Проснись!

В раздумьях о дальнейшей судьбе Константина и Макса добираюсь до входа в наш штаб. По пути я больше не вижу полицейских, лишь толпы спящих, уменьшающиеся в размерах по мере отдаления от главной дороги. Дверь в штаб оказывается незапертой, и меня это напрягает. Я аккуратно вхожу, вслушиваясь в то, что происходит внутри, но не слышу ни звука. Я спускаюсь по лестнице и, пройдя через коридор, вхожу в штаб. Он встречает меня тишиной и кучей пустых кроватей. Я оглядываюсь, пытаясь найти хоть что-нибудь, намекающее на произошедшие здесь события, но ничего не нахожу. Обойдя все помещения, все же решаю спросить: — Эй, есть тут кто? — не знаю, на что я надеюсь, ведь я обошла весь штаб, но мне вдруг кажется, что я что-то слышу. Я оборачиваюсь на звук и вижу, что трещина на стене, на которую я в первый день даже не обратила внимание, начинает расползаться в разные стороны, издавая тихие скребущие звуки. Оказывается, что это потайная дверь, скрывающая пространство метра в два — три шириной и длиной во весь зал с кроватями. Из открывшегося пространства начинают выходить люди, и я замечаю, что один из парней двигается быстрее остальных, даже бежит в мою сторону. Естественно, это Алекс. — Как хорошо, что с тобой все в порядке, — парень обнимает меня, — мы с Анной волновались за тебя, когда ты не вернулась вечером. — Я не смогла — у поворота в проулок стоял полицейский, да и на улице их стало в разы больше. Не хотела рисковать, — я отстраняюсь и оглядываюсь, разыскивая Анну. Алекс замечает мой взгляд: — Анна сейчас очень много времени проводит в институте — у них там какие-то дикие условия со сменами начались. Не в курсе, что происходит? — Алекс вопросительно смотрит на меня. — Понятия не имею… Но, может, если я расскажу, что видела за эти сутки, мы вместе сможем понять. Только поесть бы сначала, а то голодная со вчерашнего дня хожу, — я направляюсь в сторону кухни. — Конечно. А я расскажу, что было здесь, — Алекс идет со мной. — Кстати, интересное у вас убежище — даже на случай облавы есть, где спрятаться, — я указываю рукой в сторону той стены, где только была открыта «дверь», но стена снова выглядит привычно. — Это да. Хитрая система, — отвечает Алекс. — Так что было здесь, пока меня не было? И как ты вернулся в штаб? — начинаю я расспросы, видя, что Алекс не спешит сам начинать рассказ. — Практически сразу, как мы с тобой разошлись, я нашел «спящего», усердно пытающегося «проснуться», и помог ему. Естественно, когда он очнулся, его нужно было отвести в штаб, — мы доходим до кухни и Алекс берет из коробки, стоящей на столе, бутерброд и маленькую упаковку молока и протягивает мне. После моего «спасибо» он продолжает рассказ: — Этот парень, которого я нашел, оказался каким-то очень нервным, так что, я не мог его здесь одного оставить и ждал Анну, но, когда она вернулась, сказала, что лучше мне не выходить, так как на улицах много полицейских. Еще она сказала, что утром сюда могут прийти с обыском, так что нам всем лучше спрятаться и посидеть тихо до ее возвращения. Вот мы и сидели, а потом я услышал тебя, — Алекс улыбается, — ну и решил, что раз ты смогла вернуться, то уже, вероятно, все закончилось. — Повезло тебе, — прожевывая бутерброд, комментирую я, — а я нашла еще одно убежище с «проснувшимися» и с никогда не «спавшими», — как я и ожидаю, это производит мощный эффект. — Да ладно! — как будто не веря, восклицает Алекс. — Вот это да… Ты рассказала им про нас? Их много? Где они находятся? У них есть план действий? — начинает засыпать меня вопросами Алекс. — Полегче ты, — мне приходится усадить его обратно, взяв рукой за плечо, так как в порыве эмоций парень аж привстал. — В общем так, — я решаю рассказать все по порядку, — на улице я встретила «проснувшуюся», по крайней мере, так я думала… — я рассказываю Алексу о Кэт, о Максе, о Константине, об их идеях по спасению города и обо всем, что случилось после моего ухода, заканчивая своим обычным «и вот я здесь». — Вот это да…за сутки будто события недели пережила… — реагирует Алекс. — Получается, что после того, как накрыли их штаб, полицейские сразу исчезли с улиц? — парень слегка подозрительно косится на меня. — Типа того, — только и могу ответить я. — Хотя знаешь, у меня есть догадка. Смотри, ученые подозревают или знают, что сыворотка работает не на всех или хотят удостовериться, что всех поймали, высылают дополнительные отряды полиции, которые прочесывают улицы. Полиция ловит нарушителей и накрывает один штаб. Им ведь не может прийти в голову, что штабов может быть несколько, как и нам? Поэтому, уничтожив один штаб, они решают, что управились со всеми и отступают. — Звучит убедительно. Вот почему к нам никто так и не заявился. Надо рассказать об этом Анне, когда она вернется, а может и у нее новости будут, — Алекс встает, намереваясь поделиться с остальными, и перед тем, как уйти, кладет руку мне на плечо. — Рад, что ты вернулась и принесла такие полезные новости…– я улыбаюсь, ничего не отвечая. После еды отправляюсь к остальным, и мы, скрашивая время различными играми, ждем Анну со смены в институте. Она возвращается уже под вечер и выглядит очень уставшей и обеспокоенной. — Как дела? — первым спрашивает ее Алекс. Анна отвечает ему взглядом, по которому становится понятно, что новости, которые она принесла отнюдь не хорошие. Когда она замечает меня, ее лицо все же озаряется улыбкой, но ненадолго. — Есть несколько новостей, — начинает Анна, усаживаясь на кровать, — одна из них относительно хорошая, остальные плохие. Начну с хорошей — масштабное производство сыворотки пока приостановлено, поставки в другие города в ближайшее время не будет. — Это замечательная новость! — восклицает одна из сидящих рядом девушек. — Дослушайте, — вздыхая продолжает Анна, — производство остановилось, так как достаточно большой процент людей сумел высвободиться. Сегодня выступал полицейский с докладом, сказал, что израсходован весь запас шприцев с сывороткой, что давался полицейским. Так как действие этой сыворотки несовершенно, началась работа над новой ее версией. Поэтому, Алекс, Крис, я вас прошу, будьте очень осторожны, выходя на улицу. Да, я знаю, что нам нужны люди, — с нажимом говорит доктор, прерывая жестом попытку Алекса что-то сказать, — но так же важно остаться хотя бы в том же количестве. Сегодня я слышала, что был найден штаб…чуть инфаркт не хватил, если честно. — Я знаю об этом штабе, я там была, — тихо говорю я. Анна, явно удивленная, кивком головы позволяет мне продолжить. — Этот штаб организовал полицейский, которого не удалось ни подкупить, ни запугать. Он вместе со своими детьми собирал «проснувшихся». У него был неплохой план по спасению города… — я замолкаю, вспомнив, как утром его вели в неизвестном направлении. Алекс улавливает мое состояние и пересказывает вместо меня о моих приключениях за пределами штаба. — Что ж, это хоть и печально, но зато есть пара дельных мыслей, — заключает Анна, когда Алекс заканчивает рассказ. — Давайте пока придерживаться плана со сбором людей, я узнаю про антидот, что смогу. Тогда план на завтра следующий: не попасться полиции, найти «неспящих», хотя сейчас это будет сложнее, или разбудить как можно больше людей. Завтра вечером подведем итоги и подумаем, что можно сделать. А теперь, извините меня, но я очень устала, так что поем и буду спать, — с этими словами Анна встает и удаляется в сторону кухни. Я направляюсь к своей кровати и ложусь, уставившись в потолок. Краем глаза вижу, как Алекс ложится на соседнюю кровать. Какое-то время мы болтаем о плане спасения, потом он рассказывает пару приемов, по которым еще можно вычислить «проснувшихся» и учит «будить». После этого, пожелав мне спокойной ночи, он возвращается на свое место, а я засыпаю.