Души напоказ

Если ты лидер – тебе нельзя плакать. Нельзя показывать, что ты, как и все люди, имеешь свои слабости, что можешь сорваться. От лидера все ждут решительности, храбрости, с лидеров берут пример. И когда люди видят, что лидер плачет, их вера в него пошатывается, если лидер – черный маг или какой-то злодей, - враги перестают воспринимать его всерьез. Огрон – лидер. Он моложе всех магов Черного Круга, по сравнению с Гантлосом так вообще юнец. Но он самый сильный. Не только в плане боевой магии или физической силы. У Огрона стальные нервы, несгибаемая воля, он рассудителен и только изредка вспыльчив. Когда он командовал Армией тьмы, бойцы дрожали при одном только виде разозленного мага, а приказы выполняли немедленно и беспрекословно. Друзья восхищались его характером, который стал проявляться ещё тогда, когда Огрон был зеленым юнцом. Он не колеблясь мог заслонить собой друга, что и сделал, когда они бежали от фей Войны тысячу лет назад. Все думали, что Тир-нан-Ок был сказочной страной, все феи были добрыми, но это был настоящий Ад. Никто, кроме людей, пострадавших от них, не мог подумать, насколько кровожадными были эти внешне хрупкие создания, какая жестокость жила в них. Маги бежали, а за ними гнались одни из самых сильных фей. Удар был направлен на Гантлоса. Блондина ждала бы верная смерть, если бы Огрон не заслонил его собой. Красноволосый выдержал удар, хотя неделю висел на грани жизни и смерти. Им помогли четыре Духа, чьи голоса они постоянно слышали, но за помощь пришлось заплатить высокую цену. Когда Огрон полностью вылечился и встал вопрос о том, кому быть лидером, маги не сомневались. Он не плакал ещё с тех пор, как ему исполнилось 25. Не проронил ни единой слезинки даже тогда, когда остальные друзья едва ли не рыдали. Когда Думан нашел свою чудом выжившую сестру, она осталась с ними, но погибла через полгода. Метаморф тогда несколько часов просидел над её телом, совершенно не скрывая слез. Анаган и Гантлос тоже плакали, и только Огрон смотрел на все это с каменным лицом. Любые проявления чувств он всегда скрывал под маской злости и коварства, и лишь в присутствии друзей немного оттаивал. Они все были уверены, что их лидер не умеет плакать. Только Гантлос был другого мнения. Ведь не плачут только те, у кого нет души, а она у Огрона была. Пожалуй, только он знал, насколько тяжело иногда предводителю было сдерживаться. Держать все эмоции в себе почти тысячу лет – это редкий дар. Только чем больше негатива накапливается, тем труднее сдерживать себя, хотя дико хочется просто поплакать несколько минут, забыть обо всем и оставить все. Только четыре Духа не позволяют. Однажды ночью Гантлос, проснувшись, не нашел Огрона. Магический след вел к обрыву. Сам маг сидел на траве в нескольких метрах от края, низко опустив голову и скрестив руки на коленях. Прохладный ночной ветер слегка развевал ярко-красные волосы, но неприятно холодил кожу. Гант тихо подошел к Огрону и присел напротив него. - Что случилось, Огрон? – тихо спросил он, пытаясь заглянуть в голубые глаза. Красноволосый не торопился отвечать. - Я так устал от всего этого… - прошептал он наконец, так и не посмотрев на блондина. Только Гантлосу он мог открыться, хотя Думан и Анаган были для него как братья. Дело было не в доверии, а в том, что их связывало нечто большее, чем дружба, чувство более глубокое и сильное. Они любили друг друга до умопомрачения и не скрывали это от друзей, но никто, кроме них, не должен был знать. - Я устал от этой чертовой борьбы. Устал держать в себе все. А так хочется иногда банально заныть, заползти в какой-то угол и сидеть там, чтобы никто не видел слез. Но я же не могу… Гант видел, как подрагивал Огрон, в очередной раз пытаясь побороть себя. Он нежно взял его за подбородок и заставил-таки посмотреть на себя. Только тут же пожалел об этом. Потому что редко когда он видел столько отчаяния в глазах, столько боли. - Иди сюда, - прошептал Гантлос, притягивая к себе Огрона, и тот сразу же прижался к его груди, продолжая подрагивать. - Тебе надо выплакаться, - Гант гладит возлюбленного по волосам. - Я не умею… - шепчет Огрон. - Умеешь. У тебя есть душа. Поддавшись порыву, блондин поцеловал красноволосого в макушку. Через секунду по щекам Огрона стекали слезы, впервые за тысячу лет. Что бы там не говорили, лидеры все равно плачут, хоть и тайком. Даже Огрон.