Как очистить историю перерождений

      Призрачная свадьба состоялась, обряд был проведен повторно. Накануне Лань Цюань позволил Лю Байсяо завладеть своим телом и целый день она провела со своим дедушкой, утешая его и прощаясь. После этого облик ее изменился — она больше не была похожа на перепуганную нищенку с разбитой головой, лицо ее очистилось, волосы собрались в прическу и одежды сменились на свадебные одеяния. Следом преобразился и жених. Два призрака вместе со своими телами совершили ритуальные поклоны.       Когда с этим делом было покончено и все гости разошлись, Лань Цюань покачнулся от усталости. Сюань Юнь удержал его за плечи.       — Устал?       — Просто положите меня в мой гроб, — попросил Лань Цюань.       Так Сюань Юнь и поступил, а затем вместе с гробом унес его в свою комнату.       Чжуан Шэнкай отправился в Судебную Палату, чтобы принять участие в допросе Чжоу У. Чуть раньше он уже помог отравленным справиться с ядом, и они рассказали все, что знали, вот только толку от них было не много — все они были бродягами, нанятыми Чжоу У, и знали лишь что им нужно было притвориться его родней на призрачной свадьбе. Все они получили свое серебро и должны были получить еще больше, а потому не задавали вопросов.       — Сомневаюсь, что их бы отпустили живыми, — отметил Чжуан Шэнкай. — Последователи темного пути коварны и утилитарны. Тем, кто попался в их сети уже не выпутаться, любому найдется применение. Сначала их используют для своих темных делишек, а затем пустят на органы и зелья. Тем, кому посчастливилось спастись, лучше убраться отсюда как можно дальше.       — Ваши рассуждения наталкивают на мысль… — с тяжелым вздохом признался Чу Цзюань. — Есть тут одно дело, которое, можно сказать, перешло мне по наследству вместе с чином. Зацепок по нему никаких, а обстоятельства крайне странные. Но если тут замешаны последователи темного пути…       — Поделитесь подробностями, — попросил Чжуан Шэнкай.       — На протяжении многих лет в окрестностях находят обескровленные тела людей. Мужчины и женщины, как правило, молодые. Некоторых удалось опознать, другие так и остались неизвестными. Первый задокументированный случай произошел более десяти лет назад, последний… в начале месяца. За время моей службы магистратом это уже третий такой случай. Слишком уж часто… Я старался искать этому рациональное объяснение, отметая идеи о демонах и злых духах… Если же за этим стоит темный культ это многое объясняет.       — Обескровленные тела, — задумчиво повторил Чжуан Шэнкай.       — Вы сталкивались с подобным? — с надеждой спросил Чу Цзюань.       — С чем я только ни сталкивался… Есть немало темных ритуалов, для которых требуется человеческая кровь. Тело захоронили?       — Полмесяца прошло… Если бы я только знал, что в этом деле появятся зацепки… Могу распорядиться, чтобы его откопали.       — Не спешите без надобности ворошить могилу. Связаны эти дела или нет, мы все проясним. Давайте по порядку. Разузнали что-нибудь о призрачной свахе?       Чу Цзюаню потребовалось немного времени, чтобы переключиться.       — Слуга Ду Ханя выложил все, что знал сам, — произнес он. — О призрачной свахе он узнал в одном из питейных домов города, когда пьяный жаловался на трудную задачку от господина. Кто именно подкинул ему эту информацию он так и не смог вспомнить. А сделать нужно было следующее — в четную ночь одеться во все белое и в час быка выйти на северный перекресток, непременно одному. Появится хромая собака с корзинкой на спине. В корзинку нужно положить плату, какую сам посчитаешь достойной. Если этого будет мало, собака вернется, но возвращаться она будет не более трех раз. Если и на третий раз оплаты будет недостаточно, то не увидишь больше ни собаку, ни денег. Но если не пожадничаешь, покажется паланкин, а в паланкине будет она — призрачная сваха.       — Какой… затейливый ритуал… Что же из себя представляет эта женщина?       — Лицо ее скрывала вуаль.       — Ну разумеется.       — Свидетель отметил лишь, что голос ее звучал молодо.       — Что ж, стоит подготовиться к встрече с этой загадочной женщиной. Прежде допросим Чжоу У.       — Этот Чжоу У — крепкий орешек, — Чу Цзюань недовольно хмыкнул. — Наш мастер пыток исчерпал вдохновение. Жаждет перейти к более радикальным методам, но я пока не позволяю. Хотя, может, и зря? Возможно допросить его дух было бы проще?       Чжуан Шэнкай усмехнулся.       — Не хотите ли начать платить жалованье сяо-Цюаню? Или мне стоит составить смету на его услуги?       — Разве то, что я позволяю вам носить длинные волосы, жить и работать в этом городе — не достаточная плата за наше сотрудничество? — вскинув бровь, поинтересовался Чу Цзюань.       — Магистрат Чу… Я скажу это лишь один раз, — вкрадчиво произнес Чжуан Шэнкай. — Вы ошибочно полагаете, что ваше положение под небесами выше, чем мое. Я хожу с необритой головой не с вашего великодушного дозволения, а потому что ни вам, ни кому-либо другому не под силу мне запретить.       Слова прозвучали убедительно и совсем не высокомерно, просто как данность. Чу Цзюаню ничего больше не оставалось, кроме как проглотить это.       С Чжоу У, скованного по рукам и ногам разве что еще не сняли кожу. Выглядел он ужасающе. Прошло всего несколько дней, а он будто потерял десять лет жизни. Его розовое лицо стало серым и осунулось, вокруг глаз появились черные круги, растрепанные волосы были полностью седыми, хоть прежде можно было сказать, что их лишь слегка тронула седина. Кровь, пропитавшая одежды, местами уже засохла, а где-то была совсем свежей и дурно пахла.       — Ну надо же, какой преданный последователь, — отметил Чжуан Шэнкай. — Или же дело в другом? Ты, как и те, кого ты нанял для своего спектакля, связан клятвой со своим хозяином? Если проболтаешься, тебя ждет мучительная смерть, я прав?       Чжоу У усмехнулся в кривом оскале. Чжуан Шэнкай заложил руки за спину.       — Ты так или иначе ответишь на мои вопросы. Я могу заблокировать движение яда по твоим венам, чтобы ничто не мешало тебе говорить, а могу не делать этого. Ты будешь захлебываться собственной кровью и выплевывать свои кишки, но продолжишь говорить, пока не умрешь. Даже если ты умрешь слишком быстро, это не будет для меня проблемой, потому что я смогу пленить и допросить твою душу. Ну так что?       Чжоу У сипло рассмеялся.       — Иди… к черту… даосская крыса!       — Мои слова тебя не убедили? — Чжуан Шэнкай обратился к Чу Цзюаню и стражникам. — Оставьте нас одних.       Магистрат опалил его недовольным взглядом, но все же отдал приказ страже:       — На выход.       Стражники немедленно подчинились, но Чу Цзюань остался на своем месте.       — Вас это тоже касается, — уточнил Чжуан Шэнкай.       — При всем уважении, даочжан, вы не сотрудник министерства наказаний. Как магистрат, я не могу доверить вам допрос, а после слепо поверить в ваши слова. Я должен присутствовать, чтобы собственными ушами услышать все, что он скажет.       — Что ж… В таком случае, можете слушать, но смотреть нельзя. Идите в соседнюю камеру и слушайте.       Чу Цзюань снова смерил его недовольным взглядом.       — Собираетесь применить секретную даосскую технику допроса? — хмыкнул он.       — Можно и так сказать, — усмехнулся Чжуан Шэнкай.       Чу Цзюань вышел и скрылся в соседней камере за толстой каменной стеной. Убедившись в этом, Чжуан Шэнкай поднял руки к затылку и развязал узел на белой ленте, скрывающей его глаза. Лента спала и обнажила смеженные веки с белыми ресницами. Они слегка задрожали и поднялись…       Чу Цзюань прислушался, удивившись воцарившейся тишине. Из-за стены раздался сдавленный хриплый смех, а затем звон цепей и истерический вопль Чжоу У.       — Хэйсинь! Ты — Хэйсинь!!! Демон в овечьей шкуре!!!       Когда он наконец умолк, заговорил даос.       Допрос был коротким. Чжуан Шэнкай задавал вопросы, а Чжоу У покорно на них отвечал и с каждым разом его голос становился все слабее и тише. Чу Цзюань мотал на ус все что слышал, но некоторых вопросов и ответов он не понимал.       Выведав всё, что было необходимо, Чжуан Шэнкай покинул камеру Чжоу У и показался перед Чу Цзюанем. Облик его был неизменным и безупречным. Лента всё так же скрывала слепые глаза.       — Вы всё слышали? — спросил Чжуан Шэнкай. Чу Цзюань кивнул, будто забыв о его слепоте. — Славно. Надеюсь эта информация будет вам полезна.       Чжоу У выложил всё о собственных злодеяниях и упомянул имена других последователей темного пути, с которыми был знаком. Как оказалось, он занимал низшее положение в иерархии секты, так называемая Призрачная Сваха, была куда выше его, а он лишь выполнял грязную работенку. О Призрачной Свахе он ничего не знал и сам встречался с ней лишь в паланкине. Когда речь зашла о обескровленных телах он не на шутку разволновался. Эти дела были далеко за пределами его полномочий, но кое-что он об этом знал. Возрождение рода Кровавой Луны — вот какую цель преследовала их секта.       — И что это за род Кровавой Луны? — спросил Чу Цзюань.       — Слышали ли вы о демонах-кровопийцах? — поинтересовался Чжуан Шэнкай.       — Демоны-кровопийцы? Похоже на сказку… И что они из себя представляют?       — О, они прошли долгий путь, полный метаморфоз. Они происходят от диких племен людей, поедавших человеческую плоть, некоторым из низ удалось возвыситься над другими и обрести силу, подобную демоническим богам, было время, когда род Кровавой Луны властвовал над всем миром демонов, но после Войны Бессмертных, в которой демоны потерпели поражение, остатки их племени деградировали и вновь превратились в чудовищ. Хотя сейчас их значительно меньше, чем прежде, в каком-нибудь захолустье нет-нет да и встретится один. Кто бы мог подумать что у рода Кровавой Луны еще остались преданные последователи…       — Род Кровавой Луны, демоны-кровопийцы, Война Бессмертных… — задумчиво повторил Чу Цзюань. — Вы будто рассказываете мне истории из иного мира. Если все это и имело место в нашем мире, то как давно?       — Очень давно, — расплывчато ответил Чжуан Шэнкай.       — До Мин? Или даже до Тан? — продолжил допытываться Чу Цзюань.       — Задолго до них, но разве это имеет значение? Сосредоточьтесь на настоящем, магистрат Чу. Это сейчас куда важнее.       — Я бы и рад, но как мне избавиться от чувства, что меня водят за нос? Я остался здесь, чтобы собственными ушами слышать все, что расскажет Чжоу У, но большая часть того, что он рассказал — не укладывается в голове.       — Я думал мы уже прошли этап недоверия в наших взаимоотношениях. Вы убедились в существовании призраков и с их помощью раскрыли несколько дел. Почему же вам трудно поверить в демонов-кровопийц?       — Такой уж я человек. Уж простите, но я не стану слепо вам доверять и буду подвергать сомнению каждую небылицу, о которой вы мне поведаете. Иначе я рискую стать вашей марионеткой.       — Что ж, в ваших словах есть смысл, — наконец согласился Чжуан Шэнкай. — К несчастью у вас нет выбора. Уверен, вы и сами это понимаете.       Чу Цзюань ничего на это не ответил. Что тут можно было сказать? Этот даос был прав. Если упорно отвергать все невероятное, можно остаться ни с чем. Ему придется брать в расчет и призраков, и демонов, и самого владыку преисподней, если потребуется. Осталось уложить в голове все услышанное от Чжоу У и решить как действовать дальше.       Чжуан Шэнкай раскланялся и удалился. Чу Цзюань вернулся к камере Чжоу У и застыл… Узник был жив и в сознании, но взгляд его был абсолютно пустым, тело безвольно повисло на цепях, а по подбородку текли слюни.       Проснувшись, Лань Цюань приподнял крышку своего гроба и уже по освещению понял, что что-то изменилось. Он осторожно обвел взглядом захламленную комнату и застыл, увидев Сюань Юня. Тот стоял на голове, упершись руками в пол, и на нем были только нательные белые штаны, заметно оттянутые спереди из-за тяжести того, что под ними скрывалось. Мышцы груди и пресса были напряжены, однако лицо казалось безмятежным. Глаза были закрыты, будто в таком необычном положении — он спал.       Лань Цюань тихо выбрался из гроба, попутно скинув с себя все, что могло помешать, и в мгновение ока тоже встал на голову прямо напротив Сюань Юня, оказавшись с ним лицом к лицу. Сюань Юнь открыл глаза.       — Доброе утро, — поприветствовал его Лань Цюань.       — Что ты делаешь? — спросил Сюань Юнь.       — А вы?       — Из-за старой травмы циркуляция ци в моей голове нарушена, поэтому иногда я медитирую в таком положении, — ответил Сюань Юнь, прежде чем опуститься и встать на ноги.       Лань Цюань последовал его примеру, а затем поинтересовался:       — Зачем вы принесли сюда мой гроб?       — Подумал, что здесь тебе будет удобнее, чем на витрине.       — Как заботливо с вашей стороны, — Лань Цюань не смог сдержать улыбку. — Но разве я не помешаю вашим ритуалам?       Он уже оценил обстановку и убедился что в этой комнате нет никаких мертвецов и таинственных символов, только кипы бумаг и свитков по углам да кое-какая утварь.       — Я собираюсь сделать перерыв на некоторое время, поэтому ты мне не помешаешь, — пояснил Сюань Юнь облачившись в свои обычные одежды и принявшись перебирать свитки. — Но если не хочешь спать в моей комнате, я могу вернуть твой гроб на место.       — Все в порядке, — поспешил уверить его Лань Цюань. В отличие от Сюань Юня он не торопился одеваться, оставшись лишь в штанах и шелковой рубахе без рукавов, плотно обтягивающей его грудь. — С благодарностью приму ваше предложение, если это не доставит вам неудобств.       — Кстати, почему ты спишь в гробу? — все же поинтересовался Сюань Юнь.       — Почему бы и нет? — вопросом ответил Лань Цюань и между делом, принялся помогать ему с уборкой. — Это удобно. Жить мне осталось не долго, вот я и гроб себе уже подобрал.       — Ты смертельно болен?       — Если и да, дадите мне свой Чудодейственный эликсир?       — Дам, — Сюань Юнь кивнул.       — Благодарю за заботу, — Лань Цюань снова сдержанно улыбнулся. — Но от моей болезни нет лекарства.       — И что же это за болезнь? — застыв на мгновение, спросил Сюань Юнь.       — Предрешенность, — не отвлекаясь от своего занятия, выдохнул Лань Цюань. — Судьба.       — Я не верю в судьбу, — хмыкнул Сюань Юнь.       — Какая судьбе разница, верите вы в неё или нет? — усмехнулся Лань Цюань.       — Ты рассуждаешь как Чжуан Шэнкай.       — А вы говорите именно так, как он и предполагал. Все же он хорошо вас знает.       — Мы знакомы уже очень давно. И я тоже хорошо его знаю. Ты веришь в судьбу, я не верю, а он из тех кто готов признать оба варианта. Будет битый час доказывать тебе одно, затем скажет: «а впрочем», и немедленно опровергнет все свои доводы. Тебе просто еще не приходилось подолгу с ним дискутировать.       — Занятно, — Лань Цюань тихо посмеялся, а затем поинтересовался: — Если не секрет, что за ритуал вы здесь проводили?       — Я пытаюсь вернуть кое-кого к жизни, — ни на мгновение не усомнившись, признался Сюань Юнь.       — Того человека, что вы привели в ночь, когда мы впервые встретились? — уточнил Лань Цюань.       — Нет, не его. Он должен был стать сосудом, — пояснил Сюань Юнь.       — О? Так вам нужно было его тело, а не душа?       Было очевидно, что ритуал не увенчался успехом, иначе покойника сейчас не готовили бы к похоронам.       — Не совсем. Душа тоже нужна, чтобы восполнить недостающую часть души того, кого я хочу вернуть к жизни.       Лань Цюань с совершенно безмятежным видом уточнил:       — Так значит, вы рвали его душу на части? Это объясняет почему он так страдал и молил о помощи.       — …       Сюань Юнь застыл, а затем снова продолжил перебирать свитки.       — Ты его видел?       Лань Цюань кивнул.       — И после этого продолжаешь мне улыбаться? Разве я тебе не противен? — прямо спросил Сюань Юнь.       — Я и сам не святой, — ответил на это Лань Цюань. — А может быть, даже еще более жестокий чем вы. Уж точно не мне вас судить. Если вас это беспокоит, но вы все равно идете на зверства ради своей цели, значит эта цель действительно для вас важна. И раз до сих пор никто не нашел на вас управу, значит и небесам все это зачем-то нужно.       — Пф, — Сюань Юнь решил не вступать в спор о небесах.       — Используйте мое тело, когда я умру, — вдруг предложил Лань Цюань.       — Что? — эти слова застали Сюань Юня врасплох.       — Что? Если моя душа вам подходит, можете ее использовать.       — Ты видел как страдала душа того человека, и все равно предлагаешь подобное?       — Вряд ли в преисподней мою душу ждет лучшая доля, а так, если сгожусь хоть на это, избавлю от страданий других и помогу вам вернуть дорогого человека. У меня красивое и крепкое тело, — Лань Цюань одарил Сюань Юня нежнейшей улыбкой, а затем все же смутился и добавил: — ах… есть разве что один недостаток.       — Какой? — будто и в самом деле не догадавшись, спросил Сюань Юнь.       Лань Цюань смерил его очень внимательным взглядом, а затем произнес:       — Слабая печень. Плохо переношу алкоголь.       К этому моменту Сюань Юнь все же понял о чем изначально шла речь.       — Значит, недостатка все же два, — отметил он.       — Что же, я не настаиваю, — усмехнулся Лань Цюань. — Но вы обращайтесь, если передумаете.       Некоторое время спустя, худо бедно разобравшись с беспорядком, двое спустились а торговый зал. Чжуан Шэнкай сквозь ленту на глазах задумчиво разглядывал пустое пространство, оставшееся на месте, где раньше стоял гроб Лань Цюаня, и пил вино.       — Напиваешься с самого утра? — бросил Сюань Юнь.       — Гроб украли, как тут не напиться? — хмыкнул Чжуан Шэнкай. — Он был тут с самого открытия! И чем мне его заменить?       — Другим гробом? — предложил Сюань Юнь.       — Ну нет, тот гроб особенный! У нашего сяо-Цюаня губа не дура… Может, вернете?       — И где же я буду спать? — возразил Лань Цюань.       — У Сюань Юня в спальне что, нет кровати? — искренне удивился Чжуан Шэнкай.       — Мы еще не настолько близки, — попытался отшутиться Лань Цюань.       — Чего же вы тянете? — хмыкнул Чжуан Шэнкай.       — Не отдам, — буркнул Лань Цюань. — Мой гроб. Вот если моя душа и тело сгодятся для ритуала, он мне не понадобится, тогда и заберете.       — Вот это поворот! — воскликнул Чжуан Шэнкай. — Когда это вы успели о таком договориться? И в чью светлую голову пришла такая гениальная идея?       — Он сам предложил, — произнес Сюань Юнь, не уловив иронии. — Еще ничего не решено.       — А мне идея кажется хорошей, — признался Лань Цюань. — Мне теперь даже кажется, что в этом и есть мое предназначение.       — Вот оно… что… — задумчиво протянул Чжуан Шэнкай, старательно унимая, поднимающуюся внутри бурю озарения. — Вот… значит… Кхм! — он решительно взял себя в руки. — Ну, сейчас это не главное! На повестке дня у нас другая ошеломительная новость. Дружище Сюань! Кто-то в этих краях вознамерился возродить род Кровавой Луны!       Сюань Юнь замер как стоял, а затем сдавленно переспросил:       — Род Кровавой Луны?