Как очистить историю перерождений

      Кто-то поднял ее на руки… в затуманенном разуме все перемешалось и спуталось. Она приоткрыла глаза и сквозь ресницы с трудом различила ненавистное лицо.       — Почему… такой, как ты…       — Все будет хорошо… держись…       Он нес ее куда-то, прижимая к груди, сквозь отчаянные крики и звон металла.       — Ты не умрешь! — уверенно заявил он.       — Это ты должен умереть… — прошептала она. — Несправедливо… жить так долго… а я…       — Если я могу отдать свою жизнь…       — Я могу… забрать твои годы себе…       — Так забирай! Лань Линь! Забирай хоть все!       Знаки над головой Лань Цюаня начали изменяться. Наконец, Лань Линь смогла их прочесть:       — У… Чэнь… У… Ю… — прошептала она.       Лань Цюань молча кивнул.       Слезы этой твари неожиданно пробудили смутные воспоминания. Тогда он тоже плакал. Он всегда был плаксой, хоть и не признавал этого… Губы ее дрогнули в кривой усмешке.       — Евнух Цзюэ так артистичен! — выплюнула она. — И так славно сочиняет! Даже я на мгновение усомнилась в собственных выводах! В самом деле! Может быть, это я полная дура и с самого начала все истолковала неправильно?! Вот только… император Юэ сам велел тебе отрезать его голову?! Этот горделивый и вспыльчивый человек сам принял яд??? А его семья просто приняла это?! Ну а мне — талантливой супруге попросту забыли об этом сказать?!       — Так ты ведь рожала! — напомнила Тао Сянмэй.       — Заткнись! Тебя не спрашивали! — огрызнулась Лань Линь. — С меня хватит этого бреда! Этот тошнотворный спектакль затянулся.       В воздухе возник еще один кровавый клинок и устремился к Лань Цюаню, но Сюань Юнь с легкостью отбил его, бросившись наперерез. В следующий миг он схватил Лань Линь за горло, а кровавые клинки покрылись чёрными трещинами и рассыпались в пыль.       — Ого, я даже не заметил, — хмыкнул Сы Цзянь. — То-то ты притих, племянничек!       Он вскочил со своего места и бросился к Лань Цюаню, но путь ему преградила огненная стена.       — А обо мне ты успел забыть? — спросил Чжуан Шэнкай. — Как печально.       — Разве я мог? — через плечо ухмыльнулся Сы Цзянь.       Кровавый трон разлетелся на мириады брызг и каждая превратилась в крошечное острое лезвие. Темно-красный туман окутал даоса с ног до головы.       — Я немного занят. Займусь тобой позже, — бросил Сы Цзянь.       — Наставник! Я его задержу! — выкрикнула Тао Сянмэй и кинулась наперерез древнему демону.       Безмолвная фигура возникла перед ней, нанеся удар. Затем исчезла, а через мгновение появилась вновь уже с другой стороны. Тао Сянмэй ничего не оставалось, кроме как отражать эти внезапные и непредсказуемые атаки. Она даже не успевала разглядеть нападавшего. Однако, она поняла, кто это был.       — Ты! Его прихвостень! Уже зализал свои раны?       Это был Акан. Когда он впервые столкнулся с нарушителями, они застали его врасплох своим необычным появлением, поэтому он и пропустил несколько ударов, больше он этого не допустит.       Сы Цзянь только сделал еще один шаг в сторону Лань Цюаня, как прямо прямо за его спиной вспыхнуло алое пламя, а над ухом раздался насмешливый голос:       — И это все?       — Постойте! — сыщик Фань, успевший спуститься с крыши, вцепился в руку Сюань Юня. — Вы не можете убить ее! Самосуд недопустим!       — И кто же меня осудит? — холодно спросил Сюань Юнь, продолжая сжимать горло Лан Линь. — Ваш император?       — Он и ваш император, если не ошибаюсь! — воскликнул сыщик Фань.       — Никто не властен надо мной, — ответил на это Сюань Юнь. — Ни земные правители, ни небесные.       — Но… Она ведь его сестра!..       Лань Линь не могла пошевелиться, разум ее заволокло туманом. В голове возник неожиданный образ:       — Мама?.. — прошептала Лань Линь.       Горло ужасно болело, было трудно дышать. Женщина, сидевшая у ее постели, заботливо улыбнулась и произнесла:       — Моя прекрасная девочка, все будет хорошо, выпей лекарство.       Она поднесла к губам дочери сосуд, Лань Линь послушно отхлебнула из него. Густая вязкая жидкость заполнила рот, девушка поперхнулась и закашлялась.       — Ну-ну, — ласково произнесла матушка. — Милая, ты должна выпить все до капли, если хочешь оправиться от ран.       Лекарство было странным на вкус, неприятным, даже тошнотворным, но Лань Линь послушно осушила сосуд. С трудом удержав все в себе, она вытерла губы тыльной стороной ладони, и тогда увидела оставшийся ярко-красный след…       — Это…       Что это за воспоминание? Когда это произошло? После падения Лян и Юэ? Но разве матушка… не умерла? Или это был просто сон? Или… предсмертное видение?..       После кровавого побоища у стен столицы из памяти Лань Линь пропал целый месяц. Очнувшись, она не сразу пришла в себя. Ее жизнь спас учитель Фа. Он вылечил ее и выходил, так она и стала его ученицей, прониклась его идеями и поняла, что ими движут одни и те же стремления. Прежде она ужаснулась бы от мысли — стать демоном-кровопийцей, но на поле боя она вкусила крови сполна и ей даже полюбился этот вкус.       Этот Сюань Юнь был ужасающе быстрым и сильным. Хоть Лань Линь и закалила свои кости, жилы и кожу в совершенствовании, если он оторвет ей голову, она этого не переживет. Кроме того, он сумел незаметно сплести заклятье, разрушившее кровавые клинки… Впрочем, хоть Лань Линь и вышла из себя, этот длинный разговор она затеяла вовсе не для того, чтобы пожаловаться на судьбу.       Сеть для насекомых — оборонительное заклятье против незваных гостей. Обычно его устанавливали в сокровищницах у самого ценного сундука. Нужно было обладать незаурядными способностями, чтобы раскинуть подобную сеть на целый дворец, еще и незаметно, отвлекая внимание противника пустой болтовней. Лань Линь была весьма горда собой, ведь у нее получилось.       Чжуан Шэнкай застыл на месте, но алый луч, появившийся в воздухе все же отсек часть его рукава.       — Что за?! — Тао Сянмэй с трудом увернулась от нескольких лучей и замерла, стоя на одной ноге. Вторая ее нога оказалась в ловушке — три луча заключили ее в смертоносный треугольник, а четвертый отсек ей хвост, оставив на макушке небольшую метёлку. — Это… Это ещё что такое??? — взвыла она. — Это мои волосы?! Что у меня на голове? Что там на голове?!       Акан тоже застыл на месте, с опаской глядя на возникшие из ниоткуда лучи. Решив, что вопрос адресован ему, он ответил:       — Напоминает моего младшего брата, когда ему было пять лет.       — Что?!       — Сянмэй, успокойся, иначе лишишься не только волос, а вдобавок руки или ноги.       Послышался истошный вопль — сыщику Фаню повезло куда меньше. Он отдернул окровавленную культю, на треть отсеченная кисть его руки повисла на куске кожи. Все что он мог — это истошно орать от боли. Потеряв ориентацию в пространстве от головокружения, он сделал резкий шаг назад и это стоило ему ноги… Он даже не понял, что произошло, понял только, что вдруг лишился опоры и начал заваливаться на спину.       «Мне конец», — промелькнула отчаянная мысль в его голове, но кто-то вдруг подхватил его сзади.       — Держитесь, сыщик Фань! — это был магистрат Чу.       Ему посчастливилось обойтись без ранений, он мгновенно сориентировался и поймал сыщика Фаня так, чтобы их обоих не касались смертоносные лучи.       — Моя… моя… ру… рука!!! — в ужасе горланил сыщик Фань.       — С ней все будет хорошо! Бессмертный мастер Сюань — легендарный лекарь! — пытался успокоить его Чу Цзюань. — Он пришьет вашу руку! И ногу тоже!       — И ногу?! — взвизгнул сыщик Фань. — А что с ногой?!       — Ничего! Вы только не дёргайтесь! Если упадете на луч и лишитесь головы, тут уж вам никто не поможет!       Услышав, что ему уже нашли работенку, Сюань Юнь и бровью не повел. Лучи пронзили его насквозь в шести местах, но он не разжал пальцы и даже не ослабил хватку, продолжая держать Лань Линь за горло. Та хрипло рассмеялась.       — Двинешься вправо — потеряешь желудок и сердце, двинешься влево — лишишься печени и селезенки, — не прекращая говорить, она начала формировать кровавые клинки. Это давалось ей тяжело, дело продвигалось медленно, но и Сюань Юню некуда было деваться. — Не говоря уже о руках и ногах. Каким бы сильным ты ни был, такие раны…       Сы Цзянь осторожно коснулся луча одним пальцем, палец остался цел.       — Сеть для насекомых, — произнес Чжуан Шэнкай. — Заклятье — смертельное для чужаков, но совершенно безвредное для своих — для тех, кто обладает знаком отличия, особой меткой или жетоном. Иными словами — наши враги могут спокойно передвигаться, а мы нет.       Акан, следуя примеру своего господина, тоже осмелился проверить и понял, что это чистая правда.       — Зачем вы им об этом сказали?! — возмутилась Тао Сянмэй, все также балансируя на одной ноге.       Чжуан Шэнкай достал из рукава пару талисманов и быстрым движением запечатал ими отсеченные руку и ногу сыщика Фаня, чтобы тот не истек кровью.       — Барышня Линь и в самом деле талантлива, — со вздохом признал он. — Как жаль, что такой талант оказался в руках последователей темного пути. Это действительно отличное заклинание, эффективное против воров. Однако…       Он легко коснулся пылающим лезвием своей огненной алебарды одного из смертоносных лучей и пламя тотчас же охватило его.       — Мир совершенствующихся так устроен — сколь бы искусным ни был заклинатель, тот, кто сильнее с легкостью разрушит его заклятье. Понимаешь о чем я, милое дитя?       Духовный огонь стремительно растягивался по лучам, перекидываясь с одного на другой, и будто бы растворял их в себе.       — Ты талантлива, но почти все собравшиеся здесь заклинатели намного сильнее тебя.       Лучи, пронизывающие тело Сюань Юня заволокло черным дымом и вскоре они погасли, исчезли без следа. Резкий удар хлыста разбил на мелкие осколки так и не сформировавшиеся до конца кровавые клинки.       Лань Линь не могла в это поверить. Заклинание, которым она так гордилась… которое считала вершиной своего мастерства… ну почему? Почему всегда есть кто-то сильнее? Кто-то могущественнее… Кто-то хитрее… Неужели она обречена раз за разом проигрывать?.. Как бы не так!       Она метнула озлобленный взгляд в сторону Лань Цюаня. По ее подсчетам его должны были пронзить десятки лучей! Уж тут-то она не могла проиграть! Если она хотя бы отомстит этому человеку, то сможет умереть без сожалений!       Лань Цюань сидел неподвижно все на том же месте, завесив лицо волосами. Ни один луч даже не коснулся его…       — Почему?.. — процедила Лань Линь, скривив губы от негодования.       — Может быть, потому что время еще не пришло, — ответил ей Чжуан Шэнкай. — А может быть потому, что сразу трое могущественных заклинателей, почуяв угрозу, в первую очередь постарались защитить его.       Сы Цзянь надменно хмыкнул.       — Я бы и один справился. Племянничек, ты просто смешон, — ухмыльнувшись, он обратился к Сюань Юню. — Уничтожил лучи, направленные в него, а о себе позаботиться и не подумал? Какая самоотверженность! Ну и чего ты ждешь? Тебе нужно разрешение, чтобы убить эту женщину?       Она ведь его сестра… Эти слова сыщика Фаня засели в голове Сюань Юня. Он собирался убить ее без колебаний, но стоило услышать эти слова, как его тело отказалось ему повиноваться. Умом он понимал, что она заслуживает смерти, но почему-то его волновало мнение Лань Цюаня на этот счет. Действительно ли у него есть право ввязываться в этот спор между братом и сестрой? Да и какое ему до этого дело? Кто прав, а кто виноват — ему совершенно все равно. Даже если каждое слово Лань Линь — чистая правда и Лань Цюань действительно погубил два царства из-за мести, уж не Сюань Юню его судит. Сколько раз он сам действовал во имя собственного эгоизма? Даже сейчас — разве желание убить эту женщину не эгоистично? Она причинила боль Лань Цюаню и Сюань Юнь хотел уничтожить ее за это. Но почему? С каких пор его так заботят мысли и чувства Лань Цюаня? Неужели они настолько сблизились за время своего короткого знакомства? Сюань Юнь не находил ответ. Просто, впервые повстречав Лань Цюаня он ощутил спокойствие, будто старый друг, от которого давно не было вестей, наконец, вернулся домой.       Старый друг? С Чжуан Шэнкаем они знакомы куда дольше, но Сюань Юнь предпочел бы чтобы он сам разбирался со своими проблемами и не впутывал его. Отчего же к Лань Цюаню такое особенное отношение?       Сюань Юнь перевел взгляд на Лань Цюаня. Тот все также сидел неподвижно и не выражал никаких пожеланий, будто отгородился от происходящего, полностью положившись на волю судьбы. Сюань Юнь никогда не противился тому, чтобы стать для других воплощением этой самой воли, так как и вовсе не верил в судьбу. И все же, прямо сейчас он никак не мог заставить себя сжать пальцы посильнее, чтобы, наконец, услышать хруст костей.       — Дружище Сюань, — обратился к нему Чжуан Шэнкай. — Позволь развеять твои сомнения. Эта женщина — последовательница темного пути, виновная в смертях всех членов семьи Сяо, уж это нам известно наверняка.       — Постойте! — вмешался Чу Цзюань. Смертоносные лучи развеялись, и он, наконец, смог уложить сыщика Фаня на пол. — Она совершила преступление против Великой Цин. Ее следует схватить и доставить в столицу для императорского суда!       — Понимаю, вам нужен тот, кто за все ответит перед императором и народом Великой Цин, — Чжуан Шэнкай кивнул. — На мой скромный взгляд это достойный выход из ситуации. Дружище Сюань, тебе вовсе не обязательно брать на себя роль палача. Достаточно будет сковать ее и…       — Вы меня утомили! — Сы Цзянь напомнил о себе, напав на Чжуан Шэнкая. — Я что должен просто стоять в стороне и слушать ваш треп?! Вы уделяете этой девке неоправданно много внимания! Почему бы мне лично не отправиться в столицу и не взять на себя всю вину? Все равно я туда собирался — взглянуть на свой будущий дворец!       — Прости-прости! — усмехнулся Чжуан Шэнкай, достойно приняв удар и с готовностью вступив в бой. — И как я мог забыть, кто тут императрица?       — Дерзишь? Такое мне по вкусу! Надеюсь, ты не евнух? Мне хватит и одного! Посажу тебя в клетку из белого нефрита. Ты займёшь особое место в моем гареме!       — А знаешь, до меня ведь долетали слухи о тебе еще в эпоху Пяти Небес! И кто бы мог подумать, что вся эта пошлятина — истина чистой воды?!       — Посажу тебя в клетку, оттуда и будешь щебетать!       Со стороны могло показаться, что эти двое получают удовольствие, обмениваясь ударами и хлесткими комментариями в адрес друг друга. Меж тем, Сюань Юнь, послушав совета, сковал Лань Линь призрачными оковами, а сам направился к Лань Цюаню, снял с себя верхний халат и накрыл его плечи. Чу Цзюань проводил его взглядом. Он до сих пор не понимал, как ему теперь относиться к этому евнуху, не мог так просто уложить в голове все услышанное и потому решил сосредоточиться на работе и своем долге перед императором — остался рядом с Лань Линь, чтобы стеречь ее. Стоило бы проверить — не выжил ли еще кто-то из сектантов, но он предусмотрительно рассудил — лучше синица в руках, чем журавль в небе, поручить охранять эту женщину было некому, не хватало еще, чтобы она сбежала.       Тао Сянмэй, пока не могла пошевелиться, выстояла лишь благодаря искусному владению техникой парящего меча. Управлять мечом в воздухе, стоя в противоестественной позе на одной ноге, когда малейшее неосторожное движение могло стоить ей какой-нибудь части тела, да еще и изрядно нахлебавшись перед этим вина — мастерство высочайшего класса! Тао Сянмэй впервые позволила себе мысленно поблагодарить Цзинь Шэ за суровые тренировки. Акан — подручный Сы Цзяня, времени даром не терял, и пользовался своим преимуществом как только мог. Едва Сеть для насекомых была уничтожена и заклинательница снова получила возможность свободно двигаться, она вернула ему все сполна. На равных условиях у него не было и шанса, помня приказ господина — избегать битв, он принял решение отступить. В побегах он знал толк, быть может, поэтому господин доверил ему тайну своего возрождения…       — Куда он делся? — Тао Сянмэй беспомощно озиралась по сторонам. — Только что был здесь! Решил сбежать, зараза?! Врешь! Не уйдешь!       Собравшись с мыслями, она сконцентрировалась на том, чтобы при помощи духовной техники, отследить его ци. Она просто не могла упустить такой шанс продемонстрировать наставнику — чему она научилась за все эти годы!       Кровавые клинки тонули в языках пламени, но их было бесчисленное множество. Бурлящая кровь превращалась в лаву, раскаленные брызги, словно снаряды — с огромной скоростью устремлялись в цель, оставляя после себя прожженные дыры на белых одеждах.       — Ха-Ха-Ха!!! — распаленно хохотал Сы Цзянь. — Этот новый мир не так уж и безнадежен! Я уже начал бояться, что умру здесь от скуки!!!       — Не бойся, я не дам тебе заскучать, — ответил на это Чжуан Шэнкай. — Я покончу с тобой гораздо раньше!       — Твоя самоуверенность весьма умилительна!       Он обрушил на своего противника дождь из кровавых клинков, Чжуан Шэнкай одним взмахом алебарды расправился с ними.       — Тебе больше нечем меня удивить?       — Ха-ха-ха! А как тебе это?!       Исполинских размеров кровавый клинок возник над головой заклинателя и устремился к нему.       — Как тебе такой размерчик?! Справится с ним твое пламя?! Ха-ха-ха!!! — самодовольно хохотал Сы Цзянь.       — Нашла! — радостно воскликнула Тао Сянмэй, выследив в море ци силуэт беглеца, осталось только схватить его.       Акан улепетывал, что было сил и вдруг застыл. Точнее замедлился, будто все его тело погрузилось в тягучую вязкую трясину.       — Что?.. — Тао Сянмэй не поняла что произошло, когда и ее движения вдруг стали медленными, как во сне.       Языки пламени остановили свой пляс, будто тоже угодили в ловушку времени, исполинский клинок, готовый вот-вот обрушиться на голову заклинателя, завис на месте. Замедлилось все вокруг, но восприятие осталось прежним — мысли многократно опережали действия.       Нечто пронзило спину Сы Цзяня и вырвалось через грудь. Это было лезвие меча. Баофэн.       Та уродливая девчонка, с ног до головы обмотанная бинтами испуганно отдернула дрожащие руки от рукоятки меча. Она вся тряслась от страха, будто вот-вот упадет, и глотала воздух ртом, но почему-то могла нормально двигаться…       Перед Аканом разверзлись врата, в ярком свете показались две фигуры… Две женщины. Одна из них — Сяо Инь, она держала на руках своих детей, а другая…       «Мама?.. — Лань Линь хотела произнести это вслух, но с губ сорвалось лишь бессмысленное мычание. В мыслях же бушевал ураган. — Мама! Мамочка! Ты жива?! Помоги мне, мамочка!».       — Сяо Тан, иди сюда, — позвала Сяо Инь.       Та поспешила к ней.       Императрица Саньхэ свысока осмотрела собравшихся и даже не задержала взгляд на своей дочери. Вместо этого она подошла к Акану и уверенно произнесла:       — Это он. Он пойдёт с нами.       — Что насчет Лань Линь? — спросила Сяо Инь.       Императрица Саньхэ разочарованно вздохнула:       — Не думаю, что от нее будет еще хоть какая-то польза.       Лань Линь беспомощно замычала, сердце ее разрывалось на части, но язык ворочался так медленно, что не было никакой возможности произнести хоть одно членораздельное слово.       — А эти? — Сяо Инь с опаской окинула взглядом Чжуан Шэнкая, Сы Цзяня и Сюань Юня.       Хоть движения их и были замедленны, каждый из них явно нацелился на них.       — Я бы и рада с ними покончить но времени не осталось, — с сожалением произнесла императрица Саньхэ. — Надеюсь они перебьют друг друга. Сяо Тан, следовало пронзить мечом беловолосого, он — самая большая заноза.       — А? — только и выдохнула Сяо Тан. — Я все испортила?..       — Какая же ты никчемная, — императрица Саньхэ при помощи талисманов сковала Акана и одним махом забросила его во врата. — Уходим.       Три женщины исчезли так же как и появились. Едва за их спинами закрылись врата — время возобновило свой ход.       Чжуан Шэнкай немедленно отскочил назад и направил волну огня в сторону исполинского кровавого клинка. Сы Цзянь больше не смеялся. Этот проклятый меч, торчащий в его спине, уже успел присосаться к его черному духовному ядру и выкачивал из него ци.       Лань Линь взвыла:       — Мама! Мамочка!!! Я могу быть полезной!!! Я не бесполезная!!!       — Да заткнись ты! — Тао Сянмэй применила к ней заклятье молчания. — Что это было?! Что это за бабы?!       — Судя по всему одна из них — это императрица Саньхэ, — произнес Чжуан Шэнкай. — Та самая, что якобы была убита евнухом Цзюэ. Что ж, по крайней мере это обстоятельство прояснилось — она жива, более того — она последовательница темного пути, причем весьма могущественная. Прямо сейчас она развернула перед нами свой призрачный чертог.       — Так вот что произошло! — воскликнула Тао Сянмэй. — Это замедление… свойство ее призрачного чертога? Жуткая способность!       — К счастью она не может поддерживать его длительное время, но ты права — способность весьма неприятная, — согласился Чжуан Шэнкай. — Как занимательно… Велика вероятность, что это она манипулировала всеми с самого начала. Извела свою соперницу, избавилась от ее сына, свела с ума мужа и толкнула дочь на темный путь, использовала ее, а потом бросила. Это она привела к гибели Лян и Юэ.       — Какая же дрянь! — выпалила Тао Сянмэй. — И зачем ей все это?       — Ответ кроется в том, кого она забрала с собой, — задумчиво произнес Чжуан Шэнкай.       — Одна из этих женщин… — подал голос Чу Цзюань. — Это Сяо Инь, урожденная Ли. Я помню смотрины… было много претендентов из знатных семей, но стать ее мужем посчастливилось одному из молодых господ Сяо. Он был так рад…       — К несчастью для себя он взял в жены саму смерть, — уверенно заявил Чжуан Шэнкай. — В тот момент, когда эта женщина вошла в семью Сяо, все они были обречены.       — Как такое возможно?.. — это не укладывалось в голове Чу Цзюаня, но он не знал, что тут можно возразить.       — А третья женщина? Кажется — Сяо Тан? — припомнил Чжуан Шэнкай.       — Сяо Тан… Так зовут вторую дочь шестого господина Сяо, — припомнил Чу Цзюань. — Кажется, ее тела не было среди других… неужели это она?..       — Свадьба Сяо Инь состоялась после ее рождения? — уточнил Чжуан Шэнкай.       — Да. Барышне Сяо Тан пятнадцать, а свадьба состоялась четыре года назад.       — Все ясно. Выходит, такова судьба.       — И что это значит?..       Чжуан Шэнкай вздохнул.       — Эти три женщины связаны, хоть и родились в разных семьях. У каждой из них неполноценная душа.       — Как это?.. — настороженно спросил Чу Цзюань.       — Как такое возможно?! — воскликнула Тао Сянмэй. — Они что все…       — Именно, — подтвердил Чжуан Шэнкай. — Они все — осколки одной души, которая была расколота на части. Удивительно, что воля этой души так сильна, что она стремится собрать себя по кусочкам. Даже я с подобным еще не сталкивался. Что любопытно — тот демон-кровопийца, которого они забрали с собой, кажется — Акан? Он не является осколком. Для чего же он мог понадобиться этим женщинам?       — Драные суки… — прошипел Сы Цзянь.       Так глупо попасть под удар, позволить пронзить себя этим проклятым мечом, еще и потерять Акана… Сы Цзяня распирала злоба.       — Так все это… мое возрождение… было всего лишь экспериментом?! Гы-гы… Хы… Ха-Ха-Ха! Они хотели убедиться, что это работает и… забрали моего Акана… потому что он знает, что делать… Твари! Убью! Я убью их! Раздроблю эту проклятую душу на тысячи осколков и каждый низвергну в самые пучины ада!!!       Пронзенный мечом, который жадно поглощал его ци, он с трудом держался на ногах, и все же держался. Ярость рвалась из него с отчаянным рыком.       — Для чего им Акан? — спросил Чжуан Шэнкай, весьма заинтересовавшийся его словами.       — Для чего?! Разве не очевидно?! Он знает секрет возрождения!!!       — Секрет? Разве есть какой-то особый секрет? Все заклинатели знают, что Хэйсинь способны возродиться, покуда цело черное духовное ядро.       — Ха! Не смеши! Конечно, в этом нет никакой проблемы! Да только есть способ возродиться, даже если черное духовное ядро было уничтожено! Прямо как было со мной!       — Ч-то?.. — На белое лицо упала черная тень. Чжуан Шэнкай лишился дара речи.