(Не) Идеальная Воровка

Пробуждение было достаточно резким и неприятным. Хотя чего я ожидала от Багримова. Когда я смогла открыть глаза (а это произошло не с первого раза и даже не со второго), я увидела мужчину на кровати рядом с собой, а в его руках как раз был раздражитель, который заставил меня вынырнуть из омута, — нашатырь. Я приняла попытку сесть, но моя пятая точка не позволила этого сделать. Я жалостливо заскулила от боли, хотя понимала, что от пяти ударов ремнём там не может быть ничего серьёзного. — Куда? — схватил меня за плечи, Багримов, чтобы я не свалилась на пол. — Лежи уже, — приказал он, и тут с ним я полностью согласна. — Больна чем-то? — я удивлено вскинула бровь. — Что это был за припадок. И как ему объяснить, что у меня низкий болевой порок, и я действительно не то что боюсь боли, просто не могу её перенести. Самое главное, не хочу выдавать себя. Знала, точней, совершенно не знала мужчину, я не могу гарантировать себе, что узнав правду, он не воспользуется ей во вред мне. И давать ещё один рычаг воздействия на себя тоже не хочется. — Нервы, — вру я ему. — Просто перенервничала. Знаешь, не каждый день лечу в неизвестность с озабоченным мужчиной, который шлёпает меня по попе. — Уверена? — прищурив глаз, я киваю в надежде, что поверит. — Считай, что поверил. Краситься умеешь? — так мастерски переводит тему, что я теряюсь и не сразу даже понимаю, что он хочет у меня узнать. — Краситься косметикой? — Нет, красками, — покачал Багримов. — Чёрт, Колесникова, не тупи, конечно косметикой, чем ещё. — Так, слегка, — пожала плечами я. Мне было стыдно признаться, что моя младшая сестра в свои восемнадцать лет красилась, как профессионал, а я не умела ничего, кроме как тушью подкрасить ресницы и губы накрасить, и то иногда криво выходило. О стрелках и речи идти не может. — Пойдёт, — кивает он. — До конца нашего увлекательного полёта осталось два часа. И чтобы ты привела себя в порядок, соответственно, также. Сейчас тебе принесут платье и ваши эти бабские штучки. Развлекайся, — и вышел. Ну просто отлично. Богатый ублюдок, мог бы хоть сказать, куда мы летим, или предложить перед тем, как я начну приводить себя в порядок, поесть, хотя я сама отказалась, когда он спрашивает. А всё из-за глупой ревностью. Вот кого я ревную. Ублюдка к стюардессе, которая работает ради таких клиентов (в простонародье зовётся шлюхой). Дверь резко открылась без стука, я сначала решила, что Багримов зачем-то вернулся, но когда я увидела эту белобрысую местную куклу, которая по-свойски бросает вещи на кровать, гнев накрыл меня повторно. — Эй, — окликнула, когда она уже собиралась молча покинуть комнату. — Стучать не учили? — Было бы перед кем, — фыркнула она. — Кем ты себя возомнила? Ты очередная кукла Багримова, с которой он наиграется и выкинет. И молись, чтобы ты не была поломанной. Знаешь, ведь он требовательный в сексе. Нежность — это вообще не его стихия. Ещё не поняла? Или у вас ещё не было? Тогда не понимаю, зачем тебя брать? Ни кожи, ни рожи, как моя бабка говорила. — Я хотя бы с ним, — подметила очевидный факт. — Тебя же это бесит, Снежана? Что какая-то девка, у которой ни кожи, не рожи, с Русланом? — специально называю его по имени. — А сейчас тебе лучше пойти выполнять свою работа. Ах да, ты же знаешь, что спать с клиентами — не твоя работа, а, скорей, нарушение субординации? — Сучка, — тихо шипит кукла, но уходит. Чёрт, Марианна, что с тобой твориться? Ты же не можешь Багримова ревновать? Нет, конечно. Я потерялась во времени, когда опомнилась, поняла, что у меня минус полчаса. Лохушка, блин. Ещё не хватает опоздать, и так этот ублюдок планировал отметить наш договор. Тогда может пострадать моя семья. К моему облегчению, оно было приличным, а шлюшским. Значит, Багримов не планировал выставлять меня своей куклой, ведь они выглядит по-другому. Я в этом убеждаюсь, когда смотрю на себя в зеркало. На мне было лиловое платье в пол, которое отлично подчёркивает мою худобу и отсутствие груди, с завязками на шее. Самое «вульгарное» в этом платье — вырез на ноге. Наряд мне правда понравился. Интересно, кто подбирал его. Навряд ли сам его величества Руслан Багримов, поручил, скорей всего, своим подчинённым. На ножки шли чёрные босоножки на маленьком каблучке. Значит, мы летим в тёплую страну, потому что на моих ногах открытая обувь, а не валенки. А сейчас канун Нового года. Остаётся для меня самое сложное — причёска и мейк. Если с причёской мне было все понятно. Я решила, сделать свою любимой конский хвост, из которого будут выбиваться передние пряди. Теперь косметика. Багримов подогнал мне целый чемоданчик с очень дорогой косметикой. От которой у Юльки бы случился инфаркт, а я даже половины брендов не знаю. Ладно, выкручусь. Максимальный естественный макияж — отличное оправдания для тех, кто не умеет краситься. Выбираю в палитре теней телесный цвет, чтобы косяков не было видно, после этого идёт тушь и, в отличие от моей, она отлично ложится на ресницы без комков. И финальный штрих —полупрозрачный блеск. Закончила вовремя, потому что моя дверь снова открывается, теперь заходить Багримов, придирчиво рассматривает и кивает. Я с облегчением вздыхаю, хотя мне не должно быть до его мнения. Просто не хотела слушать от него критику. — Через пятнадцать мину мы пойдём на снижение, прошу занять своё место и пристегнуться.