Пророчество

Прошло совсем немного времени после сражения, а событий произошло не мало и все плохие. Уже к вечеру, во время марша обратно в лагерь мы наткнулись на возникшие из неоткуда магические ловушки, похожие на аномалии «Трамплин» из игры «STALKER». Мы поняли, что происходит лишь тогда, когда потеряли восьмерых легионеров. Пришлось вновь выступать мне, на сей раз в качестве специалиста по аномалиям. Было нелегко, но я смог провести целую армию мимо ловушек, обезвредив по пути большую их часть, бросая в них камни. То, что эти аномалии были искусственного, а не условно естественного происхождения быстро определили единороги ещё тогда, когда погибли первые пони. Однако оставалось загадкой, каким образом диверсанты успели зайти к нам в тыл и заминировать весь обратный путь, да ещё и так, что невозможно было обойти даже через лес. В лагерь мы прибыли глубокой ночью и начали возводить дополнительные укрепления для стоянки остальных двух легионов. Всё же на отдых легионерам требовалось около недели, как и на проработку нового плана действий. Достаточно было легионерам разложить вещи и начать возводить укрепления, как с воздуха на нас напало несколько отрядов фестралов с арбалетами. Напали они из невидимости и лишь моё зрение не дало им реализовать преимущество внезапной атаки. Однако быстро выяснилось, что целью мышепони были не убийства множества пони, легатов или диверсия, а ликвидация конкретных пони — манипулы, что перешла на нашу сторону. Пришлось задействовать все свои силы, дабы не дать легионерам погибнуть. Помимо арбалетов фестралы в ходе боя использовали доселе мною невиданную тактику: они накидывали сети на пони, поднимали их в воздух по инерции и, на максимальной высоте подбрасывали вверх, развязывая верёвки. Попавшие в такую ловушку падали с большой высоты и разбивались, несмотря на глубокий снег, покрывавший землю. Всё потому, что высота на которую противник поднимал пони была больше десяти метров. Из-за этой диверсии погибло четверо легионеров-земнопони, а остальных удалось спасти. В ходе сражения удалось ликвидировать шесть фестралов. Большинство из них разбилось при падении с высоты, когда их сбили болтами, но один в падении ударился о дерево и напоролся на острую ветку, зависнув на высоте приблизительно девяти метров. Остальные враги улетели куда-то так и не выполнив свою вероятную задачу. В дальнейшем до самого рассвета никто не сомкнул глаз. Патрули зорко следили за землёй и небом. Для меня же долго не спать не было чем-то неприятным, но усталость от пережитого сражения армии на армию, долгий переход и предотвращения смертоубийства давали о себе знать. От частого использования псионики болела голова и пришлось воспользоваться силой амулета, чтобы вернуть часть потраченных сил и снизить головные боли до минимума. Уснуть мне удалось только утром, когда префект сделал мне замечание, что я слишком долго бодрствую. Сказал, что негоже такому как я переутомляться. На мой вопрос, почему он ко мне так обратился, жеребец сказал, что я сделал в последнее время слишком многое и заслужил лишние несколько часов сна. Я не стал противиться и уже через полчаса уснул в своей палатке без задних ног, да так, что не помешала даже больная голова. В мире снов я попытался вновь проникнуть в сон Луны, но столкнулся со всё той же непроницаемой бункерной дверью. Вновь не было никаких вариантов её открыть и даже моё зрение не просвечивало механизм. Некоторое время я бесцельно бродил по миру снов пока вновь не наткнулся на дверь принца Голдена. Я хотел открыть её, но на удивление сам же владелец распахнул дверь тогда, когда я потянулся к ней копытом. Наши взгляды встретились и на непродолжительное время воцарилась тишина. Первым опомнился пегас, который поприветствовал меня с широкой улыбкой: — Приветствую вас, Фолкет! — Как вы открыли дверь? — с удивлением спросил я, — Её же никто из спящих не видит! — Просто я догадливый! — усмехнулся жеребец, — Я углубился в свой сон и случайно нащупал дверь во тьме. Сказав это, принц высунул голову в дверной проём и посмотрел по сторонам. — Вот значит как выглядит мир снов за пределами сновидений! — восхищённо, с широко открытыми от восторга глазами, сказал сын Молестии, — Вот это да! Сколько дверей! — И всё же я удивлён тому, как вы до этого додумались, принц, — сказал я и посмотрел по сторонам, — Раз уж вы всё равно здесь, то я бы хотел показать то из-за чего я сюда изначально зашёл. — Вы про дверь тётушки? — спросил жеребец, выйдя в коридор и закрыв за собой дверь. — Да, именно, — кивнул я в правую сторону от себя, — Идёмте. — Кстати, раз вы здесь и до сих пор живы, то можете рассказать как прошла битва? — спросил Голден, когда мы начали движение. Пока мы шли, я расписал в подробностях насколько смог детали сражения. Рассказал про то, какую тактику применял и как смог переманить противника на свою сторону. Принц слушал меня с восхищением, но ничего не говорил пока я не закончил. Поблагодарить за проделанную работу он меня смог тогда, когда мы подошли к бункерной двери в пространство снов Луны. — Это оно? — только и смог спросить Голден после продолжительного молчания, указывая на монолитную конструкцию из металла. — Да, это оно, — кивнул я, — Это главная причина, почему я прихожу сюда. Как видите, принц, я не могу туда попасть. Некоторое время пегас взглядом искал что-то, что могло открыть дверь, но ничего не обнаружил, как и я до этого. — Это очень прискорбно, — с тяжелым вздохом заключил он. — Если бы я мог туда попасть, то смог бы поговорить с повелительницей и уговорить её противостоять злому духу. Несмотря на слова, которые я говорил окружающим из раза в раз, мирить сестёр-аликорнов в планах у меня не было. Более того, я не планировал останавливать эту войну, как и способствовать победе одной из сторон. Это могло изменить будущее и непонятно, к лучшему или худшему. Поэтому я планировал лишь одно: довести всё до ситуации, когда у Молестии не останется выбора, кроме как применить элементы Гармонии на Найтмер Мун. Однако на данный момент всё шло к этому, поэтому я старался просто плыть по течению и стараться сохранить как можно больше жизней, насколько это было возможно в моей ситуации. Было горько думать о том, как могла в это самое время страдать моя подруга, а тем более осознавать, что я не должен был этому препятствовать. Возможно я не должен был её боль даже облегчать, но наверняка знать я этого не мог, поэтому просто импровизировал, изредка что-то планируя наперёд. Я не любил планировать что-то заранее, особенно учитывая то, что мои планы зачастую нагло срывали. Однако в данный момент я для себя вывел один единственный план которого буду придерживаться до самого конца гражданской войны. Суть плана была простой: встать на сторону того, кто окажется слабее в противостоянии или выступить против обоих аликорнов, если потребуется. Самое главное было вынудить Молестию применить элементы Гармонии на Найтмер Мун и для этого все средства были хороши, даже самые подлые. Настоящее не должно было измениться — это было моей главнейшей задачей. — Надеюсь, тётушка образумится, — с грустью в голосе произнес жеребец, смотря на дверь, а затем повернулся ко мне, — Спасибо вам, Фолкет. Спасибо за помощь. — Это моя работа, — ответил я, — Вы хотите ещё что-нибудь пока мы всё ещё здесь? — Да, — кивнул принц, — Я бы хотел навестить сон матушки и поговорить с ней. — Здравая идея. Я тоже не прочь поговорить с императрицей. Идёмте! У двери в сон Молестии мы оказались уже через несколько минут. Поскольку она была закрыта, мне пришлось вскрыть дверь. Затем я любезно пропустил принца вперёд и зашёл вслед за ним. — А здесь уютно, — хмыкнул пегас, осматривая интерьер вокруг нас, — Похоже на наш дворец, но одновременно и нет. Менее мрачный что ли. — Императрица должна быть где-то… Я не успел закончить предложение, как послышался грохот разбитой посуды, топот копыт, удар металла о камень и громкий королевско-кантерлотский крик Луны: — ПОШЛА ПРОЧЬ! — Это тётушка! Может она зашла в сон матушки? — Не думаю, — помотал я головой, — Я не ощущаю присутствия госпожи. Наверняка это просто мыслеобраз, созданный императрицей. — То есть ей снится плохой сон? — догадался жеребец. — Наверняка, — подтвердил я и кивнул в сторону, откуда шла ругань, — Идёмьте, принц. Несколько поворотов и один лестничный проём, которого в реальном дворце не было и мы вышли к покоям Луны, где проходил ожесточённый спор между сёстрами-аликорнами. Я было хотел окликнуть Молестию и развеять сон, как увидел, что мыслеобраз Луны выстрелил в сестру из арбалета. Белая кобыла увернулась от болта, а я же, видя его же, летящий в мою сторону не стал блокировать или уворачиваться. За это я поплатился точным попаданием прямо в свой левый глаз. Мою голову слегка отклонило в сторону по инерции, но никаких неудобств или боли я не ощутил. Это означало, что никакой опасности на самом деле не было. Голден, видя то, что со мной произошло широко раскрыл глаза и зажал копытом пасть, вероятно, чтобы не закричать. Я вздохнул и вытащил из глазницы болт вместе с глазом. Несколько мгновений я смотрел на свой выглядящий целым глаз, насаженный на снаряд, а потом попытался сосредоточиться и посмотреть на мир через него. В итоге я увидел лишь свои ноги и хмыкнул. «Неприятно, но не более» Поскольку в этом мире во снах нельзя было умереть за редким исключением, порой безопасностью можно было пренебречь. Вне тренировок в измерении снов я мог позволить себе пропускать удары, которые могли бы убить в реальном мире. Вот и в этот раз я решил не заморачиваться. Однако была другая проблема: в случае потери важных для восприятия частей тела в измерении снов наступала дезориентация. Даже лишённые соединения с телом части тела продолжали функционировать в полном объёме. Когда я только-только вступил в лунную гвардию отрубание головы приносило временные неудобства, впрочем как и остальное. Но за годы тренировок я успел привыкнуть к этому и это ничуть не мешало, но иногда раздражало. Сломав болт пополам, я снял с него свой глаз и вставил обратно в глазницу. Проморгавшись, я поставил его на место и посмотрел на смотрящего на меня в эмоции ужаса и крайнего удивления принца Голдена. — Не волнуйтесь, принц, во сне нельзя умереть, — заверил я его, — Мне не больно. И да, я уже привык к подобному. — Привык? — переспросил чёрно-золотой пегас. — Мы, лунные гвардейцы тренируемся также во снах. Здесь можно не сдерживаться. Меня уже далеко не в первый раз таким образом зрения лишают. Я говорил честно, почти. Это был третий случай, когда в мире снов меня пытались лишить зрения. В первый раз на оба глаза, а во второй лишь на правый. «Хе! Негодяи зрения лишают! Уже не помню откуда эта цитата, но почему-то вспомнилось!» — Удивительно! — только и смог сказать сын Молестии. — Давайте поговорим с вашей матушкой, — сказал я и посмотрел на аликорна плачущую и лежащую у ног мыслеобраза сестры. «Тяжко ей приходится. Теперь я понимаю, почему она так негативно относилась ко мне, когда увидела впервые в современности. Это, конечно не оправдывает некоторые её поступки и слова, но зато многое объясняет. ПТСР дело такое… Неприятное» Я сел и стукнул передними копытами друг о друга. Спустя пару мгновений апортоменты и интерьер замка начали медленно растворяться. Стала исчезать в том числе и Луна, подтвердив мою догадку о мыслеобразе. Это заметила Молестия и начала паниковать. Она плакала, звала сестру и истошно кричала, но ничего не могла поделать. Было больно на это смотреть, но иначе было нельзя. Пространство вокруг нас полностью растворилось, превратившись в густой туман, который находился со всех сторон, даже сверху. Вместо пола же была вода глубиной примерно в тридцать сантиметров. — Теперь можно и поговорить, — сказал я, вставая на все четыре ноги. Перестав плакать, Молестия повела ухом, явно услыхав меня и обернулась. Её глаза были красными от долгого плача, а взгляд выражал усталость. Но это длилось всего мгновение, так как увидев меня, кобыла широко раскрыла глаза от удивления. — Приветствую вас, императрица, — поприветствовал я её, — Не волнуйтесь. Вы сейчас спите и вам приснился плохой сон. — Плохой сон? — переспросила кобыла медленно, всхлипнув несколько раз. — Да, — кивнул я, — Не волнуйтесь, я никому не расскажу о том, что здесь увидел. В конце концов одна из обязанностей лунной гвардии охранять сны разумных от кошмаров. Некоторое время Молестия молчала, явно обдумывая услышанное. Однако, когда она увидела своего сына, то навострила уши и удивилась ещё сильнее. — Сынок? Это ты? — Он настоящий, — ответил за него я, кивнув на принца, — Он попросил меня организовать встречу с вами. Аликорн и пегас обнялись. Я некоторое время с лёгкой улыбкой наблюдал за этим зрелищем. Затем они стали обсуждать свои проблемы, а я в это время задумался над тем, насколько долго тянулась эта война. В настоящем не сохранилось данных о продолжительности войны сестёр-аликорнов. Молестия об этом никогда не упоминала, а Луна не помнила. Не сохранилось также и подробностей. Фактически ничего не сохранилось, кроме самого факта. Впрочем, мне было предельно понятно благодаря кому эти сведения были утеряны. С другой стороны я прямо сейчас находился в самом эпицентре этих событий. Это навело меня на мысль о том, что, возможно благодаря мне удастся хотя бы частично восстановить хронологию этих событий, если я решусь написать книгу. — Спасибо вам, что организовали нашу встречу! — поблагодарила меня аликорн, выдернув из задумчивости. — Не за что, ваше величество! — ответил я. — Так значит вы не смогли попасть в сон моей сестры? «Я как-то прослушал их разговор. Голден, наверное про это рассказал, а я отвлёкся. Надо быть внимательнее» — К сожалению, — ответил я, — Пытаюсь каждую ночь, когда удаётся поспать хотя бы несколько часов, но к ней невозможно попасть. — Даже во снах она огораживается ото всех, — опустила голову кобыла и тяжело вздохнула, — Если бы я не была глуха к её проблемам… — Не думаю, что это решило бы проблему, — сказал я, не дав императрице продолжить, — Ситуация куда глубже, чем просто ваша ссора. Да и прошлого уже не изменить. Лучше сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. — Да, это верно, — согласилась со мной кобыла, — Скажите тогда, как сейчас дела на фронте, центурион. — А к вам гонец ещё не прибыл? — спросил я. — Нет, — помотала головой аликорн, — Ко мне никто ещё не прибыл. А когда вы его послали? — Не я, а легат первого легиона. Достаточно давно уже. Учитывая, что гонец был пегасом и прошедшее время, у меня возникает нехорошее предчувствие. — Надеюсь он доберётся в целости, — взволнованно сказала кобыла, — Понимаю вашу тревожность. В любом случае, раз уж вы здесь, поведуйте как дела на фронте. Я поведал императрице о прошедших сражениях, стараясь не опускать подробностей. В частности я упомянул про командующего вражеской армией — фестрала Дэй Брейкера. Услышав же это имя, Молестия взволновалась не на шутку. Вероятно она и сама прекрасно знала этого жеребца. Когда я рассказал о потерях в рядах нашей армии, аликорн была сильно опечалена. Было видно, что ей не наплевать на жизни своих подданных. Я не чувствовал в тот момент фальши. Когда же я поведал о том, как переманил обратно на нашу сторону легионеров, кобыла удивилась и похвалила меня. Я и сам понимал, что мои старания лишь капля в море, но это было хотя бы что-то. Даже такая капля могла склонить чашу весов в ту или иную сторону, поэтому было бы опрометчиво не учитывать это. Впрочем, это могло сдвинуть условную чашу настолько сильно, что такими темпами настоящее могло бы измениться. Этого мне было совершенно не нужно допускать, вне зависимости от того, кто бы побеждал. Это периодически тяготило мои мысли и поэтому я пытался придумать планы на тот случай, если что-то пойдёт не так. Луна должна была быть изгнанна на планетарный спутник в облике Найтмер Мун, а Молестия использовать элементы Гармонии — никак иначе. Я мысленно вновь напомнил себе, что в этом была моя цель. Закончив рассказ, я отметил задумчивость у принца Голдена и его матери. В этот момент я вспомнил про бункер и решил расспросить диарха об этом. После нескольких вопросов в мою сторону и объяснения от пегаса, Молестия поведала о данном убежище или, как она выразилась «складе» подробнее. Самое первое, что я понял так это то, что бункер находился всего в двадцати пяти километрах от моего нынешнего местонахождения. Я мог бы относительно быстро попасть в него, найдя по ориентирам, что упомянула императрица, но в то место не вели дороги и поэтому просто так попасть туда было затруднительно. Также Молестия упомянула, что пускай и не помнит того, что точно содержится на «складе», но уверена, что находящиеся там вещи могут изменить ход войны. Это меня заинтересовало, поэтому желание узнать, что содержится внутри стало ещё сильнее, чем раньше. На мои вопросы о ловушках будущая Селестия ответила однозначно: их не было и нет. Это обнадёживало, ведь мне не хотелось случайно наступить на противопехотную мину или получить боль прямо в глаз, опять, но уже в реальности. — Я направлюсь в бункер в самое ближайшее время! — выразил я свою мысль вслух, — Нельзя, чтобы противник получил его содержимое! — Это точно, — согласился Голден, а затем повернулся к матери, — Матушка, скажите, есть ли какие-нибудь хитрости в открытии дверей этого хранилища? — Ах да, точно! — хлопнула себя копытом по лбу кобыла, — Совсем забыла! Да есть. Пароль. — И каков же он? — спросил я. — Это дата одного очень старого события. Не важно какого. Запомни комбинацию, центурион. — Я готов, — создал я в воздухе блокнот и перо с чернильницей, — Диктуйте, императрица! — Шестнадцать, ноль шесть, триста тридцать три, — продиктовала кобыла. — Записал, — кивнул я и созданные мною предметы пропали, — В моей памяти цифры вписаны надолго отныне. — Что же касается войны, то мне стоит поразмыслить обо всём этом, — задумчиво произнесла Молестия, — Спасибо, что сообщили Фолкет. И тем более огромное спасибо вам, что организовали встречу с сыном, пускай и в мире сновидений. — Не за что, — кивнул я, — Для меня это не проблема так-то. Тем более, что принц сам догадался как выйти из своего сна не просыпаясь. В этот момент я услышал приглушенный мужской голос, который, судя по всему мои собеседники не услышали. — Кажется лагерь будят. Мне пора вставать. — Уже? — огорчённо спросил пегас, — Если вы выйдете из пространства снов, мы сможем остаться здесь с матушкой? — На знаю, не пробовал, — честно ответил я, — Лучше во избежание конфузов вам проснуться. Я проснусь сразу после вас и обращусь к легату первого легиона с просьбой выделить мне легионеров для похода к бункеру. Мы распрощались и из сна вышли сначала мать с сыном, а затем проснулся и я. Сделал я это быстро, даже слишком быстро из-за чего голова на мгновение пронзила легкая боль. Очнувшись ото сна и проморгавшись, я сразу оделся и направился к легату, чтобы попросить выделить мне пони для помощи. На улице было очень солнечно, поэтому пришлось некоторое время постоять, чтобы глаза привыкли к свету. Было неприятно щурить глаза, но не более. Явившись к командующему я доложился о прибытии и сразу перешёл к делу. В ходе беседы земнопони согласился выделить мне в поддержку легионеров, но лишь пятнадцать среди которых будет только один единорог. Он это объяснил необходимостью защиты лагеря, учитывая ночное нападение. Я не стал спорить, тем более, что его решение было логичным. Также я рассказал о том, как встретился в мире снов с императрицей и принцем. Легат похвалил меня за инициативность. Когда же он услышал о том, что гонец с донесением до столицы не добрался, то надолго задумался, а затем сказал, что нечто подобного он и ожидал. Спустя непродолжительное время нашей беседы в ходе которой я также понял, что по мнению легата противник наверняка не даст войскам вернуться в столицу, я отобрал пятнадцать пони для похода и вышел за территорию лагеря. Там я проинструктировал их подробнее и мы выдвинулись в путь. Где-то четверть пути мы шли по дорогам и не испытывали трудностей, но вскоре пришлось свернуть и идти по занесенной снегом просеке. Чтобы снег нас не замедлял, пришлось раздвигать его при помощи телекинеза, что несколько выматывало даже учитывая помощь легионера-единорога. Мне было особо не до видов окружающей природы, но не отметить почти девственной красоты природы я не мог. Я даже поймал себя на мысли, что сравнивая это время с современностью, а тем более с Землей, воспринимаю местную природу как небольшое чудо. Я всю жизнь прожил в городе и не любил деревню. Редко бывал в ней и не находил удовольствия в капании грядок или сборе урожая. Однако с возрастом я стал замечать, как порой хотелось нечто иного, нежели большой и шумный город с его повсеместным загрязнением. Такой одушиной в этом мире стал Понивилль. Благодаря этому поселку городского типа я стал ещё больше обращать внимания на природу местного мира и ловить приятные ощущения от чистоты воздуха. Пока я работал, мои подчинённые из-за скуки разговорились, чему я не препятствовал, лишь сказав, чтобы они не сильно шумели. В конце концов всюду могли быть наблюдатели-фестралы, что всегда славились умением скрытности и мастерскими засадами. Когда до бункера оставалась четверть пути просека кончилась и начался лес. Сначала редкий, а затем густой. Однако он окончился также быстро, как и появился, уступив место большому плато. К этому времени начало смеркаться. Это означало, что видимость вскоре может уменьшится и лучше поторопиться с поисками. «Где-то здесь должен находится вход в строение с бункером» — Легионеры! — обратился я к ним, встав перед ними и посмотрел на каждого, — Солнце садится и у нас осталось не так много времени до заката. Я взял вас для того, чтобы вы помогли мне в поисках и я рассчитываю, что вы достаточно зоркие, чтобы заметить то, что мы ищем. — Извините, господин центурион, но как понять, что мы нашли то, что искали? — спросил вороной жеребец-земнопони по имени Галиус Армс. — Мы ищем вход в пещеру или нечто похожее на него, — ответил я, повернув к нему голову, — Честно, я сам толком не представляю, как оно выглядит. Знаю лишь описание со слов императрицы и принца. Если найдёте что нибудь похожее, сразу сообщите. — Обязательно, господин! — ответил всё тот же жеребец за всех. — И ещё, не отходите далеко! — добавил я, вновь обводя взглядом своих легионеров, — Держите друг друга в поле зрения. Вокруг нас могут находиться враги и не хотелось бы, чтобы нас застали врасплох, перебив по одиночке. — Так точно, господин центурион! — ответили дружно пони. — Приступить к поискам! — приказал я, — Разойтись! Поиски продолжались до самого заката солнца. Даже моё зрение не помогло найти вход в строение или пещеру. Не помогли даже ориентиры, раннее оговоренные диархом и её сыном. Благо другой земнопони по имени Стил Щилд обнаружил почти полностью забитый снегом проход в одном из холмов. Провозившись со снегом ещё где-то минут десять, я смог освободить проход под землю, куда мы и вошли. Там мы дошли до большой даже по моим меркам железную дверь, похожую на ту, которая закрывала вход в сон Луны. Отличием было в закрытой на замок панели около двери. Под удивлённые возгласы и щепотки я подошел к панели, оторвал проржавевший замок одним движением, открыл крышку и набрал нужный код. После этого дверь медленно, нехотя и с шипением разъехалась в стороны под углом, открывая вид на спуск ещё ниже по лестнице. Света там не было и ниже нескольких метров вниз была сплошная стена тьмы, но не для меня. Подойдя к краю лестницы я посмотрел вниз и увидел приблизительно метрах в двадцати окончание лестницы и разбитый на мелкие куски потемневший от времени кафель. Хотя возможно это был не кафель, но первая ассоциация возникла именно с ним. Повернувшись к легионерам я отдал приказ сторожить вход на тот случай, если что-то случится или придут враги. Также я сказал им, чтобы наружу не выходили пока я не вернусь. Это было необходимо, чтобы местоположение входа в бункер не обнаружили сразу. То, что его обнаружат я не сомневался, но чем дольше это останется в тайне, тем лучше. После этого я повернулся и стал спускаться по лестнице вниз. Она не была рассчитана на мои габариты и поэтому мне пришлось ступать аккуратно, чтобы не запнуться и не упасть вниз. Конечно мне бы ничего не было с этого, но желания слететь вниз по лестнице у меня не было. Спустившись на этаж, я заметил, что света там тоже не было. Более того, посмотрев наверх я увидел разбитые лампы и оборванные, словно перекусанные зубами провода. Посмотрев же под ноги я понял, что то, что я считал мраморной плиткой на самом деле является стилизованным бетоном, трескавшимся и рассыпающийся в пыль под моим весом. Пройдя вперед десяток метров, я остановился около трёх раздвижных дверей по разные стороны от меня. Дверь слева от меня была двойной и широкой. В отличие от двух других рядом с ней находилась панель с кнопками и экраном для ввода пароля. Однако как и другие две она была низкой для меня. Из-за этого мне пришлось бы пригибаться, чтобы войти в соседнее помещение. Две оставшиеся двери были одинарными и внешне абсолютно одинаковыми. Такими же низкими, но достаточно широкими, чтобы я мог пройти. Однако рядом с ними не было никаких панелей, словно через двери можно было свободно пройти. Но так или иначе была одна возможная проблема — электричество. Если двери работали также на нём, то открыть их без применения грубой силы было бы невозможно, что значительно осложняло ситуацию. Я подошел к двери напротив себя и ожидаемо она не открылась. Сделав ещё пару шагов ничего не поменялось. Однако, когда я был к двери почти вплотную, она крайне медленно, со скрипом, словно нехотя отъехала в сторону. Войдя в помещение я обратил внимание на большое количество деревянных ящиков как в центре, так и по периметру большой комнаты. Были и металлические шкафчики, но их дверцы проржавели. В самом же помещении было столь же темно, но на полу валялось множество мелких деталей и запчастей от чего-то, что невозможно было определить. Также на противоположной стороне этого склада располагалась ещё одна дверь, но я решил оставить её на потом, когда осмотрю остальные помещения. Подойдя к одному из ящиков, я дотронулся до крышки и попытался приоткрыть её, но от малейших усилий доска развалилась и часть её оказалась у меня в копыте. Остальная часть рассыпалась по полу мелкими щепками. Помотав головой, я заглянул внутрь контейнера и обнаружил лишь столь же ржавые, как и дверцы шкафов, непригодные к использованию неизвестные предметы. Я решил проверить остальные деревянные контейнеры и фактически во всех обнаружил идентично бесполезные проржавевшие предметы. Совсем отчаявшись найти хотя бы что-то полезное, я вскрыл последний ящик и увидел внутри там два цилиндрических объекта с держателем для копыт и упором для плеча. Кроме необычной формы я также отметил наличие части очень напоминающей по форме оптический прицел. Но не только это было любопытным, но и цвет самого оружия: чёрный с золотыми узорами. Пощупав основной поверхностью ноги один из предметов я ощутил необычайно гладкую поверхность. Однако на мгновение мне показалось, что та словно еле заметно меняется под воздействием моей шерсти и кожи на чуть более шершавую. По всем замеченным мною признакам эти предметы были ничем иным, как оружием. По крайней мере я так подумал сразу же, как только сопоставил форму и наличие оптического прицела. Тут же стало понятно, почему это хранилище было столь важным. В голове сложился пазл и я понял, что здесь хранилось оружие, каким бы оно ни было. Как раз его я сейчас лицезрел и трогал. Шумно вдохнув пыльный слегка спертый воздух и сглотнув, я попытался приподнять телекинезом то оружие, что лежало слева от меня. Достаточно было ему окутаться телекинетической аурой, как спустя пару мгновений я ощутил столь сильное воздействие на разум, что сил сопротивляться почти не было. Резко захотелось спать и моя попытка устоять на ногах чуть было не провалилась, но я смог устоять, согнув ноги, чтобы предотвратить заваливание на правый бок. Когда же я отпустил оружие из телекинеза, то воздействие на разум резко исчезло, как и желание упасть и уснуть. Помотав головой и проморгавшись, я некоторое время стоял и смотрел на оружие, что чуть было меня не вырубило. Вспомнился опыт игры в игру под названием RimWorld и артефакт оружие со схожим эффектом — копье потрясения. Оно также, как и в моём случае вырубало нервную систему так называемых «пешек», вводя их в бессознательное состояние на срок, равный степени их психочувствительности. Копье потрясение по лору мира игры было оружием, созданным чрезмерно развитым искусственным интеллектом, который в свою очередь создали люди. Оно было создано для нелетального выведения противника из строя с чем зачастую отлично справлялось. Однако, как и все артефакты архотеков «копье» было чрезвычайно редким и до определенного игрового патча вообще одноразовым, что сильно снижало его полезность. Однако не только это делало такую сильную вещь менее полезной, но и то, что на психически глухих существ оно не работало. Сопоставив то, что я знал о местной магии, псионике и лоре игры, мне стало ясно одно — мой уровень психической чувствительности был огромный. Насколько огромным сказать было решительно невозможно за неимением системы измерения и подробных данных об оружии. Тем не менее, в оригинальном RimWorld «пешки» даже сверх психически чувствительные могли использовать «копье» без каких-либо проблем для себя. В моём случае это было не так. Даже попытка удержать оружие в телекинезе было опасно для моего сознания, как я буквально только что выяснил. Оставив «копья потрясения», как их окрестил, в покое, я вскрыл все шкафчики, просто отрывая ржавые дверцы. Почти во всех было пусто и лишь в одном я обнаружил гарду с держателем для копыт внушительного размера. Материал из которого была сделана эта часть оружия был идентичен тому из которого состояли «копья». Даже цвет и узор совпадали. Однако самой важной части оружия не было, а именно лезвия. Поскольку я был существом довольно дотошным, если не ленюсь, то поверить в то, что меч сломан я не мог. На нём не было никаких сколов или обрубка от лезвия, даже самого минимального следа. Это означало, что оружие было явно сложнее, чем казалось на первый взгляд. Некоторое время я осматривал меч со всех сторон, вертя его в телекинезе, избегая направлять его на себя тем местом, где должно быть лезвие. Это продолжалось довольно продолжительное время, но в итоге я смог при помощи своего особого зрения нащупать внутри держателя для копыт нечто похожее на кнопку активации. Когда я нажал на неё при помощи телекинеза, то на том месте, где должно быть лезвие меча в мгновение ока то и материализовалось. Оно было очень длинным, увеличивая оружие в длине настолько, что выходило за длину тела среднестатистического земнопони. Само же лезвие было словно сделано из золота высшей пробы, но имеющим чёрные прожилки, которые выстраивались в идеально ровные узоры, не похожие на те, что я видел ранее. Узоры были больше похожи по стилю на индустриальные, идеальные в симметрии и прямые, идущие вдоль лезвия. Причем самые длинные из них шли воль всей острой части, словно обозначая контуры оружия. В моём восприятии это охарактеризовало данный меч по аналогии с тяжелым двуручным по аналогии с Земным, но в телекинезе меч таковым не ощущался. Даже несмотря на вполне себе материальное длинное лезвие вес оружия не увеличился, как и не поменялся баланс. Оружие было просто идеальным по индивидуальным ощущениям. Отметив про себя, что мне уже нравится это оружие, я решил для теста остроты лезвия нанести удар по стоящему у стены ящику. Его меч прорубил горизонтально не встретив сопротивления, словно объекта просто не существовало. Я посчитал, что такой результат возможен из-за плохого состояния дерева, поэтому второй удар я нанес по ближайшему металлическому шкафчику. Результат был идентичный — словно самого металла не существовало. Даже сам шкафчик развалился пополам не сразу, а секунды через три-четыре. Наконец, воодушевившись обретению столь прекрасного меча, я решил выполнить выпад, чтобы проткнуть стену. Не надеясь на невероятный результат, я послал оружие вперёд в сторону стены напротив. Когда оно вошло в стену по самую гарду, я от удивления застыл на месте на несколько секунд, осознавая увиденное. Когда же я подошёл к стене и вынул меч, то обнаружил глубокую дыру. Присвиснув, я нажал на внутреннюю кнопку внутри держателя и лезвие исчезло. После этого я убрал меч в свою сумку и более ничего не обнаружив, вышел из помещения обратно в коридор. «Копья» я решил оставить на потом, чтобы позвать своих подчинённых помочь мне их унести. Далее я решил посетить помещение, которое огораживали двусторонние двери с панелью для ввода пароля. Поскольку пароля я наверняка не знал то ввёл тот же, который до этого набрал при входе в бункер. Это сработало и двери распахнулись, медленно и нехотя, как и предыдущая. Внутри нового помещения было столь же темно, как и в предыдущих. Лампы также были разбиты, проводка толчала, а под был завален хламом. Однако в самом центре поистине огромного зала стояло нечто очень большое, накрытое чёрным брезентом. Нечто большее меня самого раза, наверное в три. Подойдя к этому объекту, я некоторое время осматривал ткань, а затем взял край в телекинез и медленно попытался стянуть вниз. Сразу это сделать не получилось, ибо ткань держали кольца у самого пола и тросы. Избавившись от них, я смог стянуть ткань и увидел огромную машину из тёмного металла. Корпус машины был похож на вытянутый треугольник по форме, но с плавными краями и переходами, словно у лошадиной головы, но короче. Спереди у неё была сплошная чёрная панель, словно сделанная из цельного куска металла. Снизу же машина стояла на четырёх больших ногах, что увеличивало размер этого устройства на полтора метра в высоту. Металл же хотя и был чёрным, но не тем же самым из которого состояли «копья» и тот меч, что я взял с собой. Я обошел громадину сзади и увидел, что задняя часть машины полностью открыта. Внутри находились механизмы, которые были бы нормальными в современности, но никак не в древней Эквестрии. В частности там находились шланги для подачи топлива, контейнеры для хранения и переработки машинных масел, поршни, двигатель и другие части. Однако самого необходимого для работы такого рода сложных механизмов я не обнаружил — аккумулятор. Его просто не было внутри. Вновь встав с передней части большой машины, я, подытожив увиденное заключил, что передо мной ничто иное, как автоматон. Его и ещё несколько других упоминала Молестия в своих дневниках и теперь я своими глазами видел одного из них. Решив осмотреть помещение подробнее, я наткнулся у противоположной от входа стене стойку со стоящей на ней броне, похожей на экзоскелетную. Правда сначала я принял костюм за кого-то живого и на мгновение занервничал, но подойдя поближе убедился, что никого там нет. Сама броня и вправду была необычайно технологична даже по современным меркам. Сама она была выполнена в чёрном цвете с золотыми узорами, которые я видел ранее. Но материал вновь не соответствовал тому из которого были сделаны «копья потрясения». Проведя быстрый осмотр я заключил, что та была ещё и герметичной. Линзы не шлеме были, но не особо большие и были не прозрачные, по крайней мере мне так показалось. На боках брони я также заметил крепления для того, чтобы на неё можно было навесить предметы, как на разгрузке для лучшего распределения веса. Однако при всём внешнем виде и технологичности был у данной брони один существенный недостаток — она была слишком мала для меня. Мала настолько, что не доставала мне даже до середины шеи, что означало никак не более ста восьмидесяти сантиметров. Она не была предназначена для моих размеров и габаритов. Более того, она бы скорее лучше подошла для очень высокой кобылы, что, впрочем наверняка и задумывалось создателем этого шедевра. Поскольку кандидатов для ношения такой защиты я знал немного, то заключил, что эта броня была предназначена для какой-то из сестёр-аликорнов. Учитывая любовь Луны ко всему военному, оружию и броне моей первой и, пожалуй единственной мыслью была принадлежностью этой брони самой моей покровительнице. Впрочем, знать наверняка я не мог, поэтому, некоторое время постояв и подумав, я решил проверить последнее помещение и вышел обратно в коридор. Последняя дверь впустила меня внутрь на удивление без задержек, открывшись почти мгновенно и почти бесшумно. И вновь в помещении было темно хоть глаз выколи, но не для меня. По интерьеру я сразу понял, что это место очень напоминает лабораторию, либо какое-то медицинское хранилище. Там было чище, чем во всех остальных комнатах и не торчала проводка, словно ту обошли стороной время и, возможно грызуны, которые могли погрызть провода. Я хотел было продолжить осмотр, но с лестницы послышались многочисленные шаги и мне пришлось выйти обратно в коридор. Там я увидел, как с лестницы спускаются пятеро легионеров среди которых было четверо земнопони и один единорог, что пустил перед собой заклинание света, дабы осветить помещение. Они спросили всё ли у меня нормально. Ругать за самодеятельность я их не стал. Более того, я отдал им распоряжение направиться со мной в соседнее помещение с автоматоном. Уже там я, выведя их из оцепенения из-за вида машины, приказал единорогу помочь мне разобрать броню, а остальных упаковать её частями, чтобы мы смогли ее унести. Однако контейнеров в виде сумок оказалось недостаточно и я отправил одного из земнопони за остальными легионерами. Когда мы не без труда смогли разобрать и разложить экзоскелетную броню, я пригласил подчиненных на склад и приказал им упаковать «копья». Они убрали их в сумки почти без труда и даже единорогу, что брал их в телекинез не стало плохо. Это лишь убедило меня в моей излишней психочувствительности. После всего этого я приказал двоим легионерам подняться обратно ко входу и наблюдать, чтобы вовремя предупредить нас об опасности. Ещё троим я приказал пойти вперёд, за ту дверь, которую я решил проверить в последнюю очередь, а сам направился на склад медикаментов. Внутри я, порывшись в контейнерах продолжительное время ничего полезного не нашёл. Когда я уже собрался уходить, то обнаружил стоящую в закрытом полупрозрачном контейнере лавовую лампу. По крайней мере мне пришла эта ассоциация при беглом взгляде на предмет. Однако мне было понятно, что это была явно не лампа, даже несмотря на схожесть. Нахождение этого предмета на складе медикаментов точно не было случайностью, а тем более в закрытом контейнере. Открыв его, я осторожно взял объект в телекинез и поднес к морде, чтобы лучше осмотреть. Смотреть было на что, ибо движение плотной желеподобной структуры завораживало. Серовато-фиолнтовая жидкость переливалась, пульсировала и перемещалась. Всматриваясь в содержимое «лампы», я смог уловить еле заметные зернистые частицы из которых словно состояла эта самая «жидкость». Это навело меня на подозрения о том, что это не просто так. Что это куда более сложная структура, притворяющийся жидкостью для инвазивного введения иди что-то в этом роде. Я сам не понял как долго стоял и взирал на жидкость внутри, но из этого меня вывел раздавшейся наверху взрыв. Пол затрясло и я, не удержавшись на ногах, упал на бок. Также я от неожиданности не удержал предмет в телекинезе и тот упал мне на голову, разбившись и выплеснув содержимое прямо на меня. Я поднялся быстро и вслух озвучил свои мысли: — Что это во имя госпожи было?! — чуть было не выругался я матом на русском, но вовремя себя одёрнул, а затем обратился к легионерам в коридоре, — Доклад! Я попытался отряхнуть с морды и шеи жидкость ногой, но обнаружил, что совершенно сухой, словно на меня ничего не попадало. Подо мной лужи тоже не было, что означало одно — какая бы эта не была жидкость, она впиталась в меня. Осознание этого заставило мою шерсть встать дыбом от накатившей тревоги. «Блядь! А что, если эта какая-нибудь смертельная хуйня навроде Т-вируса из Resident Evil? Блядь, я попал! Ладно, не время для паники! Надо взять себя в лапы!» — Господин центурион! — послышался голос жеребца напополам со звуками копыт сразу нескольких легионеров, которые словно перепрыгивали через ступени, — Враги нашли это место! — Это точно? — переспросил я, выйдя в коридор. — Абсолютно! — отчитался жеребец-земнопони, которого я ранее послал наверх, — Я слышал крики и звуки голосов прежде, чем раздался взрыв! «Как же, блядь вовремя! Надеюсь посланные мною легионеры найдут запасной выход!» — Отчего произошёл взрыв? — спросил я. — Точно не знаю, господин, но я слышал писк, словно пищали сразу несколько мышей за несколько мгновений до взрыва. — Значит подорвались на взрывчатке, — констатировал я, — Странно. — Вы же говорили, что здесь нет ловушек, господин центурион! — сказал другой земнопони, который также вернулся вместе с товарищем сверху. — Я получил сведения от императрицы, — ответил я, — Она говорила, что здесь нет довушек. Вероятно запамятовала. Нам же лучше и одновременно хуже. — Что мы будем делать? — спросил первый собеседник. — Если потребуется, будем копать через эти стены, — указал я копытом на стену справа от себя, — Мы найдём выход так или иначе. В этот момент дверь в оружейню распахнулась и оттуда вышли те пони, которых я ранее выслал проверить не обследованную мною часть подземного комплекса. Увидев меня, единорог, обратился ко мне: — Господин центурион, мы обнаружили шахту лифта! — Лифта? — переспросил первый жеребец с которым я разговаривал, — Что это такое? — Бестолочь городская! — хлопнул себя копытом по голове единорог, — Совсем вы в своём городе ничего не знаете! Я бывший шахтёр и мы используем лифты для спуска в шахты и подъёма оттуда. Здесь тоже есть шахта лифта. — Она ведёт вверх или вниз? — спросил я. — Вверх, — ответил единорог. «Это хорошо. Теперь надо позаботится о том, чтобы сторонники Найтмер не смогли вскрыть это хранилище. Ещё нехватало им заполучить того автоматона и оружие!» — Отлично! — сказал я и посмотрел на всех собравшихся, — Бегом туда, а я скоро вас нагоню! — Но, господин центурион… — Торопитесь! — приказал я, — Я скоро! «Первым делом надо заблокировать двери в бункер и к автоматону» Я поднялся наверх и, найдя приборную панель у самой лестницы, закрыл массивную дверь бункера. Немного повозившись с панелью, я смог найти способ сменить пароль и сделал это, лишь после этого я спустился вниз. Внизу я подошел к двери в ангар с автоматоном и сменил на ней пароль. Я было хотел приступить к демонтажу приборной панели, но решил поднасрать сторонникам Найтмер сильнее, поэтому вошёл внутрь ангара. Там я обошел автоматон и вырвал двигатель из него с корнем. После этого я натянул на него брезент, пристегнув и обматов его как было до этого и лишь после этого вышел обратно в коридор, вынеся с собой двигатель. После этого я при помощи железного мусора с пола отковырял кнопки с цифрами шесть, два и пять, вставив на их места три из шестидесяти выданных мне монет в качестве жалования. Повезло, что я носил их с собой на тот случай, чтобы по возвращению в город что-нибудь купить. По меркам этого временного периода такая сумма была небольшой, но этого могло хватить на полный комплект легкой брони, либо на меч и арбалет приемлемого качества, либо месячный запас продуктов растительного происхождения. Также я взял металлический мусор с пола размера как можно крупнее и запихал его в дверной механизм с обеих сторон, чтобы даже введя измененный мною пароль дверь не смогли открыть не вынеся её с корнем. Сами же кнопки я разбросал по полу и растоптал. Аналогичное за исключением панелей я проделал с дверью на склад и в коридор за ним, чтобы задержать противника, если тот решит пойти за нами. Проходя по прямому коридору, левитируя перед собой двигатель автоматона, я заметил открытую дверь и заглянул туда. Там были пусто за исключением огромной конструкции из двух труб в которые можно было бы поместить земнопони. Подойдя к ним ближе, я увидел приоткрытую крышку контейнера, ведущего прямо в ближайшую трубу. Объём был достаточно большим, чтобы положить внутрь двигатель, чего я и сделал, закрыв крышку. Тут же загорелась панель рядом с несколькими надписями: «Отправить? ', «Да» и «Нет». Разумеется я не долго думая нажал на «Да», услышав после этого как контейнер в трубе уносится куда-то прочь. Я вернулся в коридор и направился в противоположный его конец к еще одной открытой двери откуда доносились голоса моих подчинённых. По пути я видел ещё три двери, но все они были закрыты и не работали. Если в них что-то и было, то это выяснять не было времени. Войдя в новое помещение я увидел, что оно огромное и заставлено деревянными и металлическими ящиками. Пола в привычном понимании не было, лишь сделанная для удобства сетка с металлическим каркасом, металлическая лестница и перила. На противоположном его конце, находилась шахта лифта, где уже стояли ожидающие меня пони. Сам же лифт сверху был огорежен простой металлической сеткой сквозь которую виднелись все внутренности механизма. Я зашёл в лифт и тот заметно просел от моего веса. Не мудрено, учитывая, что я весил больше тонны даже без брони и снаряжения. Однако лифт был рабочий и не без жалобного скрипа, но исправно медленно поехал вверх. Когда же мы поднялись наверх, я обнаружил лежащий на ящике железный лом. Взяв его в телекинез и повертев, я посмотрел на колесо на котором держались тросы лифта. Немного поразмыслив, я решил заблокировать лифт и всунул лом в механизм, чтобы колесо не смогло крутиться. — Уходим отсюда! — приказал я, повернувшись к легионерам и направился в сторону выхода. Большая дверь, что закрывала нам выход была обесточена, поэтому пришлось приложить усилия. С помощью двух земнопони и одного единорога я смог вскрыть дверь и выйти наружу. Когда последний легионер вышел из бункера в пещеру, мы закрыли дверь обратно и я закинул в зазоры механизма открывания дверей металлические детали. Выйдя через пещеру наружу мы обнаружили себя на краю леса примерно в семиста метрах от места, откуда мы вошли. Но даже отсюда было видно огни факелов импровизированного лагеря сил сторонников Найтмер Мун, которые возились с обвалившемся входом в бункер. Окинув взглядом своих легионеров, что были нагружены предметами, которые мы смогли унести, я приказал уходить отсюда. Задерживаться здесь было опрометчиво и опасно, ведь даже беглого взгляда на вражеский лагерь хватало, чтобы понять — их больше, чем нас. Таким образом мы направились назад к нашему лагерю, на сей раз обходя открытые пространства через густой лес, ориентируясь в темноте с моей помощью.