В шаге от конца

***

Любая жизнь когда-нибудь заканчивается. Плоть возвращается в землю, а над ней вырастает трава и распускаются цветы. Душа остаётся в воспоминаниях и продолжает жить в сердцах других. Всё в этом мире течёт и движется по кругу. И человеческая жизнь тоже. «Стальной алхимик, 1 сезон»

***

      Мерзкое хихиканье стало тем звуком, который вырвал Арагорна из пучины всепоглощающей боли. Орк, убивший Арвен, похоже, совершенно не имел инстинкта самосохранения, так как продолжал стоять на том же месте и с любопытством наблюдать за разворачивающий перед его глазами драмой. В желтых глазах горело удовлетворения и довольство — орк был рад, что его меч смог причинить такие страдания мерзкому человечишке и его остроухой подружке. — Не плачь, человек, — писклявым голосом проговорил орк. — Скоро и ты отправишься на тот свет и увидишь свою мерзкую остроухую подружку. Из ее ушей получится отличное ожерелье.       Красная пелена дикой, необузданной ярости захлестнула Арагорна, когда орк заговорил. Как он смел смеяться над его горем? Как смела эта тварь смеяться над той, кого мужчина любил больше жизни? Похоже, орк не ожидал такой прыти от вроде как сломленного человека, а последнее, что он увидел перед тем как лишился головы — это холодные и совершенно пустые глаза.       Несмотря на то, что убийца Арвен был мертв, Арагорн был не намерен останавливаться. Он желал крови врага. Желал мести.       Своим зорким глазом Леголас видел, что произошло, но, к сожалению, он заметил это слишком поздно. Ему было безумно жаль Арвен — эльфийский принц скорбел по ней и мог только молиться, чтобы душа девушки обрела покой в бессмертных чертогах.       Прошло всего пару часов с начала боя, солнце уже клонилось к горизонту, но битва и даже не думала заканчиваться. Наоборот, она словно только набирала обороты. Земля была черной от пролившейся крови, поле боя было усеяны трупами, и их было так много, что было сложно разобраться, где свои, а где — чужие. Потери несли обе стороны, но, несмотря на это, никто и не думал отступать. Вдруг раздался страшный, закладывающий уши крик. Солдаты подняли головы к небу. — Назгул! — закричали люди, впадая в панику, но еще больше они испугались, когда на спине одного из Назгулов заметили седока. Это был Саруман. Белый колдун больше не мог сидеть и просто ждать. Всего миг отделял его от желаемого, поэтому он решил вступить в бой. — Сдавайтесь сейчас, и вы умрете быстро, без мук, — сильный и властный голос старика разнесся по полю битвы, но, понятное дело, что его никто был не намерен слушать. Люди только сильнее сжимали свои мечи, а Леголас и такие же лучники, как и он, начали стрелять в крылатых тварей. Стрела эльфа угодила прямо в шею одного из назгулов, и именно того, на котором сидел предатель. Саруман с трудом смог посадить тварь, и, как только его нога коснулась земли, к нему тут же бросились солдаты в надежде убить предателя, но старик почти что играючи откинул их с помощью магии. И, возможно, он бы даже расслабился, если бы на его пути не встал другой волшебник. — Как жаль, мой друг, что мы встретились при таких обстоятельствах, — покачал головой Гэндальф. Он крепко сжимал свой посох, взгляд его был серьезен и решителен, он будто говорил, что волшебник не намерен отступать. — А мне вот не жаль, я давно ждал этого момента, — темные, даже черные глаза колдуна блеснули опасным огоньком с ноткой безумия. — Момента, когда смогу уничтожить тебя, жалкого слабака, любителя всех этих ничтожеств вроде хоббитов. И сейчас мы наконец-то узнаем, кто сильнее.       Гэндальф даже не успел ничего сказать, как Саруман сразу же напал. Вокруг двух стариков как-то сам собой образовался пустырь. Никто не рискнул подходить к двум разъярённым волшебникам. Лучи заклятий летели и даже пару раз угодили в тех, кто находился поблизости. Магия зашкаливала — было видно, что ни Гэндальф, ни Саруман не сдерживали свои силы.       Возможно, наличие Сарумана в каком-то смысле воодушевило орков, и они начали теснить людей. Наместник был ранен — не сильно, но мужчина был вынужден отступать. Они начинали проигрывать и терять позиции. Наверное, именно поэтому, когда раздался звук роханского рога, и на горизонте появилась довольно немаленькая армия, которую возглавил король Тенгель, люди возликовали — у них открылось второе дыхание, а в сердце появилась надежда. ***       Ритуал был закончен, и постепенно кокон начал исчезать. Гар и Трандуил были напряжены — ведь они совершенно не знали, чего ожидать, поэтому, когда кокон полностью исчез, потрясённый вздох вырвался у обоих. А удивляться и вправду было чему — перед ними предстал эльф, очень красивый эльф. Длинные рыжие, почти красные волосы напоминали собой жидкий огонь, они очень гармонично сочетались со светлой кожей, никогда не знавшей теплых лучей солнца. Тонкий нос и острые скулы делали его черты лица немного хищными, но мягкие губы слегка сглаживали эффект некой агрессии во внешности. Саурон был обнажен, поэтому его великолепное тело предстало перед мужчинами во всей красе. Он был высоким, как все эльфы, и имел подтянутую фигуру. — Ого, — все же не смог сдержать своего восхищения Гар, во все глаза рассматривая Темного Властелина. — Ничего особенного, — ревниво буркнул Трандуил, сверкая глазами и притягивая Гара к себе (а то мало ли, сбежит еще). — Эльф как эльф. — Не ревнуй, — хихикнул волшебник, которому очень польстило, что любимый его приревновал, хотя для этого не было никаких оснований. Но все же у Гара были глаза, и чисто в эстетическом плане он мог оценить чужую красоту. — Ты у меня самый красивый, просто его красота другая.       Это была правда. Внешность Трандуила манила своей холодной, надменной красотой, при этом мужчина излучал свет, который мог спалить в своей яркости и сиянии. Внешность же Саурона была другой: темной, сладкой и какой-то греховной, он манил к себе, и в то же время отталкивал, заставляя что-то внутри сжиматься от иррационального страха. — Он все еще не пришел в себя, — заметил очевидное Гар, немного хмурясь. — Нужно придумать, что делать дальше, и желательно быстро. Ритуал прошел успешно — по крайней мере, внешне, но вот что у него с головой, и насколько он в своем уме еще предстоит узнать. — Нам нужно присоединиться к войне, — Трандуил старался этого не показывать, но он переживал за Леголаса. Пусть его сын и был отличным воином, сердце от этого тревожиться меньше не стало. — Я знаю, ты переживаешь за Леголаса, — сказал Гар как будто знал, о чем думает эльф, что было недалеко от истины. Он смотрел на возлюбленного с теплотой и пониманием. — Я уверен, что с ним, да и остальными тоже все в порядке. Но мы не можем сейчас просто уйти, пока Саурон не придет в себя. Только ему под силу остановить войну. — Почему? — Потому, что если вмешаюсь я… — Гар даже представить боялся масштабы тех разрушений, которые он мог принести. — Пойми, любовь моя! Мы в шаге от конца, поэтому должны закончить свою миссию, иначе жертв будет еще больше. У каждого своя судьба, наша же — вернуть один из оплотов магии на законное место.       Трандуил только тяжело вздохнул, качая головой. Он не переставал удивляться силе и выносливости своего мальчика. Столько испытаний выпало на его долю — любой бы на его месте уже бы сдался, или, того хуже, сломался, но только не Гар, которого эльф полюбил так сильно. — И почему это всегда должен быть ты? — все же спросил он, обнимая волшебника, зарываясь носом в его волосы, вдыхая запах каких-то трав, смешенных с гарью. — Потому что это всегда я, — усмехнулся Гар, после чего потянулся к губам эльфа за поцелуем, и тот с радостью ответил.       Пещера рядом с жерлом вулкана — не самое лучше место для поцелуев, романтикой даже не пахло, но парочке было плевать на это. Они оба так устали, оба так мечтали, чтобы все это поскорей закончилось, и они наконец-то могли насладиться друг другом. — Хотел бы я, чтобы сейчас мы были в моем лесу, — тихо прошептал Трандуил, с трудом отстраняясь от любимых губ и прислоняясь к чужому лбу. Зеленые с желтыми вкраплениями глаза сияли словно драгоценные камни. С их красотой не могли сравниться даже столь любимые им самоцветами — Ласгалена. — Мы бы пили самое лучшее эльфийское вино и ели лучшую еду. Я бы кормил тебя с рук, а потом мы целыми днями не вылезали бы из постели, где я брал тебя снова и снова, пока от криков удовольствия ты бы не сорвал свой прекрасный голос. Да и то, вряд ли я бы смог остановиться и оторваться от тебя. — Мы обязательно отправимся туда и сделаем все, что ты задумал. И не один раз, — хрипло прошептал Гар, на миг прикрывая глаза, чтобы успокоиться. В голове мелькали хороводы картинок всего того, о чем говорил эльф, и мурашки предвкушения и желания бежали по его телу, которое просто жаждало всего сказанного. Жаль, что сейчас для всего этого было не время.       Подарив любимому еще один жаркий поцелуй, Трандуил отстранился, после чего подошел к бессознательному Темному владыке и подхватил его, перекидывая на свое плечо как мешок с картошкой, не особо заботясь о чужом комфорте. После чего последовал на выход, а Гар шел за ним. На улице они жадно вздохнули, но воздух был жарким и грязным — разницы особой не было, но мужчины все равно чувствовали некое облегчение, что покинули своды пещеры. Обратившись в дракона и подождав, пока Трандуил со своей ношей удобно устроится, Гар взлетел. Однако улетать и не оставить подарок было довольно невежливо, поэтому он мысленно усмехнулся и выдохнул пламя в полной мощности. Орки внизу увидели столб пламени, поэтому засуетились, забегали, пытались спрятаться от разрушительной огненной стихии, но это было бесполезно. От пламени Хранителя было невозможно спрятаться.       Громкие крики боли и адских страданий, вонь паленой плоти. Все постройки орков превратились в прах. Дракон со своими пассажирами улетел, а выжженная от тьмы и скверны земля впервые за долгое время сделала первый неуверенный вдох.