ninna nanna

Мицуки была в ужасе. Нет, конечно, ей не привыкать к тому, что с её чудовищем постоянно приключаются какие-то неприятности, но сынок уже бил все рекорды. То подерётся в школе, то подвергнется нападению какой-то гигантской слизи, а теперь на тебе — похитили! И кто? Лига злодеев! Ну конечно, чему она удивляется? Рано или поздно, подобное должно было произойти. Не ребёнок, а головная боль. Благо, всё закончилось хорошо — мальчик был спасён профессиональными героями и отвезён в полицию, а ближе к вечеру взволнованный отец забрал его домой. Мицуки негодовала. Она уже устала постоянно нервничать из-за сына. Когда такое происходит с любым человеком, тем более с ребёнком — сердце разрывается. А когда с твоим — Боже! Начинаешь сходить с ума от волнения. На этом сюрпризы не закончились. Этот обалдуй ещё и умудрился там серьёзно простудиться и теперь сидел тут, на диване в гостиной, с температурой 38, весь в соплях, и пытался согреться, завернувшись в одеяло. Мицуки поставила чайник. Нервы сдавали у обоих. — Сколько можно уже?! Вечно именно ты участвуешь в каких-то приключениях! Ну почему ты всё время влипаешь в неприятности? Ещё и заболеть умудрился! — А я знаю?! От меня это не зависит, так что не ори на меня, старуха! — Заткнись, сопляк! — Мицуки отвесила сыну подзатыльник. — Какая я тебе старуха?! — Хватит уже меня бить! Я тебя прибью! — Я тебя сейчас сама прибью, если не сменишь тон, Кацуки! Да, вспыльчивостью и упрямством Бакуго пошёл в мать. Никто из них не собирался сбавлять обороты. К тому же, Масару пришлось уйти — сегодня он работал в ночную смену, поэтому некому было прерывать словесную перепалку. Кстати говоря, сам он совсем не ругался. Человеком он был мягким и неконфликтным, а вся эта ситуация повлияла на него так, что сил на что-то большее, чем крепкие отцовские объятия, у него не осталось. Мицуки была другим человеком. — Хватит притягивать к себе проблемы! — причитала она. — Не ори на меня! Достала уже! — Кацуки хоть и выглядел злым, но в его глазах промелькнула обида. Дело было не только в конфликте с матерью: в действительности, мальчик чувствовал вину за нынешнее состояние Всемогущего и не мог ни с кем этим поделиться. В том числе и с Мицуки. Все эти обстоятельства давили на него, расстраивали. Справиться было тяжело. Мицуки взорвалась. — А что мне сделать? Похвалить тебя за это? Ты знаешь, как я испугалась, когда узнала о твоём похищении?! Да мы с отцом чуть с ума не посходили! И ты говоришь не орать?! Кацуки, возмущённо раздув ноздри, уже хотел было ответить, но зашёлся в приступе кашля. Чайник вскипел. — Господи! — Испуганная состоянием своего сына, Мицуки вскочила и ушла в сторону кухни. Через пол минуты она вернулась с сиропом от кашля, кружкой горячего чая и малиновым вареньем. Сначала Мицуки налила положенную дозу сиропа в столовую ложку и с горем пополам заставила сына выпить лекарство. Сироп оказался приторно сладким — хотелось как можно скорее утолить возникшую после него жажду. Мицуки протянула сыну кружку с чаем. — Пей. Хмурый Кацуки аккуратно взял кружку из её рук и начал пить по чуть-чуть, заедая каждые несколько глотков вареньем. Всё это время они молчали. Кацуки отложил пустую кружку, скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку дивана, продолжил молча сидеть с недовольным видом. Женщина вздохнула. Теперь её лицо выражало беспокойство. Ругаться больше никому из них не хотелось. Они уже накричались друг на друга. Оба были морально истощены. У обоих позади тяжёлые дни. Мицуки придвинулась ближе к сыну. — Пойми, мы с папой просто очень волнуемся. Не держи зла. Кацуки посмотрел на неё и хмыкнул. — Да понимаю я. Он тоже уже был спокоен, хоть и дулся. Мицуки обняла его одной рукой и, прижав к своему плечу, начала легонько поглаживать по голове, зарываясь пальцами в светлые волосы. Он и не возражал. — Я так рада, что с тобой всё в порядке. Всё могло закончиться гораздо хуже. Они ведь могли серьезно тебя покалечить, а могли и убить. Даже думать не хочу! Что было бы с нами? Я бы этого не пережила. Ты ведь у нас один. — Мицуки грустно усмехнулась и ласково провела рукой по его лбу, убирая мокрые волосы. Она вздрогнула и посмотрела ему в лицо: на щеках играл лихорадочный румянец, глаза закрывались. — Ты горишь. Мицуки встала, уложила сына на диван и вручила ему градусник. 38,9. Следующий час женщина пыталась сбить температуру. *** Мицуки сидела на стуле рядом с лежащим на диване забывшимся в беспокойном сне сыном. Температура немного спала, к счастью, но оставлять мальчика одного Мицуки не хотела. Она встала, чтобы погасить свет в гостиной; на кухне она решила не выключать, так что в кромешной тьме они бы не остались. Как только женщина погасила свет, Кацуки заворочался. Он что-то бормотал в полубессознательном состоянии. — «Мама… Останься… Не уходи…» — смогла распознать Мицуки. Она замерла в удивлении. Давненько ей не приходилось слышать такое от своего собственного ребёнка. Женщина улыбнулась. Надо же, её грубиян сейчас выглядел таким уязвимым. Мицуки вернулась обратно к стулу. Она и не собиралась уходить. Этой ночью она не хотела покидать сына не только по причине его болезни — она просто боялась отойти от него. Не хотела терять его из вида. Хотела быть рядом. Если подумать, простуда — это ерунда. Как будто раньше не болел! События могли закончиться наихудшим образом, и Мицуки, прекрасно осознавая это, была счастлива, что всё обошлось обычной простудой. А может, это от стресса? Вполне вероятно, но это сейчас не главное. А главное то, что её мальчик цел и сейчас находится рядом с ней. С остальным они будут разбираться позже. Мицуки нежно посмотрела на своё чадо и взяла его за руку. Впереди длинная ночь.