Пророчество

До столицы я добрался даже слишком быстро — всего за пять часов галопа почти без перерыва. Сразу же, минуя всю охрану я почти ворвался в покои императрицы, где она находилась и рассказал всё, что узнал. Я предупредил Молестию об опасности, сказал, что во дворце предатели, а армия Найтмер наверняка уже начала свой марш к Крестлю. Аликорн была сильна удивлена вываленной мною на её голову информации. Не меньше был удивлён глава солнечной гвардии, который пытался меня остановить, когда я попытался подойти к покоям Молестии. Он стал невольным слушателем разговора и услышав всё это, передумал меня останавливать. В ходе дальнейшего обсуждения аликорн приняла решение ускорить выполнение плана. Также она сообщила, что когда-то разместила в крепости портальную раму для быстрого перемещения. Это означало, что Молестия никак не могла бы попасть в засаду и этого Найтмер Мун не учла. К тому же портал, который не работал десятками лет мог обеспечить как быстрое перемещение войск, так и побег в случае непредвиденных обстоятельств. Приоритеты изменились и уже к вечеру императрица вместе со мной, своей гвардией и значительным воинским контингентом находились в крепости. Там мы сразу же занялись ремонтом внешних стен, фортификаций и подготовкой для ритуала отделения Найтмер Мун от Луны. Мои задачи на данный момент были завязаны на командовании легионерами, занимающимися ремонтом крепости, а также иная хозяйственная часть. Мне это поручила лично Молестия, сказав, что получила лестную, но довольно необычную по формулировке оценку моей работе в качестве трибуна от легата первого легиона. Аликорн также добавила, что я уже достаточно освоился в новой должности, чтобы в условиях войны доверить мне такие задачи. Это было лестно слышать, но из-за объёма работ мне порой хотелось биться лбом о стену — ни минуты отдыха. В это же время солнечная гвардия должна была заниматься подготовкой западни для кошмарного аликорна. В их задачи входили помимо прочего транспортировка и установка мебели, подготовка ритуалов, магических кругов и ловушек, а также обеспечение правильности работы всей системы. Хотелось посмотреть за работой солнечной гвардии и ознакомиться с некоторыми их наработками, но у меня была иная задача. К тому же сами единороги бы мне не дали этого сделать чисто из принципа. Однако прежде, чем приступить к своим обязанностям и пойти инспектировать работу легионеров, я решил заглянуть в зал, который вскоре должен был стать ловушкой для кошмарного аликорна. Это было большое помещение, которое когда-то использовалось для торжественных приемов, но сейчас полностью пустовало. Ни мебели, ни ковров, ничего, кроме голых стен из тёмно-серого камня, старинной кованной покосившейся люстры на потолке на толстой цепи с подставками для свечей и нескольких факелов вдоль стен. Все потому, что в своё время в это место не смогли провести электричество. Но вскоре это место должно было обрести былой шёлк и лишь для того, чтобы вновь быть разрушенным и забытым. Следующие двое суток я чувствовал себя не заместителем командующего легионом, а прорабом на стройке. Большую часть времени я следил за тем, как идут восстановительные работы, отдавал указания и периодически сам участвовал в процессе. В один момент мне показалось, что защиту пони на крепостных стенах можно улучшить и я приказал возвести каменную крышу и дополнительную внешнюю стену с бойницами из излишек камня. Я счёл это необходимым из соображений, что на стороне противника полно летунов и они легко могли бы обстрелять защитников с воздуха. С другой стороны теперь легионеры, защищающие крепость будут защищены, пускай и ценой уменьшения видимости. Также я решил усилить центральные ворота крепости металлом, чтобы их было сложнее выбить тараном или спалить огнём. Над воротами я приказал установить чан под кипящее масло, чтобы окатить им врагов, когда те начнут таранить входные ворота. Кроме этого я счел хорошим решением сделать скрытые бойницы для арбалетчиков там же, в проходе за воротами, чтобы они смогли обстрелять вошедших после падения ворот противников. В свободное время я спал в помещении бывшего склада на лежанке, фактически без удобств. Мне не впервой терпеть не лучшие условия самые, но периодически я ворчал, тихо, когда никто не видит. Я пытался ходить по снам, но толку было мало. Я вновь хотел попасть в сон Луны, но бункерная дверь так и не изменилась. Было ощущение, словно сама реальность не хотела, чтобы я встретился с ней. Пожалуй, это действительно могло быть правдой, учитывая раннее неудачные мои попытки встретиться с Луной ещё до начала этой войны. Также я успел внимательно осмотреть местность, которая была вокруг во время, когда погода была ясной. Тогда же я отметил красоту места, где была расположена крепость. Внизу, фактически во все направления был виден один сплошной густой хвойный лес, засыпанный снегом и лишь позади возвышалась высокая гора на которой и располагалась крепость. Причем Крестль был расположен не просто высоко, а на почти той же самой высоте на которой будет построен Кантерлот. Единственная разница в том, что для последнего пришлось строить отдельную платформу и балки, в то время, как этот замок возвели на естественном плато. Внизу была одна единственная дорога, ведущая в лес. Прикинув своим дилетантским умом, я заключил, что крепость была надежно защищена и удачно расположена. К тому же сюда вёл один единственный проход, который не оставлял бы врагу выбора во время штурма кроме как открыто, без прикрытия идти напролом. Однако густые деревья создавали одинаковые проблемы как для защитников, так и для атакующих. За них легко было спрятаться от снарядов, но невозможно было производить плотный залп из дальнобойного оружия. Несколько раз я записывал аудио сообщения на щебетарь, дабы потом, когда вернусь предоставить всё мною записанное принцессе. Тем более я не забыл свою идею о написании учебника по истории и иногда размышлял о том, как я буду этим заниматься, как буду обходить неудобные моменты и выдавать лично пережитое за чужую память. Главное было то, чтобы Луна согласилась с моей инициативой, а дальше будет значительно легче, ведь писатель из меня был превосходный. Разве что придется умерить свой пыл и преподнести информацию в более сухом, желательно строго научном виде. Когда я в очередной раз инспектировал ремонт внешней стены, один из солнечных гвардейцев подошёл ко мне и сказал, что императрица требует немедленно явиться в зал с ловушками. Через пару минут я уже стоял перед ней и внимал: — У нас появилась проблема, — с ходу начала будущая Селестия, — У нас нет свободных воевод для защиты крепости. Планировалось, что обороной займется Грей Стоун, но я уже отправила его на юг, к своему сыну. У меня нет иного выхода, кроме как поручить эту задачу тебе. «Я так и думал, что до этого дойдёт! Ну, что же… Одно дело провести сотни оборон крепостей в компьютерных играх, а другое руководить защитой в реальности. Луна меня этому не учила, но, надеюсь, я справлюсь!» — У меня нет опыта в этом, — признался я, но затем поднял копыто на уровень груди и продолжил, — Тем не менее, я умею импровизировать. — Тебе и не надо выиграть битву, — сказала Молестия, посмотрев на моё поднятое копыто, а затем вновь на меня, — Дело ещё и в том, что мы не успеваем подготовить ловушку для Найтмер Мун. Тебе нужно сдержать осаду некоторое время пока всё не будет готово. Мой гвардеец подаст знак, когда можно будет отступать. «Звучит прямо как оборона Хельмовой Пади. Только в роли урук-хаев фестралы и предатели-пони. Иронично!» — Но есть и хорошие новости! — продолжила императрица с легкой улыбкой, — Первый легион уже выдвинулся и успеет прибыть сюда через несколько дней, как раз во время осады. Я всё просчитала и ко времени его появления Найтмер уже будет побеждена, а войска её подавлены. Легион ударит в тыл вражеских сил и не даст им сбежать. — Позволите высказаться? — спросил я. — Конечно, — ответила аликорн. — Не всё так просто. Вы забыли, что армией командует не только одна Найтмер Мун, но и Дэй Брейкер? Некоторое время императрица молчала и я понял, что она этого почему-то не учла. — Извините за резкость, но стратегия это не ваше, — сказал я прямо уловив на себе сердитый взгляд ближайшего солнечного гвардейца. — Как ты смеешь так высказываться о повелительнице?! — возмущённо огрызнулся на меня единорог, — Извинись, живо! — Всё в порядке, — подняв копыто на уровень груди, остудила розовогривая своего подчинённого, посмотрев на него с осуждающим выражением, а затем вновь перевела взгляд на меня, — Ты прав, Фолкет. Стратегия и впрямь не моё. Это сестра с самого жеребячества по ней фанатела, но не я. Мне были больше по душе более тонкие материи. Да и причинять вред кому бы то ни было я не люблю. Никогда не любила. Единорог, который присутствовал при нашем разговоре был относительно молод, высок и облачён в тяжелые доспехи солнечной гвардии. Его шерсть была белоснежно белой, а глаза карие с золотой обводкой по радужке. Гривы из-за шлема не было видно, но почему-то внутреннее чувство твердило мне, что она чёрного цвета. Насколько я помнил, его звали Тиберием Лайтом и нрав этого жеребца был суровым. Суровым не в плане стоицизма, но проявлялся в виде принципиальности и категоричности мышления. Иначе говоря он был фанатиком, как и все солнечные гвардейцы. «Да, в этом и твоя слабость — в излишней доброте к своему народу, эмпатичности. Впрочем, я могу тебя понять» — Значит Дэй Брейкер тоже будет там, — сказав это аликорн ненадолго задумалась, а затем тяжело вздохнула, — Мне до сих пор трудно поверить, что он так легко перешёл на сторону Найтмер Мун. — Вы этого не ожидали, императрица? — спросил я, хмыкнув. — Я знаю этого жеребца с того момента, как он был простым легионером. Он, конечно проявлял жестокость и холодность в характере, но он спас мне жизнь во время войны в Кристальной империи. — Спас жизнь? — удивлённо переспросил я. — Да, — кивнула будущая Селестия, — За тридцать лет он сильно изменился. — Я полагаю, его худшие качества стали только сильнее? — Ну, называть эти качества худшими несколько некорректно, — поправила меня аликорн, — Жестокость свойственна фестралам, но даже на фоне своих сородичей он сильно выделяется. Возможно это и сыграло роль его перехода на сторону предателей. — А что, если он был одним из организаторов всего этого заговора? — спросил я. — Зачем ему это? — удивилась Молестия, — Я ему в своё время дала всё, что могла за спасение своей жизни! Землю, собственное хозяйство, высокое жалование и высокую военную должность. Я всё это ему дала! «Знала бы ты, что свойственно психопатам и личностям, которые слишком долго живут при высоком достатке, почти без ограничений, ты бы отняла у него всё. Впрочем, в этом времени психиатрии как науки ещё не существует» — Некоторые просто не выдерживают бремя власти и начинают ею злоупотреблять, — сказал я, хмыкнув. — Возможно, — тяжело вздохнув, сказала кобыла, — Он ещё довольно религиозен… Не дав договорить, я слегка топнул копытом, сделав альтернативу щелчка кольцами. В свою очередь будущая Селестия удивлённо на меня посмотрела. — Точно! — воскликнул я, — Через религиозность можно воздействовать на умы народа. Вероятно это и стало тем, что изменило отношение к вам. — То, против чего мы с сестрой боролись всё же пустило свои гнилые корни, — сказав это, императрица неожиданно сплюнула на пол и топнула ногой от злости, — Надо было сильнее душить жрецов налогами и запретами. «Ну разумеется! Вы с сестрой в этом времени активно боролись против обожествления своих персон и с культами имени себя любимых, но потерпели неудачу! Какая же ирония, что ближе к настоящему времени ты всё-таки разрешила религию имени себя. Ладно бы только это, но ты ещё для закрепления образа божества придумала себе способность управлять светилами. Светилами, блядь! В официальном учебнике астрономии Эквестрии луна названа светилом. Светилом, блядь! Ладно, спокойнее! Не время злиться! Надо держать себя в лапах» Не без труда подавив в себе желание разозлиться, я сделал вид, что чихнул. Услышав пожелание здоровья от Молестии, я решил продолжить разговор про вражеского командующего: — Вы знаете на что способен Дэй Брейкер лучше остальных, — констатировал я очевидное, обращаясь к белому аликорну, — Скажите, какие у него есть слабые стороны как у командира? Собеседница на некоторое время глубоко задумалась, но я никуда не торопился и терпеливо подождал, пока она ответит. — Он не любит, когда ситуация выходит из-под его контроля, — сказала наконец Молестия, — У него есть планы на планы и планы на случай провала предыдущих планов, но, когда всё идёт наперекосяк, он злится и иногда даже истерит. По нему не скажешь, что такое с ним в принципе возможно, но я видела эти его приступы немотивированного насилия по отношению к мебели, но это было давно. Возможно он изменился, но это самый яркий его недостаток, который я могу вспомнить. «Что-то мне это напоминает. Одного ушастого ситха, но вот имя что-то запамятовал… Ладно, не важно! В любом случае полезная информация» — Это полезно знать, — кивнул я, — Конечно, рано говорить, наверное, но у меня уже появился план. — Какой? — оживилась императрица, а вместе с ней и её гвардеец рядом. — Если нас в любом случае возьмут в осаду и придется обороняться, то можно провернуть один фокус, — хмыкнул я и начал расхаживать взад-вперёд, — Им будет тяжело сосредоточиться, если что-то произойдет в тылу. Можно провести некоторые наши силы к ним туда и устроить диверсию. — Это может сработать, — согласился гвардеец, что раннее огрызнулся на меня, — Но там наверняка будет много врагов. Это тяжело будет организовать и воплотить в реальность. — У вас в арсенале заклинаний имеется наложение невидимости? — спросил я. — Разумеется! Это одно из базовых заклинаний, которым обязан владеть каждый солнечный гвардеец! — Хорошо! — кивнул я, — Это нам очень пригодится. — Госпожа, а что будете делать вы? — спросил жеребец у Молестии. — Я останусь здесь, — ответила белый аликорн. — Но, моя императрица, вы здесь будете в опасности! — возразил Тиберий, — Во дворце вы будете… — Я останусь здесь! — решительно высказалась императрица Эквестрии, — Вы не слышали, что рассказал Фолкет? Там тоже есть шпионы и диверсанты, которые попытаются убить меня при первой же возможности. — Мы отыщем их, госпожа! — вновь возразил жеребец. — Как вы, скажите на милость будете искать их среди десятков тысяч пони? — спросила своего подчинённого кобыла, — Будете каждого досматривать? Единорог так и не нашелся, чего ответить, лишь что-то невнятно промямлив. — Я так и думала, — фыркнула Молестия, а затем топнула копытом, — Нет! Моё место здесь! Моя персона нигде не в безопасности. К тому же Найтмер должна увидеть меня, чтобы наш план сработал. — Но, что если вы пострадаете? — никак не унимался Лайт. — Защитите мою жизнь вы и ваши собратья по ордену, — ответила будущая Селестия, а затем посмотрела на меня, — И он тоже. — Как прикажете, повелительница, — наконец сдавшись, склонил голову жеребец. Императрица кивнула, посмотрев на своего подчинённого, а затем вновь перевела взгляд на меня. — Я не ожидаю многого, если честно, — неожиданно холодно сказала белая аликорн, — Если Найтмер владеет хотя бы половиной боевых приёмов моей сестры, то даже таким как ты, Фолкет невозможно будет её победить. Благо нам не нужна победа. — Вы сомневаетесь в моих способностях? — спросил я, слегка склонив голову. Кобыла поджала губы и задумчиво хмыкнула. После этого она посмотрела куда-то позади меня и кивнула в сторону. — Давай испытаем их на практике, — наконец ответила розовогривая, пройдя мимо меня и встав по центру зала, — Покажи на что способна гвардия моей сестры. «Вот оно как! Это будет интересно, вот только я не знаю, чего ожидать от Молестии от слова совсем. Надо дать ей возможность нанести несколько первых ударов и тогда я пойму подход к ней» — Императрица! — удивлённо воскликнул единорог, — Даже не думайте! Это… — Не стоит беспокоиться за меня, — спокойным тоном ответила аликорн, пытаясь успокоить своего телохранителя, — Я знаю, что делаю. К тому же я аликорн и навредить мне будет очень сложно. Солнечный гвардеец лишь тихо ругнулся себе под нос, но спорить не стал. Я же встал в боевую стойку, вытащив топор, выставив его с правого бока от себя в телекинезе. Будущая принцесса же материализовала из воздуха длинное копьё из неизвестного мне чёрного материала и повторила мой жест. «Пытается копировать стиль противника? Любопытно, но заранее проигрышная стратегия. Это всё равно, если бы Энакин скопировал защитный стиль Оби Вана и пытался им спамить своего учителя в их сражении на вулканической планете. Забыл название, но не суть важно!» Далее секунд десять никто ничего не делал. Возниклп неловкая ситуация, которую я решил разрядить: — Императрица, если вы ожидаете, что я нападу, то у нас ситуация несколько иная. Я, соответствуя нашему плану должен буду обороняться в бою с Найтмер Мун — это она должна будет нападать. — Ах да, извини, — ответила кобыла спустя несколько секунд, — Старайся не сдерживаться! Сказав это, старшая аликорн использовала магический рывок, ускорив себя также, как это делает Луна. Копье было направлено остриём мне в нагрудник и это было видно даже без ускорения реакции. «Она даже с магией движется чуть медленнее сестры» Мне не пришлось использовать ускорение реакции, чтобы отвести удар в сторону, подцепив копье у основания наконечника бородой топора. Я направил копьё вниз, чтобы оно зацепилось за камень и вынудило аликорна на мгновение выпустить оружие из захвата. Когда золотистое сияние ауры с дверка исчезло, я вновь зацепил оружие и откинул его в сторону. — Думаю, вам стоит попробовать снова, — сказал я, смотря на смотрящую в сторону солнечного аликорна. Рогато-крылатая пони с удивлением посмотрела на меня, а затем усмехнулась и направилась к копью, поднимая его телекинезом. Когда же она вновь заняла место напротив меня, то я решил высказаться по поводу копирования моей позы: — Не пытайтесь копировать мой боевой стиль, императрица — это бесполезно. Это заранее проигрышная стратегия. Молестия удивлённо моргнула несколько раз, а затем фыркнула. — Я не копирую! — Ваши движения говорят обратное, — парировал я, указав на её ноги, — Вы слишком широко расставили ноги. С вашим ростом это ни к чему полезному не приведёт. — А как мне тогда быть? — спросила будущая Селестия, посмотрев на свои ноги. — Сражайтесь так, как привыкли, — ответил я, — Используйте то, к чему привыкли. Ваша сестра так или иначе использует магию в бою, но не часто. Императрица хмыкнула и внезапно исчезла во вспышке телепортации. В следующее мгновение я почувствовал её присутствие позади себя и направление удара её копья — по спине. Не поворачиваясь, я зацепил топором копьё и вывернул то в сторону. Лишь после этого я резко развернулся и с силой оттолкнул соперницу копытами в сторону. Та отступила назад и чуть не упала, в то время, как я выхватил копьё из захвата аликорна и вновь отбросил его в сторону. — Ещё раз попробуйте! — сказал я и кивнул в сторону копья. В следующий раз императрица действовала более активно. Она вновь телепортировалась ко мне за спину, но, когда я приготовился парировать, то она неожиданно для меня оказалась с правого бока и ударила меня копытом по нагруднику. Удар был не сильный, но слегка пошатнуться заставил. Пускай мой топор и был к тому моменту заведён за спину, я использовал это для нанесения рубящего удара по боку аликорна, оставив глубокую рану чуть выше левой передней ноги. Топор бы вошёл глубже в плоть, но Молестия успела отвести тело на несколько сантиметров в сторону. Чтобы закрепить результат, я вложил внутреннюю силу в копыто правой передней ноги и с силой нанес удар по туловищу кобылы. От этого она не просто отшатнулась, а отлетела в сторону метра не четыре и упала на правый бок, выпустив копье из телекинеза. — Повелительница! — закричал её гвардеец, вытащив из ножен телекинезом сразу два полуторных меча и сделал шаг ко мне. — Уберите оружие! — приказала кобыла, вставая с пола, — Со мной всё в порядке! — Но по… Я видел, как нанесенная рана на теле Молестии быстро затягивается, не оставляя и следа, словно той никогда и не было. — Я в порядке! — перебила единорога аликорн, а затем топнула ногой, — Убери оружие! Живо! Жеребец в золотистой броне нехотя выполнил приказ и отошел обратно к стене, где стоял ранее. Он смотрел на меня со злостью во взгляде, но ослушаться приказ повелительницы не стал. — Неплохой удар, — подытожила кобыла, вновь взяв копье в телекинез, — Не будь я аликорном, выпад такой силы мог стоить пони ноги. Сильно бьешь, гвардеец! — Учился у лучшей! — ответил я, коротко кивнув. — Удар копытом в бок я не ожидала, тем более такой силы, — добавила собеседница, — Ты вложил внутреннюю энергию? — Да, — ответил я честно, — А что? — Эту боевую технику способны освоить лишь единицы, — ответила розовогривая, — Моя сестра её изобрела и за всё время я знала помимо неё самой ещё пятерых пони, что смогли научиться этому. «Всего пятерых? Я не думал, что это что-то сложное. Буду знать» — Теперь я вижу шестого, — продолжила тем временем кобыла, — Удивительное время! — Действительно, — усмехнулся я, — Вы будете и дальше испытывать меня? — Пожалуй нет, — помотала головой белая, — Но знай, что, когда Найтмер ворвётся сюда, держи её в центре зала как минимум минуту. — Минуту? — Гвардейцы говорят, что быстрее печати подействовать не смогут. Это существо, что завладело телом моей сестры необходимо продержать в центре достаточно долго, иначе никак. «Чувствую, это явно будет тяжело. Надеюсь, что я не сдохну в процессе. А ведь мне ещё придётся обернуть ситуацию как-то так, чтобы ни Найтмер не смогла победить, ни Молестия не смогла успешно завершить ритуал. А что для этого потребуется? Успешно завести чёрную кобылу в круг, а затем как-то, не привлекая внимания прервать ритуал. Надеюсь, что у Найтмер имеется инстинкт самосохранения и она сбежит, а не будет продолжать попытки убийства Молестии, иначе и ей, и мне пизда настанет» Я быстро посмотрел на стены, где уже были развешаны оранжевые гобелены с символами солнца — те самые световые ловушки, которые в своё время хотели применить на мне. Воспоминания о последнем чуть было не заставили меня непроизвольно скривиться, но я подавил эмоцию и просто ответил: — Задача ясна! Я сделаю всё, что смогу. — Я знаю, трибун, — кивнула аликорн, а затем небрежно махнула копытом, — Можешь быть свободен! — Есть! — отсалютовал я и направился к выходу. По пути я обратил внимание на ярко-красный ковёр, тянувшейся от дверей и проходящий почти до другого конца помещения точно по середине. Он закрывал собой большого размера ритуальный круг, который должен был по плану сковать кошмарного аликорна и начать процесс отделения её от Луны. И проходя прямо по нему мне было откровенно не по себе. Следующие несколько дней я занимался не только инспекцией укреплений, но и активным обучением тех воинов, что выделили мне для организации обороны крепости. Их было крайне мало — всего триста пони. Этого не хватало даже на то, чтобы равномерно распределить на крепостные стены и двор, но со слов Молестии это все те войска, что были у нас в распоряжении. Кроме прочего я распорядился единорогам создать дополнительные магические ловушки как перед главным входом, так и внутри, за воротами. Благо это ловушки поджигали тех, кто попал в радиус их взрыва, а также были невидимы обычному глазу и лишь наложивший заклинание и я могли сразу их обнаружить. Но и это было не вершиной моего тактического гения. Я распорядился создать там же, за главными воротами еле заметные лески, активирующие однозарядные арбалеты, вмонтированные в стены, дабы даже пережившие магические ловушки не ушли от смерти. Наконец, в довершение всего из столицы нам доставили два генератора магического барьера. Несмотря на название выглядели они фактически также, как бензиновые генераторы и также шумели, но использовали магические кристаллы вместо топлива. Сам же барьер благодаря их работе получался большим, покрывавшим всё видимое пространство от крепостных стен и почти до самой вершины горы. Впрочем, на долгую осаду эта защита не была рассчитана и поэтому особо полагаться на это было нельзя. Все эти дни помимо прочего я тренировался во снах и наяву, чтобы дать достойный отпор Найтмер Мун. Я прорабатывал множество вариантов противостояния и сценариев развития боя. Однако, что бы я ни делал, как бы ни старался, мне не удавалось сделать так, чтобы мою махинацию не смогли распознать. Каждый из вариантов так или иначе подставлял меня. Это было неприемлемо, но за несколько дней выход так и не был найден. Накануне сражения я дал себе установку выспаться несмотря ни на какой испытываемый мною стресс. Я рассудил, что мне, как командиру негоже накануне важного сражения всю ночь волноваться и бодрствовать, чтобы потом ходить как пришибленному. Однако даже используя методику, которой в своё время меня научила Луна, заснуть удалось далеко не сразу. Проснувшись рано я в кои-то веки чувствовал, что отдохнул, хотя и спал на лежаке на полупустом складу за неимением иных помещений для спальни. Я не стал медлить и надев свою броню, взял оружие и направился к крепостной стене, чтобы посмотреть, не появился ли на горизонте противник. Уже там я, поприветствовав нескольких патрульных, встал на более или менее открытый участок стены, достал подзорную трубу и начал вглядываться вдаль. Долгое время я ничего подозрительного не видел и уже было хотел направиться обратно в крепость, чтобы обсудить детали плана с Молкстией, но голос рядом прервал ход моих мыслей: — Врага не видно, господин трибун? Я опустил трубу на уровень своей груди и повернулся с тому, кто задал вопрос. Им оказался вороной жеребец-земнопони в стандартной утеплённой броне легионера. Даже на смотря на то, что из-за шлема гривы было не видно, самого солдата я узнал — это был Адамант Шип, сын ветерана войны с Сомброй Ласта Армса. Этот молодой жеребец успел отличиться в предыдущем сражении и был одним из лучших арбалетчиков первого легиона. Он был одним из тех, кто прикрывал мою центурию во время моего первого полноценного сражения в качестве командира воинского подразделения. Кроме того это был один из немногих пони, которого я ненароком запомнил, хотя и старался ни к кому не привязываться в этом временном периоде. — Нет, пока никого не вижу, — ответил я, — Они могут появиться в любой момент, поэтому нужно быть готовым. Тем более, что у них есть преимущество в виде густого леса внизу. Я хмыкнул и вновь начал вглядываться вдаль. Всего десяток секунд спустя в небе появился летающий силуэт с перепончатыми крыльями. Он был повернут в мою сторону и периодически махал крыльями, чтобы висеть в воздухе на одном месте. — А вот и они! — сказал я, вновь убирая трубу и поворачивая голову к легионеру, — Адамант, слушай мой приказ: скажи, чтобы все арбалетчики собрались на стенах, пегасы во дворе и пригласи солнечного гвардейца по имени Тиберий Лайт. Всё понял? — Вас понял! — ответил жеребец, ударив себя копытом в грудь. — Выполняй! — Есть! — вновь повторил жест земнопони и со всех ног побежал исполнять приказ. Я продолжал наблюдать за противником и спустя несколько минут заметил между деревьев передвижения вражеских войск. К тому моменту на стены начали стекаться вооруженные солдаты, а во дворе собираться пегасы, коих было всего пятеро. Ещё через минуту я уже был внизу и встретился взглядом с появившимся Тиберием. — Вижу, ты вовремя заметил врага, — констатировал он очевидное, посмотрев на стоящих ровным строем летунов, а затем вновь перевел взгляд на меня, — Нервничаешь? В этот момент в голове всплыли слова этого жеребца в разговоре с Молестией, которые я услышал случайно, направляясь на кухню за едой. Это было буквально вчера и услышанное мною было крайне неприятно. Более того, как мне показалось в тот момент, этот единорог хотел настроить императрицу против меня, предъявляя абсурдные обвинения, но благо аликорн указала ему на место в иерархии. С тех пор я затаил легкую обиду, пускай и понимал, что смысла в этом никакого нет. «Недавно на меня поклёп наводил, а сейчас волнуется? Вот уж неожиданность-то, нахуй!» Я подавил желание высказать всё, что о нём думаю и ответил: — Не без этого. — Первый раз обороняешь крепость? — снова спросил он, а затем сочувствующим тоном добавил, — Понимаю. Никто из нас не думал, что до гражданской войны когда-нибудь дойдёт. — Я предпринял все меры по сдерживанию противника, но этого может быть недостаточно, — признался я. — Нам и не нужна победа, — сказал единорог, — Во первых внутри коридоров крепости легче обороняться, а во вторых после того, как Найтмер будет отделена от твоей госпожи, армия врага поймёт, что у них нет смысла сражаться дальше. К тому времени и первый легион должен прибыть. — Ты слишком уверен в наших силах, — заметил я. — Я лично настраивал световые ловушки и чертил ритуальный круг, — ответил солнечный гвардеец, смотря на воинов на стене, — В своей работе я уверен. — А если что-то пойдет не так? — Разумеется, это может произойти, — кивнул жеребец. Некоторое время мы стояли молча и я уже собирался направиться обратно на стены, но неожиданно мой коллега из другой гвардии остановил меня, схватив копытокинезом меня за нагрудник. Он медленно повернул ко мне голову, смотря снизу вверх прямо мне в глаза и максимально серьезным тоном произнес: — Главное — не промахнись. — Что? — переспросил я недоумевая. — Выполни свою часть с достоинством и эта война закончится, — ответил собеседник и выпустил мой нагрудник из копытокинеза, — Ты станешь героем и самое главное — заслужишь прощение от нас. — Прощение? — вновь спросил я, недоумевая ещё сильнее. — Госпожа доверяет тебе, но не мы, — ответил Тиберий, — Все мы считаем тебя предателем и потенциальной угрозой. Если хотя бы подумаешь о предательстве, то голова твоя полетит быстрее, чем успеешь разинуть свою зубастую пасть. — Это угроза? — фыркнув, спросил я. — Предупреждение. Надеюсь, ты и вправду здравомыслящий и не заслан, чтобы всех нас перебить. «Ладно. Его и их недоверие в принципе обосновано. Нет смысла обижаться на это, даже для вида» — Понимаю, — сказал я спокойным тоном, — Сделаю всё, что в моих силах, как и говорил. Всё таки мы противостоим не абы кому, а лучшему воину и военачальнику всех времен, а также фестралу-ветерану Кристальной войны с непомерным самомнением и стратегической жилкой. — Да, тяжёлые времена, — задумчиво подытожил Лайт, а затем посмотрел вновь на пегасов. Те всё это время наблюдали за нашим разговором и нагло смотрели. Достаточно было Тиберию бросить на них беглый взгляд, как крылатые легионеры резко встали по стойке смирно, смотря строго перед собой. — Значит, хитрый план всё ещё в силе? — спросил Лайт, вновь посмотрев на меня. — Да, — кивнул я и указал на всех пятерых пегасов, — Если всё получится, они могут выиграть нам от десятка минут до часа, а может и больше. — Надеюсь, этого хватит, — хмыкнул солнечный гвардеец, а затем повернулся к легионерам-пегасам и обратился к ним, — У вас очень сложная и важная задача, бойцы. Вы знаете, в чем заключается ваша миссия? — Знаем, господин! — хором ответили все пятеро жеребцов. — Убоитесь ли вы опасности? — продолжил спрашивать Тиберий. — Никак нет! — вновь ответили легионеры одновременно. — Отлично! Значит ждите команды трибуна! — Есть! — в очередной раз ответили хором пегасы. — Я тоже буду ждать, — добавил единорог, а затем посмотрел на меня, — Заклинание невидимости будет действовать не более получаса. Учти это, когда решишь отдать приказ. — Учту, — ответил я, кивнув, а затем всё-таки направился на стены. Когда я вернулся туда и вновь посмотрел в трубу, то передвижения сил противника были более отчетливыми даже несмотря на плотно стоящие внизу деревья. Однако оценить точное количество сил противника не представлялось возможным из-за тех же деревьев. Приближались они не спеша, но неотвратимо. Периодически в небо взлетали фестралы, вероятно для координации войск с воздуха. Их можно было бы подстрелить, но расстояние пока ещё было слишком большим. Противник, вероятно тоже понимал опасность для своих летунов, поэтому взлетов становилось с каждой минутой всё меньше. В итоге всё это прекратилось и продвижение противника остановилось приблизительно в двухстах метрах от крепостных стен. Некоторое время ничего не происходило. Легионеры перешептывались и нервничали, ожидая что будет происходить дальше, впрочем, как и я. Однако вскоре прозвучал громкий хлопок, похожий на выстрел из пушки и из-за деревьев в сторону крепости полетел большой снаряд, который взорвался при соприкосновении с магическим барьером. Последний пошёл рябью, но исправно продолжал работать. «Значит они используют бомбы? В принципе, нечто такое я и ожидал. Правда, вероятно они стреляют почти вслепую, что как по мне глупая идея. Вероятно им не важно, попадёт бомба внутрь крепости или нет — они используют её для перегрузки магического барьера. Надо бы привести в реальность мой хитрый план» Несколько секунд я думал, стоит ли подождать или реализовать козырь сейчас, но в итоге решил попробовать. Спустившись вновь во двор, я отдал приказ о готовности и разъяснил легионерам их задачу вновь. Суть плана заключалась в проникновении в тыл противника под чарами невидимости и наведении там как можно большего хаоса. Уничтожение и порча снаряжения, поджоги припасов и леса, подрыв оставшихся бомб и многое другое — всё это дозволялось для достижения нужного эффекта. Было важно как можно сильнее навредить врагу, дабы он оттянул штурм укреплений на как можно дольше. Кроме прочего эта миссия была разведывательной, поэтому не главным, но не менее важным приоритетом было успешное возвращение обратно сюда. Также я запретил пегасам сдаваться в плен. Попасть в плен к фестралам, тем более последователям Найтмер Мун было чревато не только рабством, но и участью хуже смерти. Одни только ритуалы жертвоприношения ради усиления кошмарного аликорна чего стоили. Поэтому, исходя из данных разведки, слухов и виденного мною ранее, я был вынужден принять такое решение. Свои мысли по поводу участи военнопленного я успешно донес до пегасов. Это их мягко говоря не обрадовало, но они всё равно оставались решительными и были готовы выполнить приказ. После этого инструктажа и короткого напутствия, Тиберий наложил на пегасов заклинание невидимости и они взмыли в воздух, направляясь ввысь. Там они преодолели магический барьер и ненадолго зависнув, чтобы собраться вместе, полетели в сторону скоплений вражеских войск. К этому времени прозвучал ещё один выстрел и ещё одна бомба испытала магический барьер на прочность. Он устоял, но по словам обслуживающего его пони, щит долго не выдержит, ибо нагрузка на генераторы слишком большая. Ситуация была крайне неприятная, но на данный момент я ничего не мог поделать. Судя по всему у противника было одно единственное орудие, которое было довольно нелегко заряжать. На основе предыдущих залпов я предположил, что интервал между ними составляет три-четыре минуты. Это не было быстро, но могло стать критичным в любой момент. Поскольку ситуация была скверная, вся надежда была на посланных мною летунов и долго ждать себя они не заставили. Когда по моим расчётам должен был произойти новый залп из пушки, приблизительно в пятистах метров от меня прогремела серия взрывов и загорелся лес. В свою очередь ожидаемого мною выстрела не последовало, а значит противник заглотил наживку и отвлёкся. — Сколько у нас времени на передышку, господин трибун? — неожиданно спросил один из легионеров, стоящих рядом со мной. Я хмыкнул, опустил подзорную трубу и ответил: — Точно не знаю. Надеюсь, что несколько часов у нас будет. Спустя ещё несколько минут послышалась серия хлопков и я увидел, как пегасы стали взлетать высоко в небо, маневрируя в процессе, словно уворачиваясь от чего-то. Было очевидно, что диверсантов заметили и они пытались спастись бегством. Учитывая доносившееся звуки, похожие на выстрелы, я понял, что враги использовали огнестрельное оружие, а не арбалеты для поражения пегасов. Это могло означать, что либо они нарвались на лунных гвардейцев, либо враг имел доступ к огнестрельному оружию в куда больших масштабах, чем я предполагал. В любом случае ситуация была дрянной, но единственное, что мне оставалось — это наблюдать. Вслед за пегасами полетело десять фестралов. Они летели довольно быстро и, судя по всему стреляли из арбалетов прямо в движении, но, судя по всему не попадали. Когда до них оставалось метров пятьдесят, я отдал приказ открыть огонь по вражеским летунам. Те попали точно под обстрел десятков арбалетов и попытались увернуться от болтов, но четверо фестралов упали вниз, сраженные снарядами. Впрочем, даже, если кто-то из них пережил ранения, то гравитация вкупе с острым камнями и деревьями внизу не оставили бы им шанса выжить. Остальные же быстро покинули зону обстрела, нырнув вниз, чтобы скрыться среди деревьев. Вернувшиеся пегасы были целы, кроме одного жеребца по имени Лайм Краут, лёгкую броню которого пробила пуля в районе правой части живота. Несмотря на то, что этот пони успешно избежал смерти, кожа у него под шерстью была бледной, а униформа была пропитана кровью в месте ранения. Кроме того Лайм пошатывался и не мог долго ровно держать голову прямо, как и внятно разговаривать. Мне было очевидно, что у него сильная кровопотеря и поэтому я приказал срочно вызвать лекаря и сам повел пострадавшего внутрь крепости. Также я оставил командование обороной Тиберию до тех пор, пока не вернусь, надеясь, что он справится в случае продолжения осады. Пока я вёл раненного, своим особым зрением бегло осмотрел Лайма. Судя по увиденному, пуля вошла не глубоко и застряла в стенке толстой кишки. Уже внутри крепости я дотянул бедолагу до помещения, выделенного под больницу и уложил пегаса на постель. — Я уже здесь! — задыхаясь крикнул старший лекарь, вбежавший в помещение, — Где раненный? Этот единорог был среднего возраста, с проглядывающей сединой на фоне коричневой шерсти и светло-оранжевой гривы с хвостом. Пони этот носил очки и выглядел так, словно ел один раз в сутки и то очень мало, то есть тощим. Однако в глазах жеребца я увидел живую энергию и тревогу, но явно не из-за моего внешнего вида. — Не стой столбом целитель! — крикнул я ему и кивнул на умирающего жеребца рядом с собой, — Ассистируй пока я пытаюсь спасти ему жизнь! — Что? — переспросил единорог, подходя к постели, — Вы?! Вы вообще разбирайтесь в… — Я матер-лекарь! — ответил я, заметив, как в помещение просочились сразу три кобылы-земнопони, — У нас нет времени! Я повернулся обратно к пегасу и начал относительно аккуратно, но при этом быстро снимать с него униформу, помогая себе ножом, срезая куски ткани, прилипшие к шерсти из-за крови. Я старался действовать аккуратно, чтобы не навредить легионеру ещё сильнее, но даже так пострадавший кряхтел от боли, а из раны текла тонкая струйка крови. — Щипцы мне! — приказал я присутствующим в помещении пони, — Живо! Первым спохватился единорог и найдя искомый предмет взглядом, отлевитировал его в мою сторону. Я перехватил предмет прямо в воздухе и, подобрав марлю и вату, включил своё особое зрение, дабы видеть, что происходит внутри раненного. После этого я расширил рану при помощи телекинеза и заглянул внутрь взглядом, чтобы свериться с тем, что видит мой взгляд. Пуля довольно крупного размера, металлическая, овальной формы, частично деформированная застряла в стенке толстой кишки, не вызвав перфорации и не сильно повредив окружающие ткани. С одной стороны это облегчало задачу, но с другой стороны пуля разорвала пополам одну из ближащий артерий из-за чего кровотечение и было столь обильным. К тому же внутри брюшной полости скопилась кровь, которая успела частично загустеть, образовав сгустки. Тем не менее, кровь из повреждённой артерии текла крайне неохотно, в ритме сердечных сокращений, коих было меньше, чем должно быть. Это усложняло задачу по спасению жизни Лайма куда как сильнее. В итоге ситуация выходила крайне удручающая. Даже, если я смогу без проблем удалить пулю, то жеребец наверняка истечет кровью, так как здесь нет оборудования для ушивания поврежденной артерии, да и я не был специалистом в этой области. Я понимал фактическую безвыходность ситуацию, что я не должен ни к кому привязываться в этом времени и что солдаты в этой гражданской войне не более, чем расходный материал для сохранения целостности временной линии, но я не мог изменить своим принципам. Несмотря на всё, я решил попытаться спасти жизнь этого пегаса. Я не знал сколько прошло времени, но я был настолько сосредоточен на спасении жизни своего подчинённого, что замечал лишь тех пони, которые мне подавали инструменты и ассистировали, когда я приказывал. Об анестезии в один момент я перестал беспокоится по причине того, что пациент потерял сознание от слабости, но оставался жив. В итоге мне удалось вынуть пулю и даже не вызвать дополнительного кровотечения. Также я убрал из брюшной области все кровяные сгустки и проверил целостность остального содержимого. Лишь после этого я приступил к самому сложному — к восстановлению кровяной магистрали. Попытка каким-то чудом заставить разорванную артерию работать была самой тяжелой. У меня не было никакого опыта работы в этом плане и даже те знания хирургии, которые я получил в этом мире были недостаточны. Однако было и кое-что хорошее — повреждение было не критичное и сопоставить края худо-бедно представлялось возможным. Всё это время артерия была зажата с одной стороны, дабы кровь не текла дальше. Для ушивания пришлось некоторое время подбирать иглу и аккуратно сгибать её, чтобы во время починки не сделать лишний прокол. Сопоставив края при помощи телекинеза, я приготовился к финальному этапу операции при помощи иголки и ниток как вдруг подошедший слишком резко единорог споткнулся и выронил нож из телекинеза. Этот нож воткнулся мне в верхнюю часть ноги и это заставило меня прервать операцию, чтобы высказать горе помощнику всё, что я о нем думаю. Однако, когда я вынул кухонный прибор из своей раны, то фиолетово-сине-красная кровь попала в рану легионера и это заставило меня передумать. Посмотрев в рану Лайма я хотел было приступить к быстрому удалению инородной для его организма жидкости, но заметил, что попавшая на прижатые друг к другу части артерии кровь исчезла прямо на глазах, оставив лишь целую кровяную магистраль. Всё выглядело так, словно никакого разрыва и не было. «Твою же мать! Да что у меня с кровью случилось, что она заживляет такие раны?! Что за субстанция была в той колбе в бункере?!» Удивился не только я один, так как стоящие рядом пони буквально разинули пасти. Сам же я посмотрел на нож в своей крови, что медленно испарялась, словно пары спирта на воздухе. Затем я взглянул на то место, куда в моё тело вонзился нож и хмыкнул. «Ничего не понимаю. Почему-то мне кажется, что там была отнюдь не жидкость. Но что тогда? Какая-то технология предтеч или творение техномагов? Вряд ли последние это придумали — слишком технологично. Я понимаю, как могли придумать тех же автоматонов, но нечто, похожее на жидкость, на корню меняющее биохимию организма… Нечто похожее только зебры могли придумать, но тот же Казид месяц меня кормил всякой алхимической хуйней с которой хотелось блевать, а тут… Стоп! А что, если это не жидкость, а скопление… Ебать! Так, не время об этом думать! Подумаю потом, когда вся эпопея с крепостью закончится!» Я мотнул головой, отложив мысль в дальний угол. Посмотрев на рядом стоящих пони, я привлёк их внимание кашлем и отдал новый приказ, попутно начав зашивать рану: — Ставьте на огонь два литра воды и добавьте две чайные ложки соли и кипятите минут десять-двадцать! Затем найдите полупрозрачную ёмкость, залейте туда получившееся раствор и остудите до комнатной температуры! Затем найдите способ перелить этот раствор в вену этому жеребцу и следите за его состоянием! Выполнять! Дожидаться ответа от лекарей я не стал, полностью зашив рану и вышел из помещения. Я сделал всё, что мог и слишком много времени потратил на жизнь одного легионера. Надо было возвращаться на стены и принимать командование снова пока враги не пошли на штурм. Как выяснилось за лечением тяжело раненого пони я провозился полтора часа. Тем не менее, судя по докладу легионеров, наблюдающих за силами врага со стены, никаких изменений на поле боя не наблюдалось. Разве что деревья во вражеском тылу перестали гореть. Однако я чувствовал, что готовится что-то очень серьёзное в отношении нас. Я не хотел гадать, что произойдет дальше, но у меня было два рабочих варианта: либо предатели найдут ещё бомб и пробьют магический барьер, либо же они дождутся прибытия Найтмер Мун. В последнем случае шансов продержаться дольше получаса у нас не будет. Также я рассматривал наименее вероятный вариант: поиск способа тайно пробраться внутрь крепости через запасной выход с другой стороны горы. Сам по себе тактический маневр не был лишен смысла, но пересечь такое большое расстояние можно было либо в обход, либо по воздуху. Но в любом случае это бы заметили и мы были бы подготовлены к такому варианту. Однако, императрица предвидела это и надёжно запечатала проход, завалив его камнями. Пускай мы отрезали самих себя таким образом, зато обезопасили от удара с тыла. По сути, таким образом единственным вариантом сбежать отсюда был портал. Благо портальная арка была достаточно большой, чтобы через неё могли пройти одновременно десяток пони. Следующие несколько часов я на месте не сидел и отдавал приказы. Поскольку время у нас было, легионеры экипировались дополнительным оружием ближнего боя, которое доставили из столицы через портал. Некоторые даже успели поесть, так как из-за общей суматохи не успели даже позавтракать. Я также успел перекусить прямо на ходу парой мясных бутербродов. Конечно, это привлекло внимание некоторых пони и хотя многие из них смотрели на меня с тревогой, но никто так и не посмел высказаться. Кроме прочего я переговорил с Молестией насчет нашего плана и уточнил, когда ритуал будет завершен. Мне ответили, что он будет готов на закате солнца, который должен будет произойти часов через шесть-семь, не раньше. Вернувшись вновь на стены, я вновь принялся наблюдать за лесом и пытаться определить намерения сил кошмарного аликорна. Вскоре между деревьев, где-то в трёхстах метрах от стен появились магические лучи и деревья в том месте одновременно рухнули. Я сразу же обратил внимание на это место и мне о крылся вид на огромных размеров оружие, похожее на ту, которую устанавливали на деревянные морские суда, но в два раза больше. Дуло было направлено в нашу сторону и к пушке уже начинали сбегаться вражеские легионеры, катая по земле большие ядра. «Значит они готовы продолжать осаду? Это будет тяжко. Жаль, что расстояние слишком велико, чтобы пушку и обслуживающий персонал можно было обстрелять. Но, что, если попробовать укрепить барьер магией единорогов? Надо бы спросить» Я вновь спустился вниз, подошел к земнопони, что обслуживал ближайший ко мне генератор и задал ему соответствующий вопрос. Он не был в курсе, возможно ли это, поэтому я подозвал к себе легионера-единорога и спросил тот же вопрос у него. Он оказался более следующим и ответил, что это возможно, но усилий одного единорога не хватит даже на то, чтобы повысить мощность барьера хотя бы на десять процентов. К тому же у самих генераторов были ограничения в пороговой мощности на уровне шестидесяти процентов свыше нормы. То есть, если поднять мощность выше этой цифры, то прибор сам отключался, дабы избежать взрыва. Учитывая всё эти факты я отдал приказ всем находящимся здесь единорогам-легионерам следить за состоянием энергии генераторов. Приказал заправлять их магическими кристаллами и самостоятельно вливать энергию, чтобы целостность бартера не упала ниже половины. Таким образом я рассчитывал выиграть хотя бы часа полтора-два прежде, чем начнется штурм. Вскоре прогремел выстрел и последовавший за этим взрыв о магический барьер. Тот выдержал, но пошёл рябью. — Семьдесят пять и шестьдесят четыре процента! — крикнул единорог по имени Чарм. — Заряжайте и скорее! — отдал я приказ, а затем посмотрел на арбалетчиков, которые явно сильно волновались и обратился к ним, — Легионеры, я понимаю вашу тревогу, но будьте собраны! Нам нужно сдержать их силы ещё где-то часов пять! Мы выстоим и победим, будьте уверены! Пускай моя речь была далеко не лучшей, даже этого хватило, чтобы уменьшить тревогу солдат. По крайней мере по их взглядам это было видно. Или я думал, что это так. Как мною и ожидалось, барьер с грехом пополам выдерживал попадания бомб. Более того, благодаря усилиям единорогов, которые работали буквально не истощение удалось растянуть энергию на несколько часов. К тому времени в врага, судя по всему кончились бомбы, как и у нас магические кристаллы. Иначе говоря — ситуация казалась патовой. Периодически я смотрел в направлении пушечного орудия и замечал, как вражеские легионеры с каждым израсходованным снарядом нервничали всё сильнее. В итоге к ним подошел сам Дэй Брейкер и когда прогремел последний выстрел, не сумевший пробить барьер, жеребец начал кричать на подчинённых. Ещё спустя десяток секунд в его правом копыте появилась плеть и он, встав на дыбы начал хлестать подчиненных по спинам. Я усмехнулся и покачал головой, поняв в полной мере, что говорила Молестия по поводу истерик этого жеребца. Впрочем я понимал причину — гнев Найтмер Мун, что вскоре так или иначе должна была объявиться. Вероятно фестрал боялся этого и понимал в какую задницу угодил. Впрочем, истерика продлилась всего минуту после которой Брейкер подозвал к себе десяток легионеров и отдал им какие-то приказы, которые те поспешили исполнять. После этого главнокомандующий посмотрел в мою с сторону и явно поняв каким-то образом, что за ним наблюдают, зашипел на меня, выгнув спину и ушёл вглубь леса. В этот момент мне вспомнилась ситуация, произошедшая со мной годы назад, когда я оборонял квартал фестралов в Балтимейре от толпы ксенофобов. Тогда тоже была пушка, которая стреляла по моему местоположению и сейчас ситуация повторялась. Разве что теперь пушка была больше, противостояла нам армия в числе которой имеются в том числе фестралы, а я вместе с солдатами нахожусь под защитой магического барьера. Из-за суммы этих фактов ситуация мне показалась ироничной. Следующие полчаса ничего не происходило, но достаточно мне было заглянуть вниз, находясь над центральными воротами, как я увидел группу из тех самых десяти пони, находящихся под заклинанием невидимости. Они что-то устанавливали на ворота и не надо было иметь высшего образования, чтобы понять, что они ставят бомбу. — Противник перед воротами! — крикнул я, привлекая внимание легионеров. Вражеские диверсанты тоже это услышали и посмотрели наверх. Увидев меня они испугались и со всех ног пустились вниз по дороге, попутно выходя из состояния невидимости. Я достал арбалет Луны и прицелившись в противника хотел было выстрелить, но услышал однократный писк под собой. «Блядь!» Перед тем, как произошел взрыв, я успел слегка присесть, сохранив тем самым устойчивость. Те же пони, которым не посчастливилось насладиться рядом упали на камень, а один так вообще упал вниз со стены. Он был жив, но серьезно ударился, судя по ругательствам, которые он изрекал на древнем эквестрийском. Когда я вновь выпрямился, то противники уже убежали. Я посмотрел вниз и окликнул пытающегося встать с земли жеребца: — Ворота уцелели? Земнопони несколько секунд приглядывался к проходу в стене, а затем поднял голову и крикнул: — Да, господин трибун! В них есть небольшие дыры и доски обгорели, но они уцелели! — Легионеры! — обратился я к окружающим, которые тоже постепенно вставали с пола, — Диактивируйте ловушки и укрепите ворота! Мне всё равно чем вы это сделаете, да хоть походными котелками, но заделайте дыры! Живо, выполнять! Пока мои подчинённые спешили выполнить приказ, я вслух размышлял о том, каким образом эти пони могли попасть внутрь барьера и успеть прицепить взрывчатку на ворота: — Как так получилось? Почему барьер их вообще пропустил? — У меня есть несколько идей! — обратился ко мне Тиберий, — Либо у них был какой-то артефакт, что способен рассеивать магию в небольшом радиусе, либо им удалось найти участок, который магия не покрывает. В последнее мне не верится, но первое может быть вероятно! — Ну просто замечательно! — тяжело вздохнул я, а затем вновь обратился к арбалетчикам на стенах, — Надо усилить наблюдение! Смотрите не только перед собой и вверх, но и вниз! Если будет хотя бы что-то подозрительное — кричите! Ещё полчаса почти все только и занимались, что укреплением ворот, в остальные зорко следили за вражескими силами. В один момент они перестали стоять и ждать, направившись прямо к крепости. Через пару минут я отдал приказ на стрельбу по противнику и на предателей обрушился град болтов. Правда большинство болтов либо не нашли своих целей, либо застряли в деревьях, либо были отражены вражескими единорогами. Противники тоже пытались отстреливаться заклинаниями, проверяя барьер на прочность. Постепенно количество применений огненных шаров, шаровых молний и прочих боевых заклинаний становилось только больше, как и вражеских единорогов. Однако наша защита выдерживала, пускай и следящие за генераторами пони и говорили о быстро истощающейся энергии. Так продолжалось ещё около получаса. Я не знал, каким чудом генераторы смогли столь долго держать энергию, но единороги под моим командованием буквально валились с ног, заряжая их своими силами. В один момент, когда я наблюдал за полем боя, то заметил вспышку там, где всё ещё стояла большая пушка. После вспышки появился портал из которого вышла сама Найтмер Мун, к которой тут же подбежал Дэй Брейкер. Некоторое время они о чём-то говорили, а затем кошмарная кобыла со злостью взглянула в мою сторону. От столь зловещего взгляда мне стало не по себе и я решил в ту сторону пока не смотреть, опустив трубу. — Господин трибун, что вы увидели? — спросил ближайший ко мне земнопони. — Найтмер Мун, — честно ответил я, — Она уже здесь. Легионеры, которые пытались подстрелить врагов внизу резко перестали атаковать и с тревогой посмотрели на меня почти одновременно. Остановились даже те, кто подносил снаряды для арбалетов. В глазах пони читались тревога и неподдельный ужас. Я решил, что подавленный дух солдат и прекращение стрельбы не дело и обратился к ним с речью: — Легионеры, центурионы и остальные, слушайте меня! — крикнул я так, чтобы все меня услышали, обводя взглядом солдат, — Мы прекрасно держались все эти часы и выиграли много времени для подготовки ритуала, который поможет нам победить! Нам нужно продержаться ещё несколько часов! Как бы тяжело не было в эти часы, но каждый из вас настоящий герой! Не важно, когда вы были призваны на службу, не важно, откуда вы! Главное — это то, что мы нанесем вражеской армии непоправимый урон! Вы же не посрамите императрицу нашу? — Никак нет! — ответили все пони хором. — В таком случае сражайтесь в полную силу! Мы должны продержаться и мы продержимся! Вопреки всему! Однако армия врага, как и сама кошмарный аликорн не спешили приступать к штурму и добивать магический барьер. Более того, враги стали формировать барьеры вокруг себя, чтобы избежать дальнейших потерь и словно чего-то ждали. Вскоре на барьер вновь обрушились заклинания вражеских единорогов. Барьер держался ещё несколько минут, но в конце концов, когда я вновь смотрел на Найтмер через трубу, та зажгла свой рог и выпустила яркий луч энергии. Этого наша защита не выдержала, барьер разбился на куски, а заклинание кошмарного аликорна ударило в скалу наверху, отколов кусок породы размером с двухэтажный дом. «Ебаный пиздец!» Легионеры перестали стрелять, смотря туда, куда попало заклинание и наблюдая, как кусок скалы из-за силы удара падает вниз по траектории, проходящей примерно в десятке метров от крепости. Враги же явно не сидели на месте и позади нас слышался топот сотен ног. Я первым пришёл в себя и громко приказал: — Вернулись на позиции! Живо! Секунда и мои бойцы вновь на своих местах. Они продолжили отстреливать врагов, но только тех, кто каким-то образом остался без прикрытия магического барьера единорогов. К этому времени кусок скалы упал вниз, сломав десятки деревьев и подняв огромное облако пыли. Это заставило легионеров закашляться и прекратить стрелять. Я же просто закрыл пасть и нос тряпкой, которую достал из сумки. Когда же всё рассеялась, я убрал её обратно в сумку и легионеры вновь продолжили по слегка дезориентированному врагу. Посмотрев вниз во двор, я увидел валяющегося без сознания единорога, одного из тех, кто заряжал генератор. Вокруг него столпились трое пони и, вероятно обсуждали его самочувствие. Вероятно чрезмерная нагрузка вызвала магическое истощение и потерю сознания. Впрочем, второй единорог, стоящий у второго генератора выглядел немногим лучше своего товарища, но всё ещё был в сознании. Сами же приборы для создания магического барьера искрились, но выглядели целыми. Я не знал, как и по какому принципу они работали, но, возможно что-то внутри них сгорело, судя по еле видимому чёрному дыму, что шёл изнутри. Сглотнув, я продолжил наблюдение за врагом, вновь посмотрев в сторону Найтмер Мун. Выражение её морды выражало удовлетворение, а зубастая улыбка лишь подчеркивала образ довольного маньяка. Стоящий же рядом с ней Дэй Брейкер украдкой посматривал на кобылу со смесью восхищения и страха. «Ну и влип же я. Только бы она не пошла самолично на штурм прямо сейчас! Только бы не сейчас!» Я опустил трубу и посмотрел вниз, видя, как вражеские легионеры пытаются убить кого-нибудь из защитников, отстреливаясь заклинаниями и арбалетами. Разумеется это никому из них не удавалось, ибо окошки были слишком маленькие и слишком неудобно расположены по отношению к атакующих. Однако были раненные, которых либо отправляли в медпункт, либо латали прямо на месте и за них я не сильно волновался. Пару минут спустя я, в очередной раз смотря вниз увидел, как к воротам подходит десяток пони с тараном. Восемь из них были земнопони и несли прибор для сноса, а пони вокруг них генерировали поле невидимости. — Враг у ворот! — крикнул я и указал в их сторону, — Арбалетчики, убить их! Поняв, что их раскрыли, единороги развеяли поле видимости и выставили магический барьер. Они успели в самый последний момент, когда снаряды уже летели в их сторону. Земнопони с тараном тем временем уже начали ломать ворота и делали это словно в спешке. «Так дело не пойдёт!» Тихо рыкнув от злости, я быстро вынул пистолет из сумки, создал вокруг него псионическую сферу, дабы заглушить звук выстрела и выстрелил, целясь навскидку. Звук выстрела и вправду был еле слышен, но легионер около меня от неожиданности вздрогнул и пригнулся. Оружие я успел убрать в тот же момент, когда пуля достигла вражеского барьера и мой подчинённый не успел заметить его. Оба единорога, держащие барьер пошатнулись и на мгновение потеряли концентрацию. Этого хватило, чтобы один из болтов попал в горло земнопони по центру справа, заставив того упасть на землю истекать кровью. Я поступил так потому, что мне не хотелось рисковать конспирацией. После рассказанного мною про огнестрельное оружие оружие нахождение его у меня вызвало бы вопросы на которые мне не хотелось отвечать. К тому же патронов у меня не становилось больше, поэтому я старался использовать пистолеты только в крайних случаях. Пускай этот случай и не был таковым, но выиграть несколько минут для защитников было отнюдь не лишним. Несмотря на потерю своего товарища легионеры не перестали выламывать ворота, пускай и делали это медленнее. Они даже не пытались помочь умирающему товарищу, что в моих глазах выглядело мерзко, но со стратегической точки зрения допустимым. В тот момент я начал понимать, почему противник стал так торопиться. Понял, чего они боялись — гнева Найтмер Мун. Они старались взять Крестль как можно скорее и переставали считаться с потерями. Поняв, что такими темпами мы долго не продержимся, я решил сам подключиться к обороне и достал арбалет Луны. Зарядив в него одиннадцать арбалетных болтов, я начал прицельно отстреливать тех враждебных пони, которые остались без защиты. Таким образом пристрелив трёх противников, я заметил у стены снаружи, прямо под собой единорога под чарами невидимости. Взглянув ещё ниже я увидел ещё троих, которые устанавливали взрывное устройство прямо на стену. «Вот же падлы!» Не оставили медлить я высунул голову из окна и быстро застрелил всех противников около бомбы. Затем убрал голову обратно и как раз вовремя, так как в то место влетел арбалетный болт и огненный шар. Не успел я отдать новый приказ своим бойцам, как почувствовал присутствие лунного гвардейца, а затем и увидел быстро приближающегося к стене фестрала в униформе лунной гвардии. Он наверняка хотел активировать взрывное устройство и я не мог этого допустить. Вновь высунувшись из окна, я сделал несколько выстрелов, но ни один из них не достиг цели, ибо та умело уворачивалась. В следующие мгновения фестрал достиг бомбы, сделал несколько движений копытами и со скоростью, которой позавидовала бы сама Рэйнбоу Дэш ринулся прочь. В тот момент мне в голову даже пришло сравнение с Флэшем, настолько этот жеребец был быстрым. Прежде, чем прогремел взрыв я успел сделать ещё один выстрел, но тот тоже не достиг цели. Поскольку я частично высунулся из окна, меня не откинуло и не сбило с ног, но больно ударило шеей о камни. Боль была всего на мгновение, а затем исчезла, словно нервные окончания в месте ушиба отключились. Когда я отошел назад и оглядело, то увидел легионеров, что валялись на камнях, явно сбитые с ног от взрыва. — Вставайте скорее! — приказал я солдатам, — Не время валяться! Пока они вставали я решил ещё раз высунуться и посмотреть на стену снаружи. Там я увидел глубокую, где-то на метр в глубину вмятину и кучу разбитых на части камней, разбросанных на десятки метров вокруг. Стена не была пробита, но такая прореха могла быть уязвимой для заклинаний направленного действия и инструментов наподобие кирки. Поэтому, сделав шаг назад, я обратился к стоящим слева от меня легионерам: — Не давайте врагу подойти к стене под нами! Они не должны окончательно сломать её! — Стена уцелела? — спросил один из арбалетчиков, попутно взводя оружие. — Уцелела, но в ней углубление! Если враг подойдет слишком близко, то сможет доломать её! Пока подчиненные вновь приступали к отстрелу предателей, я повернулся ко двору и не увидел лежащих единорогов, а также генераторов. Вероятно их успели забрать отсюда. Зато я увидел других единорогов в количестве трёх штук, среди которых была одна кобыла. — Легионеры, вы внизу! Они обратили на меня внимание и понял, что кобыла была мне знакома — это была одна из тех, которых я завербовал ранее для первого легиона. — Установите магические ловушки вон там! — указал я на то место около стены, где должен быть потенциальный прорыв вражеских сил, — Побольше и не стойте столбом! Шевелитесь! Единороги поспешили выполнить приказ, лишь новобранец на пару секунд замешкалась. Пока они ставили ловушки, я задумался над шансами удержать крепость снаружи и понял, что вскоре так или иначе придётся отступить внутрь. Противник был слишком сильный и многочисленный, чтобы его можно было сдержать. Ситуацию осложняло присутствие лунных гвардейцев, что не оставили бы шансов защитникам, вступи те в ближний бой, который обязательно навяжут. К тому же Найтмер рано или поздно лично явится сюда и начнёт вершить геноцид, а значит шансов не было от слова совсем. Вновь повернувшись к осаждающим, я взглянул на главный вход в крепость и увидел, как пони с тараном продолжают бить им о ворота, пускай их стало ещё на одного земнопони меньше. Тут я вспомнил про чан с маслом над воротами и хлопнул себя по лбу. Подбежав к нему, я проверил температуру и убедившись, что она достаточно горячая, отступил назад и вновь достал пистолет. Окутав его псионическим пузырем, я выстрелил в магический барьер врагов снизу и одновременно с этим опрокинул чан. Единороги замешкались всего на секунду, но этого хватило, чтобы масло попало на всех находящихся внизу пони. Поскольку оно было всё ещё горячим несмотря на прошедшее время, предатели ощутили все последствия на себе. Душераздирающие крики стояли на всю округу и заглушали даже звуки сражения. Пони бегали, пытались убежать, но падали от болевого шока и затихали. Не мудрено, ведь шкура с бедолаг слезала только так, обнажая ожоги никак не меньше второй степени. Это зрелище испугало как некоторых врагов, заставив их отступить на несколько шагов назад, так и моих подчинённых. Двое из них оказались к этому не готовы — у одного стошнило, а второй чудом не потерял сознание. Я же мысленно посетовал, что больше возможности отвадить противника от ворот у нас нет. Следующие полчаса мы держались как могли, но когда раненных стало слишком много, я приказал отступать в крепость. К тому времени ворота наконец выломали, но напоролись на ловушки и отступающих арбалетчиков, которые, убив нескольких противников, поспешили скрыться через потайной ход под стенами. Стену всё же пробили магическим лучом, вероятно пущенный самой Найтмер. Через дыру рванули вражеские силы, но многие также погибли, наткнувшись на ловушки. Я же оставался снаружи до последнего, чтобы убедиться, чтобы все легионеры смогли укрыться в крепости. Увидев упавшего арбалетчика-земнопони, я подбежал к нему и телекинезом потянул за собой в внутрь крепости. В этот момент на стену приземлились сама кошмарный аликорн и вражеский главнокомандующий. Дэй Брейкер указал на меня копытом, а Найтмер Мун взглянула на меня со смесью любопытства и гнева. Я не стал дожидаться дальнейшего развития событий и телепортировался вместе с солдатом внутрь крепости, оказавшись в коридоре ровно перед перекрестком, ведущим в сторону складов, столовой и медпункта. Я поднял легионера с земли и развернулся. Увидев своих бойцов в коридоре, я обратился к ним: — Держим позиции здесь! — топнул я ногой, привлекая их внимание, — Враг не должен пройти дальше! По крайней мере пока! Давайте, вставайте рядом со мной! Немного осталось! Легионеры поспешили выполнить приказ, выстраиваясь таким образом, чтобы арбалетчики были ровно за мной, а единороги позади них. Поскольку места было мало, то максимум за мной могли разместиться четыре стрелка по обеим сторонам. Единороги были нужны для защиты и заклинаний массового поражения от которых в узком помещении не спрятаться. Я же взял на себя роль обороны, выставив перед собой псионический щит и достав убранный ранее арбалет Луны, который тут же быстро зарядил одиннадцатью новыми болтами. Враги не заставили себя долго ждать и появились из-за угла, чтобы оказаться тут же убитыми меткими выстрелами в голову и туловище. Следующие за ними оказались умнее и выставили перед собой магические барьеры, сделав ситуацию в некотором роде патовой. Но ситуация изменилась в нашу сторону уже через минуту, когда союзные единороги выпустили во врагов несколько боевых заклинаний. Этого хватило, чтобы на пару мгновений барьер врага упал, а затем ещё двое вражеских мага пали от моих прицельных выстрелов по глазам. Противник отступил на несколько шагов назад и расступились, пропуская вперёд троих легионеров с мушкетами, которые тут же начали выцеливать меня. «Вот блядь!» Я усилил свой барьер, напрягая силу воли и как раз вовремя. Три пули ударились о мой псионический щит и лишь чудом я не потерял сознание от головной боли. Видя это мои подчинённые-единороги создали один общий магический барьер, чтобы защитить нас от противника. «Вот же суки! Недооценил я возможности врага! Если так и дальше пойдёт, то к концу войны все они будут снабжены огнестрелом, а мы так и будем воевать средневековым барахлом!» Вновь прицелившись, я успел сделать один выстрел из арбалета прежде, чем к противнику успели подойти двое магов. Болт угодил прямо в горло сидящему по центру стрелку с мушкетом, заставив того упасть и выронить оружие. — Медленно отходим за угол! — приказал я. Мы всем отрядом стали медленно отступать назад, продолжая отстреливаться. Но прежде, чем мы успели уйти двое мушкетёров успели сделать залп, сбив общий магический барьер от трёх единорогов. В это же время третье огнестрельное оружие подбирал вражеский легионер-земнопони, подбежавший к умирающему на полу прошлому его владельцу. Своему товарищу тот даже не пытался помочь, лишь молча и второпях пытался зарядить мушкет. За углом мы смогли немного перевести дух и перегруппироваться. Всего десяток секунд, но этого хватило, чтобы приготовиться снова отражать атаку. — Что это за оружие?! — взволнованно спросил единорог слева от меня. — Это огнестрельное оружие, — честно ответил я, перезаряжая арбалет, — Сейчас не время для разговоров! Вновь появившееся в коридоре противники ничему не научились у павших ранее товарищей и повторили их судьбу, пополнив список мертвецов ещё тремя трупами. Лишь после этого вперёд вышли маги противника и стрелки, вновь взяв меня в прицел. В этот момент маги выпустили несколько атакующих заклинаний, сбив противнику защиту, что позволило мне убить противника с мушкетом справа. Затем я вновь приказал отступить пока по нам не открыли залп. Такая ситуация повторилась ещё дважды пока нам не осталось несколько десятков метров до центрального зала. По пути несмотря на все мои старания появились раненные, коих быстро оттаскивали назад с линии огня и вставали на их место. Отступать дальше было пока некуда и мы прикладывали все возможные усилия, чтобы удержать позиции пока ловушка для Найтмер не будет окончательно готова. В один момент я почувствовал присутствие лунного гвардейца и спустя несколько мгновений из вражеской толпы вышла кобыла-фестрал. Она встала с внутренней стороны вражеского магического барьера и с ненавистью посмотрела на меня. «Она явно настроена серьёзно. Неужели эта кобыла пойдет в ближний бой?» Словно прочитав мои мысли она выпустила металлическое когти на передних ногах, пригнулась и рванула вперёд. Я прицелился в неё и сделал несколько выстрелов из арбалета, но болты прошли мимо. Несколько союзных единорогов одновременно попытались попасть по ней заклинаниями молнии, но фестралка ловко увернулась от них, прижавшись к полу. Спустя пару мгновений она вытянула правую ногу вперёд и стоящий справа от меня земнопони телепортировался к ней. «Что за нахуй?!» Поскольку жеребец оказался рядом с ней вместе с оружием, то попытался выстрелить в упор, но не успел. Кобыла прыгнула вперёд, вонзила когти ему в верхнюю часть шеи и сделала в воздухе кувырок, потянув легионера за собой. Почти приземлившись, фестралка выпустила солдата из хватки когтей, кинув его в нашу сторону. Затем лунный гвардеец вновь прыгнула и зацепилась за стену слева от меня. Всё происходило слишком быстро даже для меня и я успел лишь достать топор. В этот момент мушкетёры произвели залп и одновременно с этим фестралка прыгнула на меня. Из-за внезапно возникшей головной боли из-за попадания снарядов в мой псионический барьер я не успел отреагировать и зажмуриться, дабы избежать ослепления от брошенной в мою сторону светошумовой гранаты. Пускай я оглох и ослеп, но четко ощутил как с меня сбили шлем, запрыгнули на спину и нанесли удар по основанию черепа металлическими когтями, прямо в район спинного мозга, в участок не защищенный броней. Однако вместо боли я ничего не почувствовал и готов был поклясться, что услышал внутренним ухом металлический скрежет, словно прессом сжимали автомобиль. В следующее мгновение моё зрение и слух восстановились слишком резко, что я на мгновение впал в ступор. Однако быстро собравшись, я зацепил противника бородой топора за ногу и скинул с себя прямо под ноги. Я собирался нанести удар и разрубить голову гвардейца как сухое бревно, но получил удар задними ногами по голове. Соперница не стала ждать моих дальнейших действий и, филигранно уйдя от выстрелов и боевой магии, она вернулась обратно под магический барьер вражеских магов. Там она смотрела на меня с выражением, которое я не мог описать иначе как неподдельное удивление со смесью непонимания. Взглянул вниз на её правую ногу я увидел металлические когти, которые были искривлены так, словно ими со всей силы ударили по камню. «Она же ударила мне в основание черепа! Как так получилось, что она не смогла пробить мягкие ткани? Сука! Нихуя не понимаю!» В это время лунный гвардеец скинула с копыта поврежденные когти и зашипела на меня, напугав окружающих её пони. После этого фестралка скрылась за спинами товарищами, а вскоре и я перестал чувствовать её присутствие. «Как я вообще выжил?» Посмотрев по сторонам я заметил лежащего на боку бедолагу-легионера, которого фестралка кинула в нашу сторону. Он был мертв. — Всё готово, господин трибун! — неожиданно обратился ко мне сзади голос жеребца. «Блядь, я почти вымотан, а мне ещё с Найтмер Мун сражаться! Сука, ну что за нахуй?! Так, а где мой шлем?» Вновь оглядевшись, я нашел предмет своего снаряжения и надел на голову, закрепив. Затем я повернул голову к своим подчинённым и отдал приказ: — Время вышло! Отступаем! Мы начали организованный отход, стараясь убраться с линии вражеского огня как можно скорее, но почему-то противники перестали нас атаковать, хотя и продолжали держать на мушке пока мы не дошли до зала. Это показалось мне странным, но ничего по этому поводу предпринимать я не стал. Выйдя в зал с ловушкой, я приказал легионерам занять оборону по краям зала, используя столы и стулья как укрытие, а сам занял место в метре от центра помещения, в метре от руны-ловушки. Вновь вынув убранный ранее топор, я принял наполовину расслабленную стойку, держа оружие наготове сбоку от себя и стал ждать, вглядываясь в коридор из которого вышел. Некоторое время оттуда доносились приглушенные голоса и топот множества ног, но вскоре среди них я услышал размеренный, уверенный и очень тяжёлый шаг при появлении которого остальной шум прекратился. «Это она. Сейчас предстоит самое тяжёлое. У меня нет шансов её победить, но благо этого и не надо. Необходимо лишь удержать её в центре комнаты в течение минуты, чтобы ловушка сработала. Но я не могу допустить, чтобы Найтмер и Луну разделили. Необходимо будет обезвредить ловушку таким образом, чтобы никто на меня не подумал. Но у меня в симуляционных снах это не получалось! Самое поганое, что у меня всего одна попытка. Ладно! Надо успокоиться. Я не смогу нормально сражаться, если буду тратить силы и концентрацию на размышления и волнение» Я закрыл глаза и провел комплекс дыхательных упражнений, которым меня в своё время научила Луна. Когда я привел себя в порядок, то открыл глаза и приготовился встречать ту, с которой не виделся очень давно. Аликорн не заставила себя долго ждать и медленно, с надменным выражением вышла из темноты прохода. Встав в десяти шагах от меня, кобыла пробежала оценивающим взглядом по легионерам по периметру зала, что нацелили на неё свои арбалета, а затем обратила внимание на меня. Выражение её морды приобрело заинтересованность и она улыбнулась уголком губ справа. Вслед за своей госпожой в помещение убежало четверо лунных гвардейца, встав около входа с выпущенными металлическими ногтями на копытах. Затем вошли несколько предателей-легионеров с мушкетами и арбалетами, что также встали у дверей и, наконец Дэй Брейкер собственной персоной. Последний встал в нескольких шагах от кошмарного аликорна и обратился к ней: — Моя богиня, мы фактически победили. Солнечной твари и предателям некуда бежать! «Они считают лоялистов предателями? Ха, взаимно!» — Прикажите убить ух! — продолжил вражеский главнокомандующий тем временем, — Никто из них не заслуживает чести умереть достойно! На секунду Брейкер замолчал и посмотрел на меня, чтобы затем указать копытом в мою сторону. — Никто, кроме него! — сказал жеребец, а затем обратился вновь в Найтмер, — Но зачем тратить на него время? — Потому, что мы так хотим, — удивительно спокойно ответила кобыла и повернула голову к подчинённому, — Мы хотим разобраться с предателем лично. — Но, моя богиня… — Это будет недолго, — перебила его кобыла и повернулась вновь ко мне. Пока они разговаривали я успел оценить свои шансы вновь и осмотреть противника подробнее. В первую очередь я отметил рост — Найтмер Мун была на голову выше меня и на полголовы выше Молестии спустя тысячу лет. Воительница носила не свои лёгкие доспехи, а тяжелую, по крайней мере не вид, броню. Зазоров в последней я смог разглядеть крайне мало, что в потенциале ещё сильнее уменьшало мои шансы выйти из сражения без потерь. Оружия у неё я не видел, но был уверен, что оно у неё с собой и наверняка смертоносное. — Вот значит кто мешает нашим планам, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала кошмарный аликорн, — Любопытно. «Всё ещё стрёмно» — Ты очень храбр, Фолкет Фаэрвинг, — продолжила кобыла, — Какие бы мотивы тобой не двигали, ты заслужил уважение нашего верного слуги. Теперь мы видим тебя лично и выглядишь ты очень необычно. «К чему это она?» — Мы любим то, что выбивается за рамки обыденности, — сказала аликорн, оценивающе смотря на меня, — Стойка, внешние данные, аура — всё говорит, что ты воитель. «Да к чему это она?!» — Пожалуй, мы не будем убивать тебя, — улыбнулась Найтмер неожиданно вполне себе нормальной, не безумной улыбкой, — Ты слишком ценный экземпляр. Мы сразимся с тобой и посмотрим, сколько ты продержишься, ведь шансов победить нас нет ни у кого, даже у тебя. — Моя богиня, послушайте! — обратился к ней Дэй Брейкер, — Это может быть ловушкой! — Ловушкой? — выслушав своего слугу, переспросила его кобыла, — Нет! Устраивать ловушки не в характере сестры лунной пони! Солнцекрупая слишком простая и слишком прямолинейная. Как стратег она никчёмна! — А что, если другие надоумили её на это? — никак не унимался фестрал. — Не говори глупостей, слуга! — усмехнулась чёрная аликорн, — Она не позволила бы пострадать своим рабам. Слишком эта кобыла мягкотелая! Дэй Брейкер не нашелся, что ответить и Мун вновь повернулась ко мне. — Мы чувствуем, что она здесь, — констатировала очевидное Найтмер, — Она в ловушке, некуда бежать! — Я знаю! — послышался позади меня, где-то в отдалении, — Я никуда отсюда не уйду! Я повернул голову и увидел, как из-за каменного трона на возвышении вышла Молестия, а затем медленно, не спеша села на него. В это же время враги нацелили на неё всё оружие дальнего боя, что у них было. Однако кошмарный аликорн заставила их опустить оружие, подняв ногу на уровень своей шеи. — Богиня, это отличный момент для атаки! — воскликнул главнокомандующий вражеской армией, — Только отдайте приказ… — Нет! — резко отрезала кобыла, повернувшись к жеребцу, чем заставила его дёрнуться от страха, — Сначала мы закончим с её защитником, а затем расправимся с этой клячей! Сказав это, Мун вновь повернулась ко мне и посмотрела на Молестию. — Когда мы закончим, то можете делать с выжившими что захотите, — сказала воплощение тьмы, заключенное в тело кобылы, неспешно материлизовывая в воздухе алебарду, смотря прямо мне в глаза, — Всё, хватит слов! Посмотрим, насколько ты искусный воин! Я принял боевую стойку и напряг свою реакцию, чтобы успеть отреагировать, но даже так я чуть не пропустил момент, когда большая кобыла оказалась рядом со мной. Движения её были настолько быстрыми, что мне показалось, будто аликорн телепортировалась. Первую размашистую атаку я успешно заблокировал топором, той частью, что должна быть древком. Энергия от удара была такой силы, что на мгновение я почувствовал колющую боль за глазами. Всего не мгновение, но этого хватило, чтобы слегка сбить мою концентрацию. Тут же последовала ещё одна атака, на этот раз магическим кинжалом с левого бока. Я успел поставить псионический барьер под кинжал, одновременно откидывая от себя алебарду. Третий удар пришёл справа в виде появившегося словно из неоткуда меча. Это оружие я блокировать не успел, но отвёл голову в сторону и благодаря этому избежал обезглавливания. Четвертой атакой вновь была алебарда, которой Найтмер попыталась повалить меня с ног ударом с левой стороны, но я успел перехватить древко своим телекинезом и потянуть на себя. Пятой вновь был меч, от которого я не успевал ни увернуться, ни парировать. Вероятно он был нацелен колющим выпадом мне в сочленение доспехов, но каким-то чудом промахнулся и прошёлся острием по нагруднику. Чтобы не попасть под кинжал, нацеленный мне в шею пришлось отпустить древко оружия врага и отступить на два шага назад. Найтмер попала в рунный круг, но всего на мгновение, судя по свечению другой руны на гобелене. В этот момент я решил, что так дело не пойдет и с силой оттолкнул кобылу назад. Несмотря на приложенную силу она лишь отступила на шаг назад, вновь попав в руну-ловушку. Не медля я перешёл в наступление и попытался ударить топором Найтмер Мун по шее, но та выставила древко алебарды. Тут же я высоко поднял правую ногу и прижал острую часть длинного оружия к полу. Затем я вновь занес топор для выпада и решил усилить его внутренней энергии, придав ускорение, дабы компенсировать потерянные мгновения в бою. Это сработало и аликорн не успела убрать голову. Лезвие прошлось по шлему, срезав почти половину, заставив кобылу пошатнуться. — Довольно неплохо, — громко усмехнувшись, сказала кошмарная рогато-крылатая пони и посмотрела на меня, — Много лишних движений и скорость реакции не идеальна. Несмотря на кажущийся энтузиазм, вид у противника был неприятный. Было видно, что вместе с половиной шлема лезвие топора срезало правую часть морды, обнажая кости, глазницу с глазом и зубы. Пони вокруг, увидев это громко ахнули. Лояльные Молестии воодушевились, а предатели вновь вскинули оружие. — Нет необходимости! — крикнула злая сущность, занявшая тело Луны, — Для НАС это даже не царапина! И вправду, отмеченная часть морды быстро зарастала новой тканью и шерстью, полностью нивелируя тем самым мои усилия. — Нагрудник хорош, но недостаточно хорошо следишь за защитой, — продолжила рассуждение аликорн, обращаясь ко мне, — Продолжим! Она вновь занесла алебарду, причем быстрее, чем раньше. Вместо блокирования удара, я отошёл на шаг в сторону, чудом избегая острия. Не медля Найтмер Мун попыталась кольнуть меня пиковым остриём в сочленение брони рядом с правой передней ногой. Этот выпад я отвёл в сторону, зацепив пику бородой топора. Пока я пытался отвести оружие врага в сторону, кобыла привстала и с размаху вмазала мне по морде. Боли или неудобства я не почувствовал, но голова по инерции отклонилась вправо. От второго удара копытом я увернулся и вцепился зубами в ногу кобылы, потянув на себя. Аликорн пыталась высвободить ногу, но я слишком сильно сжал зубы, прокусив даже кость. В итоге, спустя десяток секунд ожесточённой борьбы, кошмарная пони смогла отпихнуть меня в сторону, да так, что я чуть не упал на бок. — Хищные у тебя зубы, гвардеец, — констатировала кобыла, смотря на заживающие раны и срастающиеся кости, — Нам нравится! Я посмотрел на стену и заметил, как руны на гобеленах начинают тухнуть, обозначая, что Найтмер вышла из зоны ловушки по центру зала. Осознав это, мною было предпринято резкое действие и, судя по не успевшей увернуться сопернице, неожиданное для неё. Рванув с места, я встав на дыбы, вложил внутреннюю энергию в правое копыто, нанес выпад, подкрепляя это не успевшей исчезнуть инерцией. Из-за этого аликорн сделала несколько шагов назад, остановившись точно по центру помещения, а на ковре в метре от неё осталось лежать три зуба, один из которых был длинным острым клыком. Я встал обратно на все четыре ноги и услышал громкий, немного маниакальный смех чёрной кобылы. — Какой сильный удар! — наконец сказала та, пытаясь улыбнуться своей зубастой улыбкой маньяка, словно издевательски показывая, как на место отсутствующих зубов быстро вырастают новые, — Знакомая техника! Очень любопытно! «Постой там ещё секунд двадцать пожалуйста! Мне не хочется продолжать это сражение сейчас, вот совсем!» Посмотрев по сторонам, я увидел обеспокоенное выражение на мордах сторонников Найтмер, особенно у Дэй Брейкера. Даже лунные гвардейцы словно стали воспринимать меня как угрозу, а не просто соперника. Мои же подчиненные наоборот, смотрели на меня с воодушевлением и надеждой во взгляде, словно надеясь, что я каким-то чудом смогу одолеть существо, которое регенерирует любые повреждения. Вновь посмотрев на кошмарную пародию на Луну, я чуть не пропустил по себе удар длинным мечом. Найтмер, возвысившись надо мною занесла его и резко опустила на место, где я был мгновение назад, а затем развернула острием в мою сторону и совершила боковой выпад. От этого я не успел увернуться из-за чего мне пришлось отступить на пару шагов из-за удара по доспеху. Однако аликорн не остановилась и со всё возрастающей скоростью принялась наносить по мне удары с разных сторон всё тем же оружием. Всего несколько секунд и блокировать такой град ударов стало решительно невозможно, даже ускорить реакцию Найтмер не позволяла. В один момент, пока я отразил удар с левой стороны кобыла мгновенно перенесла оружие на противоположную сторону и рубанула по моей шее справа. Боль была всего мгновение, а затем послышался звук удара металла о камень и меня отшвырнуло на несколько метров в сторону. Лишь чудом я смог устоять и не завалиться на бок, что означало бы моё поражение. Восстановив равновесие, я посмотрел в сторону противника и увидел крайне озадаченную повелительницу кошмаров, смотрящую на изрядно погнутое оружие, пару мгновение назад являющимся длинным мечом. Оружие было не просто погнуто, а почти переломано пополам и треснувшим. Это можно было бы списать на крепкость моего доспеха, но на шее у меня её не было — лишь материал из искусственной кожи, являющийся одновременно поддоспешником защищал от ранений. Пока соперник отвлёкся, я вновь рванул с места и через полторы секунды оказался около неё. Я попытался вновь нанести выпад, усиленный внутренней энергией, но Найтмер небрежно отошла в сторону, сместилась таким образом, чтобы оказаться сбоку от меня, быстро встала на дыбы и со всей силой обрушилась передними ногами мне на спину, заставив упасть на пол. — Хороший бой, гвардеец, — с долей уважением в голосе сказала предвадительница предателей, — Лежи здесь и никуда не уходи. Хотя, куда ты сможешь уйти со сломанной спиной? Сказав это чёрный аликорн усмехнулась и начала медленно отходить от меня. — Когда мы закончим всё это представление, то вылечим твою спину и займёмся перевоспитанием самолично! «Ну уж нет, иди нахуй!» Я со злостью потянулся к её задней ноге, которую кобыла не успела убрать достаточно далеко, зацепил ту зубами, потянул на себя из-за чего противник упала на пол. Несмотря на на ранее сказанные слова спину я заднюю часть тела я более или менее чувствовал, поэтому потянулся к морде твари, овладевшей телом Луны и замахнулся для удара. Однако та перехватила копытом моё копыто и нанесла удар лбом по моей голове, едва не задев её своим рогом. Боли я не ощутил, как и дезориентации, но Найтмер же была в замешательстве и не могла сфокусировать зрение. Это позволило мне перевернуться вместе с ней и откинуть ту всеми ногами в сторону центра комнаты. Лишь после того, как тело кобылы приземлилось на пол, я перевернулся на бок и резко встал, чтобы развернуться мордой к врагу и подобрать с пола ранее выпавший топор. — Это не должно так быть, — пытаясь придти в себя, медленно проговорила кошмарная аликорн, — Ты… В этот момент руна-ловушка зажглась, прожигая дыру в ковре, а настенные гобелены начали ярко светиться рунами. Найтмер, закричала и попыталась пошевелиться, но ничего не могла сделать. Спустя несколько мгновений начался процесс разделения, сопровождающийся несколькими яркими вспышками. — Не стойте столбом! — крикнул я своим легионерам, — Убить их! Спустя несколько секунд тишины началась перестрелка в первые секунды которой умерли все мушкетеры и несколько вражеских легионеров с арбалетами. Один из пони с мушкетом успел сделать выстрел и убить одного из лоялистов. Вокруг же Дэй Брейкера образовался магический барьер, который не давал ничего ему сделать. Лунные гвардейцы в свою очередь попытались вступить в ближний бой и за первые секунды убили троих легионеров. Лишь тогда я достал арбалет, который был у меня в креплении на боку и попытался сбить напрыгнувшего на очередного легионера лунного гвардейца. Тот оказался юрким и отделался лишь пробитым крылом, поспешив ретироваться в коридор. Второго лунного гвардейца я перехватил также в полете, но уже в мою сторону. Однако тот также оказался довольно юрким и отделался стрелой в крупе, а затем также ретировался в коридор. Оставшиеся же двое моих собратьев по ордену охраняли Дэй Брейкера, стоя вместе с ним под барьером, готовые в любой момент ринуться в атаку. — НАШ АРБАЛЕТ! — прокричали хором на королевском-кантерлотском смешанные голоса Найтмер и Луны. Слышать такую смесь было немного тревожно, но ещё тревожнее был процесс разделения. У стоящего в наполной руне аликорна было две головы, обе из которых кричали в унисон разными голосами. Одна голова принадлежала Луне, а вторая Найтмер и вторая казалась словно Веномом из фильмов про Человека Паука — столь же сильно и радикально изменялась форма за доли секунды. Но у обеих были общее тело и словно поглощающие свет чернильно-чёрные глаза. Когда я смотрел на всё это, то почему-то был абсолютно уверен, что взгляд обеих личностей был направлен прямо на меня, что подтвердилось через несколько мгновений: — БЕЗРОДНАЯ ТВАРЬ! — зарычали обе синхронно, — ТВОЯ УЧАСТЬ СДОХНУТЬ ОТ НАШИХ КОПЫТ И ПОМЯНИ НАШЕ СЛОВО — МЫ ИСПОЛНИМ ЭТО! «Бля! Жуть какая! Так! Хватит смотреть на это! Надо найти способ освободить Найтмер прежде, чем ритуал разделения завершится!» Я стал быстро оглядываться по сторонам пока в один момент не почувствовал, как в меня целятся. Посмотрев в нужную сторону я увидел сидящего вражеского главнокомандующего, который держал в копытах оружие, похожее на винтовку Мосина и целился прямо в меня. Последовавший спустя пару мгновений выстрел я успешно заблокировал топором, отбив пулю в ближайшую стену. Затем также поступил со следующим и лишь на третьем патроне я заметил огненный шлейф и ауру вокруг него. «Огненные патроны?» Отбив очередной снаряд, на сей раз в ковер в метре от себя я убедился в том, что патроны и впрямь огненные — в месте попадания возникло локальное возгорание. «Если я попаду в гобилен на стене, то он загорится и ловушка сломается. Только бы не оплошать!» Прозвучал очередной выстрел и я, ускорив свою реакцию филигранно перенаправляю пулю при помощи своего оружия в нужную сторону. Попав в настенную руну, возник пожар и это ослабило силу, сдерживающую Найтмер Мун. Та в свою очередь, приложив огромные усилия освободилась от пут, но к тому времени я решил попытать удачу и убить Дэй Брейкера его же оружием. Дождавшись, пока тот вновь прицелиться и произведет выстрел, я отбил снаряд обратно отправителю ровно в тот момент, когда магический барьер, защищавший фестралов под натиском моих союзников разрушился. Однако в последний момент вместо того, чтобы ринуться на меня, аликорн оказалась рядом с ними и исчезла со своими подданными во вспышке телепортации. — Она сбежала! — констатировал я очевидно, тяжело дыша и переводя дух. Повернув голову назад в сторону Молестии передо мной предстал почти непрозрачный магический щит, которым, вероятно отгородилась розовогривая, когда началась бойня. — Императрица? — окликнул я её и спустя несколько секунд магическое поле рассеялось, — Вы целы? — Да, я в порядке! — ответила та и с тревогой стала оглядывать меня с ног до головы, — А ты сам как, Фолкет? Никаких серьезных повреждений нет? Спина в порядке? — Вроде да, — неуверенно ответил я, прислушиваясь к своим ощущениям, но дискомфорта или боли так и не ощутил, — Я цел, вроде как. — После такого целыми не остаются! — возразила будущая Селестия, — Либо тебе жутко везёт и ты родился под счастливой звездой, которая не даёт тебе погибнуть, либо я даже не знаю, как объяснить то, что меч сломался, когда это существо, забравшее мою сестру нанесло удар по твоей шее! — Честно, я и сам не знаю, госпожа императрица, — ответил я почти что честно, разведя копытами в стороны. — Как бы то ни было, наш план провалился! — со смесью злости и грусти в голосе сказала розовогоивая аликорн и топнула копытом, — Почти же получилось! — Вы правы, — подтвердил я, наигранно вздохнув, — Всё должно было закончиться иначе! — Я не виню тебя, гвардеец, — сказала белая кобыла, посмотрев мне в глаза, — Ты действовал в соответствии с планом, исполнял его с точностью и даже перевыполнил его! — Перевыполнил? — Агась, — кивнула Молестия, неосознанно парадируя Биг Макинтоша, — Ожидалось, что мы сдадим крепость раньше и потерь будет значительно больше. Про последнее говорить пока рано, но… Неожиданно в зал из коридора медленно на задних ногах вошёл окровавленный легионер, державшейся за стену одной ногой, а второй пытаясь запихнуть внутрь свои торчащие кишки. Несмотря на состояние он крикнул достаточно громко, чтобы мы его услышали: — Помогите! Столовая! Медицинский пункт! Услышав это по моей спине пробежал холодок, а шерсть встала дыбом. «Сука! Как я мог о них забыть?!» — Простите! — только и успел сказать я императрице, со всех ног несясь в направлении столовой и медпункта. Оказавшись на перекрестке, я решил свернуть направо, в столовую и обнаружил там группу обороняющихся легионеров, которых зажала группа предателей. Последние не ожидали моего появления и быстро окончили свои жизни от лезвия моего топора, вошедшее глубоко в их тела. После этого я, не дожидаясь благодарности помчался в медпункт, но то, что я увидел там заставило впасть в ступор, а сердце уйти в копыта. По всему помещению валялись тела, одетые в униформу легионеров лояльных сил Молестии. Были также и тела медсестер, которые ассистировали мне при операции. Даже доктор, которого я посчитал делитантом валялся в углу с переломанной шеей и позвоночником, фактически погнутый пополам. У многих тел отсутствовали конечности — у кого-то ноги, у кого-то голова или же тело было вообще разрублено пополам, как вдоль, так и поперек. Кроме того всё помещение было залито кровью с пола до потолка. Мебель перевернута и разбита на части. В довершении ко всему у самой дальней кровати, прислонившись к ней сидел труп единорога в естественной позе, пронзённый копьём в грудь насквозь. На самой же постели прибывал без сознания и под импровизированной капельницей единственный выживший — пегас по имени Лайм Краут. Я не знал, сколько стоял и пытался осознать увиденное, но из ступора меня вывел настойчиво обращающейся ко мне легионер: — Господин трибун! С вами всё в порядке? — Нет, я не в порядке! — неожиданно для самого себя признался я на повышенных тонах, — Ничего не нормально! — Но… — Заткнись! — рявкнул я на воина так, что он прижался к стене от страха, — Лучше помоги выжившим или сделай что-нибудь ещё! Не стой на месте и уйди с глаз долой! Жеребец поспешил ретироваться, а я сел на круп и обхватил голову копытами, виня себя в произошедшем. «Во имя Пустоты! Какого хуя я забыл про солдат и гражданских здесь?! Почему я не приказал их эвакуировать?! Почему?! Почему?!» Из-за произошедшего и долгого сдерживания своих порывов при помощи медитаций и иных техник я не смог выдержать осознания своей недальновидности и впал в истерику. Сердце стало биться чаще, чем обычно даже по меркам лошадей. Из-за этого я ощутил пульсирующую боль в висках, которая, впрочем долго не продлилась. Появилось ощущение панической атаки, что не давало мне двигаться, лишь нагнетая тревогу. Даже взгляд я не мог отвести, продолжая взирать на произошедшее в госпитале. Я понимал в каком состоянии нахожусь, но никак не мог собраться с мыслями и сдвинуться с места. Сколько просидел, обхватив голову копытами я также не знал, но, когда меня начало потихоньку отпускать, то смог встать и отвести взгляд от раскинувшейся передо мной бойни. «Это лунные гвардейцы. Это фестралы! Узнаю их подчерк! Суки! Падлы! Они за всё ответят! Ответят за каждую отнятую жизнь!» Громко злобно прорычав, я резко развернулся и направился к выходу из крепости. Там я взобрался на стену и стал всматриваться в горизонт, ощущая на себе порывы сильного ветра. Поскольку солнце почти зашло за горизонт и замних туч было не мало, разглядеть что-либо вдалеке даже для меня было затруднительно. Однако первое на что я обратил внимание — это на огни вдалеке, словно кто-то поджигал лес. Поскольку вражеских солдат не было видно на всем поле моего зрения, это могло означать только одно — первый легион прибыл и успел вступить в бой с силами предателей, тем самым сняв осаду с крепости. «Ебучие пироги, ну и паршивый же день! Когда же всё это кончится, а?» Прорычав, я пнул кусок стены, который откололся и полетел вниз, а затем направился обратно в крепость, чтобы поговорить с Молестией.