Единственный

- Я очень доволен результатом операции. Возможно второй и не понадобится. Теперь только время покажет. Когда спадёт отёк, зрение должно вернуться. - Сколько времени потребуется для реабилитации? - Господин Эдвин, это может произойти завтра, через неделю, через месяц, но повязку необходимо носить как минимум месяц. После - снимем и посмотрим. - Благодарю вас за помощь. Вы прекрасный врач. Когда можно забрать Лео домой? - Думаю через неделю, дней десять. - Договорились. Можно к нему? - Да, конечно. Но он ещё некоторое время будет без сознания. Лео лежал бледный и одинокий в окружении аппаратуры. Вокруг что-то пикало, клацало, скрипело, шуршало. - Лео, ты так прекрасен. Я так рад, что нашёл тебя. Эдвин приблизился и откинул прядь белоснежных волос с прохладного лба. Температуры не было, это радовало. Легко прикоснулся горячими губами к прохладе лба. Волна тепла согрела тело и захлестнула счастьем. Лео жив, рядом, и теперь никто не сможет отнять это счастье. Через полчаса нужно встретиться со Стивеном, появилась новая инфа. - Согласно собранной информации, полицейским сводкам, записям школьного психолога, показаниям свидетелей, материалам уголовных дел - тут многолетнее преследование и издевательство. Просто страшно, что пережил этот парень. Один только выпускной чего стоит. Стив передал бумаги, помялся и сказал: - Вам наверное стоит побыть самому. Он вышел, а Эдвин стал читать оставленные материалы. Чем больше он читал, тем больше сжимались его кулаки. Сердце превратилось в бездну боли. Отчаянно не хватало воздуха. Малыш с ангельский внешностью, тот, который был дороже всего на свете, стал объектом многолетних издевательств. -Уничтожить! Каждую тварь! Уничтожить! Акайдо Утияма, постучав, зашёл в кабинет. - Шеф, я ломанул их системы. Теперь мы владеем всей информацией. Что дальше? - Всё продолжаем по старой схеме, доводим до банкротства, скупаем и зачищаем. - Что с транспортниками? - Оставьте их пока. Пусть свои же их жрут. Акайдо кивнул и вышел. Эдвин приблизился к окну. Всё идёт по плану, крысы сами перегрызутся, останется дело за малым. Тёмная подворотня, вонючая и грязная. Высокий статный молодой мужчина оборачивает руку шейный платком. Перед ним невысокий, полнеющий, скулящий индивид. Шестой из семёрки давних друзей. - Спрашиваю последний раз, кто был инициатором? По какой причине вы преследовали и издевались над вашим бывшим одноклассником Лео. - Сэм, это всё он. Мы то что… А он это… зверел, когда этого пидора…. Удар под дых был сильным, сгибающим пополам, лишающим дыхания. - Лео! Его зовут Лео! Громыхнул голос. - Да да. Лео… конечно же Лео. У Сэма пунктик был по поводу этого… Лео... Бесил он Сэма. Чистенький такой, нежненький, как девка. Следующий удар с каким-то чвакающим звуком вошёл в толстеющее брюшко. Ничтожество выпучило глазки и как рыба пыталось поймать воздух. Чуть отдышавшись, упало на колени и обливаясь соплями и слезами заскулило. - Я всё расскажу, всё. Сэм рвал и метал. Всё друзья бросили его и никто не только не общался, но даже телефоны отключили. - Твари! Продажные твари! Кинули, суки! Он орал, швырял вещи, ломая и круша всё вокруг. - Да что нахрен происходит. Какая связь с этим пидором?! При чём тут бизнес? И кто к е….м этот Эдвин? Он рычал в бессилии, как загнанный зверь. Всегда получая желаемое, охотясь на своей территории, он вдруг сам стал жертвой сильного, умного хищника. Все шарахались от него как от чумного. Не понимая кто и за что устроил такую травлю, он продолжал тщетные попытки дозвониться друзьям. В клинику Эдвин приехал к обеду. Переговорив с доктором, он направился в палату Лео. - Как наш выздоравливающий? Сегодня можно домой. - Домой? - Конечно. Я понимаю Вашу тревогу и предлагаю на время реабилитации пожить на моей загородной вилле. Там тихо, спокойно, свежий воздух, морской песчаный пляж. Думаю там Вам будет комфортно. Стив подъедет туда переговорить о делах. - Стив знает? - Конечно, он поддерживает связь с родителями и занимается делами фирмы. Родителям он сказал, что вы решили отдохнуть на островах, так сказать, вдали от цивилизации. - Хорошо. А то я очень переживал. Папе нельзя нервничать... Я очень благодарен Вам. За помощь, заботу. Правда я не понимаю… зачем это Вам. - Ну… будем считать это актом милосердия. Эдвин громко засмеялся и вдруг… замолк. Он увидел улыбку Лео. Нежно-грустную, от которой сердце затрепетало и слёзы обожгли глаза. Он впервые увидел такую улыбку, чистую, полную волнительного чуда. Айсберг, прятавший сердце Эдвина много лет, плавился в этой доброй, тёплой улыбке. Весь мир был отражён в ней. Лео и был его Миром!