Как очистить историю перерождений

      Лань Цюань с трудом разлепил глаза и попытался сфокусировать взгляд, чтобы понять где он находится. Воспоминания были спутанными, тело ломило от усталости.       — Я дала тебе яд, — сходу призналась Лань Линь.       Точно. Он повстречал ее в подворотне. Ее появление показалось ему подозрительным, но он не мог просто так уйти, видя ее такой. Он попытался увести ее, но она что-то сделала… Конечно же, это была ловушка.       — Противоядие есть только у меня. Тебе нужно будет принимать его раз в семь дней, иначе твое тело начнет разлагаться.       Она больше не выглядела несчастной и израненной, и уже успела привести себя в порядок. Теперь она возвышалась над Лань Цюанем, рассказывая ему о своих истинных планах.       — Эффективного способа избавиться от яда не существует. Я знаю, что тебе известна дата твоей смерти, но не думай что это поможет тебе хоть как-то контролировать ситуацию. Тебе стоит опасаться не смерти, а мучений, что гораздо, гораздо хуже.       — Лань Линь, когда ты стала такой?.. — горько усмехнувшись спросил Лань Цюань.       — Хм? Дай подумать… Может быть, когда ты уничтожил всех, кто был мне дорог?       — Лань Линь, я…       — Замолчи. Я не желаю ничего слышать. Эту партию веду я, а ты в ней — моя пешка.       — Для тебя… это игра?.. — спросил Лань Цюань.       — Не строй из себя невинность. Просто слушай и делай то, что я говорю. Если все сделаешь правильно — получишь рецепт противоядия и проведёшь остаток своей жизни на своих условиях.       — Учитывая, сколько мне осталось, вероятно, из-за этого яда я и умру.       — Кто знает, — Лань Линь безразлично пожала плечами. — Мне без разницы от чего ты сдохнешь. Главное, чтобы ты понял — мне под силу сделать так, чтобы ты мечтал о сокращении отведенного тебе срока. Слушай внимательно и запоминай: этот яд нужен не только для того, чтобы тебя контролировать. Он превращает твою кровь в наркотик для демонов-кровопийц. Так уж вышло, что Великий Предок положил на тебя глаз. Уж не знаю что он собирается с тобой делать, но он должен стать зависимым от тебя, а ты должен будешь внушать ему все, что я скажу. Звучит довольно просто, не так ли? К тому же у тебя уже есть опыт в подобных делах.       — И не боишься, что я сговорюсь с ним против тебя? — усмехнулся Лань Цюань.       — Не боюсь, — мгновенно ответила Лань Линь. — Если он убьёт меня, ты останешься без противоядия, а на то, чтобы обрести бессмертие любым из существующих способов, тебе не хватит времени. Кроме того, если надо мной нависнет знамение смерти, я об этом узнаю и смогу этого избежать.       — Узнаешь?.. — переспросил Лань Цюань. — Сможешь… избежать?       Лань Линь бросила на него самодовольный взгляд.       — Верно. Я могу предсказать и свою скорую смерть, и однажды я уже избежала ее.       — Неужели…       — Да. В тот день я должна была умереть, вместе с мужем и сыном, — она сделала паузу, ее самодовольный взгляд потух и стал безжизненным. — В каком-то смысле я и в самом деле умерла.       — Так какую же цель ты преследуешь? — тихо спросил Лань Цюань. — Как именно ты собираешься использовать того демона?       — Владыка Цзюсюэ!       Дряхлый старик преклонил колени перед Великим Предком. Сы Цзянь, так же известный как Владыка Цзюцюэ, окинул его внимательным взглядом.       — Акан? — наконец, признал он своего старого подчиненного. — Что за вид?       — Прошу прощения.       Старик вдруг обернулся молодым мужчиной с черной отметиной на лице.       — Этот ничтожный мало чего добился за сотни лет скитаний. От вашего войска ничего не осталось. Выжил только я один, и мне потребовалось слишком много времени для восстановления… Я слаб. Мне нет оправданий.       — Оправдания ни к чему, — произнес Сы Цзянь. — Твой владыка тоже был повержен. Мое черное духовное ядро было уничтожено. Кто бы мог подумать, что тот метод сработает, и я смогу возродиться… Сколько прошло? Несколько столетий? Ерунда. Если бы не твои усилия, я смог бы возродиться только через несколько тысяч лет. Лучше расскажи мне об этом мире. Каково положение дел, кто у власти, насколько сильны Небесные Школы и, в конце концов, что это за дурная мода среди мужчин? Их блестящие лбы так слепят глаза, что я даже не могу понять — красивы они или уродливы!       Акан, будто всю жизнь готовился к этому моменту и выложил все, что могло быть интересно его владыке о событиях, случившихся после его поражения и до сего дня. Сы Цзянь то и дело перебивал его, задавая вопросы, и Акан ловко подстраивался, будто был готов к каждому из них.       — Старейшина Гуанминь? — усмехнулся Сы Цзянь. — Он действительно использовал это имя? Ха! Ха-ха-ха! — он запрокинул голову, заливисто расхохотавшись. — А сколько было гонору и презрения! Но я то всегда видел его истинную суть. Только он один до самого конца, наверное, так и не понял… Плевать. Так он мертв?       — Его черное духовное ядро уничтожено, — уточнил Акан.       — Понятно. И кто же с ним разделался?       — Бессмертный из Школы Неиссякаемого Пламени — Чжуан Шэнкай.       — Что, в одиночку?       — Насколько мне известно — да.       — Ну надо же… не перевелись еще бессмертные герои на центральной равнине. А он симпатичный?       — Он седой и слепой.       — Значит, старик, — недовольно фыркнул Сы Цзянь. — Так не интересно. Убью его.       — Владыка, во время вашего воскрешения это он пытался помешать ритуалу и убил множество ваших последователей.       — Так вот что это была за огненная энергия… Но, постой, разве у нее было не демоническое начало?       — Ваш последователь не так талантлив… — повинился Акан.       — Впрочем, в момент моего возрождения там было несколько источников энергии, ощущения могли перемешаться. Кстати говоря! Я повстречал там своего племянника — сына Сы Е и ее собачонки! Это точно был он. К счастью, он больше похож на отца, а не на мать… Что ты об этом знаешь?       — Да, ваш племянник действительно больше похож на Сюань Юя.       — Да я не об этом! Чем он сейчас занимается?       — А. Он странствует по миру и прославился, как легендарный лекарь.       — Лекарь? Он? А моя сестрица вознеслась на небеса и стала святой?       — Об этом… мне ничего не известно… — смутившись, признался Акан.       Сы Цзянь только отмахнулся.       — Ты в своем репертуаре.       — Сюань Юнь и Чжуан Шэнкай — приятели, — добавил Акан.       — Вот как?       — Временами они странствуют и сражаются бок о бок. Чжуан Шэнкай одолел старейшину в одиночку, но Сюань Юнь помог его измотать. Они на одной стороне.       — Любопытно. Кто-то из Небесных школ водит дружбу с Хэйсинь? Неужто сыну Сы Е удалось воплотить ее смехотворные чаяния и Хэйсинь признали в мире совершенствующихся?       — Нет. Этого не произошло. Чжуан Шэнкай был изгнан Советом Бессмертных за ересь. По его мнению старейшина Гуанминь — это возродившийся Хэйсинь император Гуанминь.       — Что? Ха-ха-ха-ха-ха! Да как ему такое… — Сы Цзянь резко замолчал. — А впрочем… Эти двое будто играли в вэйци и мацзян на одной доске. Император Гуанминь — не святой, это точно. Старейшина Гуанминь… Это ведь тот, о ком я подумал с самого начала? Верно? Если бы император Гуанминь решил выдать себя за него… — он замолчал, будто ожидая ответа.       — Простите, владыка… Этот последователь недостаточно умён… Этот последователь запутался… Кто кем притворился?..       — Забудь. Главное, что оба сгинули. Красивые мужчины должны быть покорными и не иметь амбиций. Разве не достаточно того, что они красивы?       — Владыка… Разве вы не убили сотню своих наложников, потому что они стали слишком покорными и потеряли волю к сопротивлению?       — Ты не понимаешь это другое! И я признаю, что погорячился. Я скучаю по некоторым из них. Нужно поскорее завести новых. Но эти бритые лбы! Аж трясет! Только чтобы избавиться от этой нелепой моды, стоит захватить мир!       Сы Цзянь перевел дух и успокоился, после чего попросил:       — Та девица, которая тут всем заправляет — расскажи мне о ней. Кто такая и каковы ее истинные цели. Я еще не решил, оставлять ли ее в живых. По всей видимости она не знает о тебе?       — Не знает, — подтвердил Акан. — Я наставлял прежнего главу ордена, но он погиб во время ритуала, был убит Чжуан Шэнкаем. Для всех остальных — я лишь один из последователей.       — Пускай пока так и остается. Продолжай скрываться и наблюдать.       После напряженной встречи с императором, которая могла закончиться для него не самым лучшим образом Чу Цзюань решил наведаться в отчий дом, навестить матушку. Он хотел в кои-то веки провести праздничные дни с семьей, но никак не мог даже на время выбросить из головы произошедшее в поместье Сяо.       — Мин-эр, — ласково позвала его матушка по личному имени. — Я слышала, что произошло в поместье Сяо… Что сказал император?       — Конечно же, он разозлился… — ответил Чу Цзюань. — К счастью мне удалось убедить его в том, что кроме меня разобраться с последствиями никто не сумеет. Он дал мне три месяца.       — Ты справишься? Можем ли мы с отцом чем-нибудь тебе помочь?       — Не беспокойся, матушка, у меня есть план и есть союзники, которые тоже заинтересованы в поиске виновных.       — Можно ли на них положиться?       — Ни о чем не волнуйся. Я приложу все силы, буду внимателен и осторожен.       Чу Цзюань заметил на полке среди прочих украшений деревянную фигурку — неказистую лошадку вырезанную детской рукой. Он взял ее с полки и осмотрел.       — Ты все еще хранишь эту фигурку? Кажется я вырезал ее, когда мы гостили в царстве Юэ. А она не так плоха, как я ее запомнил…       Матушка по-доброму посмеялась.       — Ты не помнишь? Эту фигурку вырезал не ты, а маленький евнух, который прислуживал нам в царстве Юэ. Вы вместе вырезали фигурки, и ты переживал, что твоя не такая красивая, как у него, поэтому он предложил тебе поменяться. Когда ты преподнес мне эту фигурку и рассказал, как было дело, я сказала, что была бы рада вырезанной тобой фигурке, как бы она ни выглядела. После этого ты снова захотел поменяться, но увидел, как тот маленький евнух дорожит твоей фигуркой и не решился.       — Точно, — подтвердил Чу Цзюань. — Тогда я решил, что просто вырежу для тебя еще одну фигурку, но у меня так ничего путного и не вышло. Думаю, я и сейчас бы так не смог. А тот маленький евнух довольно талантлив. Как же его звали?..       — Посмотри, — указала матушка. — Там есть его имя.       Чу Цзюань повертел фигурку и увидел два скромных, но аккуратных иероглифа: Лань Цюань.       — Лань Цюань… — пробормотал он, проведя пальцем по этой едва заметной подписи. В груди у него защемило. — Матушка… Боюсь, я не смогу остаться на праздник…       — Почему?.. — растерянно вскинув брови, спросила та.       — Все же это дело довольно серьезное, нельзя терять время. К тому же император приставил ко мне соглядатая.       — А, сыщик Фань… Я наслышана о нем… С ним лучше держать ухо востро. Какова его позиция?       — Пока, кажется, он просто заинтересован в установлении истины. Но есть предчувствие, что лучше мне не совершать ошибок рядом с ним.       — Понимаю…       Матушка погрустнела, ведь она надеялась провести с сыном побольше времени. Чу Цзюань и сам это понимал, и он действительно планировал задержаться, пока не увидел эти иероглифы. Лань Цюань. Оказывается они были знакомы уже так давно. Неужели сама судьба вновь свела их друг с другом. Тот маленький смышленый евнух вырос таким красивым и умным… Чу Цзюаню безумно захотелось увидится с ним как можно скорее.       — Могу я забрать эту фигурку?.. — спросил он.       — Она пробудила в тебе тёплые воспоминания? — матушка улыбнулась. — Конечно, забирай. Мин-эр, — она окликнула его, когда он уже собирался уйти. — Ты разузнал что-нибудь про евнуха Цзюэ?       Снова этот вопрос. Чу Цзюань даже не сомневался, что матушка поднимет эту тему, тем более, раз уж речь зашла о ее родине — царстве Юэ. Было горько видеть ее такой — подавленной, тоскующей по близким, жаждущей отмщения.       — Пока ничего конкретного… — признался он. — Я даже не уверен, что этот евнух Цзюэ все еще жив.       — Он жив, я чувствую, — уверенно заявила матушка.       — Если так, то я отыщу его и заставлю ответить за содеянное, — пообещал Чу Цзюань.       — Дело, конечно, важное, но уж День середины очень могли бы провести с семьей, — не унимался сыщик Фань.       Он совершенно не ожидал что этот Чу сорвется с места и галопом помчится назад.       — Вас никто не заставлял ехать со мной, вы могли бы прибыть и позже, — в очередной раз отмахнулся от него Чу Цзюань.       — Хотите выставить меня некомпетентным перед его величеством? — хмыкнул сыщик Фань. — Напрасно вы считаете меня своим врагом. У нас общая цель — найти и наказать виновных.       — Я не считаю вас своим врагом, — возразил Чу Цзюань. — Все, чего я хочу — это как можно скорее покончить с последователями темного пути.       — Полагаете они не тратят время на любование луной, а вместо этого продолжают строить свои коварные планы? — усмехнулся сыщик Фань.       — Да, полагаю, — подтвердил Чу Цзюань. — Если бы я был злодеем, я творил бы злодеяния в самые радостные дни.       — М-м-м, а в этом есть смысл! — согласился сыщик Фань. — У вас интересный образ мысли, вы случайно не злодей? И… куда это мы пришли?       Он взглянул на вывеску и прочел:       — Ритуальное бюро «В добрый путь»? Уже планируете похороны? Ну что вы, не торопитесь, все обойдется!       Чу Цзюань закатил глаза и занес руку, чтобы постучать в дверь, но совершенно неожиданно она распахнулась прямо перед ним и он нос к носу столкнулся с Сюань Юнем.       — Ого, что это тут у нас? — удивился сыщик Фань, увидев мужчину с необритым лбом. — Вы так быстро нашли мятежников?       — С дороги, — холодно бросил Сюань Юнь и, растолкав их, умчался с такой скоростью, будто попросту растворился в воздухе.       — Что? — воскликнул сыщик Фань. — Он точно последователь темного пути! За ним!       — Магистрат Чу, вы уже вернулись! — следом показалась еще более странная фигура — мужчина, весь в белом, с белыми волосами и с повязкой на глазах. Он неожиданно обратился к сыщику Фаню: — А вы?.. Не узнаю вас.       — Вы же… слепой… — заметил сыщик.       — Эй! Да это же этот как его! — из-за спины Чжуан Шэнкая показалась Тао Сянмэй. — Ну как его?.. Фань Линь… Линь Дао…       — Что?! Еще один с волосами?! — воскликнул сыщик Фань. — Еще и пьяный?!       — Ты что, принял меня за мужика?! — возмутилась Тао Сянмэй. — Он что, принял меня за мужика?! Стоило один раз мужиком притвориться! Я женщина, слышь! Ты! Фаньдао Линь… Или как тебя… Даньфао… Не помню! Забыла! Бесишь!       — Неужели? Фань Линьдао? — удивленно спросил Чжуан Шэнкай.       — Что? С чего вы?.. — растерялся сыщик Фань. — Фань Линьдао… Это имя из моей родословной! Так звали моего предка! Но откуда вы?..       — Это сейчас совсем неважно, — отмахнулся, Чжуан Шэнкай. — Магистрат Чу! У нас беда! Лань Цюаня похитили!       — Что?! Кто?! — выпалил тот.       — Последователи темного пути, кто же еще! Мы как раз шли его выручать.       — И вы знаете куда идти?       — Не имею понятия, но, похоже, Сюань Юнь взял след, поэтому лучше поспешить за ним, пока он не скрылся из виду!       — Молод, но сед и слеп… — пробормотал сыщик Фань. — Неужели вы — тот самый?!       — Ну разумеется, — на ходу отозвался Чжуан Шэнкай.       — А тот, с кем мы столкнулись ранее это… — продолжил сыпать недосказанными догадками сыщик Фань.       — Да-да, совершенно верно! — подтвердил Чжуан Шэнкай.       — А эта барышня тогда… — сыщик Фань внимательно посмотрел на Тао Сянмэй, та наградила его ответным взглядом, ожидая продолжения. — Н-нет, о ней мне ничего неизвестно.       — Ну так запиши! — вспылила та. — Бессмертная дева Тао — ученица Чжуан Шэнкая! Давай записывай!       — Я… запомню… — пролепетал сыщик Фань.       — Ифу! Зачем нам тащить с собой этих двоих? Они же будут только под ногами путаться!       — Они — представители власти, — пояснил Чжуан Шэнкай. — Пусть лучше увидят все собственными глазами.       — А если они там помрут? — резонно поинтересовалась девушка.       — Вот и позаботься, чтобы не померли, — распорядился ее наставник.       — Я?! Да мне проще самой их прибить!       — Не болтай ерунды. К тому же, если помнишь, в роду Фань есть особая способность, которая может переломить ход битвы в решающий момент.       — Вам и об этом известно?! — воскликнул сыщик Фань. — Похоже, вы действительно встречались с моим предком…       — Давайте поспешим! — взволнованно выдохнул Чу Цзюань. За пазухой он крепко сжал деревянную лошадку. — Сейчас важнее всего — спасти Лань Цюаня! Я прикажу запрячь самых быстрых лошадей!       — Не нужно лошадей, — отмахнулась Тао Сянмэй, запрыгув в похоронную повозку.       — Неужели Небесная колесница?! — восхитился Чжуан Шэнкай, догадавшись, что она задумала.       — Она самая! — гордо подтвердила Тао Сянмэй. — Запрыгивайте, доверьтесь мне!       Чу Цзюань не понимал о чем речь, но почувствовал, что сейчас не время спорить и потому без лишних вопросов забрался в повозку.       — Эм… тут гроб… — заметил сыщик Фань, последовав его примеру.       — Не волнуйтесь, он пустой, — отмахнулся Чжуан Шэнкай, устроившись на месте возничего, рядом с Тао Сянмэй. — Ты пьяна, уверена, что справишься?..       — Да все нормально, я сто раз это делала! Я могу с закрытыми глазами колесницей править!       Ее ци обволокла колеса, подобно тому, как заклинатели с водной основой духа поднимали в воздух мечи, она подняла целую повозку! Колеса закрутились в воздухе и, опасно покачнувшись, повозка поплыла вверх, стремительно набирая высоту и скорость.       — Но вы там все равно держитесь! — предупредила Тао Сянмэй. — Если вывалитесь, тут уж я не при чем!       — Вот так чудеса! — прокричал сыщик Фань, вцепившись в гроб. — Уж такого я никак не ожидал! И как прикажете отчитываться пред его величеством?!       — В первый раз, да? — усмехнулся Чу Цзюань. — Теперь вы меня понимаете…       Сы Цзянь топтался у дверей дворца, в котором его ожидало настоящее сокровище. Какой же будет их встреча? Какую линию поведения выберет этот красавец? Будет держаться отстраненно, или сопротивляться? Будет сражаться? Попытается сбежать? Что же? Ненависть и страх или покорность и раболепство? А может быть, он только притворится покорным, чтобы нанести удар в спину в решающий момент? Постарается заболтать? Сблизиться? Соблазнить? О, это самое прекрасное! Если попытку спастись он сам начнет воспринимать, как предательство, если ему придется переступить через себя и разорвать свое сердце! Нужно стать для него ласковым мучителем, заставить уважать себя и ценить, но при этом не дать забыть о ненависти.       — Гы-гы! — откровенно глупый смешок вырвался из груди Великого Предка. Он зажал рот руками и воровато осмотрелся по сторонам, затем кашлянул в кулак, распрямился, оправил одежды и придал своему лицу предельно возвышенный вид.       Двери распахнулись от одного лишь мановения его руки. Его распирало от нетерпения и предвкушения, но он не забывал о впечатлении, которое должно производить истинному владыке.       В этот самый момент зубы Лань Цюаня погрузились в сочную мякоть нектарина, а яркие губы всосали вытекающий сок. Он вальяжно устроился на подушках, предназначенных для Владыки, за столом, накрытым для Достопочтенного, и, без всякой скромности, поедал фрукты, принесенные последователями для Великого Предка. Он даже не сразу удостоил вошедшего взглядом, но взгляд этот стоил ожидания.       У Сы Цзяня защемило сердце от непередаваемого восторга и мурашки побежали по спине, но он позволил себе лишь сдержанную ухмылку. Взгляд из-под ресниц разил наповал. Лань Цюань отбросил недоеденный фрукт и недовольно протянул:       — Что за урод? Аппетит испортил.