Пророчество

Проведя здесь, в столице несколько дней я понял, что масштабы хищений оружия и припасов со складов и впрямь огромные. В конце концов мне поручили расследовать один из случаев. Но пришлось пустить расследование по ложному следу намеренно, дабы не спровоцировать изменение прошлого, ибо фанатики Найтмер Мун на сей раз накосячили. Они на месте преступления оставили много своих следов, в том числе и элемент доспехов. Заодно я успел познакомиться с новыми товарищами и выяснилось, что в данный момент в столице кроме меня офицеров фактически и не было. Фактически все были вне города, на учениях, проходящих далеко отсюда. Это означало, что я мог использовать своё положение при необходимости, даже несмотря на то, что меня никто здесь не видел ещё несколько дней назад. Это не могло не радовать, ибо много возможностей открывалось. Этим я воспользовался во время расследования, чтобы получить в свои лапы все материалы расследования и подстроить пропажу части из них. Разумеется сам себя я не подставлял и свалил вину на опция Найн Щилда. Ему сильно досталось, но это гарантировало, что прошлое не поменяется слишком сильно. Мероприятие, о котором говорила Молестия было перенесено на неопределённый срок из-за нападения зверей на посла грифонов. Это было неприятно слышать, ибо грифон сильно пострадал, с другой стороны меня это не особо волновало, ибо его я не знал. К тому же это избавляло меня от необходимости отбирать гвардейцев для охраны самой императрицы. И всё же в один момент вернулись несколько офицеров из палаточного лагеря и заявили, что я и ещё десяток младших по званию гвардейцев должны будут прибыть в лагерь, который расположен в сутках пути отсюда. Спорить было бессмысленно, так как приказ был отдан легатом, поэтому я вместе с товарищами отправился в поход. Тем более, что приказ местного аналога генерала наказывался двумя десятками ударов розгами по спине. Этого я совсем не хотел и был вынужден подчиняться. Идти по занесённым снегом дорогам было неприятно. То и дело приходилось при помощи магии расчищать дорогу перед собой. Но моя псионика в этом плане оказалась эффективнее, захватывая больше пространства. Пришлось единожды останавливаться ближе к вечеру, чтобы даль одному из пони передохнуть. Этот пегас не привык к долгим переходам на своих четырёх и умудрился устать. Тем не менее, глубокой ночью мы достигли палаточного военного лагеря, обнесенного деревянными стенами и частоколом. Вход также был закрыт массивными деревянными воротами, состоявшими из связанных между собой толстых брёвен. Уведомив часовых о нашем прибытии, мы вошли внутрь, когда открыли ворота. Там мы отчитались префекту лагеря и разошлись по выделенным нам палаткам. Мне даже повезло, что освободилась палатка побольше, ибо в стандартную я с трудом помещался. Более того данная палатка располагалась несколько в отдалении от остальных, что давало мне необходимое уединение для голосовых записей на щебетарь. Так выходило, что за тысячу лет до моего попадания в этот мир лунная гвардия пускай и являлась отдельным орденом, но была частью основной армии Эквестрии. Иначе говоря, подчинялась приказам легата и иных офицеров, стоящих выше по званию. Также они сражались на передовой вместе со всеми и командовали, но основные задачи были иными. Чаще всего гвардейцев использовали в качестве этакого спецназа, если это можно так назвать. Например для саботажа или нападений на тылы врага. Ночью я так и не смог уснуть. Вместо этого, чтобы скоротать время я снял большую часть брони, оставшись лишь в чёрной кожаной её части и вышел прогулялся по наполовину пустующему лагерю, где были лишь часовые и редкие легионеры, что шли по внезапным поручениям. Остальные же спали в палатках крепким сном после тренировок и рутинной работы по лагерю. Большинство из часовых были из рядового состава, поэтому нехотя, но вставали по стойке смирно, достаточно было мне задержаться более пяти секунд около них. Когда же я на них смотрел, они отводили взгляды и смотрели прямо перед собой. Было прекрасно видно, что они боятся меня, но солдатская выручка и дисциплина не давала им вестись на поводу у своего инстинкта. Наверняка моя внешность и принадлежность к лунной гвардии их нервировали, но вслух высказывать этого никто не посмел. Впрочем, утром вопросы таки возникли. Несмотря на то, что я не спал вторые сутки, чувствовал себя вполне нормально. Поэтому я облачился в свои доспехи и пришёл на построение на пару минут раньше обычного, чтобы понять где надо встать и что делать. Я ожидал, что на построение придёт сама Луна, но явился сам легат легиона, жеребец-земнопони средних лет с коричневой шерстью и чёрной гривой, выглядывающими из-под тяжёлой металлической брони и такого же шлема. Взгляд его был суров и оценивал каждого стоящего, словно пытался найти мельчайшие изъяны. До тех пор, пока легат расхаживал перед шеренгой воинов, крайним из которых был я, тот молчал. Однако, когда командующий легионом встал напротив меня, тот с удивлением уставился на меня. Обратившись к своему помощнику, что стоял рядом, легат спросил, кто я такой и получив ответ, вновь осмотрел меня с ног до головы и сурово прищурился. — Я не понял, где ваша униформа, центурион? — громко спросил жеребец. — Это и есть моя униформа, господин легат! — ответил я, смотря строго перед собой. — Посмотри мне в глаза! — скомандовал он и я подчинился, — Спрашиваю ещё раз: где твоя униформа, центурион? — Это и есть моя униформа, господин легат! — повторил я. — Вот как? — фыркнул офицер, — И откуда же ты её получил? Почему никто не выделил тебе стандартную униформу на твой размер? — Это моя инициатива, господин легат! — ответил я, — Никто из эквестрийских кузнецов под мои габариты доспехи не делает, даже за деньги! — Даже так! — хмыкнул легат, — Откуда у тебя деньги и кто ковал тебе эти доспехи? — Я лунный гвардеец, господин легат! — ответил я, — Получил жалование от самой императрицы Луны! Эти латы изготовил для меня грифон-кузнец! — Мастером был этот кузнец! — искренне заинтересованно хмыкнул и кивнул жеребец, а затем указал мне на грудь, — Почему там вмятина? — Это неустранимый дефект, господин легат! — ответил я, — Этим латам более тридцати лет и я получил вмятину во время сражения у Ключ-Озера. — Это было тридцать пять лет назад, центурион, — недоверчиво хмыкнул командующий легионом, — Сколько тебе лет? — Пятьдесят восемь, господин легат! — ответил я не задумываясь. — Вон оно как! — многозначно кивнул жеребец, поджав губы, — После построения ко мне в палатку! — Есть! — отсалютовал я и встал вновь по стойке смирно, смотря перед собой. Далее построение было обычным, ничем не отличающимся от тех, к которым я привык. Разве что офицеры были построены в отдельную шеренгу, перед тем, как аналогичная была у простых легионеров. Там нам расписали распорядок дня и обязанности, после чего распустили для выполнения прямых обязанностей. Я же поспешил выполнить приказ и явился в офицерскую палатку легата, что стояла отдельно ото всех, на возвышенности. Подойдя к палатке, я представился стоящим рядом легионерам и вошёл внутрь. — Центурион Фолкет Фаэрвинг для несения службы прибыл! — отчитался я о прибытии, отсалютовав. — Вольно! — сказал легат, оторвавшись от просмотра бумажной карты на большом вытянутом столе, — У меня есть вопросы. — Отвечу на все, господин легат! — Значит, тебе пятьдесят восемь лет? — приподняв «бровь» спросил жеребец. — Так точно! — И ты являешься ветераном сражения у Ключ-Озера тридцати пяти летней давности? — Так точно! — вновь ответил я. — Где ты находился всё это время? «Хорошо, что я об этом заранее подумал» — Вы вероятно, знаете о том, какой манёвр был предпринят моей манипулой? — спросил я и, дождавшись кивка, продолжил, — Фактически все из неё погибли. Я добрался до мятежного вождя и убил его, но упал с ним со скалы. Во время падения я упал значительно ниже, чем он и в конечном итоге ударился головой о камень. Как видите, я не умер, но потерял память. Лишь несколько лет назад, после того, как я долго жил среди медведей и пингвинов, я вспомнил, кто таков. Тогда же я был зачислен в лунную гвардию. Это все, господин легат! — Потерял память, значит? — хмыкнул жеребец, — Теперь ясно, почему ты всё ещё в звании центуриона. Я уж думал, что в пятьдесят восемь можно до моего звания дослужиться, но вот оно как! «К чему бы он?» — А теперь неформально, — сказал земнопони и, пройдя мимо меня, закрыл вход в палатку, — Мы с тобой одногодки и я, честно удивлён, что ты до сих пор в звании центуриона. Мне самому осталось лет семь до заслуженной военной старости, поэтому я многое сваливаю на помощников. Но ты ещё и в лунную гвардию попал. Насколько я слышал, у них не бывает выхода армии и военной старости. Это правда? — Правда, — кивнул я. — Не завидую тебе, — вздохнул легат, — Служба до самой смерти, значит? — Да, — вновь подтвердил я, кивнув. — Ясно, — сухо сказал собеседник, — Это всё, чего я хотел узнать. Свои обязанности знаешь. Можешь идти. Я собирался покинуть палатку легата, но он меня остановил, чтобы задать вопрос: — Скажи, как там дела в столице? — Если не считать участившихся краж со складов, всё спокойно! — ответил я. — Всё таки не прекращают воровать. Ясно. — Что-то ещё хотите спросить, господин легат? — Да, — кивнул жеребец, — Кто занимается делом о хищениях в данный момент? — Я! — Вот как? — удивился легат, — В таком случае почему ты здесь? — Было велено явиться сюда для помощи в организации лагеря, господин легат! — ответил я, — Одним офицерам было велено явиться в столицу, другим в этот лагерь, в том числе и мне. — Это безобразие какое-то! — возмущённо фыркнул земнопони, — Кем был отдан приказ? — Сказали, что вами. На полминуты повисла тишина, которую нарушил командующий легионом, смачно приложив копыто к морде. — Совсем забыл об этом! Я и вправду отдал этот приказ! Эти бестолочи опять поняли его неправильно! — Разрешите задать вопрос? — Разрешаю! — подтвердил жеребец, кивнув. — А что они должны были сделать? — спросил я. — Отобрать среди офицеров тех, кто не занят, а не ставить перед фактом! — раздражённо ответил земнопони-легат, а затем тяжело вздохнул, — Ладно! Я займусь этим вечером и завтра тебя переведут обратно в столицу. Пока что, раз уж ты здесь, то задача твоя всё та же — исполнять прямые обязанности. Свободен, центурион! — Есть! — отсалютовал я почти вышел из палатки, но на самом выходе решил задать ещё один вопрос, — Скажите, а где императрица Луна? Я не нашёл её в лагере. — Она отбыла в столицу за пять минут до твоего с другими легионерами прибытия, — ответил легат, — Ещё вопросы есть? «Вот же! Неприятно! С ней никак поговорить не получается. Может в столице получится» — Никак нет! — Теперь иди уже! — махнул ногой жеребец и я уже окончательно покинул палатку. Дальнейший день прошёл довольно своеобразно. Мне не приходилось доселе заниматься руководством рядового состава и их обучением. Тем не менее, мне нельзя было ударять мордой в грязь и поэтому я старался с достоинством выполнять свои обязанности. С другой стороны мне даже понравилось руководить другими. Ремонт стены, расчистка дорог и обучение бою — всем этим я руководил. Старался тщательно наблюдать за подопечными, чтобы те исполняли задачу идеально. Пришлось их поругать за халтуру, но и похвалить не забывал. Также пришлось несколько раз продемонстрировать мастер-класс по тому, как надо работать. Например, благодаря всестороннему обучению я отремонтировал стену быстрее, чем трое земнопони, не используя при этом телекинеза. Уборку дорог в лагере я также проводил быстрее, чем двое единорогов. Впрочем, основной сложностью был не объём работы, а глубина выпавшего снега. Ну и наконец к тренировке я решил подойти комплексно. Я заставил устроить спарринг в четыре этапов: каждая раса друг с представителями той же расы, межвидовой, групповой бой и каждый сам за себя. После каждого этапа я подходил к каждому легионеру и объяснял как нужно сражаться на примере их сильных и слабых сторон. Также в качестве аргументов я приводил физиологию, психологию и жизненный опыт. В итоге меня похвалили другие центурионы и сам легат признал эффективность моих методов. Никто даже не ожидал увидеть стоящего в темноте главнокомандующего легионом. Он наблюдал за нами молча всё это время и даже я заметил его лишь под самый конец. А слышать похвалу в свой адрес было вдвойне приятно и неожиданно для присутствующих. После этого я ушёл спать в свою палатку, но перед этим сделал очередную запись на щебетарь. В эту ночь я не пытался проникать в чужие сны, как и выходить в царство снов. Вместо этого я предпочёл сон без сновидений. На следующий день меня вызвали обратно в столицу по поручению императрицы Молестии. Причину не назвали, но кроме, как отправиться в путь у меня не было вариаторов. Перед этим остальные центурионы почему-то решили вызвать меня на поединок, когда я был на импровизированной площади лагеря. Аргументировали они это тем, что хотят посмотреть, насколько хорош лунный гвардеец в деле. Я решил согласиться, но был один нюанс: по отдельности они мне в любом случае проигрывали и поэтому условием был бой со всеми одновременно. Иначе говоря шесть центурионов против одного меня. И каким же «удачным» совпадением было то, что их было по двое от каждой расы пони. Вокруг нас собралась толпа легионеров разных званий и рас пони. Многим было интересно посмотреть на сражение с лунным гвардейцем, а тем более с таким громилой, как я. Во время сражения я старался бить менее, чем в половину силы, чтобы случайно не сломать им что-нибудь, а тем более убить на месте. Также я не использовал оружие, телекинез и не ускорял реакцию, чтобы битва была максимально честной. В начале я пытался изолировать их друг от друга, но получилось лишь разделить по двое. Это было неприятно, но даже так я превосходил противников по многим показателям. Однако в процессе я всё же несколько ударов пропустил, причём один намеренно, чтобы контратаковать ударом головой в голову противника-пегаса. Также во время спарринга я всё же не рассчитал силы и отправил ударом ноги другого пегаса в полёт в ближайшую палатку. Он сбил её и позади стоящую, лишь после этого остановившись. Благо после этого жеребец остался жив, пусть и сломал пару рёбер. Двое земнопони были отправлены в нокаут серией ударов, в том числе и хвостом. Один из них также как и пегас до этого отлетел в сторону сильным взмахом моего хвоста. С единорогами оказалось сложнее всего сражаться. В отличие от меня они не сдерживали свою магию и активно ею пользовались. Они закрывались от меня барьерами, швыряли предметы и пытались парализовать магией. На пару мгновений у них это даже получилось, что я ощутил, как моё сердце пропустило пару ударов. Однако, не успев упасть, я нанёс серию ударов по барьеру единорога, который попытался меня обезвредить и тот вырубился от магической перегрузки. Второй же всячески пытался избегать ближнего боя, телепортируясь мне за спину, нанося мне удары древками копий и затупленными мечами по бокам и шее. Несколько раз прилетало по затылку, но ничего, кроме неудобств это не приносило. В итоге я смог нанести серию ударов по барьеру противника, подловив его на ложном выпаде. Я нанёс все удары именно в тот момент, когда он телепортировался, чтобы оказаться позади меня. Сначала был удар задними ногами, потом правой передней с разворота и закончил комбинацию обеими передними сверху. Этого хватило, чтобы единорог также, как и его товарищ потерял сознание. Через полчаса мы все, кроме пегаса со сломанными ребрами попили вина. Я выслушал в свой адрес слова уважения, а от простых солдат восхищение. Лишь тогда, когда вино закончилось прибежал гонец и передал послание о возвращении меня в столицу. Попрощавшись с «товарищами», я выдвинулся в обратный путь. Добирался я один, но фактически столько же по времени, а всё из-за метели, что застала меня ближе к ночи. Она была сильной и ограничивала видимость до десятка метров. Благо я помнил, куда идти, поэтому не заблудился. Прибыл в столицу я в три часа ночи, примерно. Во дворце же никого кроме ночных патрулей не было и никто не отвлекал меня от раздумий. Думал же я о том, что застрял я, судя по всему надолго. Неизвестно, насколько именно, но мне определённо необходимо было найти способ вернуться в настоящее, пока не случилось беды. Вот только как это сделать я пока не знал. Это тревожило больше всего, но я пытался не впадать в панику и играть свою роль дальше, пока ситуация не прояснится. Также я начал задумываться о том, что моя встреча с Луной в присутствии кого-либо будет очень плохой идеей. В этом случае меня разоблачили бы очень быстро. Однако, если бы я смог встретиться с ней наедине, то смог бы объяснить всю ситуацию и попросить подыграть мне в случае лишних вопросов от её сестры. Тем более, что это она сама приняла меня в гвардию и этого было не изменить. Дойдя до тронного зала, где меня ждала Молестия, я уловил ауру раздражения, что явственно чувствовалась даже сквозь стены и двери. Я догадывался, что она может принадлежать белому аликорну, но не спешил с выводами. Попутно я мысленно настраивал себя на непростой разговор и готовность к импровизации. Войдя в тронный зал я увидел будущую Селестию в скверном расположении духа, но всё равно встал по стойке смирно и отчитался: — Центурион Фолкет Фаэраинг по вашему указанию прибыл! — Вольно, — спокойно, но с нотками раздражения сказала Молестия. — Позвольте задать вопрос? — спросил я. Аликорн молча кивнула. — Вы в не самом лучшем расположении духа. Что случилось? — Поссорилась с твоей госпожой, своей сестрой, — тяжело вздохнула собеседница, — Она минут пять назад ушла к себе в покои и теперь меня не пускает. «Вот он, тот момент, когда отношения у них начали резко и сильно портится. Гражданская война и вправду скоро произойдёт. Нужно морально подготовиться к этому. У меня всё равно нет выбора» — Хотите, чтобы я поговорил с ней? — Пока нет, — помотала головой сестра Луны, — Через полчаса-час, если она не выйдет, то да. Сейчас же я бы хотела спросить о результатах расследования. — Вы о хищении оружия, доспехов, обмундирования и техники? — Именно, — кивнула дневная императрица. Я подробно и чётко разъяснил то, что удалось собрать, опросы свидетелей, время, места хищения и многое другое. Разумеется я умолчал о том, что пустил расследование по ложному следу и сфальсифицировал улики. — Это плохо, — констатировала Молестия, — Очень плохо. — Согласен, ваша светлость, — кивнул я. — Продолжайте, центурион. Это в интересах империи, а не только меня или кого-нибудь ещё. — Понимаю, ваша светлость. — Должна признаться, что рада вашей исполнительности и непредвзятости, — несколько отведя взгляд в сторону, сказала императрица, — Пожалуй, вы единственный лунный гвардеец, что ставит интересы империи выше интересов моей сестры. — Вы уверены, ваша светлость? — Уверена, — утвердительно кивнула кобыла. Сказав это, Молестия молчала где-то с минуту, а затем посмотрела мне в глаза. — У меня дурное предчувствие. Грядёт что очень плохое. Поэтому прошу, найдите грабителей как можно скорее. — Будет исполнено! — отсалютовал я, — Разрешите идти? «Не позволяй ей командовать собой!» Словно не в ушах, а прямо в голове у меня вновь возник тот голос, как в ту ночь, когда я прибыл сюда. Голос властный, мужской и самоуверенный. «Ты не её игрушка, чтобы собой помыкать! Пошли её в кобылье чрево сейчас!» Я проигнорировал этот голос и вышел из тронного зала. «Какого хуя это было? Это уже не воспоминание об одной компьютерной игре, а какая-то херотень! Кто мне в голову лезет?! Надо с этим разобраться, но сначала займусь расследованием» Я направился в офицерские казармы, чтобы обсудить поручение императрицы, а заодно договориться о выделении нескольких легионеров для помощи. В конце концов мне в любом случае придётся делать вид, что я активно занимаюсь расследованием, ведь изменить я по большему счету ничего не мог. Моя помощь в разговоре с Луной так и не потребовалась, поэтому я спокойно занимался расследованием очередного ограбления склада. Для этого мне выделили трёх жеребцов-земнопони как помощников. На сей раз фанатики Найтмер действовали более основательно и почти не оставили следов, кроме как отпечатков копыт на полу. Всё из-за того, что кто-то из них забыл вытереть копыта от грязи. В итоге следов было много, очень много и большинство были размыты или рассыпались, затвердев перед этим. Я конспектировал каждое действие, каждый шаг в расследовании, заполняя бумагу максимально сухо, без бесполезной воды. Свои же выводы, предположения и мысли я записывал отдельно, также, сухо и без воды. Ничего лишнего или выходящего за рамки расследования. После изъятия улик и полного, дотошного осмотра места происшествия, я вместе с легионерами направился обратно во дворец. Там я отчитался о проделанной работе и отдал документацию капитану Даск Шрауду. В этом времени именно этот жеребец-фестрал был капитаном лунной гвардии, а значит и моим непосредственным начальником. Точнее это в моём понимании он являлся капитаном, но на самом деле у него было звание претора. После этого я направился обратно во дворец и решил вновь навестить обеденный зал. Там я услышал голоса и аккуратно прокрался к кухне. Голоса знакомы не были, но я узнал язык на котором они говорили — южный диалект, язык фестралов Аякачтли. Я не знал о чём они говорят, ибо не смог обучиться знанию этого языка, но по смыслу понимал о чём идёт речь: — Knight, xana u ta heta nkarhi wo leha kwalaho? — услышал я голос кобылы. — U nga ndzi kavanyeti, Sunny! — ответил ей жеребец из глубины помещения из-за чего его голос казался тише. Спустя несколько секунд послышалось падение сковородок на пол и громкие ругательства на фестральском. — Hikwalaho ka rirhandzu ra munyama, xana wa vaviseka? — взволновано спросила кобыла. «Похоже, это фанатики Найтмер Мун. Если я правильно помню, они чем-то поили Молестию, чтобы та становилась более озлобленной и холодной. Небось химичат прямо в этот момент! Блин! Даже жалко, что я не должен на это повлиять. Если я вмешаюсь, то настоящее пойдет по пизде и я не вернусь обратно!» — Ndzi helerile! — отозвался жеребец, — Ndzi nyike ginger na xiluva xa wasi! Я осмотрелся по сторонам и подметил в дальнем углу зада отодвинутый шкаф. Он был достаточно широким на вид, чтобы заслонить меня на тот случай, если придется быстро спрятаться. — Sweswi a hi veni na abassy na schrudel! — продолжил мужской голос. Я моргнул и посмотрел своим особым зрением на дверь. С той стороны я увидел силуэты одного фестрала и единорога. Последний пони расхаживал по кухне и подавал фестралу что-то, чего я не видел. «Их всего двое. Как-то мало пони замешано в махинации. Хотя, вероятно, это лишь двое. Не удивлюсь, если зачинщиков сотни» — Laha, yi teke! — сказала кобыла. Судя по движениям, что я видел, именно единорогом и была эта самая кобыла. Значит жеребцом был фестрал. Это ничего мне не давало, но становилось понятно, кто есть кто. Дальнейшее наблюдение было относительно скучным. Они о чём-то говорили и продолжали шаманить над жаровней. Примерно двадцать минут они что-то варили. Что-то очень неприятное, судя по запаху от которого мне хотелось фыркать и чихать. Однако в один момент запах стал сходить на нет, а пони собираться уходить. В этот момент я телепортировался за шкаф и одним глазом продолжил наблюдать. Кобыла с подносом в телекинезе вышла первой. Они обменялись какими-то предметами после чего вышли из зала. Обоих я успел внимательно разглядеть и взял их внешность на заметку. Кобыла-единорог была с белым цветом шерсти, красным цветом гривой и хвостом. Глаза у, вероятно горничной были нежно-фиолетового цвета. На её крупе была кьютимарка в виде чашки. Больше выделяющихся черт я не выделил. Фестрал же выделялся сильнее. Шерсть у жеребца была серого цвета, грива и хвост фиолетовые. Кьютимарка представляла собой римский щит, но зелёного цвета. Фестрал был по мерам своей расы довольно физически силён на вид — мышцы были хорошо заметны. Также отличительной чертой были рубцы — их было очень много, особенно выделялся на морде, пересекающий морду с правой стороны. Никого из фестралов, обладающего таким числом рубцов я ранее не видел в этом времени, поэтому перепутать с кем-то ещё я бы при всём желании не смог. Решив проследить за кобылой, я увидел, как она идёт в сторону покоев Молестии. Когда она зашла туда и дверь закрылась, я, наблюдая с некоторого расстояния, я навострил слух и стал слушать. — Как всегда, очень вкусный банановый смузи, спасибо, — поблагодарила единорожку аликорн и на непродолжительное время замолчала, после чего продолжила, — Надо зайти к сестре и поговорить с ней. Пока что ты свободна. Можешь идти! Когда молодая кобыла вышла, я стоял смирно, словно охраняя коридор и та не придала значения моему присутствию. Когда же из своей комнаты вышла Молестия, я поинтересовался у неё, всё ли с её сестрой нормально. Я ожидал многого, но не того, что буду послан в пешее эротическое голосом, лишь немного недотягивающим до королевского-кантерлотского. Тогда я подумал, что это точно действие этого самого «смузи», который приготовили ранее. Просто, зная характер Молестии в этом времени, я никак не мог назвать её циничной сволочью. Да и записи в её дневниках говорили, что она бы ни за что не причинила вреда сестре. Ни физического, ни морального. Не успел я сделать и пару шагов в направлении покоев Луны, куда и направилась аликорн, как та часть коридора огородилась магическим барьером. Я попробовал телепортироваться на ту сторону, но что-то не давало мне этого сделать. Впрочем, даже отсюда мне было слышно, что происходит. Я прекрасно слышал шум битой посуды, взаимных оскорблений и даже глухой удар корыта о кость. Также я слышал, как Молестия называла Луну «умирающей клячей», «распоследней блядью», а также «лишней». Мне было больно это слышать. Я знал, что это так или иначе должно происходить. Тем не менее меня куда сильнее беспокоил факт того, что я не имел права вмешиваться. В теории моя попытка остановить или как-либо вмешаться в их разборки могла повлечь непредвиденные последствия и проверять это на практике я не горел желанием. Когда сёстры перестали спорить и скандалить, барьер исчез и я увидел выходящую из покоев Луны Молестию. Она вышла и настолько громко и сильно хлопнула дверью, что послышалось глухое эхо, а по стене и самой двери пошли трещины. Это выглядело угрожающе со стороны, но я ни единой эмоцией этого не показывал. В конце концов я видел и куда более страшное применение силы аликорна. Кроме того мне зрелища хватило, когда во дворец принесли труп Тирека у которого отсутствовала вся верхняя часть туловища от третьего ребра и выше. В тот день, когда я увидел тело этого кентавра, у меня в голове промелькнуло осознание того, насколько опасно современное оружие. До этого я не особо задумывался об этом, но, даже несмотря на мой опыт в убийствах всё равно ощущения были двоякие. Тогда же Луна объяснила мне, что настоящие воины испытывают такие чувства, не романтизируют насилие. Для нормальных разумных война — это горе, смерти и потери. Объяснила, что лишь психопаты испытывают удовольствие от смертей и стремятся на войну ради острых ощущений. Таким индивидам по мнению самой принцессы в армии было не место и я целиком и полностью разделял её мнение на этот счёт. Тем не менее, Луна прекрасно осознавала полезность таких психопатичных личностей. Из них получались отличные офицеры. Тем не менее в своём моральном кодексе аликорн была непоколебима. Например Блюблад был именно таким типом личности. Луну это огорчало, ведь он был её племянником. И тем более её злило, что он так и не понёс наказания за свои преступления против Эпплов и жителей Понивилля, по крайней мере на тот момент, когда я был в настоящем времени. Впрочем, меня это тоже злило, хотя с семьи Эпплджек по итогу и сняли все обвинения. Подойдя ко мне, Молестия со злостью на меня посмотрела и с презрением спросила: — Ты всё ещё здесь, уродец? «Учитывая ситуацию, лучше пропустить это мимо ушей» Я стоял смирно и молча, смотря перед собой и не выказывая эмоций, чтобы у аликорна не было поводов меня задеть. — Я к тебе обращаюсь, центурион! — крикнула императрица и я был вынужден посмотреть на неё, — Что ты тут делаешь? «Так и хочется рассказать ей про заговор и прочитать нотацию, но нельзя. И что мне ответить?» — Прибыл отчитаться о результатах расследования! — ответил я. — Ну и что ты можешь мне поведать? — прищурившись, спросила Молестия. — Результаты не утешительные, — ответил я, — Грабители действуют очень слажено и явно многочисленными группами. Они хорошо заметают следы. Но есть и хорошие новости. Я могу назвать примерное количество заговорщиков, основываясь на уликах, имеющихся у нас на данный момент. Их не менее пятнадцати это точно! Скривившись, императрица некоторое время молча смотрела на меня. После этого она тяжело вздохнула и молвала: — Хотя бы какая-то польза от вас есть! — сквозь зубы процедила аликорн, — Выясни кто это и как можно скорее, иначе потеряешь свою голову на плахе! «Вот же!.. Лучше мне с ней не спорить. Ничем хорошим это не кончится» — Есть! — отсалютовал я, — Разрешите приступать? — Давно пора! — фыркнула будущая Селестия и направилась в свои покои. Когда императрица захлопнула за собой дверь и заперла её на подкову, я облегчённо выдохнул. «Это было близко! Теперь понятно как именно они разосрались» Я посмотрел в сторону покоев луны и сделал в их направлении несколько шагов как услышал топот быстро приближающихся копыт. Спустя пару секунд я увидел единорога-гвардейца, что в панике смотрел на меня: — Вот вы где! — тяжело дыша, воскликнул жеребец, — Нам нужны все свободные копыта, что есть! — Что случилось, опций? — спросил я. — Армейский склад горит! — ответил единорог и указал куда-то позади себя, — Помогите нам потушить пожар! «Как же не вовремя! И так каждый раз, когда я хочу поговорить с Луной! Блядь! Что же выбрать?» Я посмотрел сначала на спальню Луны, затем на гвардейца и, тяжело вздохнув, крикнул: — Уже иду! С этими словами я побежал со всех ног в сторону склада, стараясь не терять времени…