Пророчество

Подходил к концу местный март, метели стали происходить ещё чаще, а температура продолжала падать. Если точнее, то она опустилась ниже тридцати градусов ниже ноля. Из-за этого многие пони мёрзли даже несмотря на шерсть и теплой одежды начало не хватать. По дорогам стало передвигаться сложнее, еду доставать тоже, а рубить деревья приходилось целыми бригадами, чтобы подкидывать дрова в костры пока те не успели окончательно потухнуть. В свою очередь я вместе со своими помощниками пытался разобраться с этими и множеством иных проблем. Однако, вопреки моим усилиям проблемы росли как снежный ком, которым не было видно ни конца, ни края. Но даже это было мелочью по сравнению с тем, какой новостью огорошили меня и легата. Второй легион принял сражение к которому был совершенно не готов и потерпел сокрушительное поражение, потеряв почти половину численного состава. Всё потому, что вражеской армией в которой было удивительно много единорогов руководила сама Найтмер Мун. Кроме этого выяснилось страшное — легат второго легиона был убит в том же бою лично тёмной аликорном. Иначе говоря, шансов не было изначально хотя бы на основе последнего факта. Неизвестно, что взбрело в голову этого пегаса, коим и был легат второго легиона, но по словам выживших он возомнил, что сможет победить величайшего военачальника мира. Более того, этот идиот и минуты не продержался в бою против аликорна, хотя она дала ему возможность сразиться с ней в честном бою. Вместо того, чтобы хотя бы попытаться сбежать, он принял вызов и был обезглавлен. Ни я, ни командующий первого легионе не могли понять, как его коллега мог подумать, что сможет победить столь могущественного противника. Более того, со слов жеребца это было не в духе его товарища и друга — бросаться в заведомо проигранный бой и тащить за собой остальных. Да, тот был пегасом, стандартным для всех них адреналиновым наркоманом, но не безрассудным идиотом. Он лучше бы сбежал, чем стал сражаться с величайшим стратегом и воином всех времён, коим была Луна и, вероятно, Найтмер. — Нет, не поверю, что это так! — в очередной раз заявил легат-земнопони Сильвер Грюн, — Он не был таким идиотом! — Но, мой легат, это правда! — нервно бегая по палатке взглядом, возразил пегас-посыльный, который обо всём и рассказал. — Артемис не мог быть таким идиотом! — ударил ногой по столу легат, отчего собеседник опешил и инстинктивно прижался к полу палатки, — Это явный поклёп! Ложь, чтобы заставить меня и моих легионеров пасть духом! Я стоял у стены палатки и наблюдал за происходящим в пол оборота, так как должен был работать с картами. Тем не менее, я не мог не отреагировать на поднимаемую в разговоре тему, поэтому оценивал, стоило ли вмешиваться или нет. В итоге я решил, что пока ничего не буду говорить и дождусь, когда гонец уйдёт. — Не серчайте, прошу! — с легким страхом во взгляде молвил пегас, — Я лишь передал вам новости с фронта! — Пошёл вон! — рявкнул легат так, что легионер фактически вылетел из палатки в страхе. Такая бурная реакция жеребца была мне понятна. Терять друзей на войне всегда, во все времена было тяжело. Несмотря на то, что я ни к кому здесь не привязывался намеренно, я мог понять чувства командующего. Однако профессиональная этика не позволяла просто взять, подойти и обнять его, чтобы утешить. К тому же этого не поймут окружающие ввиду предрассудков и стереотипов о жеребцах, которые были до боли похожи на те, которые были в ходу о мужчинах на Земле. С другой стороны в современной Эквестрии была совершенно противоположная картина. Жеребцы могли спокойно обниматься и утешать друг друга хоть прямо на улице и никто ни слова бы не сказал. Это стало возможно ввиду демографической ситуации среди пони и благодаря модернизации философии Гармонии, что, впрочем мало поменялась. Жеребцов было меньше, чем кобыл и их здоровье стало цениться сильнее, чем ранее, особенно психологическое, отсюда и изменения в обществе. Правда без той же Молестии этого бы не произошло, что в моих глазах желало ей честь. Впрочем, это не отменяло её ошибки, но это было не сильно важно на данный момент. Просто было интересно сравнить два временных периода и осознавать такой контраст. — Господин командующий, я всё понимаю, но злость делу не поможет, — обратился я к Сильвер Грюну, — Это действительно всего лишь посыльный. Он никакого отношения ко всему этому не имеет. Жеребец посмотрел на меня взглядом полным презрения и фыркнул. — Никакого сострадания у вас, лунных гвардейцев нет! — Почему же? — переспросил я, склонив голову на бок, — Есть! Просто это зачастую непозволительная роскошь, когда вокруг происходит полный мрак и Тартар. Земелпони не нашелся, чем парировать моё заявление, а потому просто промолчал, помотал головой и подошёл к другому столу с картами. — Как считаешь, каковы наши шансы? — спустя пару минут молчания задал мне вопрос легат. Я толком не знал, что ему ответить. Я был не из этого временного периода, знал о войне сестер лишь из учебников истории и по автобиографиям участников, которые периодически зачитывали нам во время обучения. Этих сведений было слишком мало, чтобы объективно оценивать вражеские силы. Тем не менее, побывав в этом времени чуть более полутора месяца, я понял одно — враг чрезвычайно силён. — Мы имеем дело с чрезвычайно сильным и опасным врагом, — ответил я, глубоко вздохнув, — Найтмер Мун наверняка обладает знаниями госпожи, её опытом и навыками. Эта сущность, природа которой мне не ясна наверняка задействует всё это, перехватив контроль над телом императрицы Луны. Я не утверждаю, что всё это правда, но это логично было бы предположить. Жеребец смотрел на меня внимательно, слушая каждое моё слово. Посему я решил долго не медлить и продолжил: — Госпожа является лучшим воином и военачальником мира, без преувеличения. Опыт у неё многовековой. Более скажу: первое убийство она совершила будучи жеребёнком и тогда же начала увлекаться изготовлением оружия и доспехов. Легат опустил уши и поник, услышав это. — Она начала завоевание континента ещё до моего с вашим рождения и лишь грифоны с их жрецами смогли скорректировать планы, — продолжил я, — Только они смогли дать достойный отпор госпоже. Впрочем это стало возможно при помощи магии, которую грифоны получали напрямую от своих божеств. Я не знаю, было ли это на самом деле, но правда в том, что она не смогла завоевать грифонов, хотя и очень пыталась. Всё дело в так называемых словах силы — мощной магии, способной менять реальность и стирать в порошок живых существ, собственно говоря, одним лишь словом. Эта магия бы нам очень помогла, но никто из ныне живущих пони не способен воспроизвести эту магию, даже аликорны. — То есть превосходство противника лишь в опыте и грубой силе? — спросил земнопони. — Не совсем, — помотал я головой, — Слова силы, если их знать можно записать на одноразовый свиток и воспроизвести своими силами. Это чуть менее эффективно, чем применение этой магии грифоном, но также разрушительно, если направлено не на созидание. Если наш противник получит доступ к такой магии, то он сможет стереть всю нашу армию из самой ткани реальности в одно мгновение и мы мало что сможем с этим сделать. Самое поистине жуткое здесь, что императрица Луна знает эти слова силы или по крайней мере слышала их. Если знает она, то это знает и Найтмер Мун. Всё мною сказанное я не выдумывал из головы, но вспоминал прямо на ходу. Разве что я ненамеренно нагонял жути из-за своего рычащего голоса и несколько монотонной манеры повествования. Это я понял по выражению Сильвера, которое становилось мрачнее с каждым моим словом. — Это ужасно! — наконец воскликнул он, когда я закончил, — Мы же не можем противостоять такой силе! — Но это не повод сдаваться, — парировал я, повернувшись к легату передом, — Пока что кроме бомб и огнестрельного оружия я нового вооружения у наших противников не видел. — Огнестрельного оружия? — переспросил жеребец, почесав подбородок, — Что это? — Ах да, я же забыл, что решением солнечной императрицы было принято решение забыть о существовании этого типа вооружения! — саркастически сказал я, наигранно закатив глаза. — Ты думаешь, что я глупый? — сердито спросил земнопони. — О нет, что ты! — воскликнул я, отмахнувшись копытом, — Это решение императрицы как-никак! Вот только мы, лунные гвардейцы и повелительница наша Луна Эквестрийская об этом не забыли. — Так что такое огнестрельное оружие? — Это оружие, использующее порох и металлические снаряды для поражения живых целей с дистанции, — ответил я очень упрощённо, дабы не нагружать разум собеседника, но активно жестикулируя для наглядности, — По принципу действия оно частично напоминает арбалет. Снаряд также летит сначала прямо, а затем снижается по дуге, если дистанция очень далека и ветер сильный. Сам снаряд представляет собой чаще всего круглый металлический шар, наподобие пушечного ядра, но значительно меньшего размера. Значительно более сильная скорость движения этого самого шарика представляет собой куда более разрушительный потенциал, чем те же болты. Он не сможет пробить каменную стену, даже относительно тонкую, но пробьет деревянные доски насквозь и убьет того, кто за ними стоит. Ну или сильно ранит, вплоть до потери части тела. Я хотел продолжить объяснять принцип действия огнестрельного оружия, но заметил, что пони передо мной в прямом смысле слова становится плохо. Конечно, это был командующий легионом и далеко уже не молодой жеребец, повидавший виды солдат, но даже он побледнел под шерстью от моих слов. — Но могу обнадёжить, — решил сбавить я градус тревожности у собеседника, — В теперешних условиях его невозможно массово происходить, ибо такое оружие сложно в производстве. Даже организовав большой полигон, забитый исключительно кузнецами, оборудованием и их помощниками, быстро сделать всё это не получится. К тому же те образцы, которые я видел хрупки и одноразовы — разваливаются после выстрела, падения или ударе обо что-либо. Кроме того ни у кого, кроме своих собратьев по ордену я его не видел. Так что можете быть спокойны, господин легат. Жеребец облегчённо выдохнул, но всё ещё оставался бледным и с его морды тревожное выражение не исчезло. — Если так, то это немного облегчает дело, — сказал Сильвер, нервно сглотнув, — Я понял нашу ситуацию. Спасибо тебе за честность, трибун. — Не за что, — ответил я, а затем повернулся к выходу из палатки, хмыкнув, — У вас есть какое-нибудь поручение или хотите поговорить о стратегии? Если нет, то я бы хотел пойти и немного вздремнуть. — Нет, пока больше ничего нет, — помотал головой собеседник, — А сколько ты не спал? — Третьи сутки как идут, — честно ответил я. — Пожалуй тебе и вправду стоит вздремнуть, — сказал жеребец, а затем махнул копытом в сторону выхода, — Свободен, трибун! Отдохни. Я не хочу, чтобы мой заместитель был сонным, когда мне потребуется помощь. — Спасибо, господин легат, — кивнул я и вышел на улицу. За эти недели после назначения на новую должность я и вправду успел испытать обязанности и ответственность по полной. К тому же я и вправду выполнял функции заместителя командующего легиона по стратегической, тактической и хозяйственной частям. Это стало возможно благодаря тому, что мне стали больше доверять, даже несмотря на мою принадлежность к лунной гвардии. В свою очередь у меня тоже были помощники в количестве семи центурионов, отобранных мною за реальные заслуги, таланты и интеллект. Всяческие карьеристы и жополизы были мною отсеяны в первую очередь. Мне совершенно не хотелось, чтобы мне доносили сведения оторванные от реальности даже, если они будут исключительно плохие. Так получалось, что я с Луной был солидарен насчет вопроса количества и качества. Она верила, что качество солдат почти всегда превалирует над количеством, как и я. Вот только опыт современной войны заставил её несколько пересмотреть устоявшуюся доктрину. И пускай аликорн признала, что большое количество войск бывает эффективнее, однако всё равно предпочитала держаться старой позиции, пускай и пересмотренной. В данный же временной период качество неоспоримо побеждало количество так или иначе. В этом я убеждался раз за разом все эти полтора месяца моего нахождения здесь. Врагов порой гибло ощутимо меньше, чем наших бойцов, особенно среди фестралов. Последние же во многом превосходили пегасов, но всё равно были летунами, а значит уязвимы к оружию и переломам. Лунные же гвардейцы несмотря на то, что состояли исключительно из фестралов показывали себя настоящими маньяками на поле боя, убивая пони десятками. Каждый из них стоил десятков легионеров и это пугало лоялистов императрицы Молестии. Винить их в трусости я не мог, ибо у простых пони и вправду было чрезвычайно мало шансов что-либо противопоставить моим собратьям по ордену. Противопоставить хотя бы что-нибудь этим машинам для убийств. От мыслей о предателях-гвардецах у меня болела голова. Не прямо, но фигурально. Понимал, что я единственный здесь, кто может драться с ними на равных, но сражение даже с одним таким противником было тем ещё испытанием. Как показала практика, эти фестралы сражались не обращая внимания даже на отрубленные конечности и вырванные зубы. Более того, они явно были лучше снабжены, чем мы и могли позволить себе полноценные функциональные протезы. Это только усложняло дело и прибавляло мне тревожности. Я решил долго не тянуть со сном и по возвращению в податку закрыл её изнутри и лёг не снимая брони. Я не хотел путешествовать по миру снов, а лишь поспать, но обстоятельства решили иначе. Оказавшись посреди хвойного леса, чьи деревья уходили настолько высоко, что верхушек не было видно, я несколько удивился. Вокруг не было ни следа снега, лишь земля, усыпанная опавшей хвоей. Свет, вероятно летнего солнца сверху хотя и пробивался сквозь листву, но очень слабо. Это слишком выбивалось из того, что я видел раньше, поэтому быстро осознал, что сплю. И действительно, быстро проверив свои ощущения по методике, которой меня научила Луна, моя догадка подтвердилась. Но это не было похоже на сон, который я хотел посмотреть, так как я чувствовал также чужое присутствие. Причем присутствие сразу многих разумных среди которых одно выделялось слишком сильно, почти подавляя энергию остальных. Знакомое присутствие, но одновременно такое чужеродное и злобное, что злоба ощущалась как варенье на языке, чисто физически. «Это не есть хорошо. Такую злобу я чувствовал только от… Блядь! Найтмер Мун!» Я нервно огляделся по сторонам, но никого не обнаружил. Произведя сканирование местности при помощи псионики я обнаружил в пятидесяти метрах от себя скопление примерно из двадцати живых существ, одним из которых определённо был аликорн, судя по размерам. Судя по отсутствию какой-либо реакции, меня не заметили, что было странно, учитывая, что гвардейцы чувствуют друг друга, а Найтмер, как и Луна так и подавно. Я не решился подойти к ним, поэтому создал себе бинокль и посмотрел в сторону, где находились вероятные противники. Из-за деревьев я видел только одного фестрала, да и то почти со спины, но я был абсолютно уверен, что это был лунный гвардеец. Он стоял и смотрел куда-то в сторону, вероятно слушал кого-то, кто что-то рассказывал, судя по тихим голосам, которые улавливали мои уши. Некоторое время я просто наблюдал, но в один момент неожиданно для меня раздался громкий голос, принадлежавший кошмарной кобыле. — НАШИ верные слуги, ваши споры здесь неуместны! — громко и со злостью в голосе сказала она из-за чего я инстинктивно прижал уши к голове, — Солнекрупая точно что-то замышляет! МЫ чувствуем это! Несмотря на опасность я после недолгих раздумий таки решился подобраться поближе, чтобы услышать разговор, но не слишком близко. Для этого мне хватило бы пройти ещё пятнадцать-двадцать метров, что я осторожно, медленно сделал, дабы не выдать своё местоположение. Однако меня не заметили даже тогда, когда я заметил саму Найтмер вокруг которой стояли фестралы. По последним я прошёлся беглым взглядом и заметил среди них самого вражеского главнокомандующего — Дэй Брейкера. «Он не лунный гвардеец. Что он здесь делает? Неужто его затащили сюда для… для составления какого-то плана или обсуждения дальнейшего плана войны? Если это так, то вполне ожидаемо, что не один я додумался до этого» — Моя богиня, позвольте обратиться? — спросил у аликорна Брейкер. — Обращайся, только не мямли! Фестрал коротко поклонился, а затем достал карту из своей сумки и разложил её на земле. — Мои разведчики обнаружили крепость-блокпост, заброшенную ещё до войны с Сомброй, — сказал жеребец, указав копытом на какое-то место на карте, — Это место довольно хорошо укреплено и может послужить плацдармом для дальнейшего продвижения на столицу. Она находится относительно близко, всего в пяти днях пути. Там пусто и никто не помешает нам занять это место. «Крепость? Что-то знакомое… Неужто замок Крестль?» — Умно, — констатировала очевидное Найтмер, задумчиво хмыкнув и с интересом смотря на карту, — В таком случае повелеваем: в самое ближайшее время МЫ требуем взять это место! Оправданий в случае неудачи МЫ не принимаем! Слово «мы» аликорн выделяла особенно сильно и громко. Вероятно, это была не только дань традиции, как мне рассказывала Луна, но и последствия слияния двух личностей. Я знал, что можно ожидать от Луны, но не от кошмарного аликорна и тем более от слияния их личностей. Даже просто наблюдая за этим существом со стороны мне было не по себе, хотя я и пытался максимально абстрагироваться от эмоций, дабы не выдать себя. Не облегчало ситуацию и выдающаяся мускулатура для кобылы и огромный рост этого существа. — Будет исполнено, богиня! — отсалютовал командующий, — Мы выдвигаемся утром! — Вы выдвигаетесь сразу же! — рявкнула Найтмер из-за чего Брейкер непроизвольно дёрнулся. — Но моя богиня, легионеры не… — МЫ сказали никаких оправданий! — вновь рявкнула аликорн лишь чуть-чуть не дотягивая до королевского-кантеротского, — Белокрупая не оставит ваши маневры без внимания и явно попытается нам помешать. Однако чем раньше мы займём крепость, тем быстрее мы разгромим солнепоклонников! — Будет исполнено! — со скрываемым, но всё же различимым раздражением в голосе ответил Дэй Брейкер. В это время лунные гвардейцы пускай и наблюдали за их общением, но не сдвинулись с места, даже ухом не повели, когда Найтмер перешла на повышенный тон. Вероятно сказывалась выдержка, что не удивительно, ведь и Луна порой «любила» повысить голос. — Если позволите, я бы хотел выразить свое мнение о рабах, — вновь обратился к аликорну фестрал. — Слушаем! — Моя богиня, они показали свою почти полную несостоятельность на поле боя, — начал объяснять Брейкер, — Их слишком накладно содержать даже с нашими ресурсами, в бою они никчёмны и кроме того многие склонны к дезертирству. Единицы проявляли агрессию и нападали на надсмотрщиков, но неизменно погибали каждый раз. Никому из них не удалось навредить представителям нашего народа, но в любом случае эта стратегия себя не оправдала. Я прошу прощения за то, что предложил это. «Наверное оно и к лучшему» Когда я услышал голос Найтмер, то навострил уши, но он звучал словно внутри моей головы. В этот момент мою голову пронзила догадка о том, что я слышу её мысли каким-то образом. «Порой эти фестралы НАС огорчают» В это время жеребец приклонил голову, как бы прося прощения у повелительницы. «С другой стороны они верны и это хорошо. А вот идея с рабами была откровенно плоха. Лучше бы МЫ её отклонили. Меньше ресурсов бы потратили» — Мы лишь зря потратили ресурсы, моя богиня, — продолжил жеребец-фестрал, — Нам нужна лучшая стратегия и я её разработаю! «О да! Ты отличный стратег Дэй Брейкер. Будет досадно казнить тебя за некомпетентность» — Конечно разработаешь! — фыркнула Мун, — Ты НАШ лучший стратег! Однако не забывай, что НАШЕ терпение не безгранично и МЫ требуем результатов! — Да, ваше темнейшество, вы всегда правы! — сказал фестрал, стараясь не смотреть аликорну в глаза, — Результаты будут и очень скоро! Слушая всё это я никак не мог понять, почему меня ещё не заметили. Даже на таком расстоянии меня можно было заметить просто посмотрев, ибо я был слишком крупным, чтобы спрятаться за деревом. И это не говоря о том, что меня банально можно почувствовать через связь между гвардейцами. Однако никто так и не обратил на меня внимание, что начало зарождать в моей голове мысль о том, что это могло быть видением недавнего прошлого. Если это было так, то армия Найтмер Мун под предводительством Дэй Брейкера уже могла маршировать по направлению к крепости. Однако то, что произошло дальше опровергло эту догадку. — Повелительница, кажется за деревьями кто-то есть! — внезапно обратился к аликорну лунный гвардеец, который стоял ко мне в пол оборота. Выругавшись про себя матом, я заметил краем зрения овраг рядом с собой, который раньше не замечал и не задумываясь прыгнул в него, дабы меня не успели обнаружить. — Я никого не вижу! — послышался голос другого лунного гвардейца. — Мы же в мире снов! — третий жеребец встрял в разговор, — Кто за нами может здесь следить? — Лунный гвардеец! — услышал я Дэй Брейкера, — Я знаю одного, который на стороне розовогривой твари воюет! — Кто он? — спросил ещё один, четвёртый по счёту гвардеец. — Я не знаю его имени, — ответил Брейкер, — Никто не знает. Даже хроники о нём умалчивают! «Предатель и одновременно лоялист Луны? Любопытно!» — Надо срочно прочесать этот лес и задержать его! — приказным тоном сказал главнокомандующий армии армией Найтмер Мун. — Не стоит! — наконец сказала аликорн, — В мире снов никто никому не сможет причинить вреда. Даже поймав предателя мы ничего не добьемся. — Почему? — спросил Брейкер. — Он в любой момент сможет покинуть сон и даже МЫ не сможем воспрепятствовать этому, — ответила кобыла. — Но что, если он сообщит обо всем, что здесь услышал? — не унимался фестрал. «Если расскажет? Конечно расскажет! Это НАМ даже на копыто! Если белокрупая прибудет в крепость, МЫ лично убьем её и этого предателя! Если она испугается и спрячется в столице, МЫ прикажем слугам устроить феерверк во дворце во имя НАШЕ! Если не успеет, то мы перехватим её, похитим с поле брани и самолично казним пред подданными НАШИМИ и рабами солнца!» Мысли Найтмер Мун проремели в моей голове за долю мгновения, с той же скоростью, с которой мог думать я, когда ускорю реакцию. Это показалось мне жутким и я лишь сильнее прижался к земле на которой лежал. — Пускай, — ответила ему черная аликорн, — Так даже лучше. А теперь, подданные НАШИ, поскольку планы раскрыли, нам пора уходить отсюда! Дальнейшее МЫ объясним наяву. А вот ты, Дэй Брейкер расскажешь об этом предателе и подробней. — Разумеется, моя богиня! — ответил ей главнокомандующий. Я хотел было отползти подальше и взглянуть на них ещё раз, как внезапно всё исчезло, а через пару мгновений я резко сел в постели, пытаясь осознать то, что проснулся наконец. Некоторое время я просто сидел и размышлял над тем, как стоит поступить. С одной стороны я узнал о планах врага и обязан сообщить об этом, но с другой стороны это может повлечь куда более худшие последствия и изменить настоящее. Однако, возможно это не повлекло бы никаких критических последствий, но знать этого я не мог. Эта неопределённость меня раздражала и пугала. «Я не могу не рассказать о планах противника, но и рассказать означает поставить Молестию в опасное положение. Останься она во дворце, успев или не успев попасть в крепость — она в любом случае будет в опасности. Она не вела дневники с тех пор, как поссорились с сестрой и о том, что происходило в оригинальной временной линии я знать не знаю!» Я тяжело вздохнул и провел ногой по своей морде сверху вниз. «Но в Крестле Молестия планирует устроить на Найтмер ловушку и отделить её от Луны при помощи магии света и аннулирования магического поля. По крайней мере я так понял, но не суть! Вроде как Молестия ещё не готова и за эти дни может не успеть всё подготовить — вот в чём проблема!» С улицы послышалась тихая ругань часовых на которую я обратил внимание, но лишь на мгновение, а затем продолжил мысль: «А что, если ритуал будет готов? В этом случае мне придётся не допустить разделение Найтмер и Луны. Сука, как же сложно! Похоже, выбора у меня нет. Нужно срочно бежать к легату для доклада, а затем на всех порах нестись в столицу. Даже во снах рассказывать обо всём это небезопасно!» Встав с постели, я открыл палатку и быстрым шагом направился в командирскую палатку. На улице была глубокая ночь, что означало, что я спал не очень долго. Впрочем мне не было важно сколько я спал, важнее было то, что мне стало легче. По крайней мере я чувствовал прилив энергии. На обеспокоенные взгляды патрульных и простых легионеров, которые грелись у костров я даже не обращал внимания. Однако было видно, что как минимум двое хотели со мной поговорить. Им я просто ответил, чтобы обратились к моим заместителям. Войдя в палатку легата я не стал церемониться и, подойдя к кровати в углу, растолкал этого земнопони, тем самым разбудив его. Ворчать жеребцу я не дал, с ходу пояснив всю ситуацию и что императрице грозит опасность. Некоторое время собеседник тупил, но потом сказал, чтобы я срочно направлялся в столицу, а не стоял здесь. Сказал, что перераспределит мои обязанности пока меня не будет. В свою очередь я не стал медлить и вскоре вышел за пределы лагеря, а там уже, расчищая себе дорогу от снега галопом несся в Овлфлафф.