В доме у лисьего озера

Закончив свою часть работы на день, Феликс покидает кабинет, неожиданно оказываясь в эпицентре деятельности. Весь дом шелестел, гудел — и на фоне всего этого выделялись две знакомые задницы, устроившиеся перед включённым телевизором. На программы Джисону и Хёнджину было глубоко плевать, они были слишком заняты рисованием и вырезанием каких-то странных фигур, так что Ликс осторожно, стараясь не наступать на чужой труд, обходит парней сбоку. В последний раз подобную командную работу он видел разве что в лагере. — Что это? — кажется, пока он был занят делами, тут началось нечто невообразимое. Феликс редко видел, как Хёнджин рисовал нечто ерундовое, не сделанное с целью создать красоту. Он слишком любил то, что делал, а так как возможность рисовать выпадала нечасто, старался не распыляться на всякие глупости. Всего одно лето из восьми он может посвятить творчеству! Хван едва язык не прикусывает, выводя на карточках ровные линии человечков, а Джисон, словно конвейер, принимает дорисованные листочки, вырезая карточки. Ликс замирает, не веря своим глазам. В лагере он был этим летом не впервые. Иногда было сложно адаптироваться к детям с такой разницей в мировоззрении: мешал прогресс и существование тех вещей, которые были Ликсу недоступны. Он с горечью покидал заветные корпуса старого лагеря, возвращался к озеру и выполнял свой долг. А потом через ссоры, все стадии принятия обращался обратно в лиса, теряя всю человечность, которую ему хотелось накопить в этом облике. И когда долгожданное лето наступало, он всегда старался попасть к людям. Даже если мир уже успел поменяться восемь раз. Лино был прав, сказав, что нет больше лисов, более влюблённых в людей, чем был Феликс. Даже зверем он бродил вокруг лагеря, подсматривал за всеми играми, разговорами и фильмами, силился запомнить всё, чтобы не отставать. Чтобы однажды вернуться и снова стать странноватым парнем, который любит даже завтраки в восемь-тридцать. Чтобы почувствовать себя человеком. — Джисон сказал, что это мафия. Ты ведь играл в это? Научишь? — Хёнджин поднимает голову, рассматривая просто застывшего Ёнбока. Они не слишком часто делали что-то вместе, а уж о том, чтобы потакать любви Ликса к людям... Это были единичные случаи. И они точно почти никогда не играли в человеческие игры вместе с ним. — Конечно. Конечно, научу! — блондин словно оттаивает, широко и счастливо улыбаясь, — Мы сегодня играем в мафию? Ханни, твоя идея? Джисон отрицательно мычит, скрипя ножницами от напряжения. Рукоделие не его конёк, но идея быть полезным в этом образовательном русле ему понравилась. К тому же, после готовки Лино ему неловко оставаться рядом наедине. Словно его тело сразу превращалось в смущённый паникующий ком, не контролирующий то, что румянцем заливается даже шея от одного воспоминания о чужих укусах. Ну вот, снова краснеет! — Это Чан предложил. После обеда мы с Хёнджином подготовили вам целую программу. Кстати, не забудь взять свою порцию клубники у Лино на кухне. — Предложил...кто? — Ли не хочет показывать, но эти слова его здорово взволновали, он перестаёт улыбаться, не доверяя собственному острому слуху. — Ну, хоть кто-то пытается помириться, да, Феликс? — хмыкает Лино, услышав, что самый хмурый сегодняшний лис выполз из норы, — если бы не Джисон, Сынмин с Чанбином уничтожили бы остаток клубники и ты бы потерял свой полдник. — Я найду способ его отблагодарить, — задумчиво тянет юноша, забирая тарелку с ягодами и выползая на улицу. Джисону остаётся гадать, сказано это было о нём или же... — Вообще, я не ожидал, что у нас есть твистер, — один из старших лисов позволяет себе подсматривать за действиями младших, на деле находя забавным взаимодействие человека и духа. Джисон не совсем уверен в том, какие вещи им известны и объясняет на пальцах, и порой Хёнджину нужно немного времени, чтобы разобраться, что Хан имел ввиду. — Посмотри, я верно подписал тут? Ты иногда слишком быстро говоришь, не успеваю. Джисон, подняв взгляд на рисунок с надписью, в мгновение ока взрывается от смеха и, в то же время, понимает, что стоит дать себе по лбу. Хван не виноват в том, что не знает этого(и хорошо, что не знает). — Ну...простит утка...Я даже не знаю, кого она простит после такого... — Я вот и не понял. Откуда в игре про злодеев утки? — Если бы злодеи тронули уток, я бы тоже разозлился, — понимающе кивает Лино, облокотившись на стол. Он, в отличие от Джисона, взволнованным не выглядит. Скорее умиротворённым, его в какой-то мере успокаивало то, что Дом живёт. Ожидалось, что в этом сезоне у них будет очень сложное лето, ведь их семеро, Феликс с Чаном поссорились, кумихо умудряются мешаться и очень подозрительно себя ведут ещё с прошлой зимы. Стоило наслаждаться спокойными днями, где ему не нужно бегать, охотиться и спасать себе жизнь. В конце концов, солнце перед грозой всегда светило ярче всего.

🌿🌿🌿

В этот раз обедать пришлось быстро. Джисон прекрасно знал, что теперь Лино и Чанбин взяли на себя ответственность следить за его питанием, мол, как ты собираешься становиться здоровым, когда ты даже не ешь. Он не то, чтобы против, еда, которую он каким-то чудом делает вместе с лисом, оказывается очень даже ничего. Вполне тянет на "Вау" с плюсом. Сынмин с Йенни, как выясняется, сегодня занимались стиркой, так что вернулись к обеду они немного замученными, но это не помешало им стать заинтересоваными, когда дело коснулось игр. Хана их энтузиазм радует, пусть Чан и сказал, что без досуга ребята тухнут, не было уверенности, что абсолютно все захотят знакомиться с миром Джисона. Ликс же доедает свою порцию самым первым. У него бегающий взгляд и какое-то возбуждённое предвкушение перед тем, как они начнут. Парни хорошо подготовились, благо, Джисон тоже имел кое-какой опыт в лагерных активностях, так что мог сообразить что-нибудь на восемь...почти человек. Это не скептично настроенные сверстники, которым такие вещи кажутся глупыми и детскими. Древним астральным существам тоже позволительно попытаться играть в твистер или мафию. А кто им в этом поможет, как не человек? — Господа и...господа! — прокашлявшись начинает Хёнджин, мгновенно робея, стоит всему вниманию перейти на него. Хван весьма эффектный внешне, но характером оказывается таким же смущающимся и даже ещё более неловким, чем Хан. Джисону просто нужно время, чтобы почувствовать себя комфортно, а Джинни очень склонен испытывать испанский стыд. Даже за самого себя. — Сегодня мы подготовили для вас развлекательную программу, которая будет состоять из трёх частей! — Но так как раскрывать всё сразу неинтересно, мы будем посвящать вас в курс дела постепенно, — лис улыбается и демонстрирует непонятно откуда взятые карманные часы, — как насчёт того, чтобы заработать свои первые бонусные очки? Кто первый вернётся сюда в удобной для бега одежде, получит маленький приз. Кто-то из парней фыркает. — Приз? Какой может быть приз, если мы только что обедали? — Мы нашли заначку, — гордо делятся ведущие, уперевшись руками в бока. Где-то побледнел один Чан. — Заначка? — Совершенно случайно в кладовой оказался пакет со всякими вкусными штуками. Разве дом не подстраивается под желания хозяев? — Но он никогда не умел создавать снэки, — с сомнением замечает Чанбин. Остальные как-то неуверенно кивают, вроде как магия Дома не менялась, но чёрт его знает, что происходит, когда в нём... — Для этого просто не хватало человека! Лино первым соображает, что болтовня ему бонусов не даст, так что очень неестественно для раненого спешит наверх, чуть не теряя по дороге тапочки. Понявший свой промах Чанбин торопится следом, ругаясь под нос на то, что Йенни с Сынмином и Чаном живут ближе к выходу. Джисон мог бы позлорадствовать, ему и Хёджину не требовалось тратить столько сил на бег, у них труд скорее интеллектуальный. К тому же, совместная работа показала, что Хван очень смешной парень, в чем-то романтичный, но в целом с юмором у него неплохо. Пара дедовых шуток, пошученных Джисоном, воспринялась с громогласным кряком и такой реакцией, что Хан немного забеспокоился за сохранность пресса лиса. Так сильно смеяться кажется болезненным. Первым в поле зрения показывается Чан, сменивший ветровку на тёмную майку, но тут же из-за угла у лестницы вылетает Феликс, кажется, даже не особо выбиравший свой наряд — немного мятая огромная футболка походила на ежедневную рутину Джисона, а не избирательного в имидже Ли. — Кто тут дверь захлопнул?! — гневно раздаётся откуда-то сверху после приглушённого удара. Джисон отворачивается и едва сдерживает хохот, он пропускает секундное замешательство Чана по поводу крика Чанбина, а Хёнджин держит часы на готове, собираясь засечь первого победителя. И Бан успевает захлопнуть стеклянную дверь прямо перед носом у Ликса, который в эту секунду почувствовал всю горечь мгновенной кармы. Первая игра начинается шумно.

🌿🌿🌿

И хоть просьба Чана касалась скорее игр, привычных Джисону, он работал над всем этим не один и не удержался от удовольствия совместить две противоположности. Когда они были в лесу с ребятами, он мысленно отметил, насколько тёплым было воспоминание Хёнджина и Феликса об игре с поиском сокровищ. Ему самому это показалось довольно интересной забавой для существ с обострёнными органами чувств, так что это была одна из причин, почему Джисон предпочёл не участвовать. Хёнджину же, пусть и пришлось остаться в организаторах, было так же весело, как и тем, для кого они постарались. Так как указатели почти всегда рисовал он, это заняло не так много времени, а благодаря тому, что лис прекрасно ориентировался в лесу, Хану даже не пришлось плутать в одиночку. Единственной сложностью этого забега было то, что обращаться в лисов было запрещено. Хван сказал, что и вряд ли кому-то захотелось бы обращаться только ради игры, но никогда не знаешь, насколько азартными станут лисы, жаждущие чипсов. — Тот, кто первым принесёт листок с сокровищем, получает первую партию вкусностей! — Я даже торопиться не буду, — тянет Лино, последним выныривая из дома в свободной футболке и спортивках. Джисон с Хёнджином уже успевают усесться на веранде, свешивая ноги и наблюдая за тем, как между деревьями мелькают ищущие бумажки лисы. — Тогда у тебя нет шансов, — замечает Хан, немного расдосадованный тем, что парень отказывается участвовать в полную силу. Наверх он забежал первым и, видимо, пока Чанбин выламывал дверь, успел весь свой энтузиазм растерять. Хёнджин только пожимает плечами и советует не напрягаться лишний раз, чтобы регенерация прошла спокойней. — А в фильмах оборотни себе новые конечности отращивают за пару минут. — Ну и бред. Никто не может отрастить оторванную руку за пару минут. На это нужно несколько недель, как минимум, — убеждённо замечает Хван, а Джисон поспешно затыкается, надеясь не узнать, откуда Хёнджин знает такие вещи. Понимание бредовости в Доме было своеобразным. Несмотря на нежелание много бегать, Лино всё же уходит в лес вслед за ребятами, а вскоре ведущие начинают понимать, что игра близится к концу, ведь Чан, а вместе с ним и идущий вторым Феликс, уже приближались к контрольной точке соревнования. Хана действительно поражала скорость этих, с виду, обычных парней. Хоть Ликси и утверждал, что способностей у них нет, но разница в реакции, скорости и передвижении по лесу была очевидной. Чан не зря занимал место самого быстрого лиса. Он тратил на обдумывание загадок на листочках не более пары секунд, после чего тут же двигался в сторону следующей подсказки, не забывая оставить бумажку на месте. Это позволяло остальным находить недостающие кусочки загадок. Следующим был, ожидаемо, Феликс, неожиданно серьёзный и хмурящийся, когда ему попадались уже смятые Баном листки. Борьба была не столько за снэки, сколько за их долгий конфликт, всё ещё непонятный Джисону, но очень важный для этих двоих. В какой-то мере Хан даже стал думать, что эти двое друг другу подходят: Чан заботливый и зрелый, спокойно реагирует на большинство ситуаций и чувствуется надёжным «человеком». А Ликси смелый, поддерживающий и умеющий вносить в жизнь краски. Они вместе были бы прекрасным дуэтом, где оба партнёра могут позаботиться друг о друге так, что всем в этих отношениях комфортно. — А у лисов нет предрассудков насчёт...связанных? — возникший в голове вопрос почти бездумно слетает с губ Джисона, он краснеет сразу же, как понимает, насколько резко спрашивает подобное. Но Хван, очевидно, такие темы очень поддерживает. — Например? Какие могут быть предрассудки? Это же часть твоей души, не поладить не выйдет, — убеждённо отвечает парень, вскидывая аккуратные брови. — Вдруг твой связанный...эээ...того же пола? — А это проблема? — А разве нет? — даже непонятно, кто из них больше удивлён в процессе этого диалога, — во многих странах люди запрещают встречаться однополым парам, поэтому мне стало интересно, есть ли такое у вас. По сложному лицу Хёнджина становится понятно, что ничего подобного он даже подумать не мог. — Я, конечно, знал, что люди любят придумывать себе лишние проблемы, но чтобы настолько...Нет, спасибо, что я лис, мы рады любой душе, которая с нами связана. Если твой лис имеет тяжёлый характер, значит, твой собственный его зеркально отражает. Либо только ты в силах с ним совладать. Это что-то, к чему мы очень стремимся, в конце концов, у нас не существует семей, как у вас, и связанная душа заменяет тебе её. Насовсем. — Вот бы и людям когда-нибудь перестать ненавидеть друг друга за любовь, — грустно улыбается Джисон, глядя на озеро. — Наверное, это трудно понять, если ты живёшь меньше ста лет. Даже не представляю, как Вы за такой короткий срок успеваете целую жизнь прожить. Времени на подумать совсем не остаётся! — Ну да, это не три месяца раз в восемь лет из бесконечности. Только ошибаться и успеваем, — смеётся парнишка, обнимая колени и вновь смотря на мелькающие между деревьями футболки. Сынмин с Чанбином, очевидно, объединились, что вызвало возмущение у Чонина, а Лино практически не глядя собирал оставленные парнями листки, вальяжно прогуливаясь вдоль озера. Лис был слишком далеко, Хан не мог разглядеть его лица, но создавалось ощущение, что абсолютный проигрыш Лино совсем не расстраивает. Его умение владеть собой поражает, Джисон искренне завидует, так как уверен, что его собственное напускное равнодушие гораздо более фальшивое. А у лиса словно по его собственному желанию выключалась опция переживаний. Кажется, заметив, что Джисон его рассматривает, дух останавливается на краю травянистой тропинки вдоль воды и машет рукой. Хан оглядывается на Хвана, думая, что он тоже смотрит, но тот откинулся на спину, отдыхая после активного рисования. То, что помахали школьнику, было очевидно. Не понимая, по какой причине это вдруг его волнует, Джисон осторожно машет в ответ. И со странной радостью чувствует, как лис на другом берегу ему улыбается.

🌿🌿🌿

Феликс отстаёт буквально метров на пять, Чан бежит впереди и у них обоих были в руках маленькие шишки, которые нужно было принести к финишу, чтобы доказать, что они дошли до последней подсказки. Ведущие человек и лис настолько активно болеют за обоих жителей Дома, что напоминают маленькую группу поддержки, крича и размахивая руками для поддержания боевого духа. Джисон не помнит, когда в последний раз так кричал, особенно в компании с кем-то, почти всегда он старается быть тихим и незаметным, чтобы не вспоминать о клейме ненормального, не привлекать внимания тех, кому оно посмертно необходимо. Победа, ожидаемо, достаётся Бану, а Ликс, запыхавшийся, но пришедший вторым, настолько занят отдышкой, что даже не спорит. Чан немного светится от радости, Хан нападает на Феликса и тискает его полуживое тело, крича о том, что никогда не видел настолько быстрых марафонщиков. Хёнджин с гордостью вешает на шею старшему картонную медаль, поздравляя с первой победой и заодно вручая лису пакетик чипсов. — Не помню, когда в последний раз мы с тобой так соревновались, — Чан говорит это осторожно, готовый в любую секунду ко взрыву, полному возмущения тону и ещё одной невидимой ране на связанной душе. Феликс поднимает на него взгляд, не выглядя злым или обиженным. — Я совсем забыл, насколько ты хорош в беге. — Разве мы не были всегда наравне? — Ничего, в звериной форме ты ещё успеешь насмотреться на мой хвост, когда я тебя опережу, — беззлобно хихикает юноша, откидывая со вспотевшего лба светлые локоны. Атмосфера между этими двоими настолько неоднозначная, что Джисону почти неловко, что он тут за этим наблюдает. — Так вам не хватало решения проблем через борьбу? Не забудьте поблагодарить Джисона и Джинни! — звонко возмущается Лино, окончательно забивший на эти забеги и пешком добравшийся до финальной точки. Хан не совсем согласен с тем, что их участие помогло, но действительно надеется, что теперь Ликс своё мнение о круге поменяет.

🌿🌿🌿

Второй игрой на сегодня становится уно, которое ведущие отрисовали с нуля. Не сказать, что было легко, но Джисон остался очень доволен результатом и не переставал хвалить Хёнджина, который сделал львиную часть рукодельной работы. Хан не мог похвастаться талантом в рисовании, но мог выразить весь свой восторг словами. Правда, на выяснение правил ушло некоторое время. Сынмин сначала совершенно без страха разложил карты на ковре, являя всему лесу свою колоду, а Чан был уверен, что картой ревёрса можно отменить взятие четырёх карт. Первый круг получается корявым и ознакомительным. Джисон с Феликсом практически сражаются вдвоём, уделывая остальных лисов не вовремя подброшенными картами. Следующие несколько игр уже становились интереснее. Парни стали понимать, что к чему, начались изменения в рассадке и каким-то неведомым образом Джисон оказался зажат между Лино и Чонином, а Феликс выбрал себе место, чтобы смотреть ровно на Чана и не позволить ему подглядывать в карты. Бану это и не было нужно, он быстро вклинивается в игру и очень успешно мешает Сынмину, то и дело хихикая, когда у Кима в руках прибавлялось карт. Чанбин же, как хороший старший, старался сильно Ликсу не гадить, но Сынмин со своей гармошкой из карт не давал ему вздохнуть. — Если ты поставишь жёлтый, я за себя не отвечаю, — твёрдо говорит Лино, видя, что Хан решает изменить цвет. Джисон уже давно заметил, что у лиса совсем не осталось жёлтых карточек, он то и дело брал новые, ругаясь себе под нос и неизменно сталкиваясь с тем, что медиуим прекрасно видит эту проблему. — Оставь надежду, всяк сюда входящий, — печально цитирует школьник, драматично прикрывая глаза и выкладывая карту на пол. Лисы замирают в ожидании, основная колода почти опустела и игра близилась к завершению. От изменения цвета зависело многое. Джисон выбирает жёлтый. Побеждает по итогу Феликс, получая в награду яблочные мармеладки, которые выпускать перестали ещё в детстве Хана, а Лино делает непроницаемое лицо, щипая человека за бок под общий гул лисов.

🌿🌿🌿

Чан оказывается чертовски прав, поручив Джисону придумать им досуг. Бан действительно давно не видел, чтобы уже совсем выросшие лисы, которых он помнит ещё подростками, так веселились и вели себя непринуждённо. Конечно, он часто чувствовал, что отчасти виноват в той атмосфере, что пропитала Дом, что ему сильно недостаёт опыта жизни в Семье. И Джисон, который во время мафии совсем перестал стесняться и крайне эмоционально отстаивал свою невиновность, неожиданно помог Чану. Пересмотреть свои взгляды на то, что действительно нужно ребятам, а не то, что от них требовали обязанности круга. — Ну, согласись, мы втроём прямо банда беспризорников! — хихикает Чанбин, потирая нос после очередного раунда. Мафия победила и Со был доволен этой победой, подарившей ему кусочек человеческих радостей. Конфеты, правда, не имели такой ценности, как сладкая победа, но свой вклад в настроение делали. — Чан наш вожак? — хихикает Хан, облокачиваясь на лиса плечом и косясь на притихшего Лино, наблюдающего за человеком с самого конца игры. — У лисов нет вожаков, дурень! — Если топишь за натуральность, тогда лай, а не говори! — Засчитано, мелкий. — Позовите, когда начнёте играть дальше, — Лино поднимается со своего места, оставляя кучку подушек на полу на растерзание Хёнджину. Джисон перестаёт улыбаться, но, благо, в общем шуме этого особо не замечают, а сам парнишка провожает лиса взглядом. Тот покинул гостиную, выходя на веранду и осторожно прикрывая за собой дверь, однако сквозь стекло можно было разглядеть, как лис растерянно обувается. — Он странно себя ведёт, — тихо говорит Феликс, так, чтобы один Джисон мог услышать его голос. Внутри Хана всё болезненно сжимается, словно он виноват в том, что Лино решил выйти. Словно он должен знать, что с лисом не так, но по какой-то причине не может это осознать. — Может, ему стало душно? — Тогда бы он скорее открыл всё настежь, — юноша косится на дверь, а затем поднимается и идёт следом за Лино, Джисон аж брови вскидывает, не ожидая, что уйти решат двое, — проведаю его, вдруг рана забеспокоила. — Я могу как-то?... — Не сейчас, — вдруг говорит Чан, настолько неожиданно, что Хан оборачивается резковато для своей шеи. Старший лис выглядит таким же обеспокоенным, как и Феликс, только не рвётся преследовать Лино и задавать ему неудобные вопросы, — он тяжело раскрывается, особенно, если его что-то беспокоит. От этих слов на душе у медиума стало только хуже. Привкус веселья ослаб, а сам он обнял одну из подушек, что лежала рядом, раздумывая над тем, чего он вдруг так распереживался. Подумаешь, смотрел Лино странно и долго, подумаешь, пару раз пытался заговорить, а потом вдруг перестал. Джисон не настолько умел в общении с людьми(почти), чтобы делать какие-то логичные выводы. А недостаток опыта ему сейчас точно не поможет поговорить с Лино.

🌿🌿🌿

Когда все лисы уже почти разбрелись по дому, а Джисон потерял всякую надежду на удачное завершение дня, случилось чудо. Ликси с Лино, хмурым и задумчивым, вернулись и очень шумно плюхнулись на места перед телевизором, интересуясь, какая же игра приготовлена на финал. Определять победителей ещё было рановато. Хёнджин, до этого активно обсуждавший что-то с Чонином и Сынмином, оживился, толкая в бок Хана и спрашивая, как там правильно называется эта странная игра с кружками. Твистер. Одно слово, четыре цвета, двадцать четыре кружка. Джисон немного надеялся, что ему достанется роль ведущего и не придётся переживать конфузы, но право крутить у него очень оперативно забирает Чан. Будто знает, что сулят такие игры. По закону справедливости остальные лисы, как только знакомятся с правилами игры, решают, что Бан так легко не отделается. Право быть ведущим ему даётся лишь до тех пор, пока не настанет его собственная очередь. А уж как они разыгрывали команды... Не повезло тем, кому достался Хан. Сынмин с Чонином ещё не подозревали, что к ним в комнаду попало бревно, а вот Чан сразу предположил, что им поможет только Чонин и то, если никто не догадается его пощекотать. Восприняв это как вызов, младший из круга вызывается участвовать в первой игре. Перед злополучными склеенными листочками, изрисованными цветными кружками, встают три лиса и один человек. Команда Феликса использует совсем уж незаконные методы: Чанбин ради победы хлопает обалдевшего Сынмина по заднице, правда, вместе с Кимом на пол валится и рыдающий со смеху Хёнджин, вообще не ожидавший, что в ход пойдут козыри. Да и лицо Кима в момент хлопка надо было видеть, Хвану не повезло оказаться рядом и лицезреть реакцию так близко. Оставшиеся Чанбин, Лино и Джисон похожи на ждущих боя ковбоев — не хватает только загадочной музыки, подозревающих глаз крупным планом и перекати-поля на фоне. С перекати-полем почти справляются Чан и Ликси, практически плачущие от смеха в первые десять минут игры. Хитрецы решили пойти во втором раунде, но, учитывая то, как быстро сыпятся лисы от хохота, до этого раунда ещё нужно будет дожить. — Левая нога, красный, — наконец, выдает сипящий от слёз Бан. Джисон, чья очередь подошла после многочисленных мольб о пощаде, с трудом оглядывается, вместо пары сантиметров видя километры до сраного красного кружка. Ещё хуже то, что около его ноги, в опасной близости находится раскрасневшееся лицо Лино. Он отлично держался для раненого, не пикая даже тогда, когда его позы становятся похожи на искусство брейкданса. Хан, пыхтящий даже на корточках, таким похвастаться не может. — А можно другой цвет? — За другое поручают работу в саду. — Красный, так красный, — обиженно тянет Джисон, проверяя, достаточно ли устойчив он для изменения положения. Где-то сзади начинает возмущаться Чанбин, чьё состояние было где-то между Джисоном и полным отчаянием. Попросил поторопиться. Нога в серых спортивках почти успешно дотягивается до заветного красного круга, Хан облегчённо выдыхает, но в последний момент ощущает как горячее дыхание опаляет его бедро. Это чувство заставляет его ошеломлённо заглянуть под свою руку, ведь только там можно было разглядеть лиса. Лино сверлит взглядом, сковывает не хуже этой чертовой игры, а от чужого прищура нагревается даже шея. Последнее, что Хан видит перед грандиозным проигрышем — зубы парня на своём бедре и непонятно откуда вырвавшийся писк.

🌿🌿🌿

Суматоха, царившая во время твистера был сравнима с последним днём в лагере. Все были за одно, говорили об одном, перескакивали с темы на тему и, честно говоря, Джисон никогда не чувствовал себя настолько нормальным. Он совершенно ожидаемо смущался играть рядом с Лино, который довольно хмыкал, пока Чан пытался его отчитать. Легко угощался снэками победителей, поучаствовал в бое подушками уже без какой-либо надежды на победу, ведь Сынмин с подушкой был опаснее Лино с ножом, а потом вместе со всеми перетаскивал телевизор на улицу. Тот самый диван тоже в стороне не остался, летний вечер располагал к тому, чтобы отбросить изрядно помятые подушки в гостиной и заняться куда более стоящими делами на свежем воздухе. Правда, где в доме откопалось вишнёвое пиво и старые ужастики про оборотней, история умалчивает, Джисон даже не был уверен, могут ли духи-оборотни пьянеть от обычного человеческого алкоголя. Сам он в силу возраста решил отказаться да и не лучшее решение пить что-то такое, когда у тебя курс таблеток не окончен. В любом случае, это превратилось в тот ещё цирк, потому что Чан честно пытался уследить за всеми, но в итоге к нему приклеился Феликс,сильно отвлекая. Кажется, младший пересмотрел свои взгляды на их ссору и очень уютно устроился на диване рядом со своим связанным, тихонько переговариваясь с ним во время фильма и то и дело путая их бутылки. Почувствовав отсутствие контроля, лисы довольно быстро стали напоминать обычных человеческих подростков на какой-то тусовке. Джисона на такие не звали, но событие показалось ему интересным, особенно если учитывать, что смотреть фильм про оборотней в окружении оборотней — опыт несравнимый. — Оборотни-волки? Неправдоподобно же, — тянет Чонин хмурится, пытаясь поудобнее устроиться между Феликсом и Чанбином, так некстати оказавшимся немного шкафом. — Чувак, мы лисы, — в той же манере отвечаем ему Хёнджин, отпивая вишнёвый напиток. Сам Хван весьма удачно захватил плед, устроившись чуть ли не перед телевизором, это спасало его от лицезрения воркующих Чана с Ликсом и напряжённых Джисона с Лино. — Лисы круче! — Смотри, у него глаза светятся! — А мы точно так не умеем? Может, проверим? Лино на это лишь слегка смеётся. По неизвестным причинам он и Джисон оказались позади дивана, опираясь на мягкую спинку локтями и оставшись единственными, кто не занял ни диван, ни плед, ни даже подлокотники. Ещё и телевизор, хоть и не был доисторическим как некоторые конфеты, созданные Домом, размерами вип-класса тоже не отличался. Из-за этого лис и человек оказываются совсем рядом, почти соприкасаясь локтями на оббивке. Своё любопытство Хану прятать крайне сложно. Лино практически не показывает изменений в поведении, но рядом с Джисоном он словно начинает больше думать над словами и действиями. Лёгкое напряжение в воздухе не исчезло даже после разговора лиса с Ёнбоком, и нельзя сказать, что медимуму не было интересно, о чём был тот разговор. — Ты тоже сегодня не пьёшь? — тихо интересуется парнишка, складывая ладони в замок и внутренне замирая в ожидании ответа. Нет ведь никаких гарантий, что Лино захочет отвечать. Дурное настроение могло испортить их иллюзорную идиллию. — Мне хватает кофе, не хочу мысли путать, — слышится в ответ без единой заминки. Лино ждал его вопроса? — Ты в порядке? Кажется, тебя вымотал сегодняшний день. — Я точно не тот, за кого тебе стоит беспокоиться, — усмехается лис, как-то тяжело вздыхая, — вы много сделали за сегодня, достойно уважения. Мы давно так не веселились. Наверное, с самой ссоры этих. По кивку на сидящих почти в обнимку парней Джисон всё понимает. — Почему они поссорились? Или это не то, что мне стоит знать? Парень рядом с ним кидает быстрый взгляд на диван, а потом на Чана, который, казалось, был полностью погружён в фильм. Повисшее молчание указывает на то, что знать причину Хану вовсе необязательно. — Как они так быстро обращаются?... — Даже не думай пытаться повторить, Джинни. Либо лезь в озеро, либо никак, — строго замечает Бан, меняясь в лице. — Это сохнуть придётся долго, конечно же я не полезу! — Хочешь посмотреть как мы обращаемся? — вдруг спрашивает Лино, поворачиваясь к Хану. Тот от резкой смены темы теряется, но лис уже хватает человека за руку, коротко бросает диванным жителям, что проведёт демонстрацию и быстро уводит Джисона за собой. Лино идёт так быстро, что становится понятно: дело вовсе не в превращении, но у Хана за весь день такая каша в голове, что всё, что он видит — воротник светлой футболки лиса и взлохмаченные тёмные волосы на затылке. Из-под воротника немного выглядывает метка, вызывая у Джисона ещё больше вопросов. Чуть не спотыкаясь об удлинители для телевизора, они сначала заходят в Дом, где Хана, наконец, отпускают из крепкой хватки. — Что за... — Было бы странно рассказывать тебе про Ликса и Чана у них над ухом, — пожимает плечами лис, спешно спускаясь в подвал за полотенцем. Джисон идёт за ним до лестницы, решая, что не хочет проверять свою удачу сегодня на ступеньках. — Они же фильм смотрели? — Поверь, это совершенно не мешает слышать чужие разговоры на малых расстояниях, — доносится из подвала. — Подожди, то есть ты серьёзно собираешься показать мне, как становишься лисом сейчас? Я думал, что это отмазка! — Ты видел это всего один раз и, поверь, более неудачного обращения у меня ещё не было. Считай, что хочу исправить впечатление да и мне это поможет немного отдохнуть. Мыслить как человек крайне утомительно.

🌿🌿🌿

Это было тихо. Феликс тихо вдыхает лесной воздух, пропитанный таинством и магией, вдох совсем маленький, почти напуганный. Прямо перед ним стоит совершенно незнакомый ему лис, в человеческой форме, что довольно редко. Немногие их вида предпочитали гулять по лесу людьми, это сильно ограничивало многие возможности, но сегодня звёзды сошлись самим наилучшим образом. Самым... Лис утопает в фиалках, в тёплой, адресованной ему улыбке и ямочках на чужих щеках. Они оба уже знали, что это восьмёрка только что перевернулась, превращаясь из обычной цифры в особенную бесконечность. Ли раскрывает рот, чтобы сказать всё, но не может произнести ни звука. Внутри звенит своя половинка души и веснушки вспыхивают на розовеющих щеках контрастной россыпью. — Привет, — Чан не перестаёт глупо улыбаться. Чанбин не сразу понял, в чем дело, он хоть и стоял рядом, в лисьей форме, не мог до конца распознать неожиданную заминку. Они с Чаном путешествовали некоторое время, а тут вдруг наткнулись на незнакомого лиса, который тоже почему-то гуляет в виде человека. Это нарушение правил точно аукнется им в будущем. Феликс часто дышит, и, кажется, беззвучно плачет. — Я...ты...это, — язык заплетается, хочется сказать много, но вопросы путаются между собой, завязывают всё внутри в узел из непонимания и восторга. Чан такой красивый и хороший. Феликс чувствует это, ощущает себя так, словно вселенные сплелись, время исказилось и всё, что было раньше стало абсолютно, абсолютно глупым и неважным. Внутри Чана происходит то же самое. — Всё в порядке, не торопись. Кажется, теперь мы будем знакомы надолго? — Надолго, — выдыхает Феликс, наконец, улыбаясь в ответ. Они влюбились так словно были знакомы много лет и шли к этому долгую вечность. Феликс впитывал каждое слово Чана, внимал и учился так быстро, как только мог. Лёгкие касания к крепким рукам вызывали эйфорию, а их разговоры растягивались на долгие, бесконечные, но такие необходимые часы. Им было недостаточно быть рядом, Феликс желал каждую секунду видеть Чана, смаковать его имя на языке и, в конце концов, произнести его так много, что лис не выдержит, отвечая: "Феликс" прямо в жаждущие губы. Будь Ли фениксом, он бы заискрил, уничтожил всё на тысячи миль вокруг, потому что это было так правильно и так хорошо, что он благодарил высшие силы, подарившие лисам этот подарок и проклятие. Они втроём были первыми хранителями озера. Скорее в наказание за то, что двое из них обращались в людей без особых прав на это. Феликс помогал Чану с артефактами, знакомился с Домом и его настроением, притащил столько цветов в горшках, что даже изнутри комнаты напоминали маленькие оранжереи. Бан собирал книги, питая интерес к прошлому и настоящему, а Ликс мечтал о будущем, коллекционируя карты мира и путеводители по разным странам. В кабинете у Чана он нередко засиживался за литературой про культуру людей. Его влекли эти существа, их идеи и образ жизни, так сильно отличавшийся от лисьих. Его Пара не была против этого невинного интереса, пока не пришло время обращаться обратно. Старший лис круга больше не имел права становиться лисом, неся ответственность за переход из мира живых в мир, где главенствует пустота. Чан был готов к этому, правила каждый лис знал подсознательно, их нарушение могло стереть твоё существование и разрушить ту вечность, что тебе только предстояло прожить в вечном круговороте лисьих лет. Для Феликса, который привык, что они с Чаном неразлучны, эта реальность стала ночным кошмаром. После многих лет вместе им предстояло разойтись, Бан остался бы в Доме, ухаживая за ним и приглядывая за озером, а Ликс должен был обратиться и, в идеале, уйти. Формально, он мог остаться в Доме, но есть ли в этом толк, когда ты зверь с совершенно другим сознанием? Была ещё одна причина, по которой их вечность едва не треснула. Феликс был беззащитен. Нет, конечно, он мог постоять за себя, даже активно это делал, если стычки случались. Безобидная внешность вовсе не мешала юному лису бороться с кумихо, а природная ловкость и скорость помогали ему маневрировать и загонять врагов в ловушки. Но его мех в лисьем обличье был нежного, кремового оттенка, настолько яркого, что тот почти светился, особенно по ночам на фоне тёмного леса. Чан был влюблён в его редкую красоту, но её минус был в том, что какой бы ни была местность, Феликс оставался заметным. Зимой он ещё мог печально рассматривать снег на веранде сквозь стекло, но всё остальное время Чан был не в состоянии его защитить. Только заперев в Доме. Когда-то у них была совместная вечность, где Чан, обращённый в лиса, мог защитить Феликса и отогнать любое зло, но теперь, когда на нём было создание круга, это стало невозможным. И, что хуже всего, Чан не имел статуса старшего лиса. Он не мог покинуть Дом, не мог снять с себя эту обязанность, не мог получить свободу для тех, кто оказался с ним в кругу. Многие лисы пытаются быть людьми, нарушая правила как он и Ликс, некоторых отправляют в уже сформированные круги, некоторым поручают создавать новые. Чан был благодарен за возможность видеть близких ему лисов хотя бы раз в восемь лет, но страх за самое дорогое, что у него есть отравлял не хуже самого страшного яда.

🌿🌿🌿

— Поэтому Чан запрещает Ёнбоку находиться рядом с людскими городами и дорогами. За его мех что люди, что другие лисы друг другу глотку перегрызут. А Бок любит людей и злится, что Чан не пытается войти в старшие лисы и подарить ему свободу, а ещё за то, что он вынужден быть один восемь лет подряд. Джисон не может закрыть рот с тех самых пор, как они уселись перед озером. Лино предпочёл не обращаться слишком быстро и сначала закончил рассказ, от которого внутри Хана всё буквально перевернулось. Образы обоих лисов менялись, смешиваясь с теми, что он уже имел у себя в голове, без предыстории ребят. — Это тянет на трагедию Шекспира, но я даже врать не буду, что читал хоть одну. А Хёнджин говорил, что вы рады любым своим Парам... — Он просто не сталкивался с подобным, неудивительно, что в его голове это красиво и сказочно, — чуть ворчливо замечает лис, без особого энтузиазма разглядывая почти чёрную воду. Температура у неё, наверняка, не как на Юге, но лезть туда всё ещё было его собственной инициативой. — Говоришь так, будто сам сталкивался, — необдуманно ляпнул Джисон. Лицо Лино будто бы не меняет выражения, но Хан тут же извиняется, поджав коленки к груди и чувствуя себя виноватым. У лиса чуть сбилось дыхание и это, пожалуй, многое говорит о том, как треснула его выдержка от такого замечания. — Прости...я...сказал, не подумав. Прости. — Лучше бы извинялся я из прошлого, который столкнулся с Парой и не понял, кто это был, — после небольшой паузы выдавливает из себя лис, вздыхая. Скинув полотенце на Джисона, он поднимается и отряхивает задницу, очевидно, готовясь завершить разговор и совершить задуманное. — Так ты действительно встретил кого-то? — Хан сглатывает и задерживает дыхание. В повисшей тишине слышно как его сердце в напуганном напряжении бьётся где-то под кофтой. Слышал бы он, как колотится лисье. — Даже Чан не знает, как я мог такое упустить. — Я надеюсь, что вы ещё встретитесь. — Не буду благодарить, так как не слишком хочу быть зависим от другого лиса, которого я даже не могу вспомнить, — фыркает Лино, стягивая с себя верх и являя торс, который, вообще-то, Джисон уже видел. Даже вблизи, только это вовсе не помогает, наоборот, заставляет всматриваться в светлую кожу, художественно красивые пропорции и почти заживший шрам над линией штанов. Судя по всему, от царапины в скором времени не останется и следа, кожа в этом месте станет ровной и даже в облегающих вещах не будет видно последствий боя с кумихо. В облегающих вещах... — Ты уверен, что хочешь смотреть на то, как я раздеваюсь? — со смехом спрашивает лис, заметив, как залип медиум где-то на уровне таза. Хан мгновенно оттаивает и почти отпрыгивает назад, даже в сидячем положении. Кровь приливает к щекам до постыдного быстро. — Прости! Я задумался! Взглянув на закрытые глаза парнишки, Лино снова смеётся, по звукам он избавляется от штанов, а потом шлёпает уже босыми ногами к воде. — Когда-нибудь я привыкну к тому, какая она холодная... — шипит себе под нос лис, — кстати, ты знал, что если не опускаться в воду целиком, ничего не произойдёт? Джисон осторожно приоткрывает один глаз и выдыхает. Парень стоит в воде по пояс и ничего криминального в крепкой спине нет. Кроме татуировки на таком провокационном месте. Получается, Чан его в шею кусал?...Понятно, откуда такие привычки. — Я даже не понимаю как это работает. Принесли в воду лиса, а вытащили человека. Стой, а как ты обратно превратишься?! — Зайду в воду ещё раз, — беззаботно отвечает лис, проходя всё дальше и теперь стоя в воде по грудь, — думаю, я пройдусь вдоль озера в таком виде, а потом попрошу кого-нибудь меня высушить и вернусь. — Тебе больно, когда ты превращаешься? — Джисон неуверенно подползает к краю воды. После всех своих снов и видений ему не особо хочется прикасаться к озеру, нахождение там Лино тоже немного нервирует, но Хан держится. Лис тут живёт уже сколько лет, а он пару дней, старший точно знает, что делает. — Без озера будет невыносимо. Можно и с ума сойти от боли, так что превращаться без узлов между мирами — гарантированный конец. Наверное, это одна из причин, по которой нам запрещают становиться людьми, не будучи привязанными к Домам. — Тогда лёгкого тебе превращения? — Не проморгай. Охнув, Лино делает ещё несколько шагов в воде, эмоционально реагируя на прикосновения ледяной воды к тёплой коже. Джисон завороженно наблюдает за тем, как белое пятно юношеского тела погружается в тёмное озеро, а затем с лёгким всплеском пропадает. Он смутно помнит те ощущения, когда держал лиса на руках, а потом вдруг почувствовал его руку на своей. Жаждущее волшебства сознание говорило, что в озере что-то менялось, когда лис превращался, но внешне Хан не мог найти ничего, кроме аномально ровной поверхности воды. Второй всплеск раздаётся, когда из глубины выныривает зверь, фыркающий от попавшей в нос воды. Лис аккуратно и совсем неторопливо подплывает к берегу, где его уже ждёт Джисон с полотенцем. Красно-коричневые глаза внимательно следят за движениями человека, словно знакомясь заново. Медиум не уверен, насколько у оборотней меняется сознание, когда они меняют форму, но судя по тому, как лис вальяжно приближается к его ноге, Лино всё ещё был Лино. — Думаю, ты показал мне достойный лисий урок превращения, — с улыбкой замечает парнишка, обтирая густой рыжий мех. Слово мастер-класс так и вертелось на языке, но не было уверенности, что лис знает, что это. Лино очень смирно терпит обтирания, а потом чуть опускает голову и прикрывает глаза. Судя по всему, это было: "Спасибо". "Надеюсь, ты найдёшь для себя решение, которое тебе необходимо" — думает Джисон, прощаясь с лисом и помахав рукой духу, что уже спешно удаляется в лес.

🌿🌿🌿

— Это ужасно, как он посмел сожрать человека? — с отвращением спрашивает Чонин, когда фильм уже почти заканчивается. На уходе Джисона и Лино никто особо не зацикливался, каждый волен делать то, что хочет в рамках правил. — Интересно, чем волкам луна так не угодила, что они от неё бесятся. — Луна — это Лино без кофе. — Будешь много говорить, он попросит сушиться в твоей комнате. В ночи многим из ребят уже хотелось завалиться по кроватям и проспать до обеда. Вряд ли кто-то будет активен утром, до полудня нет никакой надежды на то, что хоть один из них спустится на завтрак. Нет гарантий, что даже Лино вернётся к тому моменту. Помогая убирать мусор и перетаскивать диван с телевизором по местам, Джисон замечает, что на Феликсе уже была одета толстовка Чана. Эта мелочь заставляет его улыбнуться, а Ёнбок, поймавший взгляд друга, тут же смотрит в сторону, чуть покраснев. Пожелания доброй ночи звучат хором, а затем Дом, наконец, затихает, делая выдох после столь насыщенного дня. Джисон его отлично понимает, осторожно поднимаясь по лестнице на чердак и подозревая, что ближайшее время не собирается спать даже при угрозах раннего подъёма. В планах было принять душ, предварительно попросив для себя полотенце, отдохнуть за скачанными на планшет комиксами и, возможно, только потом завалиться спать. Наверное, он немного заслуживает отдыха на правах со-ведущего. Чего он не ожидает, так это столкнуться с Феликсом в коридоре на выходе из ванной комнаты. Они оба пугаются от столкновения, но если у Джисона была причина шарахаться по Дому, то Ликс около спуска вниз вызывал вопросы. — Я попить воды, — неубедительно врёт лис, заметно краснея. Хан очень пытается думать только культурные вещи, но почему-то именно Феликса он видел так же насквозь, как и он видел его. Было ясно, куда лис шёл на первый этаж. — Хорошей ночи, — желает Джисон, хихикая с лица Ликса на такое пожелание. — Просто сделай вид, что поверил мне...— громким шепотом просит лис, а потом быстро сбегает вниз, шлёпая босыми ногами по полу. Нет, Хан даже пытаться не будет думать культурно.

🌿🌿🌿

На седьмой главе манги медиум будто просыпается от наваждения, с удивлением обнаруживая, насколько уже поздно. В Доме стояла полнейшая тишина, хотя, возможно, это только Джисон ничего не слышит в силу своих человеческих возможностей. Пусть его комната и была самой отдалённой, но он не слышал ни намёка на шаги. Значит, Феликс остался у Чана, а Лино и вовсе решил не возвращаться сегодня. И, как назло, сюжет истории, которую читал Джисон, очень плавно стал перетекать в любовную линию, которую он пророчил ещё с прошлого тома. Главные герои проживали лучшую версию своей жизни внутри глав и наблюдать за их беззаботностью было сплошным удовольствием. Не считая того, что рейтинг у манги был не самым маленьким. Хан, как истинный подросток, решил, что читать что-то лёгкое ему уже неинтересно. В дело шли остросюжетные произведения, держащие в таком напряжении, что когда начиналось спокойствие, это становилось немного подозрительным. Видимо, по этой причине автор манги решил разбавить очевидный флафф постельными сценами. Читать такое, находясь в эмоциональном возбуждении было не очень умно со стороны впечатлительного Хана. Он краснеет с первых же страниц, мысленно борясь между тем, чтобы пролистать всё, перечитав в более привычной обстановке, и между тем, чтобы забить на всё, ведь он у себя в личной комнате, за закрытой дверью на чердаке. Дурацкое напряжение показалось ему почти смешным. Постаравшись расслабиться, юноша поудобнее устроился на своей кровати с планшетом, где возлюбленные уже не первую страницу пытались изучить друг друга. Закусив губу, Джисон опускает руку на внутреннюю часть бедра, слегка поглаживая и стараясь не распалять себя раньше времени. Собственное учащённое дыхание заполняет комнату, парнишка кусает губы и старается быть тихим, насколько возможно. Он редко позволяет себе такое, вечно окружённый духами, Хан не мог расслабиться, когда на него смотрели. Сейчас же, в тишине, полный эмоций, переживаний, впечатлений от манги, дня и почему-то Лино, он откидывает голову на подушку, всё с бо‌льшим трудом сдерживая собственные жалобные звуки. Планшет уже не играл никакой роли, упав рядом с бедром, Джисон не мог себя контролировать так хорошо, поэтому второй рукой зажимал себе рот, жмурясь и судорожно выискивая в голове образы, которые довели бы его до разрядки. Сцены из манги, смущение, ощущение укуса на бедре, плече, ногах. Чертовы укусы, которые заставляли его тело гореть огнём от одних воспоминаний о них. Спина и торс Лино. Метка на задней части шеи. Лино, нависающий сверху с понимающей улыбкой. С задушенным стоном Джисон зажмуривается особенно сильно, чувствуя, как изливается в ладонь. Чуть влажная от слюны рука отлипает ото рта и комнату вновь оглушает его прерывистое дыхание. Ловя вертолёты над головой, Хан с трудом осознает, что только что испачкал предпоследние штаны, представив Лино.

🌿🌿🌿

Поспешно сгоняв в ванную повторно, медиум предстаёт перед лисом в футболке и трусах, копающимся в своём рюкзаке посередине комнаты. Непонимающим взглядом смерив тощую фигуру, лис, наконец говорит. — Ты спать собрался так? Подпрыгнувший Хан давится собственным вскриком и резко оборачивается, застанный врасплох неожиданным визитом. — Д-да. С возвращением, что-то случилось? — Ты забыл утро? — Лино скрещивает руки на груди, продолжая наблюдать за чужим копошением. Забив на штаны, парнишка быстро перемещается к кровати, тут же кутаясь в одеяло до самого носа. Лис прекрасно видит, что это не страх перед чем-то, ведь Джисона не так легко заставить бояться обычных вещей вроде темноты или одиночества. — ...не забыл. Если что, мои крики не будет слышно с чердака! Спокойной ночи, выключи свет, как пойдешь вниз, — тараторит парнишка, слишком наигранно плюхаясь на свою подушку и делая вид, что он смертельно устал. — Ты не даёшь мне ни единого шанса отплатить тебе за спасение, — неожиданно тихо говорит лис, подходя к постели с противоположной стороны от Джисона. Хан, закрытый одеялом почти с головой, смотрит перед собой, удивлённый подобными словами. В его голове Лино был бы не против скинуть с себя некоторые обязанности, а возиться с человеческим ребенком вряд ли было в приоритете. — Я сделал это не потому, что мне было что-то нужно в ответ. — Поэтому это моё желание помочь тебе, а не избавиться от обязательств. Чан ведь сказал, что ты плохо переносишь нахождение у озера. Я бы мог помочь огородить тебя от его влияния на какое-то время. Джисон вздыхает. — Так странно, что это делаешь именно ты... — А я давал тебе повод думать, что мы враги какие-то? — со смешком тянет парень, усаживаясь на кровать возле своей подушки. Джисон не хотел её трогать, на самом деле, не имея ничего против того, чтобы Лино был тут. — Вообще-то ты кусаешься! Повод опасаться. — Брось, я несильно. Медиум на такое аж оборачивается, чтобы лично увидеть лицо этого лгуна. — Показать мой шрам возле задницы?! — Это я запаниковал, не считается, — пожимает плечами лис, окончательно убедившись, что его не выгоняют. Джисон действительно не может поверить, что не делает это, а с каким-то моральным удовлетворением отмечает в голове, что Лино делает это добровольно. Они лежат в тишине некоторое время, которое Хан внутри сначала переживает радостно, а потом тянет на себя одеяло, почувствовав, как сквозняк скользнул по голой коленке. И вспоминает, почему он сейчас без штанов. Лучше бы забыл. Как же хорошо, что лисы мысли не читают. — Вот как у людей есть плохие привычки, так и кусаться это тоже вредная привычка. Как трясти ногой, когда волнуешься. — Однажды я выпью весь твой кофе после особенно сильного укуса. Хорошая профилактика вредных привычек. — Тогда ты узнаешь, насколько сильно я могу укусить, если выводить меня специально. — Типа до крови? — А ты не слишком болтливый для спящего? — Сам спи тогда, отвлекаешь своими разговорами от интересных дел вроде сна. Лино хмыкает и подпирает подушку рукой, поворачиваясь к Джисону спиной. Человеку удаётся теперь рассмотреть лисью метку на чужой шее так близко, как только возможно. Кожа у Лино поразительно светлая, татуировка на ней темнеет, словно нарисованный хной узор, а от самого лиса мягко и успокаивающе тянет знакомыми фиалками, кажется, даже на языке оседает их сладость. Хан не помнит, как уснул, последнее, что крутилось в его голове — сможет ли он однажды прижаться к метке губами, вдохнув цветочный аромат кожи полной грудью, а потом быстренько умереть, чтобы не получить за свою наглость по лицу. Однажды.