Фатум

— С каждым разом всё лучше и лучше, — заключила Джинни, после того как долго и кропотливо оценивала результаты своих трудов. Докрасив ресницы на левом глазу, Гермиона отложила тюбик туши и взглянула на подругу: та самая укладка, которую Уизли испытывала на ней в день прибытия в Хогвартс, на этот раз и правда получилась ещё объёмнее. Видеть Джинни с такой причёской было непривычно, впрочем, эта деталь меркла в сравнении с тем, что творили некоторые девушки на своих лицах и волосах, желая в первый учебный день выглядеть, как минимум, превосходно. — У тебя и правда отлично получается, — похвалила Гермиона, наблюдая за мягкими волнами укладки подруги. Для своих собственных волос девушка выбрала французские косы: достаточно лаконичные, чтобы быть уместными, но притом элегантные. — Если хочешь, я сделаю тебе такую причёску на вечеринку, — предложила Уизли, улыбаясь своему отражению. — Обещаю отточить мастерство и превратить твои волосы в шедевр. Гермиона лишь пожала плечами вместо ответа, решив ещё раз проверить, все ли необходимые вещи взяла для Зелий, чтобы не оказаться застанной врасплох у нового преподавателя. Пусть Слизнорт и не казался человеком, который насмехался бы над кем-то из-за ошибки на первом уроке, ей всё же не хотелось быть для Горация тем, кем для Снейпа стал Невилл — воплощением невнимательности и рассеянности. Проверив наличие чернил, пера, тетради и книг, Грейнджер резко выпрямилась: — Стой, ты сказала про вечеринку? — Ага, — беспечно отозвалась Джинни, нанося на губы немного помады. — Её планируют устроить в конце следующей недели. Гермиона нахмурилась. Не прошло ещё ни одного урока, а кто-то уже планирует праздник в честь нового учебного года. Впрочем, то, что на этот раз вечеринку решили устроить в конце недели, а не в середине, как было в том году, уже радовало: тогда девушка не пошла и не пожалела об этом, наблюдая следующим утром лишь половину студентов на первой лекции. Кажется, в тот раз организацией занимался Слизерин. — У меня большие планы на этот вечер, — заявила Уизли и, поймав заинтересованный взгляд подруги, огляделась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто-то из девочек. — У нас с Дином только-только всё стало налаживаться, и я надеюсь, что увидев мой образ, он поймёт, насколько шикарную ведьму чуть не потерял из-за своей нелепой ревности в прошлом году. Переглянувшись, девушки засмеялись. Гермиона была искренне рада за Джинни, хотя и считала Дина Томаса слегка странным: чего стоила одна только его любовь к сомнительного юмора каламбурам. — Если честно, я вообще не представляю, когда ты успела оказаться в курсе всех новостей, — покачала головой Грейнджер. Она взглянула на ручные часы, проверяя, не опаздывает ли. — Мы пробыли в замке меньше суток, а ты уже знаешь обо всех ближайших событиях. — Ты бы тоже знала, если бы не побежала прошлым вечером в библиотеку, едва Дамблдор успел закрыть рот, — пожурила её Уизли, убирая зеркало в ящик тумбочки. — Серьёзно, Гермиона, с таким подходом даже у миссис Норрис больше шансов найти парня, а она, знаешь ли, кошка! — Не думаю, что её сильно это волнует, — усмехнулась Гермиона, подхватив сумку. — Она ведь уже «миссис». — Вот именно, Гермиона, вот именно! — крикнула ей вслед Джинни, прежде чем Грейнджер покинула комнату. Она неторопливо шла по коридору, наслаждаясь тишиной. До начала уроков было достаточно времени, а потому школа ещё не была заполнена спешащими волшебниками. В этом году Рон отказался от Зелий, воспользовавшись их временным статусом факультатива, и Гарри последовал его примеру, решив, что его мечта стать аврором недостижима из-за высокого среднего балла на экзамене по этому предмету. Гермионе захотелось фыркнуть от этой мысли. Гарри следовало бы приложить больше усилий или хотя бы узнать, не изменились требования у нового преподавателя. Грейнджер сделала в уме заметку спросить об этом у Слизнорта после урока. В подземельях было чуть прохладнее, чем на этажах выше, но не настолько, чтобы это стало проблемой. Девушка вошла в кабинет, негромко отворив дверь, и с удивлением обнаружила, что первое же занятие будет практическим. Парты, сдвоенные магией, стояли на расстоянии друг от друга, а на столе преподавателя уже находились котлы и необходимые ингредиенты. Изучив их взглядом, Гермиона решила, что сегодня они будут варить одно из зелий, обладающих сильным седативным эффектом. Сказать точнее, какое именно, пока не представлялось возможным. В кабинет вошло несколько смеющихся девушек, одна их которых была той самой, кто флиртовал с Роном у перрона. Белокурые волосы, большие голубые глаза и огромные розовые банты. У неё фетиш на них какой-то? Прислушавшись к разговору, Гермиона поняла, что её зовут Лаванда. Очаровательно. Дверь снова с шумом распахнулась, и на этот раз в классе оказались слизеринцы. Накануне учебного года Грейнджер приняла как данность то, что в этом году у них со Слизерином будет больше общих пар, решив не тратить нервы на то, на что никак нельзя повлиять. Малфой и Забини вошли первыми, а за ними последовали Паркинсон, старшая Гринграсс, Нотт и Гойл. Почти вся компания в сборе. Глядя на то, как Паркинсон что-то щебечет Малфою, пытаясь взять его за руку, а тот выглядит куда более заинтересованным своими туфлями из драконьей кожи, нежели её обществом, Гермиона покачала головой. Какой бы стервозной ни была Пэнси, гриффиндорке стало её по-человечески жаль. Никто не заслуживал быть влюблённым в кого-то настолько холодного и равнодушного, как Малфой. Он сидел за одним из сдвоенных столов и крутил палочку между пальцев, лениво откинувшись на стуле. Драко казался спокойным. Не таким раздражённым и наполненным тёмным азартом, каким был вчера в купе. Он отозвал чужое заклинание. Этой ночью Гермиона много думала об этом. Теоретически, остановить чары, за исключением Непростительных, конечно же, было возможно. Достаточно распознать формулу и произнести обратное заклинание, и тогда палочка сама засосёт магию и растворит её. На практике же волшебник, решивший провернуть такой трюк, сталкивался со многими сложностями. В этом случае время играло против него. Нужно обладать исключительной скоростью реакции, чтобы опознать и вернуть поток энергии, и отличной ловкостью, так как малейшее нарушение техники грозило провалом. У Драко, очевидно, было всё необходимое. Однако Гермиону смущала одна деталь. Она выдвинула это предположение, когда они с Гарри добирались с перрона до школы, и хотела проверить его, взяв необходимую литературу в библиотеке, чтобы после поделиться догадкой с друзьями. Расследование, однако, пришлось отложить: прошлым вечером библиотека оказалась закрыта, а потому Грейнджер было необходимо повторить визит. Гораций вошёл в класс всего за пару минут до звонка и дружелюбно улыбнулся. Он заинтересованно обвёл взглядом присутствующих, и Гермионе почему-то показалось, что профессор мысленно делает ставки, кто из студентов добьётся больших успехов по его предмету. — Рад вас приветствовать, — он улыбнулся, заняв место за учительским столом. — Думаю, вы уже знаете, в чём принцип Зелий как предмета. Мы с вами будем узнавать новое о разных снадобьях и сыворотках, а также научимся их готовить. Этим, кстати, мы займёмся уже сегодня. Полагаю, все вы уже догадались, что это занятие будет практическим. — Серьёзно? — раздался ошарашенный голос Гойла, стоящего за одним из дальних столов. Судя по тому, как многие студенты закатили глаза, то, что стоит за необычным положением парт, осталось неочевидным только для Грегори. Гермиона покачала головой и тяжело вздохнула. Зелья с Гойлом, явно пришедшим на факультатив просто за компанию, обещают быть захватывающими в самом ироническом смысле этого слова. — Не волнуйся, Грег, столы соединили только для того, чтобы ты мог уместить на них свой обед, — поддерживающе улыбнулся Забини, похлопав сокурсника по плечу. Гойл густо покраснел, а по классу прошёлся короткий смешок. Слизнорт предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. — Прежде, чем мы приступим к приготовлению одного очень интересного зелья, я хочу посмотреть, насколько хорошо вы умеете их распознавать, — профессор взмахнул палочкой, левитируя в центр класса несколько котлов, до краёв наполненных жидкостями. Логичнее было бы наполнить их после установки, но Гораций, судя по всему, был любителем эпичных появлений и широких жестов. — Итак, кто знает, что в этих котлах? Дверь с шумом распахнулась, едва Гораций успел договорить, и в помещение ввалились Гарри и Рон. Парни неловко извинились сначала за опоздание, а затем и за то, что у них не было нужных книг. Гермиона выгнула бровь, не понимая, что они вообще здесь делают. Едва ли они были заинтересованы в Зельях сильнее Гойла. — Он такой умненький, — блаженно протянула Лаванда, не сводя глаз с Уизли, ищущего пособие. Гораций же, кажется, был очень рад видеть Поттера. Гермионе казалось, что она до сих пор спит. Что здесь, чёрт возьми, происходит? Профессор повторил вопрос, и гриффиндорка тут же подняла руку. — Да, мисс..? — Грейнджер, сэр. Она подошла к первому котлу и, взглянув на его содержимое, начала отвечать: — Это веритасерум, больше известный как сыворотка правды, — шум у шкафа с книгами отвлёк её, и все обернулись на звук: Поттер и Уизли толкались, пытаясь забрать какую-то книжку. Драко хмыкнул. То, что к восемнадцати годам два кретина научились читать, было само по себе удивительно. Грейнджер продолжала рассказывать о зельях, очевидно, пытаясь в один ответ уместить все свои знания школьной программы. Она так пытается нивелировать комплекс неполноценности из-за своего происхождения или просто хочет выслужиться перед новым профессором? Как бы то ни было, умение вызубрить половину учебника за ночь, очевидно, было не единственным, на что она делала ставку. Малфой никогда не признал бы этого вслух, но Грейнджер выглядела… неплохо. Пусть она никогда не наносила столько Гламурных чар, сколько их сверстницы, того, что она делала, было достаточно, чтобы выглядеть ухоженно. Драко скривился от этого слова. Он вообще не должен был тратить время на оценку её внешности, но его взгляд рефлекторно возвращался к ней, так как Грейнджер была единственным человеком, который перемещался по кабинету. Это как следить за пролетающей мимо мухой. Просто зрительный рефлекс. Инстинкт самосохранения. — Здесь находится Оборотное зелье, — Гермиона подошла ко второму котлу. — Его используют, чтобы… Драко не вслушивался. Он перевёл взгляд на Поттера, отвоевавшего у Вислого книжку и теперь довольно стоявшего за одним из столов. Почему он был такой большой проблемой для Волдеморта? Едва подумав об этом, Малфой возвёл в сознании несколько нерушимых стен. Вряд ли среди присутствующих были опытные легилименты, но окклюменция никогда не казалась лишней. Как оказалось, у Драко был талант к сокрытию своих мыслей. Это нехотя признал даже Снейп, что было весьма неожиданно. Драко намеревался выжать из этого навыка всё возможное, чтобы исполнить данное ему Тёмным Лордом поручение и убить Дамблдора. Это была серьёзная миссия, результат которой мог бы существенно ускорить приход Волдеморта к власти и освобождение Люциуса из Азкабана. Малфой нахмурился, не желая думать об отце. Он облажался в Отделе Тайн, подставив их с матерью. Драко сам не знал, почему пытался сохранить последние крохи уважения к нему. Словно уловив испортившееся настроение друга, Блейз внимательно посмотрел на него. Драко ещё не решил, станет ли посвящать Забини в подробности задания. Пусть он умел хранить секреты даже лучше, чем сам Драко, Блейз не был опытным окклюментом, что существенно осложняло ситуацию. Упаси Салазар, если однажды за ужином Дамблдор прочтёт в мыслях Забини, как лучший друг планирует его же убийство. Грейнджер закончила рассказ о третьем зелье, и несколько девушек, словно заворожённые, обступили котёл. По их расширившимся от восторга зрачкам Драко сразу понял, что это была Амортенция. Какая банальность… — Зелье пахнет твоим цитрусовым парфюмом, — прошептала ему на ухо Пэнси, когда Слизнорт отогнал её и ещё несколько особо впечатлившихся девушек от котла. — Мне нравится. Малфой ничего ей на это не ответил. Он действительно пользовался таким. Два года назад. Паркинсон же либо застряла душой на четвёртом курсе, либо настолько заигралась в их мнимые отношения, что уже не видела изменений. Она всё ещё лелеяла надежду на то, что у них что-то сложится, но на данный момент всё, что у них отлично получалось, это секс. Драко это вполне устраивало. — Прекрасно, мисс Грейнджер, — довольно произнёс профессор, левитируя котлы обратно в хранилище. — Десять очков Гриффиндору. Гермиона засияла, ощущая азарт на кончиках пальцев. Желание добиться победы для своего факультета было чем-то знакомым и понятным в мире, с каждым днём всё больше окрашивающимся в тёмные цвета. Девушка понятия не имела, как остальным удаётся так легко игнорировать возвращение Волдеморта, когда угроза висела над их головами и давила на плечи. — Что ж, а теперь перейдём к самому интересному, — Гораций выдержал паузу, очевидно, желая усилить эффект. — Мы будем готовить напиток Живой смерти. — Как захватывающе, — закатил глаза Драко, скептически оглядывая то, что левитировал на столы профессор. — Тому, у кого получится лучший напиток, я вручу особый приз — Жидкую удачу, — продолжил Слизнорт всё таким же восторженным тоном. Что ж, это было уже интереснее. Драко поднял глаза, переключив внимание с ингредиентов на флакончик, зажатый между пальцев профессора. Феликс Фелицис. Драко не сомневался, что получит зелье удачи: он уже готовил изменённый вариант напитка Живой смерти под руководством Снейпа перед церемонией награждения парня меткой. Это было сделано, чтобы мероприятие прошло гладко, и Малфой затолкал себе в глотку все свои лишние мысли по поводу этой награды. Разумеется, видоизменённая формула не заставила Драко спать, а просто успокоила достаточно, чтобы не ужаснуться при виде Волдеморта, мало чем напоминающего человека. Малфоя не переставал выводить из себя тот факт, что змея, вытатуированная на его коже, была больше назиданием Люциусу, чем признанием заслуг и талантов его сына. Драко хотелось убивать и воскрешать Дамблдора по кругу до тех пор, пока эта ситуация не изменится. — Предлагаю вам разделиться на группы из четырёх человек и занять совмещённые парты, — сказал Слизнорт, когда гул из-за награды стих. — Мне бы хотелось поддерживать на своих занятиях дружественную, но конкурентную атмосферу, а потому давайте объединим факультеты, чтобы вы лучше взаимодействовали, но не расслаблялись. Гениально… Гермиона едва сдержалась, чтобы не проворчать это вслух. Она наблюдала за тем, как профессор рандомно объединяет студентов в группы, и не хотела даже думать о том, с кем ей повезёт разделить стол. Она в любом случае справится, но было бы отлично, если бы ей выпал кто-то молчаливый или хотя бы не сильно раздражающий. — Вы, — Слизнорт указал на Грейнджер, и она скрестила пальцы, ожидая вердикт, — вы, — ей попался Гарри, и Гермиона вздохнула с облегчением. Даже если с ними поставят акромантулов, присутствие друга уже упростит ситуацию, — и вы вдвоём. Не хочу разлучать такую пару. Гермиона оглянулась и не поверила своим глазам. Малфой и Паркинсон. Хуже быть не может… — Он назвал нас парой, — Пэнси едва ли не хлопала в ладоши от услышанного. — Вот видишь, малыш, я всегда говорила, что мы отлично смотримся вместе. — Позовёте на свадьбу? — деланно заинтересованно спросил Блейз. — У меня есть предложение насчёт цвета салфеток, малыш. Драко шутливо толкнул его, пряча ухмылку. Если бы Забини платили за шутки и умение разряжать обстановку, он бы купил этот замок ещё курсе на четвёртом. Малфой перевёл взгляд на своих новоиспечённых коллег: Поттер уже подошёл к столу Грейнджер, и, очевидно, они оба ожидали, когда слизеринцы к ним присоединятся. Драко покачал головой, поражаясь их наивности. Салазар, эти двое действительно думали, что он сам к ним подойдёт? Проигнорировав два сверлящих его взгляда, Драко достал учебник и открыл его на нужной странице. Очевидно, Слизнорт не считал нужным писать рецепт на доске. Малфой сверил ингредиенты со списком, проверяя, не упустил ли чего-то профессор. Он не казался слизеринцу таким знающим и дотошным, каким должен быть преподаватель Зелий. Или же Драко слишком привык к методам Снейпа. — Малфой, — позвал его Поттер, — ты оглох и не слышал слова профессора? — Мой слух в порядке, Поттер, а вот ты, похоже, окончательно отупел, если решил, что я сделаю хоть шаг в вашу сторону, — Драко растянул губы в ухмылке, наблюдая за тем, как гриффиндорец сжимает пальцы в кулаки. Поттер был настолько предсказуем, что это казалось даже забавным. Встретившись с негодующим взглядом Грейнджер, он просто кивнул на пустующие места за своим столом и вернулся к работе. Драко не сомневался, что тот факт, что он не удостоил девчонку ни единым словом, выведет её из себя. Грейнджер начала что-то говорить своему дружку, очевидно, объясняя ему, что проще согласиться перейти за стол Малфоя, чем тратить время на спор и лишать себя возможности сварить качественное зелье. Лицо Поттера исказило выражение презрения, смешанного с праведным гневом, когда он согласился. Грейнджер одним движением левитировала вещи обоих и потащила Шрамированного за стол. — Милый, скажи, как ты используешь Жидкую удачу, когда получишь её? — чуть ли не нараспев спросила Пэнси, когда гриффиндорцы заняли места за их столом. — Если он её получит, — встряла Гермиона, чувствуя нарастающее раздражение. Малфой встретил её испепеляющим взглядом, и Гермиона выдержала его, даже не моргнув. Кем он себя возомнил? — Драко сварит лучшее зелье, не сомневайся, а вот тебе не поможет никакая удача, чтобы хотя бы чуть-чуть очистить свою грязную кровь, — Паркинсон прищурилась, стараясь выглядеть похоже на Малфоя. Ему самому это показалось нелепым. — Скажи, Пэнси, каково это: кичиться достижениями своего недо-парня, не имея собственных? — участливо поинтересовалась Гермиона, измельчая корень асфоделя. Ей хотелось представить язык Паркинсон на его месте. — Драко, скажи ей! — завопила Пэнси, чем привлекла внимание всех в классе. Малфой бы не удивился, если бы узнал, что она сделала это специально. Он терпеть не мог, когда девушки начинают закатывать истерики и визжать. Это раздражало и вызывало головную боль. — Грейнджер, иди нахер, — его голос звучал скорее устало, нежели злобно. Драко просто хотел, чтобы Пэнси, наконец, заткнулась и не мешала ему. — Он так заботится о тебе… — протянула Гермиона, и сарказм в её голосе расслышал бы даже глухой. — Я прямо чувствую, как он рвётся проклясть меня, чтобы защитить тебя. — Не совсем, Грейнджер, я хочу проклясть тебя всегда, это не зависит от обстоятельств, — он презрительно прищурился, и в сравнении с тем, как делал это Драко, попытка Паркинсон выглядела ещё более жалко. — Ну да, это ведь то, о чём думают все Пожиратели, — слова Гарри прозвучали так, словно он ни на сикль не сомневался в сказанном. — Будь я Пожирателем, Поттер, я сделал бы всё, чтобы стереть тебя в порошок, — прошипел Малфой. Его глаза пылали еле сдерживаемой яростью, и для Гермионы это было ещё одним доказательством её теории. Ожидание момента, когда она сможет заглянуть в библиотеку, становилось всё более мучительным. Парни сверлили друг друга взглядами, и Грейнджер кожей ощущала угрозу, волнами исходившую от Драко. Это было похоже на энергию, которую оставляет после себя тёмная магия. Гермиона могла поклясться, что никогда раньше не чувствовала подобного во время стычек с ним. В Малфое что-то поменялось этим летом, и у неё не возникало сомнений, что эти перемены не были в лучшую сторону. Слизнорт сделал их столу замечание из-за создаваемого шума, и Гермиона оказалась единственной, кто извинился. Ожидаемо. Волшебники продолжали работу молча, что было весьма проблематично из-за желания выругаться у троих из них: дрёмоносные бобы постоянно выскакивали из-под лезвия ножа, когда их пытались разрезать. Обернувшись к Гарри, Гермиона заметила, что он уже справился с задачей. — Как ты это сделал? — она нахмурилась, как делала всегда, когда чего-то не понимала. — Раздави их, а не режь, — посоветовал Поттер и отправил бобы в котёл: напиток тут же обрёл необходимый цвет. — Но в книге написано… — начала Гермиона, но оказалась перебита: — Мерлин, Грейнджер, ты способна хоть на что-то без своих книжек? — протянул Малфой, издеваясь, и закатил глаза. Гермиона сжала в полоску губы, приказав себе не реагировать. Малфой не стоит ни её времени, ни нервов. Она проигнорирует его, а потом будет торжествующе улыбаться, когда получит Феликс Фелицис. Да, так и будет! — Клянусь, я никогда не видел человека более скучного, чем ты, — продолжал Малфой, не отводя взгляда от её лица. Ему нравилось наблюдать за тем, как она злится: большинство девушек в его кругу не были эмоциональны, а те, которые выказывали чувства, не стояли даже рядом с Грейнджер, на чьём лице плясали сотни оттенков эмоций, сменяя друг друга со скростью мчащихся корнуэльских пикси. — Готова поспорить, она даже на вечеринку придёт в школьной форме, — тут же начала поддакивать ему Паркинсон, гадко улыбаясь. — Если вообще осмелится там появиться, конечно. — Ну да, ведь для того, чтобы напиться и весь вечер лезть к парням, а потом рыдать от нехватки их внимания, как ты, нужно так много смелости… — Гермиона приподняла подбородок, смерив слизеринку насмешливым взглядом. Та едва не задохнулась от возмущения, умоляюще глядя на Малфоя. Его же, кажется, больше увлекал спор с Гермионой, чем само существование Паркинсон. — Просто признай, что ты не умеешь быть интересной, Грейнджер, — он слегка наклонил голову и пробежал по её телу взглядом так, будто хотел найти что-то стоящее его внимания и разочаровывался, так и не отыскав. — Это проявляется даже в мелочах. Вместо того, чтобы мучать этот жалкий боб, ты могла бы раскромсать его Режущими чарами в воздухе, как сделал это я. Гермиона нахмурилась, рассматривая предложение, но тут же покачала головой: — В книге ничего не сказано о возможности применения левитации. Что если боб изменит свои свойства, и тогда… — Об этом я и говорю, — он ухмыльнулся, словно именно такого ответа и ожидал. — Это называется творческий подход. Она вспыхнула и вернулась к приготовлению зелья, не желая тешить самолюбие слизеринца ещё сильнее. Сейчас Гермионе как никогда хотелось распустить волосы, чтобы спрятать алеющие щёки, но тугие французские косы лишали её такой возможности. — Итак, — Слизнорт взглянул на часы на стене в виде ведьмы, на определённый счёт вылетающей из хижины на метле. Механизм работал по тому же принципу, что и маггловские часы с кукушкой. — Давайте посмотрим, что у вас получилось. Профессор заглядывал в котёл каждого ученика и всё сильнее мрачнел от увиденного. Когда он, наконец, дошёл до Гарри, его лицо засияло: — Мерлин, Ваше зелье идеально! — Гораций смотрел на напиток Живой смерти так, словно готов был бежать за колдокамерой, чтобы запечатлеть момент. — Только один ученик на моей памяти справлялся с ним так же хорошо, как вы. Зелье Гермионы ему понравилось. Слизнорт искренне похвалил её, хотя и отметил, что если бы она лучше справилась с дрёмоносными бобами, напиток вышел бы гораздо более качественным. Чёртовы бобы! — Ничего себе! — удивился профессор, когда подошёл, чтобы проверить работу Драко. Гораций опустил маленький листочек в котёл, и едва тот коснулся жидкости, как воспламенился и растворился. — Мистер Поттер, кажется, у вас появился конкурент! Гарри тут же уставился на Малфоя, в то время как Драко сложил руки на груди и презрительно фыркнул. Наверняка он считал сам факт сравнения унизительным. — Честно сказать, я не рассчитывал, что кто-то приготовит нечто похожее на напиток Живой смерти, но я счастлив ошибиться, — профессор сказал это с такой гордостью, словно успех парней был его персональной заслугой. — К счастью, этот пузырёк Жидкой удачи не единственный в моих запасах, а потому и мистер Малфой, и мистер Поттер получат заслуженные призы. Также я бы хотел выделить мисс Грейнджер. Вам я дам нечто не менее интересное, — он замялся, явно не предполагая такой исход, — например, камень Тюхе. — Настоящий? — Гермиона не поверила своим глазам, когда увидела в руке Горация камушек с золотистым отливом. Издалека он напоминал уменьшенный снитч. — Да, самый что ни есть настоящий, — гордо произнёс профессор. — Правда, я могу дать Вам лишь этот небольшой кусочек камня. Думаю, Вы прекрасно понимаете, почему. Гермиона кивнула. Всем было известно, что древние артефакты слишком дорого стоят, чтобы дарить их каждому отличившемуся студенту. Гораций дал ей лишь кусочек, но и его хватило, чтобы гриффиндорка с замиранием сердца сжимала его в ладони. Все трое забрали свои призы и едва успели вернуться на места, когда прозвенел звонок. Уходя к выходу, Гермиона слышала, как Паркинсон с громким чмоканьем целует Малфоя в щёки, поздравляя. Девушка скривилась. Эго Драко вряд ли нуждалось в такой подпитке.

***

Сделав несколько глотков тыквенного сока, Гермиона блаженно прикрыла глаза. Усталость нового учебного дня окутывала её, но это было приятно. Ей не хватало этой будничной рутины, чтобы чувствовать контроль над своей жизнью. Завтрак, уроки, обед, домашнее задание, ужин, чтение перед сном — расписание делало её сознание структурированным, внося в него порядок. В Большом зале стоял шум, как и, в принципе, всегда во время обеда. Первокурсники активно делились впечатлениями, искренне поражаясь всему тому, что для студентов постарше стало обыденностью. Впрочем, все детские восторги меркли на фоне негодующего Рона. Оторвавшись от стейка, гриффиндорец продолжил возмущаться: — Ладно Гарри, ему это хотя бы нужно, но мне-то зачем? — Уизли размахивал вилкой, заставляя окружающих пересаживаться на соседние места. — Макгонагалл меня ненавидит, я уверен! Поэтому она отправила меня на Зелья! — Не говори ерунду, Рон, — не выдержала Гермиона, чувствуя необходимость защитить имя профессора. — Факультатив далеко не самое страшное, не понимаю, чем ты так расстроен. — Конечно, не понимаешь, не ты же можешь не пройти отборочные в команду по квиддичу! — обида увеличивалась в голубых глазах, по мере того как движения вилки, рассекающей воздух, становились всё более размашистыми. — Уверен, ты легко пройдёшь, — подбодрил друга Гарри, но не то чтобы его слова что-то изменили. — Мы с Джинни можем подготовить тебя. — Лучший друг и младшая сестра составят мне график тренировок, — протянул Уизли так, словно пробовал идею на вкус. — Как по мне, ничего более унизительного представить просто невозможно! Он снова взмахнул рукой, и кусочек стейка отскочил от вилки и едва не угодил Невиллу в сок. — Мерлин, прекрати размахивать вилкой, пока не выколол кому-нибудь глаз! — возмутилась Гермиона. Она очистила стол рядом с Долгопупсом, прежде чем тот успел заметить произошедшее. Сделав вдох и смягчив тон, девушка продолжила: — Ты жалуешься на Макгонагалл и Слизнорта всю неделю, Рональд, тебе не кажется, что это уже слишком? Отложив вилку в сторону и тоже глубоко вздохнув, Рон неловко оглядел поверхность стола, не зная, на чём сосредоточить внимание. — Наверное, ты права, — признал он. — Я слишком увлёкся, обижаясь на них. Хотя вы не можете отрицать, что Слизнорт какой-то странный! Гермиона закатила глаза, думая, что этот разговор никогда не закончится. — Мне тоже так показалось, — слегка нахмурился Гарри, тут же став серьёзнее. Иногда Грейнджер восхищало то, как легко он переходит в состояние полной боевой готовности, но понимание, что за этим стоит, каждый раз отзывалось в её сердце щемящей болью. — Думаешь, это может быть Пожиратель под Оборотным? — прошептал Рон, озираясь. — Как тогда с Грюмом? — Нет, точно нет, — Поттер сморщился, словно сама мысль о повторении истории была полнейшей нелепостью. — Как тебе такое в голову пришло? Я имел в виду, что Слизнорт, кажется, что-то скрывает. Может, он сожалеет о чём-то? — О принятии метки, например, — настаивал Уизли, будучи убеждённым в своей правоте. — Он выглядит виноватым. — Да нет же, Рон! — отмахнулся Гарри. — Как давно вы оба стали экспертами в человеческих эмоциях? — вздёрнула бровь Грейнджер. — Насколько я помню, ваш эмоциональный диапазон едва ли шире, чем у зубочистки. Парни усмехнулись, вспоминая, как она говорила им то же самое в прошлом году. — Если вам интересно, то я тоже не думаю, что под видом профессора кто-то скрывается, — продолжила Гермиона, поочерёдно оглядывая парней. — Даже если бы это было так, при въезде в школу всех проверяли авроры. Что касается его секретов… Они есть у всех, это нормально. — Даже у тебя? — спросил Уизли, пряча смешок и старательно делая недоверчивое лицо. — Да, Рональд, в тайне я всё ещё подумываю над тем, чтобы купить тебе «Этикет для чайников», — ответила Гермиона совершенно серьёзно. — Ты бы предпочёл на день рождения или на Рождество? Гарри громко засмеялся, стукнув ладонью по столу. Рон изобразил глубокую обиду, но девушка видела искорки веселья в его глазах. Такие моменты согревали её изнутри. Моменты, когда всё в её жизни было правильно. — Если ты закончил подозревать преподавательский состав и обвинять его во всех своих бедах, я бы хотела узнать, что мы пропустили в день прибытия, — Гермиона внимательно на него посмотрела, думая, что стоило спросить об этом раньше. Эта неделя выдалась слишком загруженной из-за нескольких новых предметов, а потому она совершенно забывала о подобных мелочах. Эта заметка стояла в голове Грейнджер рядом с напоминаниями заглянуть в библиотеку и составить график домашних заданий. — Ничего особенного, — Рон махнул рукой. — Шляпа, как всегда, призывала быть сильными и храбрыми. Легко ей говорить, да? Она же шляпа… Грейнджер посмотрела на него лучшим из своих строгих взглядов, но промолчала. Ещё одна порция нотаций превысила бы его дневную норму. — Кстати, а где вы были? — Рон заинтересованно смотрел на друзей, собирая картинку в голове. — Гарри вышел, ты пошла за ним, и в итоге вы оба пропали. — Небольшой инцидент с Малфоем, — небрежно произнесла Гермиона, стараясь своим тоном снизить значимость этого события до минимальной отметки. — Ничего серьёзного. — Вообще-то… — начал Поттер, но тут же оказался перебит. — Ничего серьёзного, Гарри, — с нажимом повторила девушка, желая закрыть тему. — Ничего из того, о чём следовало бы беспокоиться. Взгляд Рона стал подозрительным, он явно рассчитывал на более красноречивый ответ, но спорить не стал. Парни начали обсуждать предстоящие отборочные испытания в команду Гриффиндора по квиддичу. Закончив обед, девушка встала из-за стола и взяла сумку: — Я загляну в библиотеку, а после буду чертить план наших заданий, — она вытащила блокнот со списком литературы, которую собиралась взять. Пробежавшись по пунктам взглядом, она удовлетворённо кивнула своим мыслям. — Увидимся в гостиной. Выпорхнув из Большого зала, Грейнджер двинулась в сторону лестниц. Коридор был заполнен учениками, некоторые из которых спешили на оставшиеся занятия. Миновав вечно проваливающуюся ступеньку, где она застревала не меньше трёх раз, девушка поднялась на нужный пролёт. В этом коридоре людей было в разы меньше: библиотека практически никогда не была местом массового скопления волшебников. В случае эпидемии вируса здесь будет безопаснее, чем во всей школе. Библиотека, как и ожидалось, была практически пуста, за исключением студентов младших курсов, собравшихся в несколько небольших групп. Лавируя между круглыми столиками, Гермиона вновь начала вчитываться в свой список, машинально двигаясь в сторону нужного стеллажа, стоящего практически дальше всех. — Годрик! — вскрикнула она, роняя блокнот на пол, но звук тут же затерялся в грохоте падающих книг. Очевидно, ей стоило всё-таки смотреть под ноги. Она тут же принялась собирать чужие фолианты, пронизываемая испепеляющим взглядом мадам Пинс. — Прости, — пробормотала она, не глядя складывая книги обратно на стол. — Почему я не удивлён, Грейнджер, — холодный голос заставил её тут же остановиться. Гермиона медленно подняла голову, уже зная, кого увидит перед собой. — Малфой, — она поджала губы, поднимаясь с пола и одёргивая юбку. — Обычно волшебники используют палочки, — он взмахнул древком, и книги тут же оказались столе, — хотя откуда тебе знать. Он звучал насмешливо, но Гермиона всё равно ощущала холод. Она могла бы поспорить, что даже его кожа была ледяной на ощупь. Слизеринец казался ей обломком айсберга: таким же холодным и бездушным. Драко пробежал по девушке взглядом, таким же презрительно-равнодушным, как и раньше, когда в его глазах неожиданно вспыхнул интерес. Это было похоже на ослепляющую молнию посреди пасмурного серого неба. Гермионе следовало бы уйти, если она не планирует наткнуться на грозу. Его взгляд остановился на её блокноте, вместе с книгами левитированном на стол. — «Закрой сознание за десять шагов», «Окклюменция: плюсы и минусы», «Как вычислить окклюмента» и «Теория обращения заклинания вспять», — прочитал Малфой названия, выведенные её аккуратным почерком. — Ну и ну, Грейнджер, а ты, оказывается, не такая скучная, какой кажешься. Решила спрятать от дружков парочку секретиков? Один из них всё же залез тебе под юбку и ты боишься, что второй узнает, что ты не девственница? Гермиона вспыхнула, ненавидя и стоящего перед ней парня, и это предательское свойство своего организма. Она не могла представить Малфоя, краснеющего, когда ему говорят что-то грязное или пошлое, зато каждый чёртов раз заливалась краской сама. — Да как ты смеешь! — её рука дёрнулась для пощёчины, но Драко тут же перехватил её. У него ненормально быстрые рефлексы. В который раз она это подмечает? Он склонил голову набок, забавляясь. — Как бы то ни было, ничего из перечисленного ты здесь не найдёшь, — сменив вектор разговора так, будто это вообще ничего не стоило, Драко отпустил её запястье, и Гермиона поспешила забрать блокнот, когда слизеринец сел. — Зато всё это есть в Запретной секции. — Откуда ты знаешь? — она с подозрением прищурилась, уперев ладони в бока. — Бродишь там на досуге? — Снейп дал мне разрешение, — губы Малфоя растянулись в лукавой ухмылке, и Гермиона впервые заметила, насколько чётко очерченной была их форма. Ей не следует об этом думать. Она перевела взгляд на книги, лежащие на столе Драко. Несколько томов об артефактах для перемещения в пространстве, литература о принципе действия защитных чар и толстый фолиант об Исчезательном шкафе. Всё из Запретной секции. Гермиона хмыкнула. — Надеешься, что шкаф поможет вытащить папочку из Азкабана? — она расправила плечи и приподняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Боюсь, это не так работает. Прежде, чем она успела среагировать, Малфой прижал её за горло к ближайшему стеллажу. Он стоял дальше других, что нисколько не упрощало ситуацию. Одна рука парня держала её горло, а другая прижимала плечо. В глазах же бушевала настоящая ярость, которую можно было ощущать кожей, настолько всепоглощающей она казалась. — Не смей говорить своим грязным ртом о моём отце, — прошипел Малфой, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в самом яростном крике. — Отпусти, — она дёрнулась, что не произвело на Драко совершенно никакого эффекта. Он даже не покачнулся. — Только после того, как услышу твои извинения, — голос парня, всё такой же угрожающий, отзывался мурашками на её коже. Малфой стоял так близко, что Гермиона могла слышать тонкий аромат хвои и мокрого асфальта, исходящий от него. Что-то в ней без препирательств согласилось с тем, что ему подходило такое сочетание. — Чёрта с два, — выплюнула она ему в лицо, не прекращая вырываться. — Я не боюсь тебя, так что можешь подавиться своими угрозами. Драко сжал её горло сильнее, ощущая кончиками пальцев острое желание придушить Грейнджер прямо здесь, в её любимой библиотеке. Сравнима ли жизнь поттеровской золотой девочки с жизнью Дамблдора по меркам Тёмного Лорда? Вряд ли. Никто не вёл себя подобным образом с Малфоем, никто не смел перечить: всем хватало благоразумия, чтобы видеть его статус и силу. Грязнокровка же, очевидно, напрочь лишилась инстинкта самосохранения, общаясь с Поттером слишком долго. Это передаётся половым путём или..? То, как упорно она сражалась за свою пресловутую гордость, неимоверно бесило. — Я не слышу раскаяния, Грейнджер, — повторил Драко, наблюдая за тем, как злость плещется в её радужках. Гермионе хотелось сказать, что ей больно, но они оба знали, что это не так. Пусть Малфой и держал её крепко, он практически не сжимал. Она попыталась ударить его коленом в пах, но и эта попытка потерпела неудачу. У него слишком хорошая реакция. Ей следовало бы запомнить. — Так что, Грейнджер, я сегодня услышу твои извинения? — он подошёл ближе. Гермиона больше не видела на его лице ярости. Очевидно, её сменила привычная издевательская манера общения. — Или мы простоим так до утра? Может, тебе просто нравится стоять так близко ко мне? — он прошептал это ей в ухо, и Гермиона тут же уставилась на него с выражением ужаса на лице. Вырываться не получалось. Нужна другая тактика. — Признай это, я не буду осуждать, — пообещал он, играя на её терпении, словно на баснословно дорогом пианино. — Большинство девушек тебя поймут, так что… Она перебила его, впившись в губы поцелуем. Гермиона не хотела думать о том, что делает, ей просто нужно было сбить с него эту спесь и освободиться уже, наконец, от хватки. Малфой медлил лишь пару мгновений, после чего оттолкнул. — Ты совсем больная, — на его лице было удивление, граничащее с шоком. Он отошёл на два шага. Это того стоило. Пусть поцелуй с Драко Малфоем был последним, в чём она нуждалась, это определённо того стоило. Грейнджер хотелось запомнить выражение его лица, чтобы каждый раз представлять его, когда парень вновь станет чем-то кичиться. Пользуясь моментом, она выскользнула и, призвав сумку, убежала к нужному стеллажу, надеясь найти в общем доступе нечто хотя бы отдалённо похожее на то, что ей было нужно. — Клянусь, Грейнджер, если ты ещё хоть раз выкинешь подобное, я убью тебя, — он грубо развернул её к себе лицом, оторвав от поиска. Малфоя трясло от злости. — Я тебя прикончу, — повторил он, смотря ей прямо в глаза. — Что это вообще было? — Я называю это творческим подходом, — ответила Гермиона, вздёрнув подбородок. Малфой нахмурился, но в его глазах тут же мелькнуло осознание. — Теперь тебе достаточно интересно? Выскользнув из-под его руки, Гермиона схватила первые попавшиеся книги и быстрым шагом поспешила к выходу из библиотеки, цокая каблуками. Глядя ей вслед, Драко вытер ладонью губы, но так и не смог выдавить из себя отвращение.