Как очистить историю перерождений

      — Хочешь знать как я одолел Старейшину?       Чжуан Шэнкай медленно поднимался в гору, неся перевязанный веревкой кувшин с вином в одной руке, и опираясь на бамбуковый шест другой, Тао Сянмэй следовала за ним.       — До меня долетали лишь слухи, — произнесла она.       — Что ж, могу себе представить, — он посмеялся, прекрасно понимая, что обычно из себя представляют эти слухи. — Рассказывать, в общем-то и нечего. Наш бой на Черном Сердце Моря значительно ослабил старейшину, ему требовалось время, чтобы восстановиться, но я настиг его и убил, не дав ему и шанса. Быть может, мне повезло, что он не успел как следует спрятаться, а может быть злость и личные счеты — это именно та мотивация, которой мне не хватало все это время.       Он сделал паузу, обдумывая собственные слова. Конечно же, эта мысль была не новой, но каждый раз, всплывая, она распаляла что-то в его душе. Тао Сянмэй тоже заметно помрачнела, но ничего не сказала.       — Я одолел старейшину, уничтожил его черное духовное ядро и спас Цин Шань. А потом мы поженились — как в сказке.       — И об этом до меня долетали слухи… — призналась Тао Сянмэй. — Так это правда?       — Правда. Мы странствовали с ней рука об руку десять лет, а затем поселились в маленьком домике на краю мира. К сожалению старейшина успел нанести вред ее духовному основанию… Как бы мы ни старались и что бы ни делали, спустя одиннадцать лет, четыре месяца и шесть дней после нашей свадьбы она умерла… Я похоронил ее недалеко от нашего домика и ушел в уединение для медитации.       Он остановился, наконец, добравшись до вершины. Тао Сянмэй осмотрелась и увидела хоть и старое, но ухоженное каменное надгробие. На надгробии виднелась надпись: «Цин Шань — непревзойденная целительница и единственная супруга».       — Здравствуй, женушка, — тепло поприветствовал Чжуан Шэнкай. — Как там дела на небесах?       Он открыл вино и вылил немного на землю перед надгробием, а затем и сам отпил прямо из кувшина.       — Так вы с ней жили здесь… — поняла Тао Сянмэй.       — Да, — подтвердил Чжуан Шэнкай. — Правда в те времена это была самая окраина, а когда я вернулся, здесь уже был город, а нашего домика не было и в помине. Осталось только это надгробие… Но я все же решил остаться здесь. Обосновался и открыл ритуальное бюро.       — И все равно, мог бы и встретиться со мной хотя бы разок… — Тао Сянмэй насупилась.       — А ты этого хотела? — спросил Чжуан Шэнкай.       — Конечно! — воскликнула девушка. — Я и сама пыталась тебя разыскать, но это оказалось непросто… Но ты ведь знал где я! Мог бы хоть весточку прислать!       — Ты наконец-то оказалась на своем месте. В Ордене Десяти Тысяч Мечей ты ведь многому научилась и сумела раскрыть свой потенциал куда лучше, чем когда путешествовала со мной?       Бессмысленно было это отрицать. Тао Сянмэй много раз думала о том, что если бы она с самого начала совершенствовалась должным образом, в битве со старейшиной она проявила бы себя гораздо лучше и тогда Ма Цинсюй… целое море было в ее распоряжении, а она не сделала абсолютно ничего. С другой стороны, если бы Чжуан Шэнкаю еще тогда удалось спихнуть ее в Орден Десяти Тысяч Мечей, она и не попала бы на Чёрное Сердце Моря. Само ее отношение было бы совершенно иным.       — Если бы только можно было вернуться в прошлое, сохранив все воспоминания… — тихо произнесла она.       Чжуан Шэнкай прекрасно понял, что она имела в виду.       — Вернуться в прошлое, да? — протянул он. — Боюсь это уже за гранью дозволенного небесами.       В голове невольно всплыла излюбленная фраза Сюань Юня: «небеса не властны над Хэйсинь».       Да только какой от этого толк? Хэйсинь не страшна небесная кара, но все что происходит вокруг — по-прежнему под властью небес. Кому хватит сил тягаться с небесами? За всю свою долгую жизнь Чжуан Шэнкай еще не встретил ни человека, ни демона, бросившего вызов небесам и победившего. Даже старейшина Гуанминь, даже дракон Байцзинь сгинули, хоть и натворили бед. Но сумел ли кто-то из них добиться своих целей?       «А как же Он? — в памяти отчетливо проступил очень необычный, сияющий узор души. — Каковы же его цели? Может быть, хоть у него что-то получится?».       — А что насчет Янь Цзинси? — в повисшей мрачной тишине, глядя на надгробие Цин Шань, Тао Сянмэй решила сменить тему разговора. — Он тогда к тебе как на казнь собрался и даже попросил меня позаботиться о пацане, если он не вернется…       — Что, правда?.. — удивился Чжуан Шэнкай. — Хотя, припоминаю, он и в самом деле был какой-то подавленный…       — А когда вернулся, чуть не плакал, — усмехнулась Тао Сянмэй. — По нему обычно не поймешь, о чем он там думает, но в этот раз его пробрало! Что ты ему сказал?       — А, я просто дал ему трактат о совершенствовании, который отлично подходит для его случая. Удивительный трактат — совершенно бесполезный для большинства, но для него — в самый раз.       — Ты о его проблеме с озером? — уточнила Тао Сянмэй.       — Да-да, об этом. Это трактат о совершенствовании водного дракона. Ума не приложу кем и для кого он был написан. А может, и правда для какого-нибудь водного дракона? Дело в том, что там описываются техники, помогающие увеличить время пребывания на суше. И кому такое может пригодиться в нашем мире, если только не водному духу?       — И где ты его вообще взял?.. — спросила Тао Сянмэй.       — Среди записей Сюань Юня, что он намеревался выбросить, — ответил Чжуан Шэнкай. — Он совершенно не бережет то, что считает бесполезным. Сам видел, как дочитав свиток, он нахмурился и превратил его в пепел. Дело в том, что за несколько сотен лет он натыкался на него уже трижды, каждый раз перечитывал, как в первый и только в конце понимал, что уже читал его раньше и не нашел в нем ничего полезного. И это повторяется довольно часто, так как его записи постоянно перемешиваются, поэтому он решил просто уничтожать все, что не представляет для него ценности. Я же предложил ему отдавать такие бесполезные записи мне.       — Понятно… Похоже Янь Цзинси совсем не ожидал получить трактат о совершенствовании. Наверное думал, что ты его убьешь, — усмехнулась Тао Сянмэй.       — Ч-что?.. Зачем мне его убивать? — удивился Чжуан Шэнкай.       — Из-за Ма Цинсюя, — коротко ответила Тао Сянмэй.       Воцарилось напряженное молчание.       — Из-за Ма Цинсюя ему следует жить, — наконец, произнес Чжуан Шэнкай.       — Я тоже так думаю, — призналась Тао Сянмэй. — Наверное, каждый из нас так или иначе, винит себя в его смерти. Я очень долго не могла с этим смириться, я была очень зла и жаждала мести, а когда узнала, что ты одолел старейшину, злилась, что ты не сделал этого раньше… Но в конце концов я все поняла. То, что ты так скоро после той битвы сумел одолеть старейшину, это наша общая заслуга. И его в том числе. Его смерть не была напрасной.       Чжуан Шэнкай кивнул.       «Поняла ли она, что тогда произошло? — продумал он. — Знает ли она, что я стал Хэйсинь? И что душа Ма Цинсюя не вошла в круг перерождений… Цзинь Шэ точно все понял, но что насчет нее?».       Он надеялся, что сможет понять все по разговору, но Тао Сянмэй так и не проговорилась. Неужели она действительно все поняла и смирилась? А если нет, будет ли она так же спокойна, когда узнает?       Еще немного помолчав, Чжуан Шэнкай спросил:       — Так Янь Цзинси с тем мальчиком и с магистратом Чу отправился в столицу?       — Ага. Дался ему этот мальчишка.       — А ты чего не поехала?       — Я ему не мамочка! Я сопровождала его для обучения. Вот еще не хватало тащиться с ним в столицу. Лучше еще побуду здесь с тобой. Сегодня ведь Праздник середины осени, а его принято отмечать с семьей!       Чжуан Шэнкай мягко улыбнулся этим словам, но улыбка получилась совсем не искренней.       — Сянмэй, — произнес он. — Я буду рад, если ты останешься на время празднования, но ты должна продолжать прокладывать свой собственный путь. Прошлое в прошлом, — улыбнувшись, он попросил: — Если не возражаешь, сейчас я бы хотел провести немного времени наедине со своей супругой.       — Хм, хорошо, — произнесла Тао Сянмэй, а затем поклонилась надгробию и произнесла: — С Праздником середины осени, тетушка! Передайте привет Ма Цинсюю, если встретите его на небесах!       Преддверие празднования Дня середины осени было омрачено трагедией в поместье Сяо, однако император издал указ праздновать по заветам предков и зажигать поминальные фонари. В городе, будто уставшем от похорон, за целый месяц не умер ни один человек, потому в ритуальном бюро «В добрый путь» было затишье. Лань Цюань неспешно занимался инвентаризацией, когда краем глаза увидел Сюань Юня.       — Хотите прогуляться? — не отрываясь от своего занятия, поинтересовался он.       — Иду на рынок, купить кое-что для работы.       — Хм?.. Не уследили за временем? Боюсь сейчас открыты только праздничные лавки.       — Праздничные?       Лань Цюань обернулся и пересекся с Сюань Юнем непонимающими взглядами.       — Праздник середины осени, — догадавшись, что все же стоит пояснить, напомнил он.       — А, — выдохнул Сюань Юнь. — Уже осень. Тогда, не хочешь прогуляться?       — Прогуляться? — удивился Лань Цюань. — Прогулка вдвоем по праздничному городу… Не думаю что это хорошая идея. Мы будем привлекать слишком много внимания.       Несмотря на то, что местные уже привыкли к тройке даосов из ритуального бюро, они так или иначе притягивали взгляды. Многие относились спокойно к их необычному виду, но были и те, кто все так же смотрел с неодобрением на их необритые головы. Высказываться на этот счет мало кто решался, особенно после того, как эти даосы начали водить дружбу с магистратом, однако магистрат уехал в столицу, праздничным вечером на улицах неизбежно будет много пьяниц, а у пьяного, как известно, что на уме — то и на языке. Лань Цюань, учитывая его особую репутацию, уж точно не избежит «лестных» комментариев в свой адрес.       — Не стоит об этом переживать, — произнес Сюань Юнь. — Я применю заклятье и на нас не будут обращать внимания. Мы растворимся в толпе и даже знакомые не остановят на нас взгляда, а если с кем-то заговорим — не узнают и не запомнят. Но если не хочешь, пройдусь один.       Он неспешно развернулся, чтобы уйти, но Лань Цюань, обдумав предложение, окликнул его:       — Хорошо. Я составлю вам компанию. Только ненадолго.       В маленьком городе атмосфера праздника ничуть не уступала столичной. Впрочем, сравнить Лань Цюаню было не с чем. В детстве он только и делал, что учился, а когда стал евнухом, дворцовые праздники стали частью его работы. Пожалуй, еще никогда в своей жизни он не прогуливался по городу во время фестиваля, как простой горожанин. Разве что читал об этом в книгах.       — Там какое-то выступление, — заметил Сюань Юнь, указав на помост, окруженный людьми.       — Это местная традиция! — немедленно пояснил отзывчивый горожанин. — Короткая постановка по мотивам легенды о богине луны. Из толпы выбирают случайную пару и они должны исполнить роли…       «Минуточку… — подумал Лань Цюань. — В романах во время свидания главных героев такое случается довольно часто… Волею судьбы они становятся участниками представления, во время которого они еще сильнее сближаются… Ну нет уж! Я не собираюсь в этом участвовать!».       — Ничего интересного! Лучше пойдём вон туда! — он схватил Сюань Юня за рукав и оттащил его как можно дальше от сцены.       «И что я делаю? — на ходу опомнился он. — Разве у нас свидание? И с чего я решил, что выберут именно нас двоих?! Мы ведь оба мужчины!».       В спешке, не разбирая дороги, он сбил с ног девочку-цветочницу. Ее корзинка упала на землю и цветы рассыпались вокруг.       «Девочка-цветочница?! — не поверил Лань Цюань. — Еще один часто встречающийся элемент продвижения отношений главных героев! Похоже эти романы довольно реалистичны».       — Ах… простите… простите… — залепетала девочка, беспомощно шаря руками по земле.       «Она еще и слепая?!».       — Простите… Я не вижу куда иду…       — Ты не виновата, — произнес Лань Цюань и принялся помогать ей собирать цветы. — Это я не смотрел на дорогу.       — Мои цветы… — пролепетала девочка. — Они испорчены? Их еще можно продать?       — Некоторые… — подтвердил Лань Цюань.       — Ох… — с сожалением вздохнула девочка. — Старший братец… не поможешь мне отобрать целые цветы?..       — Я заплачу за испорченные, — неожиданно предложил Сюань Юнь.       — Н-нет, что вы… — запротестовала девочка. — Их нужно просто выбросить… Возьмите целые, господин!       — Не нужно выбрасывать, — стоял на своем Сюань Юнь. — Я лекарь, сломанные цветы сгодятся мне для приготовления лекарств.       — О, вот оно что! — обрадовалась девочка. — Тогда забирайте бесплатно!       — Я заплачу, — продолжал настаивать Сюань Юнь. — Ты ведь потратила время, чтобы их собрать, благодаря чему я могу сэкономить свое время. К тому же потом я заработаю на лекарствах.       — Вот как… — девочка больше не сумела найти причину для отказа и потому покорно приняла деньги за сломанные цветы.       — Вы ведь просто пожалели ее? — спросил Лань Цюань, когда они отошли на достаточное расстояние.       Про себя он подумал:       «Он ведь не собирается подарить мне эти цветы, воткнуть один из них в мои волосы или что-то в этом роде?.. В романе все было бы именно так, но мы ведь не в романе… И это вовсе не свидание! Откуда… эта музыка?».       Уличная певица затянула песню о любви, Сюань Юнь поднес один цветок к своему лицу и вдохнул аромат, лепестки случайно коснулись его губ. Лань Цюань почувствовал, как горят его щеки.       «Я его стукну, если он это сделает!».       Сюань Юнь оценил цветок, а затем закинул его в свой рукав, вслед за остальными.       — Сойдет. Главное не забыть, что они там.       Он замер, столкнувшись с ошарашенным взглядом Лань Цюаня.       — Что случилось?       — А… Н-ничего! — опомнился тот. — Ничего! Все нормально!       Он похлопал себя по щекам.       — Просто… Песня… душевная такая!       — А, я и не заметил, — признался Сюань Юнь. — О чем она?       — Кто знает? Да и какая разница? Смотрите! Лунные пряники!       Лань Цюань бросился к лавке торговца лунными пряниками.       — Какие предпочитаете? — заулыбался тот. — У нас много вкусов! Есть классические, а есть необычные по особым местным рецептам! Такие больше нигде не попробуете!       — Любой, без разницы! — Лань Цюань выложил деньги, выбрал первый попавшийся пряник и немедленно набил им рот, чтобы не сказать еще какую-нибудь глупость.       Сюань Юнь, недолго думая, взял такой же лунный пряник.       — А неплохо, — попробовав, похвалил он. — Вкус необычный, но что-то в этом есть. Как следует прожевав и проглотив последний кусок, Лань Цюань икнул.       — Какое странное… послевкусие… — пробормотал он. — Ик!.. Как после… как после вина…       — А! Все правильно! — радостно подтвердил торговец. — Начинка из вымоченных в вине груш! Один пряник равноценен одной чарке вина!       — Что?! — выпалил Лань Цюань, а затем снова икнул. — Скорее, дайте запить!       — Вот, держите! — торговец услужливо протянул ему кувшин.       Лань Цюань отхлебнул глоток и тут же все выплюнул.       — Это что, тоже вино?!       — Так ведь праздник! — с искренним недоумением воскликнул торговец.       — И что?! Вся вода в городе превратилась в вино?! Ты!..       Лань Цюань почувствовал легкое головокружение.       — Ты…       — Господин, вы слишком быстро пьянеете… А-йа… Если бы я знал, предупредил бы вас… Простите! Вот, возьмите бесплатно пряник с бобовой пастой! Съедите его и действие алкоголя пройдет быстрее.       Лань Цюань принял предложение и уже хотел было откусить хороший кусок от пряника, как вдруг неизвестно откуда на него спикировала хищная птица и вырвала пряник прямо у него изо рта! Сюань Юнь одним резким движением поймал птицу за горло, та разжала когти и выронила пряник на землю, и в тот же миг по нему пробежалась орава веселых ребятишек. Лань Цюань все это время так и стоял с открытым ртом.       — П-прости… — зачем-то извинился Сюань Юнь.       — Вы здесь не при чем… — произнес Лань Цюань, закрыв лицо руками.       — Хочешь котлетки из птицы?       — Не хочу…       Сюань Юнь разжал пальцы, птица шлепнулась на землю, шатаясь, оправилась и поспешила улететь.       — Хочешь куплю пряник?       — Не хочу…       — А чего хочешь?       — В свой гроб…       Сюань Юнь не сразу нашелся что ответить.       — Прости, что потащил на прогулку, ты ведь с самого начала не хотел идти…       Лань Цюаню вдруг стало стыдно.       «Неужели он думает, что это его вина?!».       — Все не так! — он снова схватил Сюань Юня за рукав и уставился на него, полным отчаянной растерянности взглядом.       Увидев такое неожиданное выражение лица и заалевшие щеки, Сюань Юнь тоже растерялся. Лань Цюань будто помолодел лет на десять и превратился в растерянного юношу. Конечно, он всегда выглядел молодо, но из-за сдержанного характера и манеры речи он казался рассудительным и зрелым, мудрым и безмятежным. Даже когда он впервые опьянел в компании Сюань Юня, он вел себя совершенно иначе. Что же изменилось?       — Мы уже пришли! — смущенно отвернувшись, воскликнул Лань Цюань. — Давайте веселиться!       Он резко развернулся и взбежал на мост, но не успел разминуться с рикшей и отшатнулся в сторону. В этот миг совсем рядом взорвалась хлопушка. Громкий звук оглушил его и он потерял равновесие. Сюань Юнь не успел отреагировать, послышался всплеск воды.       — Кто-то упал! Кто-то упал в воду!       Зеваки сгрудились над рекой.       — Здесь глубоко! Плавать-то умеет?! Вы видите? Где?..       Следом послышался еще один всплеск недолго думая Сюань Юнь прыгнул за Лань Цюанем.       — Лань Цюань! — осматривая поверхность, позвал он.       Почему его нигде нет?!       В груди все оборвалось. Неужели… Все как тогда?       Он нырнул под воду, она была мутной и трудно было хоть что-то разглядеть. Но раз песок поднялся со дна, значит дно не так уж и глубоко, а самое главное — он где-то рядом!       Лань Цюань прекрасно умел плавать и он даже успел задержать дыхание, оставалось только сориентироваться и выплыть на поверхность. Перед глазами промелькнул черный рукав, а вскоре появилось лицо Сюань Юня. Время будто замедлилось а в голове заиграла песня о любви, которую исполняла уличная певица.       «Что за?! — подумал Лань Цюань. — Еще одна сцена из романа? Неужели сейчас он поцелует меня, чтобы дать мне немного воздуха?».       Их глаза встретились. Как будто целую вечность они смотрели прямо друг на друга. Рука Сюань Юня легла на талию Лань Цюаня, он обхватил и прижал его к себе, а затем посмотрел наверх и резким рывком вынырнул из воды. Публика ликовала.       — Давайте, скорее выбирайтесь! — лодочник подал им шест.       Под аплодисменты и одобрительные возгласы они выбрались на лодку, а затем и на берег.       — Бедняжки, совсем вымокли! — всплеснув руками, воскликнула сердобольная женщина. — Моя лавка совсем рядом, я для вас открою! Заходите и переоденьтесь, а не то простудитесь!       Это была хозяйка портняжной мастерской. Не слушая никаких возражений, она затащила двух вымокших до нитки мужчин в свою лавку, а затем растолкала их по разным комнатам.       — Давай, деточка, раздевайся и оботрись! — наказала она, выдав Лань Цюаню полотенце. — Я сейчас же подберу для тебя одежду!       Она умчалась, оставив его одного.       — Деточка?.. — пробормотал он.       Эта женщина была весьма любезна. Лань Цюань знал ее и ее добродушный нрав, вот только она, судя по всему, его не узнала. Ну и хорошо! И как его угораздило оказаться посреди города в мокрой одежде? Еще и Сюань Юнь из-за него весь промок…       Лань Цюань уткнулся лицом в полотенце и тихо завыл.       «Я — евнух Цзюэ, в прошлом — высокопоставленное лицо при дворе императора. У меня репутация безупречного, собранного, холодного и расчетливого человека. Сам я давно уже не живу, а только дожидаюсь смерти… какого черта я думаю обо всей этой романтической ерунде?!».       Залившись краской, он закусил полотенце.       «Этот Сюань Юнь! Да откуда он взялся на мою голову?! Что он себе позволяет?! Занимает все мои мысли! Стоило лишь немного захмелеть и находиться с ним рядом стало совершенно невозможно!».       Лань Цюань готов был провалиться под землю от стыда.       «Сумасшедший! Тебе не позволено любить и быть любимым! Вспомни, что говорили призраки! У твоей жизни и смерти есть предназначение! Неужели это испытание небес?!».       Если бы полгода назад кто-нибудь сказал Лань Цюаню, что он потеряет голову и будет краснеть от глупых мыслей о некоем мужчине, он даже смеяться бы не стал над этим несчастным.       — Что? Почему еще в одежде?       Хозяйка лавки, похоже, совсем не переживала, что застанет Лань Цюаня обнаженным.       — Скорее, раздевайся! Давай я тебе помогу.       — Стойте-стойте, тетушка! — воскликнул Лань Цюань отшатнувшись.       Она, конечно, в возрасте, но Лань Цюань вовсе не привык, чтобы его раздевали женщины.       — Я справлюсь!       — Ну так поторопись, не то простынешь! Вот, — она положила стопку с одеждой на стол. — Скорее переодевайся в сухое!       Когда она вышла из комнаты Лань Цюань принялся раздеваться. Взгляд его скользнул по вышивке на ткани принесенных одежд.       — Какая необычная вышивка… да и цвет. Разве это не…       Он расправил сверток и понял, что перед ним вовсе не мужское платье. Эта старуха что, издевается?!       — Лань Цюань.       В комнату проскользнул Сюань Юнь. Он был облачен в свои обычные одежды, и они были абсолютно сухими!       — Еще не переоделся?       — Нет… Я не хочу это надевать… — признался Лань Цюань.       — Я тоже, — выразил солидарность Сюань Юнь.       «Неужели ему тоже выдали женский наряд? — догадался Лань Цюань. — Это все из-за его заклятья? Из-за наших волос нас приняли за женщин? Может ли этот вечер стать еще хуже?..».       — Не нужно переодеваться, я высушу твои одежды при помощи ци.       Сюань Юнь вплотную приблизился к Лань Цюаню и положил руки на его талию. Лань Цюань так сильно растерялся, что забыл отпрянуть назад. Руки Сюань Юня неожиданно оказались очень теплыми, они как будто источали тепло. Едва касаясь ткани, он огладил ладонями бока Лань Цюаня, прошелся по бедрам и будто стал еще ближе.       «Он… нарочно это делает?.. — судорожно сглотнув, подумал Лань Цюань. — Или попросту не имеет представления о приличиях?».       — Замерз? — спросил Сюань Юнь. — Ты весь дрожишь. Я тебя согрею.       Голос его был таким мягким и нежным. Полнился искренней заботой. Тёплые руки прошлись по спине, завлекая в согревающие объятия. Не в силах сопротивляться желанию, Лань Цюань прижался к его груди и уткнулся лицом в плечо.       — Устал? — заботливо поинтересовался Сюань Юнь. — Прости.       Лань Цюань слегка повернул голову. Его губы, шепчущие эти слова, были так близко. Разве они так близко не ради того, чтобы их целовать? Коснувшись рукой подбородка Сюань Юня, он дотронулся губами уголка его губ…       Сюань Юнь замер. Три удара сердца спустя, Лань Цюань отпрянул назад. Справившись с замешательством, он ничего лучше не придумал, как притвориться пьяным.       — С… Сестрица, ты такая красивая! — протянул он, картинно отведя взгляд в сторону. — К сожалению, ничего не получится. Я евнух!       С этими словами он умчался прочь, оставив Сюань Юня в одиночестве.       — Что? А где барышня?.. — спросила хозяйка мастерской, заглянув в комнату.       — Все еще пьян?.. — пробормотал Сюань Юнь, коснувшись своих губ. — Нужно поскорее найти его, пока он ни во что не вляпался…       Полностью проигнорировав хозяйку, Сюань Юнь умчался следом за Лань Цюанем.       — Вы ведь так и не переоделись! — воскликнула ничего не понимающая женщина. — Не переживайте, я не возьму денег! — крикнула она вслед, но никто не откликнулся. — Ну что за молодежь! Такие невоспитанные!       Лань Цюань забился в первую попавшуюся подворотню.       «Что я творю?! Нужно взять себя в руки! И как теперь смотреть ему в глаза?».       Он вспомнил, что в Доме Лилии позволил себе куда больше, но тогда он почти не знал Сюань Юня и потому относился к происходящему более холодно, как если бы это и впрямь была просто театральная постановка. Вот только с тех пор многое произошло, и он уже не может относиться ко всему сдержанно и поверхностно.       «Неужели это и есть моя истинная сущность? — с ужасом осознал он. — Эти глупые мысли, это частое сердцебиение?.. И что мне со всем этим делать?».       — Лань… Цюань?.. — услышал он тихий голос из темноты и замер.       Это был голос Лань Линь.       Прихрамывая она вышла на свет. Одежды ее были изорваны и в пятнах запекшейся крови, волосы растрепаны, и сама она была изранена…       — Лань Цюань… мне… нужна помощь…       Пройдясь по улицам, Сюань Юнь так и не нашел Лань Цюаня. Вернувшись в ритуальное бюро он застал Чжуан Шэнкая и Тао Сянмэй за распитием вина и разговорами о былом.       — Дружище Сюань, вот и ты! — обрадовался ему Чжуан Шэнкай. — Самое время подняться на крышу и полюбоваться полной луной!       — И как ты собрался ей любоваться, ты же слепой! — напомнила ему Тао Сянмэй. Язык ее уже заплетался.       — Ха-ха-ха! Образ полной луны навеки отпечатался в моих воспоминаниях еще с тех времен, когда я мог видеть!       — Не драматизируй! Я ведь знаю, что ты умеешь создавать марионеток и смотреть на мир их глазами!       — Так зачем задаешь глупые вопросы?       — А где Лань Цюань? — спросил Сюань Юнь, прервав их спор.       — Разве он не с тобой? — удивился Чжуан Шэнкай.       — Мы ушли вместе, но потеряли друг друга… — признался Сюань Юнь. — Я надеялся, что он уже вернулся.       — Вот как? Ну ничего, он ведь не ребенок. Вернется, — уверенно заявил Чжуан Шэнкай.       Он осекся, будто заметив что-то необычное, затем быстро выхватил из рукава несколько бумажных талисманов, взмахнул рукой и приказал:       — Проявись!       Рядом с Сюань Юнем появился призрак мальчишки, обездвиженный при помощи призрачных оков.       — О… — выдохнул Сюань Юнь. — Значит мне не показалось. Но он такой слабый, что я принял его за дух животного…       — Сам ты животное! — обиженно выкрикнул мальчишка. Сюань Юню нечего было возразить. — И вообще я ничего дурного не задумал, вовсе не обязательно меня связывать!       — Зачем же ты увязался за нашим другом? — поинтересовался Чжуан Шэнкай.       — Все потому, — воскликнул мальчишка. — Что я видел его вместе с Лань Цюанем! Он ведь тоже ваш друг, да?!       Сюань Юнь насторожился.       — С ним что-то случилось? — спросил он.       — Еще как! Вы должны ему помочь! Та женщина забрала его!