Птица в клетке

— Я всё равно не понимаю, — забинтовываю эластичным бинтом ногу. Всё равно болит, как и рука. — Она и так уверена в своих силах так зачем меня отговаривать и тем более препятствовать? — Ну чтоб сломать тебя. — Мы не такие уж и подруги чтоб твоё предательство как-то отразилось на мне, — уже понимаю, что правой рукой не стоит бить. — Ты одиночка, — Ася огляделась, мы стояли почти в пустом коридоре. — И это плохо. — Чем? Вот решила помочь значит Динаре, а она взяла и подставила меня. ещё весь этот маскарад с травмой рожи. Да лучше бы ей реально треснули чем-нибудь по харе. — А по правде, ты жалеешь, что больше не будешь в большом спорте? — Нет, — у меня и нога срослась криво. Это не особо бросалось в глаза, но если приглядеться, то было видно. — Рано или поздно, но травма должна была быть. Много великих спортсменов покидают дело всей жизни именно из-за травмы. Ну конечно, если мне сломать всё и зафиксировать чтоб правильно срослось. Не знаю. Конечно я никогда не признаюсь, но жалеть буду. Всё же плаванье было всю мою жизнь. Это стало жизнью меня и вот так из-за парочки людей я больше никогда не буду заниматься тем чем реально думала, что буду заниматься всю жизнь. От этого в каком-то смысле было даже больно. — Что делать будем? Я лично не хочу травмировать тебя. — Конечно против директрисы ты не пойдёшь. А может ты типа заболела? Скажешь, что плохо и не придёшь. — Тогда она может найти мне замену. Ту же самую Дадашеву. Вот она, я думаю, не откажется тебе врезать. Два дня прошли к сожалению очень быстро. Мои травмы ещё не оправились и скрипя зубами я уже стояла в кабинете директора. Ася стояла возле камина. А вот Виктория Станиславовна была в своём привычном платье. И будет ли ей удобно в этом? Наверное да. Хотя для меня всё шло бы в плюс, даже неудобная одежда. — Боишься? — Усмехнулась женщина и стала быстро бинтовать боксёрскими бинтами свои руки. — Правильно, больно будет и сильно. Наверное не надо давать ей себя зажимать. Если она меня зажмет к стенке или шкафу, то я пропала. — Начнём, — женщина подошла ко мне недобро блеснув глазами. Закрываю голову руками. Вся в напряжении. Даже не знаю, что делать. Меня всю трясло от страха и когда женщина, улыбаясь как хищник сделала выпад кулаком в мою сторону я с визгом отскочила, а она засмеялась. Тогда я решила повалить её и просто налетела. Вот только сбить её с ног мне не удалось и за свою оплошность я получила два раза кулаком по голову. В ушах звенела, а голова раскалывалась. Отшатываюсь и тут же получаю в нос. Хруст раздался по всему кабинету, и кровь хлынула. От очередного удара я еле увернулась, но он всё равно попал мне по уху. От такого удара я всё же упала на колени, но она позволила мне подняться. Вижу испуганное лицо Аси. Неужели всё так плохо? Замахиваюсь и тут же получаю под дых. Нехватка воздуха, очень больно, я падаю на пол вся сжавшись. — Вставай, — командует женщина. — Или уже не можешь? Поднимаюсь и сжав кулаки кидаюсь на женщину и тут же получаю два раза по лицу. Пошатываюсь и тут же третий удар, от которого я падаю на пол не в силах встать. — Всё? — Нет, — пытаюсь встать, а не могу. — Я ещё… Ася бросается ко мне и помогает встать. — Сдайся, — шепчет она. — Ты вся в крови и еле стоишь на ногах. Тебя всю трясёт. — Никогда. — Ещё чуть-чуть и ты потеряешь сознание, — сказала женщина. — А значит проиграешь. — Зато я сделаю это гордо, а не трусливо, — я хочу, чтоб она поняла этот момент. Я не сбежала, не спряталась и не попыталась найти отговорку. — У меня есть честь в отличии от некоторых. И за это я получила такой удар по лицу что тут же всё погрузилось во тьму. Как же было больно. Я думала, что умру. Но вместо этого я просто не могла открыть глаз. — Госпожа директор, вы кажется переборщили, — слышу голос, но не понимаю кто говорит. — Она еле дышит. — А не прошло и трёх минут, — сказал кто-то. — Ты-то почему не препятствовала ей? Что это ещё за слова ею сказаны были? У меня нет чести? У меня есть честь. Поэтому она сейчас жива, а не мертва. Ладно, позови медика. А потом стало резко плохо, и я открыла глаза. На меня смотрели: Ася, директриса и врач с нашатырём. — Будешь ещё драться? — Усмехнулась директриса и я кивнула. — Ты же понимаешь, что проиграла? Я тебя нокаутировала. Это проигрыш. — Я хочу ещё, — чувствую языком что один из зубов шатается, а вместо другого пустота. Она выбила мне зуб. — Думаешь, что, став побитой и я не захочу тебя? — Она схватила меня за руку и рывком поставила на ноги. — Ошибаешься. — Я готова, — меня шатало словно пьяную. Сжимаю кулаки и понимаю, что даже ходить не могу, а директриса улыбается и подойдя почти вплотную положила левую руку мне на плечо крепко сжав. Вижу, как её правый кулак летит мне в лицо и снова тьма. — Виктория Станиславовна! — Слышу возмущённый голос и меня ставят на ноги придерживая с двух сторон. — Прекратите. Она же умрёт. — Пока Мамаева жива то бой идёт. Отойдите. — Она почти без сознания. — Ну давайте я её пожалею. Приласкаю. Но она же упрямая. Не хочет моей любви. И я ударила её кулаком. Вышло очень вяло да и по правде я её еле задела. Все вздрогнули когда директриса засмеялась, а я решила действовать. Шатаясь из стороны в сторону я толкнула её в грудь. А женщина похоже решила пока не отвечать мне. Я иду на неё и просто толкаю в грудь, а после едва не падаю, когда она укорачивается и бьёт меня в ухо. Падаю на пол и меня снова ставят на ноги. — Виктория Станиславовна, — возмутилась врач. — У Мамаевой уже сотрясение. — Ну она ещё хочет, — схватив меня за шиворот она ставит меня на ноги. — Дерись. Почему ты плачешь? Я даже не знала, что плачу. Отплёвываю скопившуюся во рту кровь. Плевать что за ковёр мне потом достанется. — Может присядешь? — Сказала директриса. — А то сейчас сознание потеряешь. Подхожу к ней и бью её ладонью по плечу. Это всё. Сил больше не было, но зато я потеряла сознание намного раньше, чем мне в лицо прилетел её кулак. Приоткрываю глаза, не понимая где я. Приподнимаю голову и вижу директрису. — Пришла в себя, — женщина несла меня на руках. Закрываю глаза вздохнув. Головы просто не чувствую. — Моя побитая деточка, — зажмуриваюсь и просто хочу зажать уши. — Маленький зайчик, который больше не на воле. Она так крепко прижимала к себе, словно шла по краю. Даже кажется, что она меня укачивала. Но было что-то такое. — Теперь я буду любить тебя во всей красе, — женщина ласково поцеловала меня в висок. — И ты не посмеешь отказаться от моей любви. Морщусь от боли в переломанных конечностях. Дышать через нос так же больно. Ещё шатавшийся зуб выпал. — Отдыхай, — войдя в свою комнату она уложила меня на кровать. — И набирайся сил. Тебе они скором времени понадобится. Тут же сжимаюсь в комок и засыпаю опять. Последние дни, что я была в комнате директрисы, вообще не помню. По большей части я спала и дёргалась в те моменты, когда женщина пыталась меня обнять или приласкать. — Яна, — тихо позвала она. — Как ты? Не отвечаю. Мне так плохо что даже говорить не могу. — Ты же не против, если я обниму тебя? — И она легла рядышком и обняла меня. — Уже свою девочку. — Она стала гладить меня по голове. — А тебе говорили, что это плохая идея. Да и ты сама всё прекрасно знала. Мне даже интересно, ты придерживалась какого-то плана? Я конечно до конца тебе не доверяю. И хочу чтоб ты это знала. Ну а пока ты тут отлёживаешься я трахаю других. Но ничего, скоро и до тебя дойдёт. Когда твоё сотрясение станет чуть лучше. Состояние у меня относительно нормализовалось. Это стало понятно, когда я поела за последнее время, да и спать уже не хотелось, как и близости с этой женщиной. Мрачно смотрю на неё, а она похоже у себя в голове всё решила. Смотрю на её взгляд и понимаю, что она тупо меня хочет. Удивляюсь как всё это время она терпеливо ждала. Хотя поёбывая других. И возможно этим другим было в разы хуже, чем мне сейчас. — Я сделаю с тобой всё то что так долго хотела. Подавившись от такого заявления макаронами я закашлялась. Всё же мой спор был достаточно тупым поступком. Меня побили так ещё и поимеют в разных позах. Хочу домой. — Ну чего же ты? — Она подошла ко мне и просто стала гладить по голове. — Не бойся. — Наклонившись она прижалась своей щекой к моей. — И помни, ты не должна сопротивляться, а покорно всё исполнять. Вспоминаю слова Аси. Если я была интересна этой женщине только когда бунтовала, то может став послушной, то я разонравлюсь ей? Но это будет очень трудно. — А если всё же да начнёшь противиться, — она сжала волосы у меня на затылке. — Я с радостью накажу тебя. Я тебя уже била кочергой, но не пихала тебе её никуда и тем более раскалённую. Она засунула язык мне в ухо. Дёргаюсь, но тут же вспоминаю что мне следует быть послушной, и крепко стискивая зубы начинаю терпеть. Языком она водила по моему уху то засовывая его в самую глубь, то покусывая и посасывая мочку уха. Она полностью вылизала всё моё ухо. Я же с трудом сдерживалась даже когда женщина схватила меня за лицо и впилась мне в губы. Крепко стискиваю зубы, не пуская её язык себе в рот. Директриса тогда облизала мои губы и до боли впилась ногтями мне в челюсть заставив всё же да открыть рот. Я была вся в напряге. Я даже не заметила что плачу. Поняла только когда директриса прервалась и стала вытирать моё лицо. — И чего же ты? — Она уложила меня на кровать и легла сверху. — Это только начало. Ещё не началось самое интересное. Она стала раздевать меня, хотя я даже и не помню, как меня переодевали в пижаму. — Нет, — не выдержала я. — Прошу, не надо. — Не надо? — Засмеялась она. — Надо! Надо! Неужели уже забыла, что будет за непослушание? Даже ответить не смогла, как мне дали пощечину. Женщина перевернула меня на живот и принялась целовать и покусывать мою спину. Сжимаю кулаки. — Расслабься, — прошептала женщина и тут же я тихо вскрикнула, почувствовав её пальцы в себя. — Ты такая мокрая. — Она издевалась. — Я прям чувствую, как всхлипывают. — Она быстро задвигала пальцами то почти вытащив из моей промежности то засадив ещё глубже. Движения были резковаты и при каждом проникновении было больно. Но спустя секунду боль вдруг сменилась каким-то другим более приятным чувством. Это было схоже тому, когда она надрачивала мне вот только тут было с проникновением. Кончила я с таким громким стоном что просто перепугалась, а женщина усмехнувшись легла рядом со мной и просто стала целовать везде попутно, тиская грудь. — И не сопротивляешься, — она поцеловала меня в живот, а после раздвинула ноги. — Такое я думаю тебе ещё никто не делал. Она жадно вылизывала меня проникая своим языком. Самое приятное было, когда она посасывала клитор. Вот тут я прям кайфовала, а после, когда я кончила во второй раз директриса решила, что этого было слишком мало и перевернула меня на живот. Не до конца понимая, что сейчас будет я приготовилась к худшему и очень сильно удивилась, когда её язык коснулся моей дырочки. Она вылизывала мой анус проникая в него языком, а потом уже и пальцами. Тут признаюсь было неприятно и даже больно. Особенно когда один палец сменился двумя, и она просто стала меня иметь без какой-либо смазки, но при этом не останавливаясь пока я не кончу. Кончила я с болью. Удовольствия мало испытала и по большей части это было неприятное чувство словно хотелось в туалет. Когда же вся эта экзекуция кончилась я просто лежала на кровати и дрожала от усталости. А женщина словно какой-то ненасытный зверь продолжала меня везде целовать.