Птица в клетке

Всю ночь мне не давали покоя слова этой Аси. Если она права, то нам пиздец. А Динара просто вдруг заплакала по среди ночи. Она вроде бы спала и в тоже время слёзы стекали по её щекам. Проверять её спит она или нет, я не стала. Я не умею успокаивать людей. Не при моей матери. Утром нас разбудила эта Евгения Даниловна. Она принесла нам по синему комплекту одежды. По качеству ткани я сразу определила, что это всё синтетика. Форма была неудобной а блузка жала. Ещё то что не было лифчика. Соски у меня так и просвечивали через блузку. Это было неприятно и я побыстрее надела пиджак, застегнув его. Галстук завязывать я не умела а он был именно из таких. Сижу на кровати и думаю, как завязать галстук, а Динара всё трогая свою лысую голову как-то печально натягивала на себя пиджак. Ей жала прям вся одежда. Даже туфли что нам выдали. Мне туфли были как раз вот только стелька какая-то уж очень жесткая. Да и скрипели они при каждом моём шаге. — Нас даже с формой попытались сломать, — вздохнула Динара. — Яна, мне страшно. — Не боись, ты тем более умеешь взламывать замки. Мы в любом случае сбежим. Дорогу я запомнила. Тут тем более куча деревень. Выберемся. — Ты же меня не бросишь? — Нет, — почему она настолько неуверенная в себе? При первом знакомстве она казалась намного уверенней. — Обещаешь? Я не ответила. Такие вещи обещать я не могу. Обещания я обычно стараюсь вообще не давать, в страхе не сдержать его. — Галстук завязали, — скомандовала нам врач и вместе с нами вышла в коридор. — Вам на третий этаж. Первая дверь справа. Займёте свободные кровати. Закинув свой рюкзак на плечи, я пошла. Динара везла свой чемодан шла рядом. Ненавижу юбки. Иду и чувство что меня поддувает. Просто неприятно. Ненавижу юбки. Не понимаю, как в них могут ходить? Мы поднялись на третий этаж и зашли в первую дверь справа. Нас встретила обычная комната на десять коек, восемь из которых были заняты. Восемь пар глаз уставились на нас, а потом занялись своими делами. Вижу, что почти все в синей форме и одна рыжая девчонка в зеленой. Значит она подстилка директрисы. Не понимаю как можно спать с этой женщиной, она же старая. Хотя я не спорю что возможно в молодости она и была привлекательной. Но это когда было? Занимаю койку у окна и кинув рюкзак на пол, ногой задвигаю его под кровать. Сама же падаю на кровать и тут же жалею о содеянном. Пружины больно впиваются в спину, а тонкий матрас ни фига не спасал. Даже кажется, что он не спасёт меня и от царапин. Кровати были совсем уж старыми. Наверное ещё с Советских времен. Да и сетка так проседала под моим весом что я чувствовала собственный рюкзак. Наверное если бы не он, то и пол бы чувствовала. Смотрю на Динару а ей совсем некомфортно. Ей досталась койка через две от меня. Она неуверенно села на край кровати и потерянно огляделась. Я же закрыла глаза чувствуя, что вот-вот засну, но вместо этого прозвенел обычный школьный звонок. Открыв глаза вижу, как все встали и вышли. Переглянувшись с Динарой встаём и выходим вместе со всеми. Мы спустились на первый этаж и пройдя по коридору зашли в столовую. Смотрю что все берут подносы и идут к столам. Делаю так же. Вижу всё синее и ещё двух девчонок в зеленом. Подхожу к столу и смотрю на выбор между чаем и кофе. Беру стакан с кофе. Дальше был сыр, масло, варёное яйцо, хлеб и два вида каши, одна греча а другая манка. Выбираю манную (гречу я никогда не любила). Сажусь за стол вместе с остальными, и справа от меня садится Динара с гречей и чаем. — Яна, — шепнула мне Динара. — Мне страшно. — Да успокойся ты, — шепотом отвечаю. — Всё нормально будет. — Меня пугают те что в зеленом. Я боюсь, что и на меня положит глаз директриса. — Просто не думай об этом, — меня даже начинала слегка раздражать Динара. — Сложно не думать, — и тут напротив нас села Ася. Поправив свой зеленый пиджак, она недовольно посмотрела на нас. — Завяжите галстуки, — прошипела она. Мы не ответили. — Пока не заметила директриса, — продолжила Ася и пнула меня под столом. — Ты что, жополиз? — Пинаю её в ответ и тут же кто-то кладет руку мне на голову. Вздрагиваю и обернувшись вижу директрису. Почему-то стало страшно. Женщина оглядывает меня и переместив руку с моей головы на ворот пиджака тянет на себя заставляя встать. Встаю не совсем понимая, что происходит и что этой старухе от меня надо. А она, поправив на мне пиджак начинает вдруг завязывать галстук. Стою, не зная, что делать, а женщина быстро и легко завязала мне галстук да так туго его затянула, что мне аж стало не хватать воздуха. — Это так просто, — сказала директриса и похлопала меня по плечу. — Если я увижу хоть ещё на одной из присутствующих не завязанный или неправильно завязанный галстук, то накажу. Вижу как все занервничали и больше всех Динара. И это заметила директриса. — Дадашева, встань, — приказным тоном сказала она и Динара поднялась виновато глядя на неё. — Твой галстук не завязан. Почему? — Я… я не умею. — Значит буду наказывать пока не научишься, — вздохнула женщина и отвесила Динаре такую звонкую пощечину что она упала на пол от удара. — Встань! Пошатываясь и вся в слезах Динара встала. Снова пощечина и она опять падает на пол. — Встань! Вижу, что она встать уже не может. Делаю шаг чтоб помочь как меня тут же останавливает директриса и качает головой: — Мамаева, нет. Поможешь, накажу. Решив, что терять мне всё равно нечего, а быть прям совсем сукой не очень красиво я всё же помогла Динаре подняться. Её всю трясло и от страха, и от боли, а я заметила на щеке чеченки порез. Наверное, он получился от массивного кольца на пальце директрисе. — Мамаева, — отшвырнув Динару в сторону директриса подошла ко мне вплотную и оказалась выше меня на голову. — За мной. И она пошла, я следом. Всё же эта женщина правда была красивой. Но как же с ней поступила жизнь что она вся настолько морщинистая. Выхожу из столовой толком и не поев. Идём по коридору и пройдя пару метров от столовой, директриса достаёт связку ключей и отпирает дверь открыв её пропускает меня внутрь. Захожу в самый обычный кабинет директора. У директрисы моей школы был такой же кабинет. Ничего интересного. Слышу как закрывается дверь и как щелкает замок. Оборачиваюсь и вижу, что директриса заперла дверь. Это тут же мне не понравилось. Она считает что я могу сбежать? Или просто хочет со мной сделать что-то такое что не должны видеть посторонние глаза? — Мамаева, — вздрагиваю, когда директриса вдруг обнимает меня со спины положив одно руку мне на живот, а другой обняв меня. — Что это было? — Что? — К чему это благородство? — Она прижалась ко мне и меня вдруг затрясло. — Оно не приветствуется. Не отвечаю. Мне просто неприятно и постояв ещё пару секунд я всё же решаюсь вырваться. Начинаю дёргаться, но женщина прижимает меня к себе не позволяя вырваться. — Хватит вырываться, — замираю почувствовав, как эта стерва обхватила губами мочку моего уха и стала посасывать её. Руки женщины стали растягивать на мне с начала пиджак, а после и блузку. — Нет! — Хватаю её за руки пытаясь не дать ей сделать это, но ничего не выходит. Она оказывается удивительно сильная для своего возраста. — Остановитесь. Из груди вырывается стон когда руки женщины сжимают мою грудь. Морщусь, она всё ещё посасывает мою мочку уха и даже слегка прикусывает её. — Да остановитесь вы! — Снова случайно я застонала, а тело словно окунула приятная волна. Не понимаю что это да и понимать не хочу. Пальцы женщины поглаживают мои соски, а я просто начинаю уже в голос стонать. — Хватит! — Тебе же нравится, — обхватив меня за шею прошептала она и засунула язык мне в ухо. Одна рука двинулась к моей юбке. Я же стала дёргаться и вырываться, но пальцы всё равно задрав на мне юбку коснулись трусиков, и я горела со стыда поняв, что они мокрые. — Да отвалите вы! — И всё же я вырвалась только потому что она сама меня отпустила. — Яна, — она усмехнулась, глядя на меня, я же тут же начала застёгивать блузку. — Ты достаточно интересный случай. — С чего бы это? — Застёгиваю пиджак. — Мне видней, — она подошла ко мне, а я отшатнулась, не позволяя сократить дистанцию между нами. — Мамаева, ты же понимаешь, что деваться тебе всё равно некуда. В любом случае я поимею тебя. — Она улыбнулась так словно уже победила. — Так почему же не отдаться мне добровольно, а не насильно? Поверь мне, Яна, я так могу тебя приласкать что ты просто будешь на седьмом небе от счастья. — Этому не бывать. — Ну не я же тут только что стонала, наслаждаясь ласкам, — она вздохнула, покачав головой. — Просто хочу предупредить. Если ты не хочешь никакой близости со мной, то я открою тебе дверь, и ты уйдёшь, вот только переступив порог ты тут же автоматически получаешь наказание. — Не думаю, что наказание будет таким уж страшным, — обходя её подхожу к двери. — Откройте. — Ты даже не представляешь, как пожалеешь о данном решении, — она подошла к двери и достав ключи открыла её. — Накажут тебя сегодня, милая. Выхожу из её кабинета. Пошла она на хер. Достала. Она просто возомнила себя богом. Думает, что может всё решать за всех. Динару я нашла на втором этаже. Она сидела в классе за партой, и я подсела к ней. — Всё хорошо? — Директриса домогалась но ничего у неё не вышло. Сказала что если я отказываюсь с ней спать то буду наказана. Так вот, поздравь меня, я наказана. — И тебе не страшно? — Динара тут же вся побледнела. — А чего бояться? Меня и маман дома била. Так что ничего страшного тут нет. А её удары я как-нибудь выдержу. Кстати, а что сейчас за урок? Оказалось что это французский. Сижу вместе с Динарой и не понимаю что вообще происходит. Так что пришлось признаться, что в школе я учила сугубо английский и то не ахти как. Динара знала итальянский и знала хорошо. Вот только наши знания в этой школе не нужны. — Мамаева Яна, — ближе к концу урока в классе появилась врач. — Пойдём со мной. — Поманила она. — У тебя в прививочном сертификате отсутствует одна прививка, и мы её сейчас поставим. — А что за прививка? — Напряглась я. — У меня вроде как всё есть. Я же постоянно на соревнования езжу. — У тебя отсутствует прививка от гриппа, так что пошли. — Я могу посмотреть на свой сертификат? — Мамаева, хватит спорить и задерживать урок, — не выдержала франсуженка. — Марш на прививку! Встаю и иду за врачом. Спускаемся на первый этаж. — Я всё равно хочу посмотреть на него, — настаиваю на своём. — Прививка у меня была. Точно помню. — Может ты путаешь с другой? Но грипп у тебя не стоит. — А разве в школах ставят прививки? — Мне всегда это делали в поликлиниках. В школе только манту ставили. — Ну у нас же школа-интернат, у нас проще делать всё в школе чем вести всех учениц куда-то. — Давайте маман моей позвоним? — Захожу в медкабинет. — Я вам не очень верю, а у неё хотя бы узнаем. — Пошли, покажу, — она открыла ту дверь что вела в коридор где был изолятор. — Не бойся, у меня там в процедурном хранятся все сертификаты. Убедишься, что не стоит. Как выяснилось помимо изолятора там была и палата на четыре кровати. Её я увидела через окно двери. И дальше был процедурный кабинет. Просторная комната с кушеткой и столом по средине над которым нависает огромная хирургическая лампа и кучей шкафов. Там был небольшой стол с ампулами и какими-то бумагами. — Вот, — кивнула врач мне на стол. — Погляди, заодно и убедишься, что у тебя грипп не стоит. Решительно подхожу к столу и начинаю искать свой сертификат. Вроде как он синий или ещё какого цвета, но ничего кроме бумаг я не вижу. — А где сер… Меня резко хватает за шею крепко сжав, а нос и рот зажимают какой-то вонючей тряпкой. Дёргаюсь пытаясь вырваться. Тряпка воняет чем-то сладким. Понимаю, что вдыхать это не надо, но непроизвольно делаю два глубоких вдоха. Голова начинает кружиться а глаза закрываться. Пытаюсь задержать дыхание, но не выходит, и я делаю ещё один глубокий вдох и погружаюсь во тьму. Очень больно. Открываю глаза, но не понимаю, что происходит. Пытаюсь встать но не могу даже пошевелиться. Во рту сухо. Приподнимаю голову и ничего не вижу. Что мутное и яркое. — Евгения Даниловна, — слышу женский голос. — Девчонка проснулась. — Ничего страшного, — не понимаю кто это отвечает. — Она сейчас снова вырубится. Я что, зря ей поставила… Снова темнота. Вот только боль никуда не пропала. Она осталась со мной даже когда я очнулась в палате. Застонав я попыталась повернуться на бок, но от этого стало ещё больней. Глаза у меня были мокрыми, слёзы текли без остановки. Слегка придя в себя я заметила капельницу. Какой-то пакет с мутным содержимым капал мне в руку. — Очнулась, — смотрю на дверь и вижу директрису. Женщина усмехнувшись подошла ко мне, в руках она держала какой-то свёрток. — Не дёргайся. — Сев на край кровати женщина приподняла одеяло и приложила свёрток к моему животу. Свёрток оказался ледяным. — Это лёд. Чтоб легче было. — Что произошло? — Говорить было трудно. Очень хотелось пить. — Наказание, — она запустила руку мне в волосы и стала гладить. — Я же предупреждала что тебя накажут. — Вы мне почку вырезали? — Испугалась я. — Нет, — она улыбнулась и второй рукой вытерла слёзы с моего лица. — Но ты узнаешь. — Пить. — Чуть позже. Сейчас ты отходишь от наркоза. Ни пить ни есть пока нельзя. Смотрю на пакетик. Он ещё полный. — Лежи и приходи в себя, — она встала. — Пару дней ты побудешь тут. Потом вернёшься к занятиям. — Что вы со мной сделали? — Пытаюсь сесть, но директриса тут же придерживает меня рукой не позволяя встать. — Я попрошу Евгению Даниловну тебя зафиксировать. А то подсказывает мне что-то что тебя не удержать. Она ушла, а через несколько минут появилась врач которая тут же принялась привязывать ремнями меня к кровати. Я не сопротивлялась. — Мне плохо, — простонала я, уткнувшись лицом в подушку. — Если совсем будет плохо, то вколю обезболивающее, — она села на край кровати и стала гладить меня по голове. — Что вы со мной сделали? — Ужасно хочу пить. — Пить. — Чуть позже, — женщина наклонилась ко мне и стала покрывать моё лицо поцелуями. — Ты попьёшь но не сейчас. Сейчас отойди от наркоза для начала. Закрываю глаза чувствуя, как меня целуют в глаза и в губы. — Зачем тебе директриса? Лучше будь моей. Я смогу приласкать тебя так что ты будешь только моей. Она облизала мои губы. — Знаю, что ты занималась спортом, но если вдруг решишь начать курить или пить, то я могу обеспечить тебя всем необходимым. — Отвалите для начала, — отвечаю. — Очень жаль, — она поджала губы. — Но запомни, я всегда буду ждать тебя. И готова буду приласкать в любой момент.

***

— Виктория Станиславовна, — в кабинет директора вошла Евгения Даниловна со свёрткой. — По вашему приказанию. — Решительно пройдя по кабинету врач положила на стол директора свёрток и развернула его показав кусок кожи с изображением птицы вылетающей из клетки. — Как сейчас Мамаева? — Женщина открыла ящик стола и вытащила альбом. Открыв на пустой странице Виктория Станиславовна аккуратно взяла кусок кожи и прижала его к альбомному листу. Кожа тут же приклеилась к странице. — Отходит от наркоза. Вот только на фоне всего этого у неё наблюдается невысокая температура. — Сколько? — Держится на тридцати семи и пяти. — Хорошо, — Говорухина с улыбкой на губах перелистнула несколько страниц альбома разглядывая другие татуировки. Их она коллекционирует уже десять лет и таких экземпляров в её коллекции насчитывается почти сто. Два года назад у неё была ученица вся в татуировках. Вот только с одной такой ученицы вырезали сорок две татуировки. Вот только на самой большой татуировки эта самая ученица и поплатилась жизнью. Просто очнулась во время операции и стала вырываться звать на помощь. Из-за этого такой хороший экземпляр был поврежден. А после и повреждение сосуда. Ученица просто погибла от потери крови. Но это всё равно не остановило от получение оставшихся шестнадцати татуировок. — И ещё, Женя, не смей к ней лесть. Эта девчонка моя. И ничья больше. Поняла? — Да, Госпожа директор, — оскалилась Евгения Даниловна. — Даже мыслях не было лезть к вашей девочке. — Сделай всё чтоб Мамаева быстрей поправилась, — приказным тоном сказала женщина. — Всё что в моих силах, — скрипя зубами ответила врач и вышла. Спустя десять минут в кабинет вошла Дунаевская. Говорухина поманила старшеклассницу к себе, и та послушно подошла. — Разденься, — приказала женщина и удобней устроилась в кресле. — Хорошая девочка. Полностью обнаженная Ася стояла и даже не прикрывалась. — Сядь ко мне на колени, — Виктория Станиславовна нежно сжала грудь девушки, и та застонала. Женщине нравилось мять упругую грудь старшеклассницы. Нравилось, как та послушно всё выполняла и готова была на всё ради очередной порции ласк. — Ася, пригляди за Яной Мамаевой. Подготовь её. Я думаю она очень скоро наденет зеленую форму. — Что? — Удивилась Дунаевская. — Так быстро? Это не понравилось женщине, и та грубо спихнула старшеклассницу со своих колен. Девушка даже опомниться не успела как женщина вскочила на ноги и наклонившись дала пощечину девушке. Да всхлипнула от боли и испуганно посмотрела на женщину. — Ты выполнишь то что я тебе сказала, — прошипела директриса. — И за дерзость я тебя накажу. — Директриса прошла по кабинету и остановилась у камина вытащив кочергу. — Встань! Вся дрожа девушка встала и нерешительно подошла к женщине. — Тебе повезло что у меня камин не горит, — повертев в руках кочергу женщина усмехнулась. — Повернись ко мне спиной и нагнись. Раздвинь ягодицы. Ася заплакала. Она знала что нельзя перечить директрисе. Чуть не теряя сознание от страха она выполнила все указания. И даже когда кочерга вошла в неё и громкий крик боли разлетелся по всей школе.