A Peculiar Haunting | Особая одержимость

Холодное лето 1998 стало одним из самых политически активных в Волшебном Мире. Люди, все еще оплакивающие жертв войны, были решительно настроены против ужасного правительства прошлого, старых традиций и закулисных игр аристократов и надеялись избрать достойного Министра, который не позволил бы очередному темному волшебнику прийти к власти. В действительности такое народное настроение привело лишь к тому, что невероятное множество кандидатов, чувствуя зыбучие пески, в которые превратилось общественное мнения, начали подавать свои заявления на участие в выборах. Они превратили Ежедневный Пророк в поле боя для своих все более и более радикальных идей, и на каждой кухне волшебника или волшебницы кипели горячие споры по поводу того, кому стоит отдать свой голос. Поговаривали, что у временно исполняющего обязанности Министра Кингсли Шеклбота появилось так много бумажной работы, что он был вынужден переселиться в Министерство. После публичных похорон Гарри Поттера, которые ненадолго объединили волшебников под гнетом общих утраты и горя (их еще больше раздувала Рита Скиттер своим ядовито зеленым пером), общество окончательно раскололось. Лишь друзья Героя все еще были единым целым, совместными усилиями стараясь убедить Визенгамот помиловать некоего колдуна, известного своей дурной репутацией, а именно Северуса Снейпа. Судьи посмотрели воспоминания, оставленные волшебником Гарри Поттеру, и пришли к заключению, что мужчина искупил свою вину за ужасные ошибки юности. И вскоре после того, как сама судьба позволила Северусу Снейпу выйти из комы, он был полностью помилован.

***

Маленький Северус не относился к тому типу детей, которые придумывают истории о неких великих приключениях, поверженных драконах и спасенных принцессах. Вместо этого у него был воображаемый друг по имени Призрак, который носил самую глупую шляпу в мире, жил под кроватью и мог болтать с мальчиком все утро напролет. Северус был одинок, но он сумел убедить себя, что это не так. Он начал с гордостью считать себя независимым, когда целыми днями выполнял работу по дому, в то время как другие дети играли на улице, раздражая его своими пронзительными голосами. В отличие от них, он был занят. У него были обязанности. Он не знал, почему так старался помочь с домашними делами, если от косметических составов, сваренных мамой на крохотной кухне, у них не прибавлялось еды на столе, поэтому, осознав данный факт в более старшем возрасте, Северус перестал помогать матери по дому. Он знал, что она зарабатывает, но не тратит деньги, а прячет их с помощью магии, чтобы отец не нашел. А отец был очень настойчив в поисках. Призрак сказал ему, что он храбр, когда Эйлин и Северус закрылись в комнате мальчика, пока пьяный Тобиас ломился в дверь, требуя от жены дать “хотя бы фунт из ее тайника”. Призрак играл с ним в карты и шахматы, рассказывал о магических существах, которых наверняка выдумал, истории о Хогвартсе, которые уж точно были неправдой, и искренне смеялся, когда мальчик шутил. Но однажды Северус проснулся, заглянул под кровать и там никого не было. Когда похожая история повторилась, Северус не так уж сильно удивился.

***

Северус очнулся в яркой комнате под шум бессмысленной болтовни.Свет пронзил глаза, вызвав острую головную боль, и пульс застучал по барабанным перепонкам, напоминая те кошмарные звуки, которые исполняли вместо музыки “Ведуньи” на памятном Святочном балу. Он выругался. - Ты очнулся! Голос звучал знакомо. Неужели он в аду? - Мерлин, я думал, что ты уже никогда не проснешься. Северус наколдовал воду, и стакан полетел к нему, расплескивая жидкость на тонкие одеяла. Бесподобно восхитительная по вкусу вода уняла зуд в горле. Резкая головная боль утихла, и он закрыл глаза, все еще сжимая стакан в руке. Он ослабил хватку. С глухим звуком стакан упал на пол, ничуть не пострадав. - О, все еще целый. Наверняка какие-то чары неразбиваемости. Отлично, теперь неудачное битье посуды - самое интересное событие за неделю, - пробормотал кто-то саркастично. Голос доносился с соседней кровати. Северус заставил себя приоткрыть левый глаз. Этого не может быть. Поттер сидел здесь с непослушной копной волос, одетый в дорогую красную мантию. Её украшали золотые звезды, волшебные палочки и движущиеся спирали. На Поттере были надеты его старые очки, а его прямые брови были тщательно зачесаны. Казалось, что после всех этих лет в поношенной растянутой одежде, мальчишка наконец нашел в себе отцовское тщеславие. - Что...ты...хочешь? - прокаркал Северус. Поттер закатил глаза: - Ясно, он снова бредит. Как он посмел! Сидеть здесь и насмехаться над больным. Северус должен был ожидать такого пренебрежения. С минуту на минуту за ним наверняка придут Авроры. - Выметайся! - Еще и говорит сам с собой, - прокомментировал Поттер, скучающе рассматривая ногти. - Интересно, кто тот счастливчик, с которым он разговаривает, - и он усмехнулся, довольный своей шуткой. - Поттер. На одно мгновение что-то изменилось в самоуверенном выражении лица. - Позвольте догадаться, пятнадцать очков с Гриффиндора? - мальчишка печально улыбнулся, - Или сразу пятьдесят? Северус почувствовал, как магия в нем начала нарастать, разогревая кровь, пока кончики пальцев не задрожали от силы. Его глаза наконец привыкли к свету в комнате и ему понадобилось лишь одно движение кистью, чтобы ваза, в которой стояли подсохшие (ах, как удивительно) цветы, взлетела с тумбочки по плавной дуге, опустошая свое гадкое содержимое прямо на Поттера. Они уставились друг на друга - Северус озадаченно, Гарри потрясенно. Один пациент тихо выскользнул из комнаты. На мальчишке не было ни капли протухшей воды, и ни единый волосок не шелохнулся на его голове. - Постойте, - Поттер, растеряв свое высокомерие, широко открытыми глазами смотрел на Северуса. - Вы слышите меня? - Целители диагностировали мне глухоту? - Северус поднял брови. - Не могу припомнить, чтобы змея сцеживала свой яд в мои уши. Поттер взвизгнул и сразу же закрыл рот рукой. Северус смерил его взглядом, выражающим глубокое презрение к подобному кривлянию. Поттер склонился вперед, его глаза были прикованы к Северусу. Он бормотал что-то так тихо и благоговейно, и на мгновение стал похож на Грейнджер, когда та читала чрезвычайно древнюю и тяжелую книгу. Но Северус не был книгой, а Поттер не был Грейнджер. - Что? - Вы можете меня ВИДЕТЬ? Головная боль стала возвращаться. - Отравление змеиным ядом не приводит к потере зрения, Поттер, по крайней мере, яд змеи Темного Лорда точно не обладала такими свойствами, уверяю вас. - Нет, нет, нет! - Поттер вскочил с кровати и принялся расхаживать кругами. - Вы не понимаете. Другие обитатели комнаты бросали на него странные взгляды. Пациент, который выходил из палаты, вернулся вместе с двумя довольными целителями. Северус напрягся, готовый к появлению авроров, но медиков никто не сопровождал. - Профессор Снейп, как замечательно, что вы очнулись! Тело выбрало этот момент, чтобы взбунтоваться, и Снейпа настиг приступ тяжелого кашля. К его удивлению, кашель не был болезненным, только зуд в горле усугубился, и он был вынужден попросить воды. - Пожалуйста, - улыбнулась молодая женщина в целительской мантии. Лаймово-зеленый цвет захватил его внимание и скрыл за собой поттеровскую красную мантию. Северусу не понравилось такое изменение палитры. Мантии медиведьм были отвратительного цвета. - Война… - он захрипел. Более старшая целитель вздрогнула: - Вы-знаете-кто был побежден, - сказала она сочувственно, удерживая взгляд Снейпа. - Вы были помилованы Министерством. Эта новость была опубликована в Пророке неделю назад, так что вы выбрали самое подходящее время для пробуждения. Снейп не мог припомнить, чтобы у него в жизни вообще было “подходящее время”. - Поттер! - прокашлял Снейп, пока мальчишка нетерпеливо топал, по-видимому, полагая себя более важным, чем всё, происходящее в комнате. Молодая медиведьма вздохнула, ее глаза подернулись влагой: - Ужасная потеря, - сказала она дрожащим голосом. - Да, безусловно, - другая женщина тоже выразила сожаление. - Умереть в таком юном возрасте. Настоящая трагедия. Такая потеря для Магической Британии и для всего Магического Мира, если вы меня спросите. - Какая еще потеря?! - сорвался Снейп. - Гарри Поттера, конечно! - воскликнула целитель. - Победил Вы-знаете-Кого и погиб. Первый смертельный случай применения Экспеллиармуса в истории. Заклятье срикошетило прямо в мальчика и убило его. Северус почувствовал, как гнев закипает в глубине живота. Его магия подобралась к поверхности, готовая сорваться с поводка, чтобы резать, рвать и проливать кровь. “Ты видишь лишь то, что хочешь видеть”, - говорил ему Альбус. Как будто бы мальчишка не похож на своего отца. - Полагаю, - сказал он тихо, его голос, до этого скрипучий, стал шелковым и опасным. - Вы думаете, что это ужасно смешно. - Я не шучу, мистер Снейпа! - предупредила его целитель. - Я пытался сказать вам об этом… - начал Поттер. - Вы хотите разыграть меня, убедить в том, что я одержим вашим духом, Поттер? Думали, можете поиздеваться надо мной, напугать меня и затем посмеяться со своими дружками? Таков ваш план? Целители взволнованно переглянулись. - Вам не хватило порядочности дождаться моего выздоровления, пришли посмеяться надо мной, когда я все еще выздоравливаю. Вы такой же, как ваш отец… - Такой же мертвый? - язвительно сказал Поттер, закатывая глаза. Не успел Снейп закончить свое предложение, как две волшебные палочки взметнулись и элегантными зеркальными движениями погрузили его во тьму. Он мог слышать бестолковое бормотание Поттера: “Эта мантия мне не подходит, я же не Малфой, интересно, кто ее…” И затем звуки исчезли. В конце концов Грейнджер, Уизли, Минерва и десятки копий Ежедневного пророка убедили его, что никакой шутки не было. Поттер был его галлюцинацией. Мысли Северуса были в беспорядке. Может, он в итоге сошел с ума? Может, он неким странным образом настолько сильно заботился о мальчишке, что не смог принять его смерть? Он обдумал эту мысль. Чертовски невероятно. Более вероятно то, что годы обучения гормонально нестабильных подростков, наставничество таких студентов, как Крэбб и Гойл, шпионаж для Дамблдора и Волдеморта и последующая одержимость поттеровской безопасностью слегка поколебали его психику. Один Лонгботтом мог бы вызвать инфаркт даже у такого несгибаемого человека, как Минерва. Когда целители спросили его, до сих пор ли он уверен в своей одержимости духом, он ответил, что никогда даже не думал о преследовании призраками, просто его сознание было спутанным, как и у любого, кто очнулся после комы. Если бы только Поттер был обычным призраком: парящим в голубом сиянии, прозрачным и с выраженной аурой отчаяния, вызванного его незавидным положением. Он бы оглядывался вокруг себя, замечая все недоступные наслаждения в мире живых, преследовал бы своих друзей, а лучше - свою невесту. Он увидел бы, как она выходит замуж за какого-нибудь совершенно ничтожного недоумка. С такой судьбой Снейп сам был близко знаком. Но нет. Поттер выглядел таким же настоящим, как и любой живой человек, его щеки были розовыми, его глаза остались такими же поразительно зелеными, и он был отвратительно хорош собой в этой красной мантии. Он не преследовал девчонку Уизли, он преследовал Северуса. Он не отчаивался, а отпускал саркастические комментарии, заглядывая через плечо Снейпа, когда тот читал Пророк, Еженедельное Зельеварение или этикетку с банки клубничного джема. Северус не позволял себе смотреть на призрака, и тем более не говорил с ним, пока был в Святом Мунго. Он продолжал игнорировать его, когда хогварсткие домовые эльфы переправляли его библиотеку из Тупика Прядильщика в новый дом. Когда он впервые завтракал в своем новом доме, он игнорировал болтовню Поттера о погоде. Игнорировал, когда заваривал чай. Он надеялся, что если игнорировать Поттера достаточно упорно, мальчишка поймет намек и исчезнет. Или же его подсознание поймет намек и перестанет навязывать ему не того члена семьи Поттеров. К сожалению, во время визита Грейнджер, Поттер стал невыносимым, как и всегда в присутствии друзей - Интересно, Рон уже пригласил ее на свидения? - Поттер незнакомо ухмыльнулся, сидя на полу рядом со стулом Грейнджер. Выдержки Северуса едва хватило на то, чтобы не закатить глаза. - Мерлин, я скучаю по ним, - сказал Поттер, всплеснув руками. Он выглядел тоскливо, его взгляд был отсутствующим, когда он смотрел на Грейнджер. Но он все еще не был в отчаянии. - Скажи ей приходить чаще, - сказал он решительно, когда она уходила, его и Северуса разделяло лишь несколько дюймов, так что его подбородок почти касался плеча Снейпа. Естественно, Северус не собирался исполнять эту просьбу. Но один вопрос его все-таки интересовал. - Мисс Грейнджер, позвольте вас спросить. В тот день, когда Поттер победил Темного Лорда, какого… цвета была его мантия? Грейнджер нахмурилась, выразительно сдвинув брови вместе: - В тот день он вообще был не в мантии, - ответила она, - только брюки и… свитер Молли. Он заметил, как болезненны были для нее воспоминания. Расчетливый взгляд Поттера, который тот бросил на него, предупредил Снейпа об опасности. Он закрыл за ней дверь и приготовился к тому, что должно было произойти. - Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ МЕНЯ ВИДИШЬ!!! Яйца Салазара! Северус был так поражен, что взглянул прямо на Поттера, хоть и всего на секунду. - ВОТ! ТЫ ПОСМОТРЕЛ НА МЕНЯ! - Тебе снова пятнадцать? - обвинительно спросил Северус. - Что? - Меня проинформировали, как ты вел себя летом на пятом году обучения. Члены Ордена тоже сплетничают, Поттер. - О чем ты… - Мне сказали, что ты был довольно громким. Стены блековского дома довольно тонкие. Это заткнуло Поттера. Он покраснел, как помидор, а его руки сжались в кулаки. На самом деле, Северус признавал, что Поттер не виноват в своей несдержанности. Он заметил, что Поттер не покидал его с момента самого пробуждения. Напрашивался вывод, что Поттер не может отойти от него. Это доказывало, что тот не был призраком. Единственным занятием Поттера было наматывать круги вокруг Северуса, а такое времяпровождение может свести с ума даже самого стойкого человека. И Северус знал это по собственному опыту, ведь он десятилетиями ни с кем по-человечески не общался. - Так как ты вымышленная мною фантазия, я должен предупредить тебя, а точнее, самого себя, что было бы лучше, если бы ты был более вежлив. Поттер глубоко вздохнул и затем блаженно ему улыбнулся. Северус мгновенно напрягся. В прошлом улыбка другого Поттера в его сторону всегда означала нечто плохое. Ему не хотелось бы снова переживать подобный опыт. - Что вас так радует, Поттер? - Мы говорим. Ты наконец заговорил со мной. Он поднял бровь. - Мы общаемся, Снейп! Северус потер свою длинную переносицу: - Я говорю сам с собой, - напомнил он. - Нет. Ты говоришь со мной! - Поттер, призраки прозрачные. Злые зеленые глаза смотрели на него. Он убедился в том, что глаза Лили, когда та бывала в гневе, выглядели не столь восхитительно по сравнению с глазами ее сына. Отвратительное открытие. - Что ж, это только значит, что я не призрак! - заявил мальчишка, будто это было нечто очевидное. Северус начал терять свое терпение. Он отвернулся от Поттера и прошел в свой рабочий кабинет. Разумеется, Поттер последовал за ним. Если предположить, что Поттер настоящий, то должна быть причина преследовать Северуса. Некое незавершенное дело. Может он хотел сделать его жизнь невыносимой, чтобы отомстить за смерть родителей. А может это был реванш на его беспощадные призывы к дисциплине, которые, он признал, иногда были озвучены немного резко. Но только потому, что Поттер НИКОГДА его НЕ слушал. - Могу ли я надеяться, что ты откроешь для меня одну из этих книг? Северус выгнул бровь. - И, возможно, зачаруешь страницы, чтобы они переворачивались после прочтения? Он мог бы это сделать. Теоретически. - Ты не спишь? - предположил он. Поттер молча покачал головой с несчастным лицом. У Северуса возникло еще одно предположение. Что если это не Поттер пытается отомстить ему, а он сам нашел способ наказать Поттера за все бессонные ночи и за страдания, которые приносили ему темные проклятия от руки Темного Лорда? Но как он может отомстить мальчишке, если его единственный способ взаимодействовать с духом Поттера - либо слушать его, либо игнорировать? Последняя часть фразы поразила его. Точно! Игнорировать мальчишку лучше всего, ведь Поттер нуждается во внимании! Заставить его потерять надежду, чтобы он увял без слов одобрения, без восхищенных взглядов, без поклонников. Тогда Поттер использует все свое обаяние на Северусе, но поймет, что оно бесполезно. Северус почувствовал злую радость, лишь представляя свой план. Его дух ликовал. Он взглянул на Поттер. - Я знаю этот взгляд, - Поттер вскочил со своего стула. - Ты ведь не собираешься снова меня игнорировать? Мальчишка испортил всю таинственность. - Возможно, - признал он. - Правда, Снейп? - Поттер не выглядел напуганным. - Разве тебе не скучно? - спросил он, вплотную приблизив свое лицо. Их носы практически соприкоснулись. Любопытство танцевало в теплых зеленых глазах. С тех пор, как Снейп перестал изображать безразличие, жестокий блеск исчез из глаз Поттера, как и постоянная усмешка, искажающая его лицо. Он снова стал выглядеть как восемнадцатилетний юноша, а не как бессердечный зеркальный близнец Северуса. Мантия мальчишки выглядела до-смешного дорогой, а его нос даже отдаленно не напоминал нос Снейпа. Нос Поттера, маленький, как и весь гриффиндорец, тонкий, слегка вздернутый на кончике, придавал лицу озорной вид. Поттер был невозможно, по-глупому молод. Северус не помнил себя в этом возрасте: тогда он был слишком поглощен горем и сожалением, уже получил метку, опорочил себя, был презираем и не единожды высмеян. Его окружали нескончаемые потоки студентов, лица которых были знакомы, ведь он сам тогда лишь только выпустился. Они шептались, постоянно хотели выставить его дураком - в их обращении не было ни капли уважения. Северуса словно бросили в плавильную печь - и он выжил. Став тем, кем был сегодня. Но у Поттера не было будущего. Поттер был мертв. И если это действительно был настоящий дух Поттера, то судьба сыграла злую шутку, заточив его в ловушку с ненавистным учителем. Внезапно, Снейп почувствовал укол стыда в сердце, ему захотелось развернуться и уйти. Он только что думал о том, как отомстить духу едва совершеннолетнего волшебника! Юнца, который пожертвовал собой ради других, чтобы остальные жили своими скучными жизнями. Мальчишка пожертвовал собой, потому что никто иной, как сам Снейп, сказал ему это сделать. Поттер все еще вопросительно на него смотрел. - Ты пытаешься сказать, что моя жизнь улучшится если… мы будем общаться? Глаза Гарри смеялись за очками: - Возможно, - всё, что он сказал.

***

- Идиотизм. - Это телевизор. - Почему это находится в моем доме? - Потому что не все могут жить книгами, Снейп, - Поттер попытался переключить канал, но из-за своей бесплотности ему не удалось. - Я справлялся без него. Поттер остро на него взглянул, но Северус был сделан из крепкого теста. Он холодно на него посмотрел, не собираясь вступать в спор: - Я заварю себе чаю. Когда он вернулся, Поттер уже увлекся какой-то глупой подростковой передачей с вампирами и монстрами. Последними воспоминаниями Северуса о телевидении были связаны со светлым домом Лили и ее родителями, которые смотрели на него с беспокойством и жалостью. Они не одобряли их дружбу, странный непослушный мальчик скармливал их девочке байки о волшебных замках и волшебных палочках, превращавших мышей в чайные кружки. Их отношение потеплело, когда Лили получила письмо, но он был не из тех, кто забывает и двигается дальше. Он стал подозрительным, а его поведение оставалось сдержанным, когда родители девочки дарили ему подарки, приглашали на ланч или делали другие вещи, чтобы проявить радушие к другу их дочери. Северус всегда предпочитал книги людям. Он еще раз подумал о своей договоренности с Поттером и ему пришла в голову идея. Раньше Северус не мог позволить себе варить зелья в летние месяцы, так как в домике в Тупике Прядильщике не было достаточно места и вентиляции. Он думал, что умрет на войне. Но все же приготовился к послевоенной жизни и новый дом был одним из таких приготовлений. В подвале нового коттеджа можно было оборудовать лабораторию. Она даст отличный повод, чтобы лишний раз выбираться из дома по делам, а Поттеру в свою очередь будет интересно выходить с ним на улицу. Оставив мальчика за бессмысленным развлечением, он спустился вниз убирать подвал. Тело все еще легко утомлялось, но магия… Магия танцевала на кончиках его пальцев, следовала за ним, готовая выполнить его волю, как и всегда. Вскоре транфигурированные полки и стол заняли свои места, а зачарованные окна легко впустили свежий воздух. Вернувшись на кухню, он сварил пару яиц и съел их с кусочком тоста. Поттер пристально разглядывал его, в полном молчании замерев в дверях. - Это не похоже на хороший ужин, - сказал он, его глаза казались непостижимыми за стеклом очков. - И что же, по мнению Великого Героя, делает ужин хорошим? Поттер исчез из дверного проема и материализовался на противоположном стуле: - Хорошая компания? Снейп испугался. Он напрягся, готовясь к насмешкам, но выражение лица Поттера оставалось спокойным, даже добрым. - Когда ты выучил этот трюк? - Только что. Северус закатил глаза. Разумеется, Поттер преуспевает во всем, за что возьмется. Тем не менее… провести время в компании после работы в унылом подвале было не столь неприятно. Подвал напоминал ему подземелья, и он, несмотря на общее мнение, едва ли наслаждался маленькими закрытыми пространствами, отделанными кирпичом. Поттер задал ему несколько вопросов. Северус приложил все силы, чтобы поддерживать вежливую беседу. И медленно, осторожно их диалог наладился.