All About Us

9 сентября 2005 года, 22:23

      — Ты теперь меня ненавидишь?       — Нет, — вздохнул Злюка. — Конечно, нет. Мне просто её очень не хватает.       — Ты думаешь, мы бы смогли? Ну, быть вместе? Втроём?       — Не знаю.       Нахоя опёрся о дверной косяк в комнате брата и скрестил руки на груди.       — Но я бы попробовал, — вдруг признался Соя.       Его голос, тише обычного, предательски дрогнул на «я», и это больно кольнуло Нахою.       — И ты смиришься, если она захочет чего-то большего именно со мной?       Вслух это звучало ещё омерзительнее.       — Не знаю, — повторил Соя и с головой скрылся под одеялом. — Пожалуйста, закрой дверь. Я хочу спать.       — Извини. Отдыхай.       Больше никакой дружбы с Ариной не существовало. Никаких встреч, звонков и переписок. Ничего вообще. Соя отчаянно пытался сохранить хоть что-то, но не смог. И вот уже вторые сутки он плохо спал, ничего не ел и почти не вставал с кровати.       Видя состояние младшего брата, Нахоя тоже сходил с ума. Он злился на себя за вспыльчивость, потом на Арину — за честность, и почти сразу тонул в удушающей вине. Но вместо постели выбирал драки. Старался заменить душевную боль на физическую.       И это только два дня. Чем больше близнецы пытались отпустить Арину, тем отчётливее понимали, как же паршиво теперь жить без неё. И в глубине души оба надеялись, что она тоже мучается от разлуки.

7 сентября 2005 года, 20:25

      Атмосфера за ужином накалялась. Сидя между близнецами, Арина почти физически ощущала их раздражение, а тяжёлое молчание казалось громче телевизора. И хотя Арина догадывалась о причинах, прямо спрашивать не хотела. Слишком боялась услышать ответ.       Посуду тоже мыли молча. И мусор сортировали молча.              Но Нахоя не выдержал первым.       Он резко дёрнул Арину за руку и поцеловал. Грубовато и настойчиво, будто если не сделает этого сейчас, не решится никогда. В конце концов, сколько ещё это будет продолжаться? Нахоя и так всем своим видом кричал о чувствах. Разорвав поцелуй, он прикусил Арине нижнюю губу и тут же провел по ней языком, ощутив привкус сладкой газировки. Вот только…       Эти кадры быстро пролетели в голове Нахои. В реальности же, когда Арина снова прошла мимо, он лишь вздохнул. Не хотелось бы видеть, как лицо младшего брата вытягивается от изумления или, ещё хуже, как Соя заплачет.       К тому же Соя только сейчас смог справиться со вспышкой ревности. Ладно, по крайней мере, он старался. Постоянно поглядывал на Арину, будто проверяя, и вновь переключался на бытовуху. Но даже так половину случайно попавшегося фильма, все смотрели молча. Пока на экране не появилась сопливая романтическая сцена, где главные герои целовались под луной.              — Ари, — внезапно заговорил Нахоя. — У тебя есть любимый человек? От этого вопроса напрягся и Злюка, мгновенно повернувшись к ошарашенной подруге в ожидании ответа.       Страшно было услышать «нет», ведь оба Кавата надеялись на взаимные чувства.       «Да» — ещё страшнее, ведь каждый хотел быть тем самым.       — Ну… — Арина замялась. Как же лучше избежать этой неловкости? — Скорее да, чем нет.       В ушах у близнецов зазвенело.       — Я… — внезапно Нахоя стал тише. — Я больше не хочу с тобой дружить. Арина не сразу поняла. Она испуганно зыркнула на Нахою, в надежде увидеть улыбку от неудачной шутки. Но тот казался непривычно серьёзным.       — Я показал это ещё в спальне. Ты мне нравишься. Очень. И не как подруга.       Нахоя посмотрел на брата и горько усмехнулся.       — Ты ведь тоже влюблён по уши?       — Она не так должна была об этом узнать, — Соя поник, осунувшись. — И уж точно не от тебя.       Нахоя откинулся на спинку дивана, накрыв лицо ладонями. Он не был готов услышать правду, но не замечать очевидное становилось всё сложнее. И неудобнее. Нахоя отчаянно старался не видеть в брате соперника, а тот посмел вмешаться в самый важный момент близости. Теперь-то Нахоя прозрел. И больше тянуть не собирается.       — Что ж. — Он снова наклонился вперёд, уперевшись руками в колени. — В любом случае теперь ты в курсе, Ари. Что скажешь?       Ничего.       Арина сжалась. От накатившей паники у неё поплыло перед глазами, в висках пульсировало. Что она должна сейчас ответить? «Ну супер, будет вместе» или «о, классно, я тоже вас люблю»?       На экране телевизора мелькнула постельная сцена. Чужие стоны и шорохи заполонили пространство, но в самой комнате разворачивалась ещё более интимная обстановка.       Влажные фантазии из разряда «любовь на троих» никак не могли существовать в реальной жизни. Даже говорить о таком было дико. Арина лихорадочно искала ответ, но голова опустела. А если она признается… Может, Соя ещё смог бы принять эту правду. Но Нахоя?       — Понятно, — снова вздохнул Улыбашка, приняв молчание за отказ. И хоть его мир только что рухнул, ещё остался мир его брата, — Тогда, что насчёт Злюки? Но Арина упорно молчала, жуя губы. Ну почему именно сегодня должно было произойти это?       — Что, его чувства тоже не взаимны? — удивился Нахоя. — Почему ты молчишь, Ари?       — Я… Я не знаю, что сказать, — тревожно растирая ладони, Арина хотела прямо на месте провалиться, лишь бы эта душевная пытка прекратилась.       — «Соя, ты тоже мне нравишься» или, хотя бы, честное «прости, это не взаимно»?       В ответ — снова молчание. Нахоя начал закипать. Если свой отказ он ещё мог бы переварить, со временем смирившись с поражением, то тут уже было два отказа подряд? За младшего брата даже обиднее. В голове не укладывалось, что всё оказалось игрой. Арина поиграла с Нахоей, поиграла с Соей.       Соя же сильнее наклонилось вперед, округляя позвоночник. Его тошнило. Он исподлобья кинул взгляд на Арину и с болью заметил, как она тоже сжалась. Всё это казалось неправильным.       — Ну? Арина! — не унимался Нахоя.       — Да не дави ты на неё, — в смятении прохрипел Соя.       — Да иди ты!       Нахоя в сердцах дёрнул подругу за руку, уже бывшую подругу. Настолько грубо, что она пискнула. Соя отреагировал мгновенно: ударив брата в плечо, он подтянул Арину к себе ближе. Но Нахоя не унимался.       — Ты всё это время не воспринимала нас всерьёз?       — Что? Нет, — залепетала Арина, теряясь в пространстве, — я не…       — «Я не» что? — грубо перебив её, Нахоя ещё больше всполохнул, — Ты чего дурочкой-то прикидываешься?       — Нахоя, заткнись! — рявкнул Соя, ощущая дрожь в собственных руках.       — Нахоя, я… — новая попытка подобрать слова, но Арину опять перебили.       — Спишь с нами в обнимку и вешаешься на шею, когда захочется, но при этом мы только дружим? Ты что, нас даже за мужиков не считаешь? Или у тебя в России так принято дружить?       — Нахоя! — Соя снова ударил брала в плечо. Но липкая обида уже заполонила грудь. Арина резко подскочила, вырвавшись из рук Сои, и отошла от дивана. Даже дыхание сбилось. Нестерпимо захотелось помыться, избавиться от грязи, от всех прикосновений и близости. Арина потухла. Даже говорить теперь было противно, но губы сами двигались.       — Так вот что ты думаешь? —её голос дрогнул, — Ты серьёзно? Нахоя закусил губу, только сейчас осознав, как сильно он оскорбил Арину. Но извиняться не будет. Нет. Его гордость не позволит сейчас даже смягчить выражение лица.       — Это не мне нужна была ваша дружба. Не я приезжала с едой, не я оставалась с ночёвками. Это не я требовала близости и объятий! — Арина почти кричала, сжимая пальцы до бела в кулаке. — И не я закатывала сцены ревности!       — Ари, пожалуйста, — Соя уже было потянулся к ней, но она отбила его руку.       — Не трогай! — отчаянно взвыла Арина. Ещё немного и расплачется.       — Хочешь правду? Okey! Я люблю вас. Люблю! Вас. Арина слишком перенервничала за весь день и слишком испугалась, чтобы контролировать себя сейчас. Она выпалила это на эмоциях, от искренней обиды. Но в тот же момент, осознание сказанного жёсткого ударило в опьянённый адреналином рассудок. Она сказала это им. Они слышали чётко и ясно её минутную слабость. От этих слов близнецы окончательно потерялись. Нахоя медленно, с опаской, поднял глаза на Арину, что от шока невидящим взглядом смотрела куда-то мимо него, а за спиной у девчонки орал телевизор о новом вкусе кока-колы. — Повтори? — голос Улыбашки прозвучал сипло и тихо, ему казалось, что сейчас мир перевернётся от нереальности произошедшего, — что ты сейчас сказала? Но Арина лишь дрогнула от ужаса ситуации, отстранившись ещё больше от братьев Кавата. Смелости хватило лишь на мимолетный взгляд на них, и снова глаза сменили фокус внимания на что-то другое. Девичье сердце бешено ускорялось, будто снова намеренно решило проломить собой ребра. Ладони вспотели, а в лицо с жаром хлынула кровь, заставляя краснеть. — Повтори, — уже требовательнее произнёс Нахоя. Он хотел услышать эти слова ещё раз, даже если они были преувеличением. Ему нужно это признание как глоток воздуха, ведь его органы сводило от напряжения. — Нет, — она отозвалась, сжавшись от тревоги. Хотелось сбежать, в панике бросить все и бежать, — ты плохо слышишь? — Повтори, Арина, — Нахоя не унимался, — скажи это ещё раз! — Пожалуйста, Ари, — внезапно вклинился и младший, из-за которого девчонка сдалась. — Я. Люблю. Вас, — чётко проговаривая каждое слово, она еле справляясь с тем, что разливалось в её душе густой и чёрной обидой. На её признание сердца близнецов пропустили по удару. Казалось, что это всё просто слишком дурной сон. Слишком сладкий и мучительный одновременно, для обоих братьев. Но её тело, тощее и стоящее прямо перед ними на расстоянии, прерывисто дышало и еле ощутимо дрожало. По-настоящему. Для Сои это было больше радостной новостью, ему хотелось обнять девушку, со всей нежностью прижать к себе и поцеловать. Любит обоих? Плевать. Он сможет принять эти чувства, и если не сразу, так со временем обязательно сможет. Ведь он хочет быть рядом с Ариной несмотря ни на что. Главное — что его любовь оказалась взаимной. Но Нахоя… Мысль «делёжки» милой сердцу барышни с братом вырисовывала не самые приятные картины в подсознании. Скорее всего его ревность не даст им спокойно жить, да и чувство «не уникальности» гложило эгоистичную душу старшего близнеца, который и так всё делил со своим братом. Комнату, игрушки, душ, банду, стиль одежды и внешность. — Понятно, — Улыбашка встал и направился ко входной двери, спокойно одеваясь. Ему нужно остыть, принять этот факт. Меньше всего он хотел сейчас быть в этой квартире. Арина не смела его даже окликнуть, но и плакать по нему не собиралась. И лишь Соя заботился о будущем этого трио. — Куда ты? — младший быстро зашагал следом, придержав дверь рукой. — Я же сказал, что больше дружить с ней не хочу, — выдавливая привычную улыбку, Нахоя сходил с ума от печали, — мне здесь делать больше нехуй. — Ты совсем уже ёбнулся? — даже для Сои эти слова были ужасны, не говоря уже об Арине. — Почему? Я честно признался в своих чувствах, — застегивая потуже белые берцы, Улыбашка давил из себя беззаботность, — и получил на них ответ. Теперь я могу делать, что захочу. Младший отошёл. Нахоя был прав — только он мог решать, что делать ему дальше. И останавливать его через силу было бы ужасным решением. Провожая брата взглядом, Соя повернулся к подруге. Кажется, она была спокойна. — Позаботься о нём, — внезапно сказала та, — в конце-концов, только ты знаешь, что он может учудить. Ладно? — Ты уверена? — душа Злюки разрывалась между двух огней, — Ари, я… — Пожалуйста, я переживаю за Нахою. Внутри себя Соя всё-таки треснул пополам. Но видя, с какой заботой Арина говорила про его брата, Злюка принял решение весьма быстро. Он убежал следом, хлопнув дверью. Тяжелый день закончился. И лишь оставшись в отвратительном одиночестве, Арина разрыдалась, заглушая своей истерикой звуки телевизора. Рыдала она искренне и тяжело, словно вновь пережила весь ужас траура. Ведь, по сути, сегодня она потеряла сразу двух близких людей. 9 сентября 2005 года, 21:13. Соя приходил к ней после «расставания», но девчонки всегда не оказывалось дома. «Я на работе», «я с дядей» и прочие оправдания упорно вдалбливали в мозг несчастного парня мысль, что любимая его избегает. И лишь когда он просидел под её дверью три часа и лично застал её возвращение домой, он, наконец, смог поговорить с ней. — Ари, — его взгляд упал на одежду — черное платье в пол и чёрный пиджак сверху, а в руках футляр со скрипкой, видимо и правда с «работы», — я второй день пытаюсь застать тебя дома. Даже ночью приезжал. Где ты пропадаешь? — Прости, — как-то отрешённо ответила девчонка, вставляя ключи в замок, — я переночевала в гостинице. Сюда приехала только за вещами. — Что? Почему? — не сразу осознав причину, Соя аж замялся и тут же решительно шагнул за ней следом, — почему ты не сказала? — Прости, — снова безжизненно ответила Арина, точно робот по заданной программе. Но внезапно, она обернулась к нему, перегородив вход в квартиру, — я не хочу спать в этой постели. И вообще находиться в этом помещении. Мне тошно. И знаешь… Лучше нам больше не общаться. — Почему? — ахуев окончательно, Злюка аж за руку взял подругу, пытаясь понять, не приснился ли ему очередной кошмар, — Ари, почему? — Это будет не честно, — но её лицо не выражало никаких эмоций, кроме искренней печали, — я сказала, что люблю вас обоих и я не могу продолжать общение только с тобой, это будет не честно по отношению к Нахое. — Ты, — он заткнулся, сдерживая подступившее слёзное горе, — ты уверена? — Нет, но, я думаю так будет лучше, — она выглядела подавленно, очень. Соя робко приобнял её за плечи, но не встретив сопротивления прижал крепче. Последние объятия, да? Сердце разрывалось. Арина еле ощутимо обняла его, наконец, в ответ, уткнувшись в плечо парня лицом. Сейчас разрыдается, но не при нём. Нельзя. — Ладно, — а голос то дрожал, — уходи, пожалуйста. И она нырнула в квартиру, закрыв перед Кавата дверь. Прямо перед носом. Соя готов был выломать её от отчаяния, но даже руку не смог поднять, чтобы постучать. По возвращению домой Злюка рухнул в постель и больше не вставал. Даже не ел. Лишь ради туалета иногда соизволил подниматься, но снова возвращался на кровать спать. Парень погрузился в тяжелейшую депрессивную фазу после расставания, а его брат с ужасом понимал, что натворил. Короткая беседа поразила Нахою, ведь он был уверен, что страдал по Арине в одиночку. «Ты меня теперь ненавидишь?» — вопрос, который волновал Улыбашку больше всего. Но нет, брат по прежнему любил его. А Арина даже отказалась от Сои, посчитав общение только с ним «несправедливым». Видимо, и правда любила обоих? И жила небось под лозунгом «либо всё, либо ничего»? А за эти дни Нахоя так и не позвонил ей. Он мучился сомнениями. Ему было и совестно от того дерьма, что вылил на бывшую подругу, и обидно, что она любила не только его. Но с другой стороны… Может, у них бы всё получилось? И сама идея делить одну девушку на двоих, тем более с самым родным человеком в жизни — не так уж и ужасна? А состояние Сои ещё больше вынуждало Нахою совершить хотя бы попытку к примирению. Нужно попробовать. 10 сентября 2005 года, 22:23. Выцепить девчонку возле её многоэтажки было не сложно. Всего-то стоило подождать пару часиков у входа, в надежде, что она пойдёт забирать вещи, как и рассказывал Соя. Как только он заметил её, вылезающую из машины с личным водителем, всю такую наряженную-украшенную, Нахоя улыбнулся. Она ведь и правда была очень красивой. И волосы подстригла покороче, теперь у неё было милейшее каре до середины шеи, состоящее из кофейных локонов. Без эмоций, Арина попросила подождать шофера, и тут же направилась в здание, цокая каблуками. Нахоя пошёл следом, напугав её внезапным появлением с громко хлопнувшей парадной дверью. — Подожди! — заметив, что лифт уже приехал, Улыбашка рывками преодолел расстояние и ввалился в кабинку, хоть Арина и пыталась ускорить закрытие дверей, — я же сказал подожди! — он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы привести легкие в порядок, — как дела? — Чего? — и хоть она отступила назад, прямо к зеркальной стене, Нахое прекрасно было видно синие круги усталости, что так старательно Арина пыталась замазать тоналкой, — что тебе нужно? — Я хочу поговорить, — с тяжелым сердцем начал Нахоя, — прокатишься со мной на байке? — Нет, — тут же ответила она на предложение, — о чём? Ты же ясно дал понять, что мы теперь чужие люди, — и без доли сомнения, с губ Арины слетел язвительный упрёк в сторону Нахои, который задел её больше всего, — а в России не принято общаться с чужаками. — Тц, — тот понял укор, но в принципе, он заслужил его, — послушай, ну а как бы ты отреагировала, если бы призналась в любви, а тебе сказали «я люблю и тебя, и твою подругу?». — Уж точно бы не чморила любимого человека, — со злой обидой фыркнула девица, поднимая взгляд на медленно сменяющиеся цифры, — но я поняла твою аналогию. — Ты, — он сделал паузу, словно фильтруя следующие слова, — всё ещё любишь меня? — Я не хочу отвечать, — Арина тяжело вздохнула, — пожалуйста, я только смогла успокоиться. Почему ты тут? — Потому, что я хочу попробовать, — внезапно искренне признался Нахоя, не смея даже приближаться к девушке, — скажи, что простишь, и мы всё вернём. — Что вернём? Целовашки и обнимашки? — она снова палила обидными словами, брошенные в её адрес всего пару дней назад. — Блядь, ну прости меня. Да, я вспылил. Но, Ари, ты сама то подумай? Я должен был спокойно кивнуть головой и что? Сказать «о, круто, теперь ты будешь нашей девушкой»? — Я не просила принимать мои чувства, — ей стало ещё неприятнее, — но нет, конечно лучше было сказать, что у меня просто принято так «дружить» и давить на меня. Неужели ты был на столько слеп? — А как я то должен был догадаться о твоих чувствах? Понять, что мы, оказывается, для тебя особенные. — Да в смысле как? Ты видел, чтобы я хоть кому-то столько же позволяла, как вам? Да моя квартира стала вашей, у меня ваши зубные щетки стоят, я купила вам постельное белье, подушки, одеяла и одежду. Ты много видел там комплектов? — нервный вздох, — хватит, Нахоя, зачем ты приехал? — Я люблю тебя, — выпалил он уже очевидную вещь, — и очень скучаю. Да и Сое плохо. Я знаю, что ты отшила его ради меня. — Скажи честно, ты тут только из-за Сои? А не потому, что тебе нужно всё это, верно? — Арина поежилась от нахлынувших переживаний за младшего Кавата. Она и так плохо спит, больше дерьма она не выдержит в своей жизни. — Не только, — неожиданно подступив ближе, Улыбашка стал мягче, — мне тоже тебя очень не хватает. Не могу принять мысль, что ты будешь не с нами. Пожалуйста, прости меня, — не в силах улыбнуться, он лишь хмыкнул, — если твои чувства взаимны, давай поговорим? Двери лифта открылись на 25 этаже, звоночком оповещая о прибытии. Арина тут же вышла из кабинки, а Нахоя лишь проводил её взглядом, не препятствуя. Но, внезапно, она оглянулась через плечо, еле слышно произнеся заветные слова: «ну, долго тебя ждать?». Арина, скрепя сердце, согласилась поговорить. Весьма взрослый поступок для двух подростков по 16 лет — обсудить отношения. Пришлось даже набрать шоферу и отпустить его домой, ведь беседа затянулась на час. Всё это время они просидели в гостиной на полу, постоянно что-то оживлённо обсуждая, проговаривая обидки. А иногда и просто молчали, переваривая диалог и отдыхая. Наверное, это было чуть ли не впервые, когда Нахоя так старался ради девчонки контролировать себя. И конечно, главной целью этой беседы было какое-то логическое заключение: остаются ли они друзьями, расходятся навсегда или пробуют стать парой. На троих. 10 сентября 2005 года, 00:18. Соя спал крепко, несмотря на то, что успел поспать вечером. Скорее всего проснётся рано утром, но сейчас он был с любимой девчонкой в стране грёз и счастлив. Даже её теплые руки, прикоснувшиеся к плечу, казались реальными. Пока она не качнула его, проговаривая «Соя, просыпайся». Блядь, нет. Только не снова эта мерзкая реальность с тухлым настроением. Не желая раскрывать глаза, Злюка снова накрылся с головой одеялом, но ему снова что-то помешало. — Братец, прошу, — пробубнил он, щурясь, — я очень устал. — Давай, вставай, тебе понравится, — Нахоя лишь яростнее распихал своего родственника. — Улыбашка, — грустно протянул Соя, еле заставив себя сесть на кровати. — Я сказал пошли, неужели ты хочешь заставлять Ари ждать? Непонимание происходящего ошеломляло, а спросонья Соя и вовсе забыл, как правильно строить предложения. — Мы поговорили, — довольный собой, Нахоя ответил. — Сложно и долго, я чуть не подох. И мы, вроде как, помирились. Во всяком случае, пока что. — Это значит? — Соя недоверчево насторожился, боясь обрадоваться раньше времени. — Мы снова дружим? — Вообще, если ты не против, то мы, — старший Кавата запнулся от нелепости собственных слов. — Короче, она теперь наша девушка. На двоих. Это звучало дико. Неописуемо дико! Аж дыхание спёрло от услышанного предложения. Соя не верил, что братец смог унять себя и свои чувства, и уж тем более не верил, что тот сможет разделять любовь с ним одного человека. Но всё вокруг было реально, ведь Соя только что специально сильно ударил по собственной щеке, проверив предположение. Эйфория от предвкушения новой встречи быстро привела Сою в чувства. — Но, — внезапно Нахоя стал серьёзнее. — Никакого секса. — Только если она сама не выберет кого-то из нас, — подумав о том же, что и брат, кивнул Соя. — Ты рад? — Честно? — задумчиво задрал голову Улыбашка. — Да. — Я боялся, что потерял её навсегда. — И я.