Сорванный лотос

Цзян Чэн внимательно изучает сведения об ордене Гусу Лань. Он должен усердно заниматься, чтобы понимать слабые и сильные стороны места, коим вскоре будет управлять. Как бы Лань Цижэнь и старейшины ни выражали своё недовольство, Цзян Чэн не собирается покоряться. Цзян Чэн не будет сидеть и наблюдать, сложа руки. Он считает, что в нём достаточно силы и ума для великих дел. Даже если ему не вернут ядро, он сможет принести пользу. Цзян Чэн всегда рассчитывал только на себя. Сейчас у него есть Лань Сичэнь. Однако, это ничего не меняет. Он знает, что в Облачных Глубинах его, мягко выражаясь, не ждут. Это значит, что Цзян Чэн должен приложить все усилия, чтобы показать себя с лучших сторон. Орден Гусу Лань не просто так находится на одной из лидирующих позиций. Цзян Чэн тщательно запоминает все сведения, которые прислал ему Лань Сичэнь. Месторождения добычи ископаемых, состояние сельского хозяйства, приоритеты местности — всё это Цзян Чэн хочет заучить наизусть. Он не позволит смотреть на себя, как на того, кому повезло оказаться любовным интересом Лань Сичэня. Цзян Чэн покажет каждому в Облачных Глубинах, что он способен на многое. Цзян Чэн терпеть ненавидит, когда его способности или амбиции занижают. От этого он приходит в ярость. Цзян Чэн жаждет стать значимым человеком в Облачных Глубинах. Цзян Чэн не собирается прятаться за спиной Лань Сичэня, ведя праздную жизнь. «Земля очень плодородна, — Цзян Чэн внимательно изучает каждый документ. — Да и ландшафт располагает к земледелию». Цзян Чэн не собирается подводить Лань Сичэня. Цзян Чэн будет тем, кто наизусть знает карту всего ордена Гусу Лань, расположение каждого населённого пункта. Он будет знать каждого партнёра по торговле, каждый вассальный орден. Если понадобится, он вызубрит последовательность всех предков ордена Гусу Лань, начиная от основателя Лань Ань. Цзян Чэн докажет, что достоин стоять за таким великим человеком, как Лань Сичэнь. Цзян Чэн властолюбивый человек, он этого и не таит. Однако, он не станет слушать никого, кроме Лань Сичэня. И кланяться никому более не собирается. Цзян Чэн станет достойным мужем для Лань Сичэня. Власть Лань Сичэня неоспорима, и Цзян Чэн не собирается превосходить в этом Лань Сичэня. Верховный Заклинатель есть Верховный Заклинатель. Тем не менее, за каждым великим правителем кто-то стоит. За Лань Сичэнем встанет Цзян Чэн и будет стоять, как несгибаемая глыба, чтобы поддерживать его в каждом решении. Он будет тщательно следить, чтобы его власть лишь укреплялась, чтобы ни один человек в Поднебесной не решился предложить свою кандидатуру на столь высокий пост. «Лань Хуань умело распределяет запасы, — Цзян Чэн наполняется ещё большими нежностью и уважением к Лань Сичэню, пока изучает его решения. — Всю зиму он держит одну цену на рис, чтобы каждый человек, невзирая на достаток, мог купить столько, сколько нужно». Его переполняет гордость за Лань Сичэня, потому что его поступки, как ни одни слова, являют его, как достойного и благородного человека. Лань Сичэнь очень заботится о своих людях — это близко Цзян Чэну. Он не берёт плату у крестьян за избавление их от нечисти, если им нечем заплатить. Лань Сичэнь уделяет особое внимание инфраструктуре отдалённых местностей, чьи проблемы зачастую игнорируются. Лань Сичэнь близок Цзян Чэну по духу, по подходу к жизни и по методам управления. Цзян Чэн не может не улыбаться каждый раз, когда встречает подпись Лань Сичэня в том или ином месте. «Полагаю, учитель Лань знает о том, что Лань Хуань отправил мне документацию, — Цзян Чэн устало потирает глаза. Он всё утро сидит за делами ордена Гусу Лань, изучая их. — Интересно, как он отреагировал? Сильно ли злился?» Цзян Чэн, чтобы отвлечься, пытается представить себя на его месте. Он задумывается о Юньмэне. Цзян Чэн безусловно любит свой орден. Для него нет места лучше и любимее. В своё время он потратил много сил и времени, чтобы восстановить позиции ордена Юньмэн Цзян. Когда-то он не мог представить, что не будет заниматься делами ордена. Сейчас это заботы Цзян Усяня. Кажется, Цзян Усянь повзрослел. Во всяком случае, Цзян Чэн так видит это. Цзян Усянь посвящает огромное количество времени делам ордена, он более не нуждается в помощи Цзян Чэна. Смотря на то, как Цзян Усянь старается, Цзян Чэн не смеет сомневаться в Цзян Усяне. Он наверняка станет хорошим главой. Цзян Чэн уверен в этом. «Я не забуду Юньмэн, даже когда уеду в Гусу, — Цзян Чэн уверен в этом. — В любом случае, если Пристани Лотоса что-то понадобится, мы с Лань Хуанем поможем». Цзян Чэн очень переживает за свадьбу и за то, что будет после неё. Поэтому и готовится, тратит все силы, чтобы научиться, понять, проанализировать. Цзян Чэн читает даже отчёты по ночным охотам. Он хочет полностью погрузиться в дела ордена Гусу Лань. Если в Облачных Глубинах привыкли, что супруга главы ордена послушно делает то, что он неё ожидают, то Цзян Чэн удивит их. Он не собирается подчиняться. Никому, кроме Лань Сичэня. Цзян Чэна устраивает подобное положение вещей. Лань Сичэнь готов дать Цзян Чэну не то что многое — всю Поднебесную сложить к его ногам. Но Цзян Чэну это не нужно. Он не собирается задавливать Лань Сичэня, навязывая ему своё видение от и до. Цзян Чэн уверен, что вместе с Лань Сичэнем он найдёт наилучший путь как для построения их будущей семьи, так и для совместного правления. Цзян Чэн разминает шею. У него уже начинает побаливать голова от количества информации. На сегодня достаточно. Ему следует проветрить голову. Цзян Чэн выходит наружу. Ноги сами ведут к лазарету. Цзян Чэн не уверен, что делает всё правильно, что всё ещё имеет право быть здесь. Его душу переполняют сомнения. Он чувствует себя плохим человеком — Цзян Чэн не хочет здесь находиться. Цзян Чэн замечает приоткрытую дверь. Заглядывая, он видит госпожу Вэнь, усердно пишущую какой-то трактат. Её лицо очень сосредоточено и серьёзно. Цзян Чэн не удерживается и стучит: — Тётушка, — он негромко зовёт её. — Я могу войти? Госпожа Вэнь, замечая его, сразу же расплывается в доброй улыбке: — Здравствуй! Давно я тебя здесь не видела, — она указывает на место напротив, приглашая садиться. — Пришёл проведать госпожу Цзян? Какой ты молодец! Цзян Чэн закрывает за собой дверь: — Да… — ему тяжело врать госпоже Вэнь. Он думает о том, как бы перевести тему. Говорить о Цзян Яньли сложно. Цзян Чэн переводит взгляд на свиток. — Чем вы занимаетесь? — Наследие нашей семьи, — отвечает госпожа Вэнь. Она заметно грустнеет. — Я не питаю надежд на продолжение нашего рода. Как бы я этого ни хотела, но А-Цин и А-Нин вряд ли смогут найти родственную душу из-за своей фамилии. Однако, я хотела бы попытаться сохранить все знания, которые передавались в семье Вэнь долгими поколениями. Я не думаю, что доживу до момента, когда А-Юань достигнет возраста, когда приходит время изучать наши заветы. Однако, я надеюсь, что он сможет учиться по моим трактатам. — Тётушка… — в горле Цзян Чэна застревает ком. Госпожа Вэнь находится в почтенном возрасте. Цзян Чэн знает это. Однако, он никогда не думал о том, что она может умереть. Это попросту не приходило ему в голову. Наверняка госпожа Вэнь имеет возрастные болезни против которых, к сожалению, нельзя найти лекарств. Можно лишь оттянуть их кульминацию. Цзян Чэну становится очень грустно от этой мысли. Он не желает, чтобы госпожа Вэнь умирала в скором времени. Цзян Чэн искренне желает ей здоровья и долголетия. — Не будем об этом, не будем, — госпожа Вэнь взмахивает рукой, будто отбрасывает горести. — Может, я и на свадьбе А-Юаня побываю. Цзян Чэн улыбается. Он тоже хотел бы дожить до свадьбы Вэнь Юаня. Конечно, он пока маленький, но Цзян Чэн надеется поздравить его лично, когда придёт время. Он обязательно постарается подготовить такой подарок, чтобы Вэнь Юаню он обязательно понравился. — Тётушка, а на моей свадьбе вы хотели бы побывать? — спрашивает Цзян Чэн. Он ведь так и не пригласил госпожу Вэнь тогда, когда пришёл с Лань Сичэнем и гостинцами. Из-за неожиданной беды, Цзян Чэн и вовсе до недавнего времени о свадьбе не думал. Однако, Лань Сичэнь явно не желает с этим затягивать. — Ох, мой хороший! Вы уже назначили дату? Какая хорошая новость! — госпожа Вэнь искренне счастлива. — Только вот перед свадьбой нужно провести обследование Цзинь Цзысюаня, а то знаешь, ему поездка долгая предстоит как-никак. В Облачные Глубины он пока, к сожалению, на мече не долетит. Цзян Чэн опускает голову. Он не знает, как реагировать на услышанное. — Я задела нежелательную тему? — участливо спрашивает госпожа Вэнь. — Прости меня, старую. Совсем не соображаю, о чём говорю. Цзян Чэн качает головой: — Нет, Тётушка. Я просто… — он тяжело вздыхает. — Я не думаю, что Цзецзе будет рада посетить мою свадьбу… Госпожа Вэнь распахивает глаза: — Что же ты такое говоришь, мой хороший? Она же твоя сестра и любит тебя всем сердцем, — уверенно говорит она. — Разве она может быть не рада твоему счастью? Цзян Чэн ни с кем не разговаривал на эту тему. Он даже старался о ней не думать. Однако, госпожа Вэнь, как в воду глядела — сама её затронула. Он не знает, правильно ли говорить об этом с госпожой Вэнь, однако, она в курсе всей ситуации с Цзинь Цзысюанем. И она уж точно видит, что происходит в семье Цзян. — Дело в том, что… — Цзян Чэн вздыхает. — Дело в том, что я ещё не приглашал её. И я не уверен, что она до конца знает, какие отношения между мной и Лань Хуанем… Знаете, сегодня я не собирался к ней заходить. Однако, так получилось, что… Цзецзе говорит, что хочет, чтобы я приходил. Мы сидели недавно все вместе. Всё было, как обычно. Однако… Я не уверен, что имею право приходить к ней… Цзян Чэн говорит сбивчиво, невнятно. Он так запутался, что даже рассказать складно обо всём не может. Он никогда не ссорился с Цзян Яньли. Да и сейчас это ссорой назвать сложно даже с натяжкой. Просто он не знает, как вести себя в этой ситуации. Ему нужен мудрый совет. — Тётушка, я не знаю, как сказать ей о свадьбе, ведь у неё такое горе. Она наверняка не захочет ехать куда-то на празднества… Я даже не знаю, как она к Лань Хуаню относится, — Цзян Чэн чувствует иррациональный страх неизвестности. — А в Гусу я не должен подвести Лань Хуаня. Поэтому… Он неожиданно замолкает. Цзян Чэн даже не знает, смог ли он выдать всё то, что тяготит его душу. Он чувствует растерянность, которая не позволяет собрать все мысли воедино. — Мой хороший, почему ты так думаешь? — осторожно спрашивает госпожа Вэнь. Цзян Чэн отвечает, не задумываясь: — Потому что я выбрал поддерживать Лань Хуаня на суде, а не её. Госпожа Вэнь постепенно распутывает клубок в душе Цзян Чэна: — Ты жалеешь об этом? — она помогает ему разобраться в себе с помощью наводящих вопросов. — Если бы тебе предоставился шанс, ты бы изменил свой выбор? Цзян Чэн качает головой: — Нет, Лань Хуань вынес честный приговор. Каждый получил то, что заслуживает. — Но? — госпожа Вэнь улавливает, что фраза вовсе не закончена. Цзян Чэн кусает губы: — Но у меня ощущение, будто я предал Цзецзе. — Значит, ты беспокоишься о том, что обидел её? — уточняет госпожа Вэнь. Цзян Чэн кивает. Госпожа Вэнь имеет огромный житейский опыт. Она — действительно мудрая женщина. Когда Цзян Чэну нужно было узнать всё об искажении ци, он пришёл именно к ней. Когда он никак не мог перебороть иллюзии, мучавшие его, она пришла и помогла ему, поделившись своей утратой. Госпожа Вэнь никогда не навязывает ему свою помощь, но её поддержка всегда неоценима. — Сердце твоей сестры переполнено болью. Жизнь несправедливо обошлась с ней, — говорит госпожа Вэнь. — Но раз она не гонит тебя от себя, разве это не значит, что она хочет, чтобы между вами всё было, как раньше? Цзян Чэн молчит. Он не может ответить на этот вопрос. Скорее всего, госпожа Вэнь права. Просто Цзян Чэн всё ещё на распутье. — Мой хороший, поверь мне, Цзян Яньли очень хочет, чтобы у тебя было всё хорошо. Не важно, как она относится к твоему жениху. Думаю, она будет рада узнать, что ты нашёл человека, с которым ты по-настоящему счастлив, — госпожа Вэнь мягко улыбается. — Я не вижу в её глазах глубокой обиды. Её там никогда и не было. Ты — брат её, родной человек. Она не желает тебе зла. Вам нужно открыться друг другу и рассказать всё, как есть. Вы просто не знаете, как подступиться друг к другу, потому что вы изменились. Цзян Чэн глубоко вдыхает. Он понимает, что госпожа Вэнь права. Просто он не думает, что сейчас уместное время разговаривать обо всём. Цзян Чэн молча слушает госпожу Вэнь, пытаясь понять, как всё решить наилучшим образом. Госпожа Вэнь права — Цзян Чэн не знает, что и как говорить. — А что касается Облачных Глубин, — госпожа Вэнь как будто что-то вспоминает. — Этот злюка Лань Цижэнь приехал и сказал тебе что-то неприятное? Цзян Чэн не может удержаться от смешка. Только госпожа Вэнь может себе позволить назвать Лань Цижэня «злюкой» с таким простодушным лицом. Всё-таки прямолинейность госпожи Вэнь не имеет границ. Цзян Чэн тихо смеётся из-за её замечания. Цзян Чэн не хочет пересказывать весь разговор с Лань Цижэнем. Да и не нужно это. — Тётушка, я просто хочу, чтобы Лань Хуань был счастлив, — слова Цзян Чэна идут напрямую из его сердца. — Он — великий человек, чьему благополучию я готов служить до конца жизни. Госпожа Вэнь тепло улыбается: — Моё сердце радуется, что ты так о нём говоришь. Твои стремления доказывают, что ты по-настоящему любишь его. Эх, повезло же мне на старости лет увидеть такую великую… — госпожа Вэнь мечтательно вздыхает. — А в Гусу одни зазнайки ходят. Ох, как я не любила туда ездить — вся жизнь по расписанию. Ну как так можно? Я вот на ночь люблю чая выпить — а там кухня закрывается сразу после ужина. Я считаю, что это недопустимое правило, просто ужасное! Забавно слушать, как госпожа Вэнь жалуется на правила Облачных Глубин. Она очень мало рассказывает о себе. Цзян Чэн хотел бы узнать о ней намного больше. Оказывается, госпожа Вэнь много где побывала за свою жизнь. И с Лань Цижэнем, похоже, не понаслышке знакома. — Ты — добрый мальчик. Уверена, вы с Лань Сичэнем будете счастливы друг с другом, — убеждённо говорит она. — Когда ты станешь его мужем, я буду держать пальцы у груди, чтобы все твои начинания венчались красными фонарями. А тех, кто из Гусу, ты не слушай. Тебе следует полагаться только на своего будущего мужа и на то, что говорит твоё сердце. Я по глазам вижу, что Лань Сичэнь тебя никогда не предаст даже в мыслях. А это, ты поверь мне, бесценно. Если человек даже в рассуждении не видит рядом никого иного, значит, он всё, что имеет, поставит на тебя. У госпожи Вэнь было достаточно времени, чтобы увидеть, что Лань Сичэнь за человек. Она, как человек с богатым жизненным опытом, за каждым словом и делом видит большее, чем видит обычный человек. Она смотрит глубже, понимает мотивацию и намерения. От её зорких глаз не ускользает истинный портрет души другого человека. — Тётушка, разве так правильно? — Цзян Чэн достаточно доверяет госпоже Вэнь, чтобы искренне обо всём говорить с ней. Его вопрос завуалирован, но вполне понятен. — Всё в жизни бывает. «Всем известно, сколько живут те, у кого нет ядра, — отмечает Цзян Чэн. — Точнее, сколько не живут». — Такова его натура, полагаю. А ты не бойся этого, не бойся. Свою часть ответственности он возьмёт, тебе не нужно всё тащить на себе, — госпожа Вэнь делится своими мыслями насчёт Лань Сичэня. — Он далеко не глупый человек, мой хороший, хоть и кажется довольно простым. Наверняка осознаёт все риски, понимает варианты, боится худшего. Очень боится, я это вижу. Однако, он явно нашёл в тебе нечто, что очень сильно зацепило его. Да, так и есть! Разве у него не было огромного выбора? Но он заметил именно тебя. Значит, именно в тебе он нашёл то, чему может во всём полностью довериться. Цзян Чэну очень интересно, что же такого нашёл в нём Лань Сичэнь. Госпожа Вэнь говорит, что в Цзян Чэне есть нечто особенное. Однако, Цзян Чэн не может даже примерно предположить, что же это. Да и когда он мог это проявить? Цзян Чэну кажется, что он ничем особо не выделяется. Разве что особо вспыльчивым характером да упрямством. — Спасибо Вам, Тётушка, — Цзян Чэн слегка расчувствовался из-за её добрых слов. — Ой, что ты, что ты! — госпожа Вэнь машет рукой, смеясь. — Я же говорю, что думаю. За что тут благодарить? Цзян Чэн не может перестать улыбаться. Госпожа Вэнь развеяла его сомнения. От неё всегда идёт столько позитива, что Цзян Чэн удивляется, откуда столько вообще могло взяться. Госпожа Вэнь всегда помогает ему, как может. Каждый раз, когда Цзян Чэн приходит к ней, он чувствует, что его настроение поднимается. Сразу чувствуется заряд сил и энергии идти вперёд и не сдаваться. Разговор всё расставил по своим местам. В Цзян Чэне действительно слишком много мыслей, которые мешают ему. «Пожалуйста, Небеса, даруйте Тётушке долгих лет жизни!» — просит Цзян Чэн. — А-Юань, ты чего в дверях стоишь? — вдруг спрашивает госпожа Вэнь. Цзян Чэн оборачивается и правда замечает Вэнь Юаня, который внимательно смотрит на Цзян Чэна. Он, похоже, тихонько открыл дверь, когда услышал голос Цзян Чэна, но подойти не осмелился. — Гэгэ уже можно играть со мной? — негромко спрашивает он. Цзян Чэн, улыбаясь, разводит руки для объятий. Вэнь Юань хихикает, понимая его жест, и бегом бросается к Цзян Чэну. Он чуть не валит Цзян Чэна на пол, задорно смеясь. Вэнь Юань сильно-сильно обнимает его, тратя для этого всю свою силу. Цзян Чэн утягивает его к себе на колени. Цзян Чэн только сейчас понимает, как соскучился по Вэнь Юаню. — Конечно, А-Юань, конечно, — он гладит Вэнь Юаня по голове. Вэнь Юань вдруг отстраняется: — Я думал, Гэгэ забыл про меня! — Как я мог забыть про тебя, А-Юань? — сердце Цзян Чэна сжимается из-за того, что во время суда он не мог уделять достаточно времени Вэнь Юаню. — Я же говорил, что когда всё закончится, мы снова будем играть вместе. Вэнь Юань цепляется за Цзян Чэна: — Гэгэ обещал, что мы будем вместе стрелять в воздушных змеев, — он строит жалобное выражение лица, чтобы Цзян Чэн наверняка согласился. Цзян Чэн легонько щипает его за щёчку. На него конечно же действуют все эти по-детски милые ухищрения Вэнь Юаня, хоть и Цзян Чэн мысленно отрицает это. — Вот сейчас пойдём заберём А-Яна и пойдём стрелять, — обещает Цзян Чэн. Госпожа Вэнь с неким умилением смотрит на их взаимодействие: — Идите-идите. А-Юань, только не забудь прийти на обед. — Тётушка, я приведу его, — обещает Цзян Чэн. Они поднимаются, хотя Вэнь Юань совсем не хочет слезать с рук Цзян Чэна. Оно и понятно — соскучился. Вэнь Юань хочет ласки, хочет внимания от Цзян Чэна. Он был послушным ребёнком и терпеливо ждал, когда Цзян Чэн освободится. Теперь Цзян Чэн планирует посвящать ему больше времени. — Мой хороший, заходи ко мне почаще, ладно? — госпожа Вэнь с трудом встаёт. — Я приготовлю чего-нибудь вкусного. Цзян Чэн качает головой: — Не стоит, Тётушка. — Стоит-стоит, — она обнимает Цзян Чэна. — Знаешь, какой я суп из баранины делаю? А-Юаня за уши оттащить невозможно! — Су-ууууп? — Вэнь Юань явно заинтересовался разговором взрослых. — Бабушка, это который с лепёшками? Госпожа Вэнь начинает смеяться: — С лепёшками, с лепёшками, — она хлопает его по плечу. — Всё-всё, иди. Цзян Чэн кивает на прощание, берёт Вэнь Юаня за руку и уводит его. Госпожа Вэнь занимается великим делом. Цзян Чэн считает, что знания клана Вэнь не должны быть забыты. Не зря побочная ветвь столько поколений считалась полной достойных лекарей. Цзян Чэн постарается придумать способ, чтобы знания госпожи Вэнь и её предков продолжали использоваться. — Гэгэ, а ты знаешь, что скоро будет Новый год? — спрашивает Вэнь Юань. Цзян Чэн улыбается: — Правда? — он делает вид, что впервые слышит об этом. — Гэгэ, ты что забыл? — Вэнь Юань искренне удивляется. — Ты что! Тогда же столько вкусностей готовится! Как ты мог забыть? Цзян Чэн пожимает плечами. Он всё помнит и очень ждёт Новый год. Только тогда Лань Сичэнь сможет приехать. Цзян Чэн уже соскучился по нему, хотя с его отъезда прошло совсем мало времени. Однако, он просто балуется с Вэнь Юанем, наблюдая за его реакцией. Они идут на тренировочное поле. Сюэ Ян должен быть там. Вэнь Юань немного теряется, отчего сильнее сжимает руку Цзян Чэна. На них оборачиваются, смотрят много людей. Адепты и учителя совсем отвыкли от того, что Вэнь Юань обычно следует за Цзян Чэном по пятам. — Гэгэ-э, — Вэнь Юань тянется вверх, как бы прося Цзян Чэна взять его на руки. — Мне плохо видно. Цзян Чэн хмыкает, подхватывая Вэнь Юаня: — Ох, как ты вырос, — ему приходится приложить усилия, чтобы поднять Вэнь Юаня. — Стал тяжелее. — Я не тяжёлый, — Вэнь Юань тут же обнимает его за шею, держась крепче. «Может, и не тяжёлый, только я что-то ослабел», — он давно не держал Вэнь Юаня на руках. — Только сиди смирно, хорошо? — Цзян Чэн старается встать так, чтобы укрыть Вэнь Юаня от ветра. — И вообще, накинь-ка капюшон. — Гэгэ, а что с А-Яном? — спрашивает Вэнь Юань. Цзян Чэн тут же устремляет взгляд на Сюэ Яна. Он и правда двигается как-то странно, вымученно что ли. Цзян Чэн хмурится. Недавно он обратил внимание на некоторые напряжение и скованность. Однако, не предал этому значения, пустил на самотёк. Неожиданно Цзян Чэн понимает, что нет, всё это началось не недавно. Ещё на первой тренировке, которую посетил Цзян Чэн, что-то было не так. Цзян Чэн тогда нашёл одно оправдание — из-за пребывания Сюэ Яна в Облачных Глубинах. Сейчас… Какое Цзян Чэн даст оправдание себе сейчас? Он знает, что находится у Сюэ Яна внутри. И прекрасно понимает, что случится, если Сюэ Ян не сможет это контролировать. Цзян Чэн пока не может ему помочь. Цзян Чэну постепенно перестаёт хватать воздуха, он чувствует лёгкое головокружение. В голове мысль одна хуже другой. Цзян Чэн винит себя за то, что не придавал значения мелочам. «Недосмотрел…» Он опускает Вэнь Юаня на землю: — А-Юань, пойдём, посидим, — Цзян Чэн пытается скрыть своё состояние. Ему постепенно становится нехорошо. Он неотрывно наблюдает за Сюэ Яном. Цзян Чэн всё яснее и яснее чувствует неладное. Вэнь Юаню нравится сидеть у него на коленях. Вэнь Юань не может дождаться, когда же тренировка закончится. Цзян Чэн пытается баловаться с ним: то щекочет, то отвлекает. Цзян Чэн же обещал ему, что сегодня они будут стрелять в воздушных змеев. Однако, Цзян Чэн думает лишь об одном: как правильно поступить. Прежде всего он должен проверить сам. У Сюэ Яна не должно быть серьёзных травм, ведь у него есть золотое ядро, чтобы восстановить состояние тела. «Значит, если проблема есть, она скрыта внутри, — Цзян Чэн то и дело поглядывает на Сюэ Яна. — Или, не дай Небеса, с ядром что-то не так». Цзян Чэн пытается успокоиться. Цзян Чэн не будет ругать Сюэ Яна на людях. Он не собирается позорить себя или Сюэ Яна. Тем более Вэнь Юань всё ещё на его руках. Уж он-то точно не должен ни видеть этого, ни слышать. «Мне стоит позвать Лань Ванцзи, чтобы он проверил меридианы, или А-Ян расскажет всё сам?» — Цзян Чэн сидит темнее тучи. Ему бы самому сейчас кого-нибудь позвать, потому что пока он дожидается конца тренировки, он сам себя доводит. Их разговор никто не услышит, поэтому Цзян Чэн и не спешит покидать это место. Даже если и вставать, то идти сразу в Лазарет к госпоже Вэнь за каким-нибудь лекарством. Цзян Чэн старается держать лицо, чтобы не выдавать своих намерений. Когда тренировка заканчивается, Сюэ Ян сразу направляется к Цзян Чэну и Вэнь Юаню. Все остальные постепенно расходятся по своим делам. — Этот ученик приветствует Учителя, — Сюэ Ян уважительно кланяется. Цзян Чэн делает свой ход. Он резко хватает Сюэ Яна за запястье. Его выпад довольно неожиданный, поэтому Сюэ Ян не успевает отстраниться. Цзян Чэн очень явно чувствует неравномерное движение ци по меридианам Сюэ Яна. Его лицо каменеет, брови тут же сходятся у переносицы. Цзян Чэну кажется, что он сейчас готов Сюэ Яна просто растрясти за то, что он скрывал подобное. — Учитель, что Вы делаете? — Сюэ Ян непонимающе смотрит на него. Наступает тишина. Сюэ Ян видит рассерженный вид Цзян Чэна, вот и продолжает стоять, не решаясь сесть. Цзян Чэн понимает, что он не скрывал своё состояние целенаправленно, как делал когда-то. Желание ругаться пропадает. Похоже, Сюэ Ян и вправду не понимает причину беспокойства Цзян Чэна. Пока Цзян Чэн изучал трактаты, которые привёз Не Хуайсан, самое важное ускользало от его внимания. Но Цзян Чэна не покидает ощущение того, что он близок к разгадке чего-то важного. Цзян Чэн склоняется к Вэнь Юаню: — А-Юань, сходишь в оружейную? Подберёшь лук для себя и для А-Яна? — он старается говорить мягче, как будто ничего и не происходит. — Справишься с этим ответственным заданием? Вэнь Юань весело спрыгивает с его коленей: — Конечно, Гэгэ! Я уже большой! Он спешит выполнить поручение, не подозревая о развернувшейся проблеме. У него займёт какое-то время, чтобы объясниться со слугами, которые ухаживают за тренировочным оружием. Цзян Чэну приходится приложить усилия, чтобы одобрительно улыбнуться ему. Цзян Чэн ждёт, когда Вэнь Юань скроется из виду. Цзян Чэн переводит взгляд на Сюэ Яна: — А-Ян, я хочу ещё раз коснуться твоего запястья. Сюэ Ян тут же подаёт ему руку. Цзян Чэн слушает. Нет, ему не показалось. Ци действительно течёт не так, как должно. Нельзя не понимать, что с неравномерного движения ци начинаются все проблемы заклинателя: дисбаланс энергий Инь и Ян в организме, проблемы с самосовершенствованием, задержка развития духовного ядра. Даже искажение ци имеет тот же корень проблем. Чем больше Цзян Чэн развивает свою мысль, тем дурнее ему становится от всего происходящего. Он чувствует сильную боль в сердце. «Да у него последняя чакра заблокирована!» — вдруг понимает Цзян Чэн. Сюэ Ян, каким бы опытным бойцом для своих лет ни был, всё же ещё ребёнок. Он не до конца слышит свой организм. Однако, Цзян Чэн в жизни повидал достаточно. Если бы чакра закрылась недавно, то Цзян Чэн бы не почувствовал, что что-то не так. Но сейчас это очень заметно. В Гусу если и обнаружили неравномерное течение ци, то вполне могли списать на воздействие тёмной энергии и влияние Чёрной черепахи. Тогда оно ещё наверняка не было столь заметно. — А-Ян, ты чувствовал, что что-то не так, — это совсем не вопрос. Сюэ Ян виновато опускает голову. Цзян Чэн тяжело вздыхает: — Ты понимаешь, что с тобой происходит? Сюэ Ян молчит. «Значит, до конца не понимает», — догадывается Цзян Чэн. — И когда это началось? — Цзян Чэн продолжает расспрашивать. — Когда ты заметил, что ци нестабильна? Сейчас главное, чтобы в Сюэ Яне не было дисбаланса энергий. Цзян Чэн всё ещё помнит, что нечисть обвилась вокруг ядра Сюэ Яна. Нужно устранить любую возможность для подпитки её сил. Однако, Цзян Чэн рад, что обнаружил проблему в самом её зачатке. — Учитель, разве это серьёзно? — Сюэ Ян увиливает от ответа. — А-Ян! — Цзян Чэн начинает сердиться. — Когда из-за той твари, что сидит во мне, Вы чуть не…– Сюэ Ян не может выговорить то, что требует Цзян Чэн. Цзян Чэн догадывается, о чём хочет сказать Сюэ Ян. О дне, когда Цзян Чэн чуть не потерял Сюэ Яна. О дне, когда Сюэ Ян чуть не потерял Цзян Чэна. Никогда ни при каких обстоятельствах Цзян Чэн не забудет, что глаза Сюэ Яна тогда были переполнены ужасом. Не забудет, как Сюэ Ян пытался закрыть его рану, в глубине души понимая, что беспомощен перед когтями смерти. Оказывается, это событие так сильно повлияло на Сюэ Яна, что закрыло последнюю его чакру. Чакру, которая блокируется земными привязанностями. Раньше у Сюэ Яна тоже были проблемы с нею. Цзян Чэн слышал, что у заклинателей из-за сильных потрясений иногда закрываются чакры, что постепенно приводит к нарушению потока ци в организме. — А-Ян, у тебя закрылась последняя чакра, — Цзян Чэн старается говорить спокойно, чтобы не передавать Сюэ Яну своего смятения. — Ты должен открыть её как можно быстрее, чтобы твоё ядро продолжало развиваться без проблем. Я поговорю с вторым господином Лань, чтобы он более детально посмотрел, что происходит с твоим ядром. Сюэ Ян смотрит себе под ноги: — Учитель, Вы понимаете, что требуете от меня? Цзян Чэн хмурится: — Что я от тебя требую? Ещё скажи, что невозможного! — он начинает раздражаться. — Этим же вечером сядешь за ту медитацию, которой я тебя обучил! — Простите, Учитель, этот ученик виноват, — Сюэ Ян поднимает раскаивающийся взгляд. — Я не смогу открыть эту чакру. Не заставляйте меня снова отказываться от Вас. Я не способен на это. Цзян Чэну как будто осколками по сердцу проводят. Он не может ругаться на Сюэ Яна, смотря в его покорные глаза. Последняя чакра — чакра духовности. Она блокируется земными привязанностями, которые держат человека в этом мире. Чтобы стать великим заклинателем, необходимо постоянно медитировать, очищая свой разум. Земной привязанностью, которую Сюэ Ян всё-таки не смог отпустить, является Цзян Чэн. — А-Ян, А-Ян… — Цзян Чэн поднимается, усмехаясь. «Написать бы Лань Хуаню. Да дел у него навалом, — Цзян Чэн вздыхает. — До Нового года ничего глобального случиться не должно. Как приедет — всё ему сразу расскажу. И так, небось, из документов не вылезает. Хоть бы кушать хорошо не забывал». Цзян Чэн касается раскрытой ладонью места, где располагается духовное ядро Сюэ Яна. Цзян Чэн хочет увериться наверняка, что Сюэ Ян не в опасности. Он прислушивается. По сравнению с тем, в каком ужасном состоянии находилась ци Не Минцзюэ, когда Цзян Чэн очищал его, Сюэ Ян находится в относительном порядке. Цзян Чэн немного нервничает. Он впервые за долгое время воспользуется способом очищения, который придумал сам. Опасно. Цзян Чэну, чьё очищение заняло долгие месяцы, опасно снова впускать в себя тьму. Если она, вспомнив хозяина, взбунтуется, решив пройти не через третью чакру, то Цзян Чэну не поздоровится. Цзян Чэн глубоко вдыхает. Кроме него и Сюэ Яна никто более не владеет этой техникой. Самого себя от тьмы очистить невозможно. Цзян Чэн становится в стойку. — Учитель…! — Сюэ Ян испуганно вздрагивает, понимая, что собирается сделать Цзян Чэн. — Стой смирно, А-Ян, — приказывает Цзян Чэн. — И молчи. Тьма начинает плавно перетекать сквозь тело Цзян Чэна. Он внимательно следит за тем, как она ведёт себя. Он не пытается управлять ею, он не подвергает себя излишней опасности. Главное — сохранять душевное спокойствие. Цзян Чэн понимает всю серьёзность ситуации. Он отстраняется, не потратив много сил. Он касается головы Сюэ Яна, как бы показывая, что он в порядке. — Учитель, с Вами всё хорошо? — Сюэ Ян обеспокоенно смотрит на него, пытаясь найти признаки дурного самочувствия. Цзян Чэн кивает и тянется за пазуху. Цзян Чэн почти ничем не может помочь Сюэ Яну при таком раскладе. Но у него есть защита от тьмы, которую когда-то дал ему Лань Сичэнь. То, что его защищало и успокаивало долгое время. Цзян Чэн не боится остаться без этой защиты. С ним всё будет хорошо. Главное, чтобы с Сюэ Яном всё было в порядке. Цзян Чэн достаёт заколку. Ту самую, что подарил Лань Сичэнь. Вещь бесценная для Цзян Чэна, которой он бы не хотел никогда лишаться. Однако, Сюэ Яну он отдаст последнее, если потребуется. — Береги её, как зеницу ока, носи у сердца. Она поможет тебе стабилизировать поток ци, — Цзян Чэн наставляет, протягивая её Сюэ Яну. — Она мне очень дорога. Сюэ Ян внимательно смотрит на заколку: — Почему? — Эту заколку мне подарил когда-то Цзэу-цзюнь, — Цзян Чэн улыбается воспоминаниям. С тех пор времена миновали, и обстановка переменилась. Лань Сичэнь тогда ещё только познавал обязанности Верховного Заклинателя, Цзян Чэн же впервые за долгое время посетил Облачные Глубины. Тайный, неофициальный ужин навсегда сохранится в сердце Цзян Чэна. Они тогда пообещали друг другу всегда быть на одной стороне. С того момента всё так и было. Они до сих пор на одной стороне. Сюэ Ян отступает: — Учитель, я не могу её принять. Цзян Чэн хмыкает: — Ты должен беречь себя, А-Ян. Хотя бы ради твоего обещания, — он вручает ему заколку. — А её ты мне обязательно вернёшь, когда наконец откроешь чакру. Подарками Цзэу-цзюня я разбрасываться не собираюсь. «Я не твой отец, но я люблю тебя, как своего родного сына, — Цзян Чэн смотрит на Сюэ Яна. — Ты должен понимать это». Сюэ Ян робко прячет заколку за пазуху. — Пойдём к А-Юаню, — Цзян Чэн переводит тему. — Что-то он задерживается. Цзян Чэн уводит Сюэ Яна в сторону оружейной. Он держит свою ладонь на лопатках Сюэ Яна, выказывая свою негласную поддержку. Они замечают Вэнь Юаня. Точнее, Цзян Чэн догадывается, что это Вэнь Юань. Однако, это больше похоже на двигающуюся кучу воздушных змеев с маленькими ножками. — А-Юань, а где луки? — усмехается Цзян Чэн. «Он вообще видит, куда идёт?» — Лу-уки? — задумчиво тянет Вэнь Юань. — Гэгэ, я выбрал для нас много красивых змеев! Цзян Чэн усмехается. Похоже, Вэнь Юань немного отвлёкся от первостепенной задачи. Цзян Чэн выберет лук для каждого из них самостоятельно. Так будет лучше. Ветер немного порывистый, но так даже интереснее. Цзян Чэн привяжет змеев, чтобы они не улетели в Небеса. Всё-таки рано ещё и Сюэ Яну, и Вэнь Юаню стрелять в непривязанных. Цзян Чэну не хочется ходить за стрелами — для этого он привлечёт слуг. — Ты забыл о самом главном, — бурчит Сюэ Ян, обращаясь к Вэнь Юаню. Вэнь Юань показывает язык: — Зато я выбрал самых красивых змеев! Цзян Чэн наблюдает за взаимодействием Сюэ Яна и Вэнь Юаня и понимает, что скучал по этому весёлому шуму. Цзян Чэн не заметил серьёзной угрозы для здоровья Сюэ Яна. Сейчас дело за Цзян Чэном — он должен поговорить обо всём с Лань Ванцзи. Если всё сделать правильно и своевременно, то на Сюэ Яне эта ситуация никак не отразится. Цзян Чэн уже дал ему одну защиту, Лань Ванцзи обеспечит следующую. Цзян Чэна не покидает ощущение, что он вот-вот поймёт, как помочь Сюэ Яну с заточённой в нём нечистью. А пока он отвлечёт Сюэ Яна и Вэнь Юаня на очередную игру. Они ведь всё-таки всё ещё дети.