Как очистить историю перерождений

      — Губернатор посоветовал мне заказать себе гроб, — хмуро произнес Чу Цзюань.       — Пришли прицениться? — уточнил Чжуан Шэнкай.       — Очень смешно…       — Какие уж тут шутки… Как поживает господин Вэй?       — Места себе не находит от горя, — магистрат тяжело вздохнул. — Мы нашли тела его сестры и ее мужа. Все это не укладывается в голове…       — Понимаю, — посочувствовал даос.       — Если понимаете, то не откажете мне в моей просьбе, — Чу Цзюань подобрался, сосредоточился и продолжил: — Губернатор хочет отсидеться и требует, чтобы я сам держал отчет перед императором. Поедемте со мной в столицу! Будете моим свидетелем! — не скрывая надежды в голосе, попросил он.       — Я? — удивился Чжуан Шэнкай. — Почему же вы считаете меня авторитетным свидетелем?       — А кого же, если не вас? Прошу, только не делайте вид, что вам не под силу убедить императора в своих словах. Покажете пару, своих фокусов и…       — Фокусов? — усмехнулся даос.       — Я не имел в виду… — смутился магистрат. — Простите. Без вашей помощи я не смогу объяснить императору что здесь произошло.       — Сможете, — уверенно протянул Чжуан Шэнкай. — Я научу вас как убедить императора, но поехать с вами в столицу не смогу. Учитывая обстоятельства, нужно со всей серьезностью подойти к погребению и упокоению душ. Если не очистить поместье Сяо от темной ци, может возникнуть дурное поветрие, которое пагубно скажется на прилегающих землях и проживающих поблизости людях. К тому же мы изловили не всех последователей темного пути, некоторые успели скрыться при помощи врат перехода, ну а тот, кого они вернули к жизни…       — Кстати об этом, — встрепенулся Чу Цзюань. — Что именно они сделали?.. Кого они вернули и чем это нам грозит?..       — Это непростой вопрос, — Чжуан Шэнкай вздохнул. — Услышав о возрождении рода Кровавой Луны, я и помыслить не мог, что они зайдут так далеко. Помните, я рассказывал вам о демонах-кровопийцах? Среди них были и такие, что по силам не уступали божествам.       — Что вы имеете в виду?..       — Но вам несказанно повезло, — Чжуан Шэнкай улыбнулся. — Мы им уже наподдали и сделаем это снова.       — И кто это “мы”?.. — растерялся Чу Цзюань. — Я вас не понимаю, вы решили подшутить надо мной? Мне сейчас не до шуток!       — Никаких шуток, — даос снова сделался серьезным. — Конечно, ситуация крайне неприятная, но вы тут совершенно бессильны, а потому не забивайте себе голову, оставьте это мне. Я разберусь. Займитесь мирскими делами, уладьте все с императором, успокойте людей, ну а я займусь последователями темного пути и той дрянью, что они возродили.        — И вы управитесь?.. — неуверенно уточнил Чу Цзюань.        — Управлюсь, — пообещал Чжуан Шэнкай.       — Ифу!!! — двери с грохотом отворились и в ритуальное бюро влетела Тао Сянмэй. — Так быстро исчез и ни слова не сказал! Мне пришлось расспрашивать людей на улице, чтобы тебя отыскать!!! — затараторила она, оттеснив Чу Цзюаня. — Хорошо хоть это не так уж и сложно — тут каждая собака знает где найти беловолосого слепого даочжана… Похоже, ты давно тут обосновался! И почему не пришел за мной?! Я же ждала!       — Барышня! — вмешался было Чу Цзюань.       — Чего?! — Тао Сянмэй не дала ему и шанса. — Барышня?! Да я твоему прадеду в прабабки гожусь! Пошел вон, у меня важное дело!       — Ты!.. — опешил Чу Цзюань. — Да кто ты такая?! Как смеешь оскорблять моих предков?!       — Да плевать мне на твоих предков! Скройся с глаз! Ифу! — немедленно переключилась Тао Сянмэй. — Ответь!       — Сянмэй, — Чжуан Шэнкай напряженно вздохнул. — Ты разве не видела, что произошло?       — Конечно видела! Ты снова выслеживаешь последователей темного пути? Но почему меня не позвал? Мог бы хоть весточку отправить! Я помогу! И попрошу наставника У прислать подкрепление!        — Подкрепление да? — Чжуан Шэнкай, не сдержавшись, иронично ухмыльнулся. — Нет нужды. Никто из нас не предвидел трагедии в поместье Сяо и не смог ее предотвратить. В этом нет ничьей вины, такова судьба. Теперь же осталось только разобраться с последствиями. Не переживай, я справлюсь сам.       — Так тот упырь из гроба — твой новый старейшина Гуанминь? — резко и безапелляционно поинтересовалась Тао Сянмэй. Чжуан Шэнкай едва ощутимо вздрогнул. — Я не маленькая девочка и все понимаю! Они не оказали нам поддержку тогда, но обстоятельства были иные!        — Сянмэй, — снова прервал он ее. — Если ты считаешь необходимым привлечь орден — дело твое. Я не против, если вы займетесь очищением и упокоением, только не путайтесь у меня под ногами. Тот кого призвали эти последователи — далеко не старейшина Гуанминь. Не стоит беспокойства. Я разберусь.       — Ифу…       Голос его был мягким, как и прежде, но что-то в нем неуловимо переменилось. Холод пронизывал от каждого слова. Нечасто Тао Сянмэй оказывалась в ситуации, когда ей нечего было сказать. Чжуан Шэнкай улыбнулся и этот холод будто отступил.       — Сянмэй, мне нужно кое-что уладить. Если хочешь помочь — действуй. Ты опытная заклинательница, и наверняка понимаешь что следует сделать прежде всего.       — Очищение и упокоение, — буркнула девушка.       — Именно. Полагаюсь на тебя. Ну а я займусь последователями.       — Даочжан, — напомнил о себе Чу Цзюань, дождавшись, когда эта наглая девица, наконец, уберется прочь.       — Ах да, — выдохнул Чжуан Шэнкай. — Император. Я расскажу вам, что знаю, а вы сами решите, как преподнести это его величеству, — он встал из-за стола, заложил руки за спину и продолжил: — За всем стоял человек по имени Фа Циньи. Он потомок знатного рода династии Мин и вынашивал идеи о государственном перевороте. Я опознал его по узору души, когда-то он напрашивался ко мне в ученики, но я отказал ему из-за его идей и амбиций. Обладая талантом к совершенствованию, он воззвал к темным силам, чтобы воплотить свои чаяния. Частью его плана было уничтожение генерала Сяо и захват власти над его армией. Несколько лет он обучал молодых господ из семьи Сяо и некоторых из них сумел отравить своими идеями, благодаря чему и смог привести свой чудовищный план к исполнению. Разузнайте о нем все, что сможете — где жил, с кем общался, найдите свидетелей. Мальчик, выживший сын генерала — Сяо Цинфэн еще мал, чтобы быть свидетелем. И все же вам стоит поговорить с ним для полноты картины. Сколько тел последователей тёмного пути вы нашли?        — Пятьдесят шесть, — немедленно отчитался Чу Цзюань.       — Изучите их тела. Они — демоны кровопийцы, так что их анатомия отличается. Это лучшее доказательство. И вот еще, — Чжуан Шэнкай протянул магистрату табличку с изображением огненной птицы Чжу-цюэ. — это моя именная бирка. Скажите императору, что бессмертный мастер Чжуан Шэнкай разбирается с последствиями трагедии и потому не смог приехать.       — Вы и в самом деле известны при дворе? — поинтересовался Чу Цзюань.       — Не уверен, — ответил на это Чжуан Шэнкай. — С нынешним императором я не встречался. Однако в архивах династии должно быть изображение моей бирки. Если император не глуп, он не закроет на это глаза. Чтобы избежать участи козла отпущения ради показательной казни, скажите императору, что еще не все последователи темного пути пойманы, некоторым удалось скрыться, пообещайте отыскать их даже ценой собственной жизни. Убедите императора, что это под силу только вам.       — Я понял, — Чу Цзюань кивнул. — Благодарю за наставления.       Следовало тщательно подготовиться и хорошо продумать все детали отчета, поэтому он оставил даочжана.       — Эй! — на улице у ритуального бюро его окликнула Тао Сянмэй. — Давно он здесь?       Чу Цзюань бросил на нее холодный взгляд и ничего не ответил, просто пройдя мимо.       — Эй! Я что с пустым местом разговариваю?! — взвилась заклинательница.       — Не знаю с кем ты разговариваешь, но за оскорбление представителя власти можно получить штраф или загреметь в тюрьму, так что если решишь обратиться ко мне, подбирай выражения, — строго отрезал Чу Цзюань. Он уже собирался уйти, оставив девицу наедине со своим дурным характером, но, вспомнив об одном деле, обернулся и спросил: — Мальчик у тебя?       — Какой еще мальчик? — уточнила Тао Сянмэй.       — Сын генерала Сяо.       — А, этот мелкий? Кто знает? Вроде бы я его видела. А может и не его, — протянула Тао Сянмэй, сложив руки на груди.       Чу Цзюань глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул.       — Приведи мальчика в судебную палату, и тогда я отвечу на твои вопросы, — пообещал он.       — Договорились! — согласилась Тао Сянмэй.       У ворот судебной палаты, Чу Цзюань столкнулся с Лань Цюанем.       — Магистрат, — поприветствовал тот.        — Вы… Вы в порядке?..        Добравшись до поместья Сяо и обнаружив там горы трупов, Чу Цзюань не сразу заметил, что во всей этой суматохе Лань Цюань и Сюань Юнь куда-то пропали. В тот момент и в последние два дня ему было совсем не до этого, и вот они встретились.       — Вы так внезапно исчезли… Я уже думал, что и с вами что-то случилось.       — Как видите, я в полном порядке. Я как раз направляюсь к вам, чтобы узнать, сколько насчитали трупов. Тише, умолкните, я не вас спрашиваю, — отмахнулся он от кого-то невидимого. Заметив недоумение на лице Чу Цзюаня, он пояснил: — Призраки. Члены семьи Сяо и их слуги. Галдят без умолку, лезут с непрошенными советами и предположениями. Вы уже умерли, позвольте живым позаботиться о ваших душах! Мастер Чжуан обещал с этим разобраться, да видимо руки никак не дойдут…       — Ясно… — только и ответил на это магистрат. — Так… зачем вам количество трупов?       — Я занимаюсь ритуальными вопросами, — пояснил Лань Цюань. — Гробов на всех не хватает, пришлось сделать заказы в нескольких мастерских, и придется подключить мастеров из соседних городов, чтобы подготовить все в кратчайшие сроки. Кроме того, некоторые умершие пожелали, чтобы их тела отдали родным, — он достал из рукава свиток. — Вот список. Там имена и адреса их родных. Рассчитываю, на помощь сотрудников судебной палаты, пускай разошлют письма. Подумайте, нужны ли вам какие-то сведения от умерших.       Сжимая в руках полученный свиток, Чу Цзюань вдруг почувствовал, как вишня расцветает в его душе. Это же просто чудо, а не помощник! Прошло всего ничего, а он уже весь в делах!       — Сразу видно, что вы были дворцовым евнухом… — произнес Чу Цзюань.       Лань Цюань вздохнул.       — Большинство евнухов ленивы и безответственны. Только и знают, как пользоваться благами дворцовой жизни, — он осекся. — Но вы, наверное, хотели меня похвалить? Что ж, я попросту не люблю проблемы и сложности, поэтому стараюсь уладить все, что в моих силах, как можно скорее. Не знаю уж, хорошая ли это черта — стремиться все контролировать… В конце концов, если тебя ждет провал…Ах, забудьте. Помощь с ритуалами, это меньшее, что я могу. Скажите, если еще что-то потребуется.       — Тогда… Что насчет опознания? — предложил Чу Цзюань. — Найти людей, которые смогли бы опознать всех членов семьи Сяо, в том числе женщин и детей, да еще и слуг… сейчас будет непросто… Не хотелось бы в суматохе что-нибудь напутать.       — Без проблем, — согласился Лань Цюань. — Хоть на что-то сгодится эта толпа вопящих мертвецов.       Чу Цзюань поёжился от этих слов и осмотрелся по сторонам. Конечно же, он ничего не увидел, но после всего — даже не сомневался, что этого евнуха окружает целое полчище призраков. Они, вероятно, напоминают толпу несносных чиновников, осаждающих императора своими требованиями и предложениями. И Лань Цюань был единственным человеком, который мог их услышать…       — Такая трагедия произошла накануне праздника середины осени… — с сожалением произнес Лань Цюань.       — И правда… — согласился Чу Цзюань. — Я об этом даже не подумал.       — Праздник или нет, скрыть это не получится, но и праздновать людям не запретишь. Не подходящее время для траура.       — Траур? — удивился магистрат. — Вы мыслите в масштабах царства Юэ. В Великой Цин не объявят всенародный траур из-за генерала. От войн, болезней и засухи ежегодно умирает куда больше людей.       — Тут вы заблуждаетесь, — уверенно возразил Лань Цюань. — Когда за один день вдруг умирает несколько сотен человек, не от войны или стихийного бедствия, но при очень загадочных обстоятельствах, люди могут счесть это дурным знамением. Если император будет отмалчиваться, это только усугубит положение, может возникнуть паника и волнения. А ведь у генерала Сяо все еще есть верная ему армия, которую необходимо оперативно взять под контроль.       — И что бы вы посоветовали его величеству в этой ситуации? — поинтересовался Чу Цзюань.       — Отменять празднование нельзя, но и молчать о трагедии нельзя, — задумчиво произнес Лань Цюань. — Следует выступить с речью, объявив, что члены семьи Сяо стали жертвами мятежа — и это даже не будет ложью. Объявить, что мятеж подавлен и виновники наказаны, выразить скорбь о безвинно погибших. Затем издать указ о поминовении во время праздника середины осени и бесплатно раздавать поминальные фонари. А так же пустить слух, что запуск такого фонаря принесет удачу.       Он вдруг нахмурился и отмахнулся от очередного невидимого советчика.       — Нет, это лишнее. Не нужно мне все это говорить, я не имею никакого отношения к императору и не могу давать ему советы. Умолкните.       — Тяжело вам приходится… — посочувствовал Чу Цзюань.        — Я привык. К счастью теперь у меня есть связи с заклинателями, которые могут от них избавиться. Прежде, если меня начинал преследовать неприкаянный призрак, мне приходилось мириться с этим или самому решать его проблемы.       — Похоже у вас была насыщенная жизнь…       — Не то слово. Но это в прошлом.       — И то, что происходит сейчас, вас нисколько не впечатляет?..       — Я бы так не сказал. Мне еще не приходилось иметь дело с последователями темного пути и возрожденными демонами. Конечно же, это ужасает и бросает в дрожь. Однако, это все — не моя забота. Решить такую задачу мне просто не под силу, но я могу взять на себя часть забот, чтобы помочь тем, кто действительно может что-то с этим сделать.        — Не хотите ли перейти на службу в судебную палату? — все-таки решился предложить Чу Цзюань.       — Мне тогда придётся побрить голову? — ничуть не смутившись, уточнил Лань Цюань. — Пожалуй откажусь.       Тел было так много что им не хватало места в покойницкой, потому часть из них разместили в пустующих камерах судебной тюрьмы. Призраки были крайне этим недовольны и Лань Цюаню стало еще труднее их игнорировать.       — Да замолкните вы! И где же следовало разместить ваши тела?! Вдоль дороги? На центральной площади? Или в моей спальне?! Проявите благоразумие и терпение. Отыщите свои тела и встаньте рядом.       — М-магистрат… — один из стражников решился подать голос. — А с кем это он говорит?..       Чу Цзюань вздохнул и многозначительно посмотрел на него.       — Точно хочешь услышать ответ?       Стражник поджал губы, почувствовав как волосы на его затылке зашевелились. Больше никто не решался задавать вопросы. Чу Цзюань позвал писаря и распорядился:       — Сейчас будет проходить опознание, записывай имена.       — Так… разве… — озадаченно пробормотал тот, кинув полный сомнений взгляд на Лань Цюаня.       — Что не понятно? — прорычал на него магистрат.       — Все понятно! — отчеканил писарь.       — Итак, здесь у нас мужчины, там женщины, дальше дети… — произнес Чу Цзюань. — Кое-кого мы уже опознали…       — Неважно, — прервал его Лань Цюань. — Просто записывайте.       Он сложил руки на груди и направился вдоль тел. Даже не глядя на лица, он называл имена и шел дальше, что выглядело довольно странно и противоестественно. Казалось, что он просто называет имена наугад, однако магистрат нисколько не сомневался в его словах, а писарь не смел возражать.       — Здесь не все духи, — в какой-то момент подметил евнух. — По видимому некоторые остались в поместье.       — И как с этим быть?.. — уточнил Чу Цзюань.       — Мастер Чжуан разберется, — коротко ответил на это Лань Цюань.       Неожиданно в одной из камер он встретил того, кого никак не ожидал встретить.       — С… Сюань Юнь?.. — голос его дрогнул.       Невольно вспомнился их побег с холма в окрестностях поместья Сяо. Тогда Лань Цюань даже не успел понять, что именно произошло. Он только увидел незнакомого мужчину, а в следующий миг Сюань Юнь подхватил его на руки и все закружилось, растворилось в тумане…       Когда Лань Цюань снова открыл глаза, они были уже в ритуальном бюро. В спальне Сюань Юня. В его — Лань Цюаня — гробу.       Лань Цюань лежал на спине, а Сюань Юнь нависал над ним, глядя прямо ему в глаза.       — Как это?.. — завороженно спросил Лань Цюань. — Неужели все было сном?..       — Не было, — возразил Сюань Юнь, не отводя взгляда. — Мы только что были у поместья Сяо. А теперь мы здесь.       — И как же мы здесь оказались?..       — Я перенес нас сюда через мой призрачный чертог.       — Не хочешь ли ты сказать, что не было никакой необходимости трястись в повозке? — приподняв одну бровь, поинтересовался Лань Цюань.       — Я не могу открыть свой призрачный чертог в любой точке мира, — пояснил Сюань Юнь. — Это должно быть особенное место.       — Так значит, мой гроб — такое место?       — Видимо.       С каждым словом этот диалог становился все более неловким, как и положение, в котором он происходил. Сюань Юнь не торопился вставать и давать Лань Цюаню свободу, но и не предпринимал никаких иных действий, будто ожидая одобрения, а Лань Цюань не решался прикоснуться к Сюань Юню, и тем самым дать ему сигнал к действию. В конце концов он воскресил в своей памяти несчастное лицо своей сестры и принял решение.       — Может быть, уже позволите мне встать? — нарочито холодно попросил он.       Когда Сюань Юнь послушно удовлетворил его просьбу, он испытал разочарование. Быть может, будь этот мужчина более настойчивым и напористым, Лань Цюань сумел бы сбросить с себя бремя ответственности за нарушение своего обета. Он даже мог бы почти искренне из-за этого страдать. Вот только он никак не мог понять Сюань Юня. Порой его действия невозможно было истолковать двояко, все говорило о том, что Лань Цюань ему не безразличен, и в каждом его взгляде читалось особенное отношение, а иногда он оставался совершенно безучастен. Будь это любовный роман, его героине следовало бы, разбежавшись, броситься со скалы в надежде достучаться до своего возлюбленного, и только тогда он понял бы, кого потерял.       Вот уже несколько ночей Лань Цюаня мучили сны со сценами из любовных романов, сменяющими друг друга одна за другой… В этих снах воплотилось все самое безвкусное и постыдное, о чем Лань Цюань когда-либо читал. Днями он старательно избегал Сюань Юня и отчасти по этой причине окунулся в дела с головой. Потому-то неожиданная встреча с Сюань Юнем в судебной палате, застала его врасплох. Он отшатнулся и отвел взгляд в сторону.       — И что вы… вы здесь делаете?.. — спросил он.       “Он что… запнулся? — с тревогой подметил Чу Цзюань. — И покраснел?”.       Видеть этого безупречного, собранного и невозмутимого человека таким… Их отношения с Сюань Юнем приводили в замешательство. То они обменивались многозначительными взглядами, то избегали смотреть друг на друга, теперь же между ними было какое-то напряжение, будто за эти пару дней произошло что-то о чем стыдно вспоминать, но трудно выбросить из головы… Настроение у Чу Цзюаня резко испортилось.        — Что вы здесь делаете? — куда тверже и строже спросил он.       — Помогаю сохранить тела нетленными. Погребение и упокоение может занять больше времени, чем обычно, — пояснил Сюань Юнь. — Поэтому необходимо принять меры.       — Простите, магистрат, — немедленно повинился чиновник судебной палаты, впустивший Сюань Юня. — Я думал вам об этом известно… Разве вы не велели содействовать даосу?       Чу Цзюань раздраженно вздохнул. И в самом деле — велел.       — Нет, он не женат, — прошептал Лань Цюань. — Госпожа Сяо Жунь, ваша дочь мертва, как и вы, она не сможет выйти за него замуж. И вообще он не интересуется женщинами, — он покосился в другую сторону и произнес чуть громче, чем хотел: — Потому что он даосский монах, вот почему! Господин Сяо Чэн, это вас не касается! Вернитесь к своему телу! Что? Может быть мне перепутать все ваши имена? Вот и помалкивайте.       Сюань Юнь хотел ему что-то сказать, но Лань Цюань прервал его, громко кашлянув в кулак, и решительно произнес:       — Давайте продолжим. Пусть каждый занимается своим делом.       К вечеру с опознанием было покончено и был составлен список отсутствующих душ, который следовало передать Чжуан Шэнкаю. Разыскивать его не пришлось, он сам явился в судебную палату.       — Отсутствующие души? С этим следует разобраться как можно скорее. Сяо-Цюань, ты проделал отличную работу, — похвалил даос.       — Магистрат, прибыл заклинатель с мальчиком, — доложил офицер.       — Хорошо, приведи их.       В кабинет магистрата вошел Янь Цзинси, сяо-Шу робко прижимался к его ноге, не глядя ни на кого.       — Магистрат, — поприветствовал заклинатель. — Если вы собираетесь допрашивать сяо-Шу, я бы хотел присутствовать.       Он осекся, увидев в стороне беловолосого даоса. Это тот самый. Он мало что знал о нем и в основном плохое. Но было еще кое-что, связывающее их двоих — погибший герой, обменявший свою жизнь, на жизнь мальчишки, был учеником этого даоса.        Янь Цзинси смутился и опустил глаза. Он знал, что хоть этот человек и слеп, даже с повязкой на глазах он может каким-то образом узнавать людей. Но помнит ли он его? Знает ли он кто перед ним?       Ответа на этот вопрос долго ждать не пришлось.        — Сяо-Янь, — буднично поприветствовал его Чжуан Шэнкай. — Когда закончите с магистратом, загляни в ритуальное бюро “В добрый путь”.       “В ритуальное бюро?.. — подумал Янь Цзинси. — Неужто решил стребовать с меня долг за погибшего ученика?”.       Мысль была нелепой, как ни посмотри, но отделаться от нее уже не получалось. Он только сдержанно кивнул, будто давая согласие на заклание в счет уплаты долга.       Чжуан Шэнкай покинул судебную палату, Лань Цюань ушел вместе с ним. Ушел спешно, не дожидаясь Сюань Юня и не простившись с магистратом Чу, будто вдруг вспомнил о чем-то.       — Мастер Чжуан, — позвал он, когда они оказались на улице. — Нет ли у вас талисманов, привязывающих души к телам? Или защитного? Чтобы они ко мне не подходили, я их не видел и не слышал?         — Надоели? — посмеялся Чжуан Шэнкай.       Но Лань Цюаню было не до смеха.       — Вы себе не представляете… — выдохнул он, а затем строго обратился к призракам: — Не стану я передавать Сяо Шу ваши наставления. Он еще не оправился от того, что произошло, как по-вашему он это воспримет?       — О, так вот в чем дело… — пробормотал Чжуан Шэнкай. — Тогда, сяо-Цюань, почему бы тебе не записать их наставления, а я передам, когда сяо-Шу подрастет.       — Слышали? — спросил Лань Цюань у призраков. — Пожалейте ребенка.       Судя по тому, как расправилась морщинка между его бровей, призраки приняли это предложение.       — Сяо Инь… — с ног до головы обернутая бинтами фигура медленно приняла сидячее положение. По ее ужасающему виду и сиплому голосу невозможно было понять — женщина это или мужчина.       — Лучше не шевелись, — произнесла Сяо Инь. Она кормила грудью одного своего ребенка и одновременно покачивала люльку другого. — Тебе потребуется время, чтобы восстановиться. Чудо, что ты выжила, Сяо Тан.       — А Сяо Ци? — спросила девушка, глядя в одну точку.       — Мы не успели забрать его тело. Скажи спасибо, что я подобрала тебя перед тем, как войти во врата перехода.       — Учитель… мертв?..       — Насколько нам известно — да.       Сяо Тан какое-то время молчала. Глаза ее стали влажными, слезинка сорвалась вниз по щеке, солью обжигая оголенную плоть.       — Сяо Инь… — всхлипнула она. — Зачем… мы всех убили?..       — Идиотка, — фыркнула себе под нос Лань Линь, слышавшая эти слова.       Ее ноги почти восстановились и она больше не нуждалась в кресле с колесами, но все еще слегка прихрамывала и использовала трость для опоры. Теперь она была главой ордена, однако настроения среди последователей были крайне неблагоприятные. Многие погибли во время ритуала, многие были убиты или ранены заклинателями, их лидер и главный вдохновитель был мертв, ну а тот, ради кого они пожертвовали всем даже не удостоил их своим вниманием. Перед Лань Линь стояла очень непростая задача — нужно было убедить всех, что она способна вести их за собой.       Скрывшись в кабинете главы, она швырнула свою трость в стену. Однако удара не последовало. Лань Линь вздрогнула. Демон в кроваво-красных одеждах ловко поймал ее трость и обернулся.       — Великий Предок! — взволнованно выдохнула девушка. — Вы вернулись!       — А ты уже и не ждала? — усмехнулся тот.       — Что вы! Я верила, что вы не отвернетесь от нас, — воодушевилась Лань Линь.       — Да на кой черт вы мне нужны, — хмыкнул демон, крутя в руке и разглядывая ее трость. — Шучу-шучу, на кого же я вас оставлю? Кучка посвященных, пусть и ничтожно слабых, все же лучше, чем ничего. Мне ведь так или иначе придется с чего-то начинать.       — Поделитесь с нами вашей мудростью, — с почтением попросила Лань Линь. — Мы готовы совершенствоваться, чтобы стать сильнее во имя рода Кровавой Луны.       — Давай на чистоту, дорогая. Чего ты ждешь от меня и от рода Кровавой Луны? Каковы твои цели?       — Сила и власть, — не задумавшись ни на мгновение, ответила Лань Линь.       — Для чего тебе сила и власть? — продолжил расспрашивать Великий Предок.       — Чтобы разрушить старый мир и создать новый.       — И каким же по-твоему должен быть этот новый мир?       На этот вопрос Лань Линь не смогла ответить так же уверенно и быстро.       — Ты ведь понимаешь, что мир, который я возведу на руинах старого мира не станет райским садом для всех несчастных и обездоленных? Я не стану спасать хороших людей от плохих, я отберу только достойных, все остальные — не более чем пища для демонов Кровавой Луны. Ты это осознаешь?       — Осознаю, — подтвердила Лань Линь.       — Если сейчас ты думаешь, что сможешь каким-то образом использовать меня для достижения своих истинных целей, забудь об этом. Наши цели должны совпадать. Если я пойму, что это не так, я просто убью тебя, — предупредил Великий Предок.       — Я это понимаю. Наши цели полностью совпадают.       — Вот как? Что же ты пережила, дорогая?       — Я лишь устала быть слабой женщиной не имеющий права выбирать свою судьбу. Мне было шестнадцать, когда я стала разменной монетой в политическом браке. Я хочу сама выбирать с кем спать. Хочу гарем из мужчин. А может быть, там и женщины будут. Я еще подумаю.       Великий Предок внимательно выслушал ее и расхохотался.       — Гарем хочешь? Такой ответ по мне! Я тоже хочу гарем из мужчин. Выходит, наши цели все же совпадают. Ха-ха-ха!       Отсмеявшись, он взмахнул рукой и создал в воздухе иллюзию из крови. Лань Линь вздрогнула. Эта иллюзия воссоздавала в мельчайших подробностях портрет Лань Цюаня.       — Судя по твоей реакции ты знаешь этого человека, — довольно подметил Великий Предок. — Надеюсь это не твой возлюбленный? Так это или нет, тебе придется уступить его мне.       — Вот еще, — фыркнула Лань Линь. — Скорее уж — он мой враг. Если собираетесь замучить его до смерти, я буду только рада. Только вы должны знать, что он — евнух.       — Евнух? Это любопытно! — усмехнулся Великий Предок.       — А еще он хитер. Если приблизите его к себе и сделаете последователем рода Кровавой Луны, он будет из вас веревки вить.       — Из меня? — это еще больше его развеселило. — Что ж, это прекрасное создание интересует меня по многим причинам, и одна из них — мой живучий племянник.       — Племянник? — озадаченно переспросила Лань Линь. — Неужели… Тот демон, что притворяется даосом?       — Да, кажется, ты уловила суть, — он взмахнул рукавом и развеял иллюзию. — Это будет моим первым поручением для тебя. Приведи ко мне этого евнуха.