежника? Уж не связано ли это с вашим происхождением? Вы неравнодушны к людям Юэ, не так ли?       — Я неравнодушен к каждому законопослушному подданному Великой Цин. А вам следовало бы получше наводить справки, прежде чем размахивать мечом. Снесете не ту голову и сами лишитесь головы!       — Этот донесет до сведения Его Величества о мятеже магистрата Чу, — криво ухмыльнулся Ду Хань.       — Непременно упомяните в доносе имя моего наставника — Чжуан Шэнкая, — вмешался Лань Цюань. — Тогда ваше письмо гарантировано попадет императору прямо в руки. Вот только результат может вас сильно удивить.       Его мягкая, на первый взгляд, улыбка оставляла леденящее душу послевкусие. Не выдержав тяжести его пронзительного взгляда, Ду Хань раздраженно сплюнул и удалился под перешептывания горожан.       — Слава небесам все разрешилось благополучно! — подал голос хозяин свадебного салона. — Обошлось без кровопролития!       — Раз уж сам магистрат вступился за этого юношу, значит он в своём праве! — отметил сын хозяина.       — Ну всё, расходитесь! Не на что тут глазеть! — прикрикнул на зевак второй сын.       Чу Цзюань отдал меч Ду Ханя своему помощнику и отослал его в Судебную палату.       — Магистрат Чу, удивлён, что вы решили за меня заступиться, — отметил Лань Цюань. — Разве вы не собирались собственноручно обрить мне голову, если кто-то пожалуется?       — С тех пор наши деловые взаимоотношения изменились, — произнёс Чу Цзюань, старательно сохраняя холодность. Чтобы ситуация не вышла из-под контроля он решил сменить тему. — А вы, оказывается, знаете боевые искусства.       — Я служил в охране императорского гарема, — пояснил Лань Цюань.       — Вот оно что, — удовлетворившись ответом, магистрат задал следующий вопрос: — Так ваш наставник — Чжуан Шэнкай на хорошем счету у самого императора?       — А вы как думаете? — спросил Лань Цюань.       Почему-то Чу Цзюань почувствовал, себя неловко, будто он был нерадивым учеником, задающим глупые вопросы, тогда как ответ лежит на поверхности и нужно лишь немного пораскинуть мозгами.       — Какая разница, что я думаю? — стряхнув наваждение он нахмурился. — Меня интересуют факты, а не домыслы.       Он строго взглянул на Лань Цюаня и уловил в его взгляде игривый блеск. Неожиданно он понял:       — Так это был блеф?!       — Вы меня раскусили, — одарив его лучезарной улыбкой, признал Лань Цюань.       Магистрат чуть не споткнулся и не упал на ровном месте от такого неожиданного подарка. Сердце его дрогнуло, а к щекам прилил жар.       «Что такое? — не изменившись в лице подумал Лань Цюань. — Чары Чжуан Шэнкая еще действуют? Или это истинное лицо магистрата Чу?».       Чу Цзюань решительно взял себя в руки.       — Как смело вы пользуетесь именем наставника, да и самого императора! Не боитесь столкнуться с последствиями? А что если Ду Хань и в самом деле напишет донесение?       — Не напишет, — уверенно заявил Лань Цюань. — Он человек… недостаточно крепкого сорта.       — Разве вы с ним давно знакомы? — удивился Чу Цзюань.       — Сегодня впервые встретились.       — Тогда откуда вам знать какой он человек?!       — Интуиция, — расплывчато ответил Лань Цюань, не вдаваясь в подробности.       — Хм, похоже, вы хорошо разбираетесь в людях, — признал Чу Цзюань. — Я хотел кое-что спросить у вас. Знаете ли вы евнуха Цзюэ из царства Юэ?       — А вы как думаете?       Вот — снова этот учительский тон.       — Вам ведь уже известно, что я был евнухом в царстве Юэ, — наставительно продолжил Лань Цюань. — И наверняка вам известно, что евнух Цзюэ занимал высокое положение при дворе. Так, как вы думаете — знаком ли я с евнухом Цзюэ?       Чу Цзюань смущенно промолчал, а Лань Цюань дал ему совет:       — Магистрат Чу, учитесь задавать правильные вопросы и не тратьте время на то, что и так уже известно.       — Так… Что вы можете рассказать о евнухе Цзюэ? — поборов раздражение от того, что его отчитали, спросил Чу Цзюань.       — А что вы хотите о нем узнать? Предпочтения в еде? Гороскоп? Любимый цвет?       — Смеетесь надо мной?!       — Задавайте правильные вопросы.       — Это правда, что евнух Цзюэ открыл ворота для армии Лян? — наконец, сформулировал конкретный вопрос магистрат.       — Чистая правда, — подтвердил Лань Цюань.       — Почему он это сделал?       — Вам действительно интересно?       После короткой паузы Чу Цзюань ответил:       — Евнух Цзюэ занимал очень высокое положение при дворе и имел внушительное политическое влияние. Он был наставником наследного принца и очень уважаемым человеком. Я действительно не понимаю, что могло толкнуть его на предательство.       — А если узнаете, ваше отношение к нему изменится? — поинтересовался Лань Цюань. — Вы ведь жаждете мести, не так ли? Вас связывают кровные узы с императорской семьёй Юэ. Благодаря вашей матери — принцессе Фа Синь, которая никогда не забывала свои корни, вы близко к сердцу воспринимаете эту связь. Вы ненавидите евнуха Цзюэ и хотите его убить. Так что же изменится, если вы узнаете о причинах его предательства? Неужели вы допускаете, что для подобного могла быть действительно уважительная причина? Что может послужить оправданием такому поступку?       Каждое слово этого евнуха разило наповал точно стрелы. Губы изгибались словно тетива, выпуская стрелу за стрелой, и каждая попадала в цель.       — Я… — голос дрогнул и пришлось сделать паузу, чтобы не потерять лицо. — Разумеется ему нет оправданий. Но я должен узнать за что погибла почти вся моя родня. А вы… много знаете обо мне…       — Хозяйка публичного дома очень болтлива, — после короткой паузы пояснил Лань Цюань. — К тому же вы похожи на него.       — На кого? — спросил Чу Цзюань.       — На а… — Лань Цюань едва заметно запнулся. — На его высочество наследного принца Шан Лина. Вы как и он унаследовали овал лица императора и глаза императрицы.       Это замечание поразило Чу Цзюаня. Мать говорила ему об унаследованных чертах, но он и не подозревал о своём сходстве с принцем Шан Лином. Между тем, Лань Цюань добавил:       — Когда отыщите евнуха Цзюэ и все проясните, пронзите его черное сердце мечом, — при этом он коснулся собственной груди, указывая, куда именно следует бить. — Он заслужил смерть. Ах да! — Лань Цюань снова улыбнулся, будто всю дорогу они говорили вовсе не о смертях, а о погоде и литературных новинках. — Спасибо, что составили компанию на обратном пути.       Чу Цзюань только теперь понял, что довёл Лань Цюаня до самого ритуального бюро. Проводив его суровым взглядом, пока он направлялся к воротам, магистрат задал ещё один вопрос:       — Так он ещё жив?       Лань Цюань обернулся у самых ворот, мягко улыбнулся и ответил:       — Скорее да, чем нет.